Предназначенные

От Автора: глава-филлер . Мне захотелось показать, что только в предсмертном бреду Итачи начинает осознавать, что что-то чувствует к Дейдаре, в чем сам себе бы не признался. Так он в бреду, то картины, на первый взгляд, не связаны и обрывочны. Итачи впервые на своей памяти выдавил подобие улыбки: « Лучше обработай свою рану на ноге, и проверь, сколько ещё идти. А что до моей смерти, то ты ведь хочешь этого?». Через секунду Учиха закатил глаза, шумно втянул ртом воздух, и впал в небытие. Первые минуты Итачи ещё понимал, что его тело поражено ядом, но после, сознание стало мутным, а мысли потекли неспеша и тягуче, словно мёд. Поначалу , Учихе казалось, что он был легче перышка, а затем тело стало непомерно тяжелым, словно налилось свинцом. Было такое ощущение, будто он плывет на корабле, мерно покачивающемся на волнах. Прохладный ветер развевал волосы, но не было ни шума воды, ударяющейся о борт, ни соленого запаха океана, ни криков чаек, обычно сопровождающих мореплавателей в пути. Но внезапно, ясное небо вмиг почернело, и налетел ураган. Итачи изо всех сил вцепился пальцами за борт корабля, чувствуя себя обломком в этом бушующем море. А потом всё закончилось, словно и не было. Итачи перевернулся с боку на бок в теплой кровати, и проснулся. Он открыл глаза, и увидел потолок своей комнаты. Учиха сонно потянулся, и встал. Проходя мимо зеркала, он улыбнулся своему отражению, и открыв дверь, вышел из комнаты. На лестнице его чуть не сшибло маленькое недоразумение с взъерошенными волосами, в виде Саске, пискнув что-то вроде: «Доброе утро, ниисан!». Итачи улыбнулся, но почувствовал, что что-то здесь не так. У него было такое ощущение, словно всё это - далекое прошлое, не имеющее ничего общего с настоящим, а ему уже давно не тринадцать. Словно в трансе, он шел по гладким ступеням, на голоса, доносящиеся снизу. Он спустился на кухню. Напротив него, к нему спиной, стояла мать, которая мыла посуду, а отец и Саске уже сидели за столом. - О, Итачи, ты уже проснулся? - приветливо произнесла мать, - Садись скорее завтракать, а то всё остынет! - и обернулась к нему. Итачи отступил назад на пару шагов, глядя на неё расширенными от ужаса глазами. Её белый фартук был пропитан кровью, льющейся из огромной раны на шее, в разрезе которой виднелись перерубленные артерии и сухожилия. Болезненная улыбка исказила её бледное, почти фарфоровое лицо, окропленное алыми брызгами. - Что такое, сын? Ты не хочешь сесть за стол со своей семьей? - так же спросил отец, поворачиваясь к Итачи, и открывая вид на длинную рану от груди до живота, с полузапёкшейся кровью. Подросток сделал ещё несколько шагов, отступая от мертвецов. Родители подходили к нему всё ближе, а Саске вдруг появился прямо перед братом. - За что, Итачи? - слишком звонко прозвенел детский голос, - Что мама и отец тебе сделали? Ничего не понимающий Итачи попытался сделать ещё шаг назад, но ему на плечо легла чья-то рука. Он обернулся и увидел себя, только старше. Когда их глаза встретились, то он увидел всё одновременно: "старший" Итачи видел "младшего", а "младший" - "старшего". Как это могло быть - непонятно. Создавалось впечатление, что смотришь на двух людей, стоящих рядом. Ещё одно мгновенье - и из рукава черного плаща с красными облаками, появляется остро наточеный кунай. - Действительно, а зачем ты это сделал? - произносит "старший", и вонзает холодное лезвие в живот "младшего". Тело пронзает болью, и руки тянутся к дыре в животе. Но всё снова исчезает. И вот он уже в бескрайней пустоте. Здесь нет земли под ногами, нет неба над головой, нет звуков, запахов, движения ветра. Только бесконечная чернота вокруг. И появились ОНИ. Все те, кого он убил. Все до единого. Учиха думал, что забыл их всех, но на самом деле, они никуда не делись, а терпеливо ждали, в глубине его черного сердца. Ждали этого часа, чтобы проклясть его. - Ты предал клан! - Ты предал семью! - Ты предал деревню! Шумел хор голосов, сплетаясь в невыносимый гул. - За что, сынок? - Ты был надеждой клана! - Я ненавижу тебя! Кричали мать, отец, Саске. Итачи упал на колени, и закрыл уши руками. - Я не хотел этого! Я исполнял приказы, ради деревни! - закричал он, и голоса прекратились. - Такой как ты, не достоин ничьей любви, - зло сказал возникший из темноты Саске, подходя к брату. - Ты не имеешь права любить кого-нибудь! - кричал он, сдавилая горло юноши, пытаясь задушить его. - Ты отнял эту возможность у меня, и теперь тебе не позволено любить этого Дейдару! - тонкие пальцы сжимали всё сильнее. «Я люблю его?» - только и успел удивиться Учиха. Итачи стал задыхаться, но неожиданно, пальцы младшего брата разжались, и он почувствовал чьи-то мягкие губы на своих. Какая-то жидкость обожгла горло, и через несколько минут разум стал проясняться, а что-то тяжелое и теплое примостилось на груди. Сил открыть глаза не было, но шестым чувством понял, что это Дей. Теперь Итачи надо было решить, что делать с этой... Любовью?..