Антон, свети ярче

В грязном, стеклянном окне, которое частенько пропускало холод, и дребезжало от сильного ветра в оконной раме, сияла белая, полупрозрачная луна. Не смотря на свою блеклость и невзрачность она минимально освещала общажную комнату своими лучами. Свет, конечно, был тусклым, но парню этого хватало, чтобы видеть отвратную обстановку своего жилья. Антон не включал свет, часто зашторивал окна, просто чтобы не видеть вокруг себя ничего. Днём, попадая в социальную среду универа и работы, он закрывался в свой маленький футляр, который состоял из объемных чёрных толстовок, таких же тёмных джинс, и не капли не светлее лица. Даже его кучерявая чёлочка, привлекавшая любительниц холодных парней, не скрывала его мрачного, уставшего вида. Он ни с кем не общался, никуда не ходил. Каждый его день состоял из пар, которые опротивели ещё со 2-го курса, и работы, позволяющей разве что существовать, даже не выживать, а про жить я и говорить не буду. Антон лежал на жёсткой кровати с гитарой в руке, беспорядочно перебирая её струны. Он давно не играл на ней. Года два, с тех пор как пропал тот, кто смог подарить ему немного радости, счастья и ощущения любви. Парень тяжело вздохнул, он только приподнялся, чтобы отложить гитару в угол у кровати, как дверь в комнату распахнулась и в неё ввалились трое парней. От них несло перегаром и дешевыми сигаретами, что заставило Антона прикрыть нос рукой. – О, Тошка…Тооооошкаааа… Чё педик, снова лежишь и страдаешь Присутствующие в комнате залились гусяче-просячим смехом – Тооошааа, ну ты не грусти, вот выпей лучше Один из парней шатаясь подошёл к нему с бутылкой пива в руках. Антон встал с кровати, но тут же снова упал на неё, почувствовав боль в грудной клетке. Крупный парень запрокинул бутылку, и всё её содержимое оказалось на лице, одежде и кровати Антона. Друзья снова загоготали. Из их рта буквально выливался мусор из обвинений, оскорблений и подначек. Парень не знал куда себя деть, находится в одной комнате с ними было просто опасно, бухие люди, да ещё и такие бухие люди непредсказуемы. Антон метнул зашуганный взгляд на дверь, но около неё стоял ещё один бугай. Бежать было некуда. Парень как ребёнок залез на кровать, ближе к стене, молясь, чтобы его больше не трогали. Увидев эту реакцию, друзья засмеялись ещё громче и противнее. Антон закрыл глаза. Ему было больно и страшно. Грязная комната, отсутвие денег, опротивевшие вуз и работа – пронеслись у него перед глазами. Запах перегара и сигарет, звук смеха и звона бутылок нагнетали. Антон хотел встать, убежать, купить билет в один конец, куда не важно. Просто начать эту грёбанную жизнь сначала. забыть этот универ, этих однокурсников, этот никчёмный город и себя. Забыть свою чувства, мечты. Изменить полностью всё то, что он строил последние 3 года своей жизни, и всё то, что сейчас утекало от него сквозь пальцы, как вода. Шаст открыл глаза, у двери, как и в комнате никого уже не было, а грязные слова и смех слышались за окном. Парня трясло, как в лихорадке, он вскочил с кровати и выбежал на улицу.