Останься

Кас проснулся от того, что теплое дыхание Дина щекотало его шею. Оба они лежали, все еще спутанные друг с другом, так же, как и уснули вчера ночью. Кас открыл глаза и опустил взгляд на своего парня, слегка приподняв брови. Дин Винчестер, возможно, был жестким и резким, но он, вероятно, был самым большим любителем обнимашек, какого Кас вообще встречал, и то, как его руки были обернуты вокруг него, вызывало улыбку. Во многом благодаря прошлой ночи он чувствовал, что никогда не будет в состоянии перестать улыбаться, вообще никогда. Кас позволил себе несколько минут лежать и наслаждаться этим, просто наблюдать за лицом спящего Дина, пока желание сходить в туалет не стало слишком навязчивым, и он встал с постели. Дин все еще крепко спал, но он, кажется, инстинктивно потянулся за Касом, когда тот поднялся, скучая по его теплу. Кас плавно отстранился от него и направился в ванную. Он слегка вздрогнул, когда начал двигаться, сразу вспоминая о том, что случилось прошлой ночью, что они сделали. Ему не было плохо, просто немного больно, но это пройдет. Если не обращать внимания на эту боль, то оно того стоило. Он определенно хотел бы сделать это снова. Когда Кас вернулся, минуту или чуть больше спустя, и заполз обратно в постель, Дин, кажется, уже проснулся. По крайней мере, если судить по тому, как он тут же схватил Каса и притянул его к себе под одеяло, обвивая вокруг него свои руки. Кас издал удивленный смешок и позволил себе устроиться в руках Дина, лежа на спине, так, что тот мог прижаться к нему и уткнуться в его шею, перекинув одну руку через его живот – кажется, это его любимая поза для объятий. – Что с тобой случилось? – спросил Кас, улыбаясь, потому что Дин оставил несколько поцелуев на его шее. – Соскучился, – пробормотал Дин, не отрываясь от его кожи, и Кас поднял брови. – Серьезно? – слабое неверие послышалось в его вопросе. – Я же ушел всего на две секунды. – Я не это имею в виду, – голос Дина приобрел странно мрачный оттенок, и Кас перевел на него взгляд. Дин вздохнул и посмотрел вверх, оперевшись подбородком о плечо Каса. – Прости, – взгляд его зеленых глаз неожиданно стал мягким и немного грустным. Кас нежно провел рукой по его волосам. – Эй, – ласково сказал он, – мы это уже проходили. Все в порядке. – Нет, – Дин покачал головой, опираясь на локти, – нет, я никогда не хотел, чтобы ты чувствовал себя так. Я никогда не хотел, чтобы ты думал, что я тебя стесняюсь или что мне все равно. Я не думал об этом, и я волновался, и мне очень жаль. Кас молча смотрел на него, а потом поцеловал его в лоб. – Все в порядке. После того, что ты сделал в баре прошлой ночью, довольно сложно на тебя сердиться. Дин улыбнулся этому, и Кас тоже не смог сдержать улыбку. – Песня помогла, – добавил Кас. Дин выглядел немного смущенным. – Да. Я на самом деле не собирался этого делать. Кас нахмурился, а Дин наклонил голову. – Я имею в виду, сначала. Но затем все это случилось, и… Я понял, что ты не придешь. Так что это казалось бессмысленным. – Все это, – повторил Кас, не задумываясь. – Ты имеешь в виду, когда я… – Порвал со мной? – услужливо подсказал Дин приглушенным голосом, и его слова ранили намного сильнее, чем Кас хотел это признавать. – Конечно, – ответил он немного хриплым голосом, переводя взгляд в сторону, – если ты хочешь так это назвать. – Это то, что я чувствовал, – вздохнув, сказал Дин. – Но я понимаю. Я облажался, и я понимаю это. – Я облажался тоже, – проговорил Кас, глядя на Дина. – Я никогда не собирался делать этого, просто так сложилось. Я ненавидел себя за это. Думаю, мы оба чуть с ума не сошли. Дин не отводил от него взгляда. – Да, – согласился он мягко и довольно. Затем он немного приподнялся, так, что его лицо оказалось очень близко к лицу Кастиэля. – Но потом ты пришел посмотреть мое выступление, – почти незаметная улыбка появилась на его лице, но намного ярче она была в его глазах, – и я полагаю, я думал, что это может быть знак или что-то вроде того. И я подумал, раз ты был там, несмотря ни на что, я мог бы исполнить ту песню, которую и планировал сыграть. – И ты просто предположил, что это сработает? – нахально спросил Кас, и Дин ответил ему кривой улыбкой. – Нет, я просто хотел, чтобы ты знал. Чтобы ты понимал, что я чувствовал. На самом деле. – А поцелуй? Дин снова смутился. – Это не было запланировано, – ответил он, – определенно, нет. Я все еще не могу поверить, что сделал это. Я так боялся, что ты меня пошлешь. Кас рассмеялся. – Ну, это сработало, – наконец сказал он, – все это было очень романтично. Дин поморщился, заставив Каса нахмуриться. – Что? – спросил он, и Дин тихо застонал. – Я не знаю, нравится ли мне, что меня называют романтичным, – пробубнил он, на что Кас ответил ему полным неверия взглядом, который выглядел как совершенно ужасающий «бичфейс». – Чувак, ты пел песню о любви на сцене перед толпой народа, – многозначительно объяснил он, – а потом ты поцеловал меня в помещении, полном глазеющих людей. Как еще, блин, ты хочешь это назвать? Дин прищурился, слегка улыбаясь. – Ладно, – сказал он, – ты прав. Как всегда. – Я знаю, – как ни в чем не бывало, согласился Кас, целуя Дина в лоб. Но затем Дин накрыл его губы своими, и все, что он хотел сказать, словно испарилось. Вместо этого Кас просто таял в поцелуе, закрыв глаза и притягивая Дина еще ближе к себе. Трудно было стать еще ближе, чем сейчас, прижимаясь кожей к коже, спутавшись вместе под одеялом, но он все же пытался, пока они не слились в единое существо, которое никогда не должно быть разделено снова. *** Кас боролся сам с собой, пытаясь держать глаза открытыми. Сейчас он сидел на лекции по американской литературе, и хотя обычно он любил эту тему, но сейчас он был просто чертовски уставшим. Спал он немного. Несмотря на то, что они с Дином были вместе уже несколько недель, у них никогда не было раньше ничего подобного, но все изменилось после той ночи. Кас не был уверен, было ли это потому, что с тех пор кое-что изменилось, заставляя их чувствовать себя более уверенно и безопасно на тему их отношений, или все это было просто потому, что они наконец занялись сексом и хотели продолжать это делать. Возможно, и то, и другое. Но секс определенно не был плохой вещью. Определенно, нет. После того первого раза около недели назад и еще недели медленного продвижения к физической стороне их отношений, это стало так просто. Они не могли отпустить друг друга. С другой стороны, Кас полагал, что был просто влюбленным придурком, который все еще плавает в эйфории от этого чувства, и это заставляло его быть просто озабоченным маньяком. На самом деле. Не то чтобы он возражал. Они пробовали разные вещи. После того, как Кас был принимающей стороной в их первый раз, они поменялись местами, и это, определенно, было впечатляюще. Кас не был уверен, что понравилось ему сильнее, если честно. Удивительно было чувствовать Дина в себе, подчиняться и полностью отдаваться, но, с другой стороны, заставлять Дина извиваться под ним и слышать его стоны – он чувствовал, что это никогда ему не надоест. И это было даже не все, что они пытались делать. Так Кас отвлекся, если не сказать больше, сидя в лекционной аудитории и пытаясь не уснуть. Его мысли блуждали вокруг аналогии с наркотиками, которую он однажды использовал, чтобы описать Дина. Даже смешно, как сильно она подходит. А еще он был совершенно уверен, что Дин думал о нем точно так же. Когда лекция, наконец, закончилась, Кас выбирался из аудитории. Он только что вышел в заполненный студентами коридор, заталкивая свою тетрадь в сумку, когда его кто-то позвал. – Эй, Кас, – мягкий голос заставил его поднять взгляд, и он увидел пару больших красивых глаз и голову с рыжими волосами. – Анна, – он немного удивленно поднял брови. Он не видел ее уже какое-то время, или, по крайней мере, не разговаривал с ней, – привет. Анна немного неловко улыбнулась ему. – Привет, – также скованно поздоровалась она, – как дела? – Хорошо, – ответил он, – а у тебя? – У меня тоже хорошо, – кивнула она, – немного устала. Экзамены и все такое. Кас понимающе кивнул и заметил, что она явно хочет сказать что-то еще. – Так, эм, – начала она, – слушай. Когда я отдала тебе свой номер… – Анна поморщилась, будто была сбита с толку. – Я не знала, что ты был… с ним, – призналась она. – Прости. Мгновение Кас пялился на нее, прежде чем расслабиться. – О, – выдал он, широко раскрывая глаза с выражением удивленного понимания на лице, – о, нет. Нет, все в порядке. – Правда? – с легкой надеждой в голосе спросила она, и Кас кивнул. Он почти забыл об очень публичной демонстрации их отношений, которую использовал Дин, и насколько хорошо все были осведомлены об этом к настоящему времени, в том числе и Анна. – Да, – сказал он, – да, в то время я, на самом деле, даже сам не знал. Он сделал паузу, услышав собственные слова, Анна нахмурилась. Странно было это говорить. Но он не потрудился объяснить что-либо, и просто покачал головой, будто говоря забудь это. – Ладно, – немного неуверенно произнесла Анна, – но я чувствую себя довольно глупо. – Не стоит, – Кас покачал головой. – Я имею в виду, кто вообще знал, правильно? Анна улыбнулась его попытке сгладить ситуацию и кивнула. – Верно, – она говорила уже куда более непринужденно, – просто заблуждение, я думаю. Кас улыбнулся ей в ответ, и она молча смотрела на него около минуты. – Тем не менее, я рада за тебя, – искренне поделилась она, – даже если это потеря для моей команды. Последние слова она сказала шутливым тоном, в ответ на что Кас практически покраснел. – Спасибо, – выдавил он, стараясь не отводить взгляд слишком часто и не улыбаться так смущенно. У него на самом деле были проблемы с принятием комплиментов. Но Анна просто легко рассмеялась и улыбнулась, когда он снова поймал ее взгляд. Она сжала его руку в дружеском жесте. – Увидимся, Кас, – сказала она. Тот кивнул. – Да, – согласился он, – увидимся. Она улыбнулась ему напоследок, прежде чем пройти мимо него и удалиться по коридору. Кас смотрел ей вслед; она практически исчезла в толпе студентов, группками вываливающихся из лекционных аудиторий. Кас тяжело вздохнул, поворачиваясь и уходя в противоположном направлении. У него была еще одна лекция после обеда, и он не мог дождаться, когда все это закончится. Он просто хотел вернуться домой, заползти в постель к Дину и не двигаться в течение нескольких дней. Он почти дошел до конца большого коридора, где находились туалеты, и замер как вкопанный. Стоит только вспомнить. Дин стоял тут же, скрестив руки на груди, прислонившись к стене и ожидая его. – Дин, – удивление ясно слышалось в его голосе и было написано на лице, – привет. – Привет, – со странной грубостью в голосе ответил Дин. Но прежде чем у Каса был шанс сказать что-нибудь еще или хотя бы спросить, что он тут делает, Дин схватил его и повернул так, что его спина оказалась прижата к стене. У Каса не было шанса сказать что-то или среагировать, прежде чем Дин поцеловал его с неожиданной яростью, так, что у Каса закружилась голова. Когда он отстранился, тот просто смотрел на него, приоткрыв рот. – Что? – выдохнул он, одинаково потрясенный тем, что делает Дин, и что он делает это прямо здесь, где их мог увидеть каждый прохожий. Но, кажется, Дина это не волновало. Вместо этого он дернул дверь ближайшего туалета и втащил Каса внутрь, запирая за ними дверь. – Дин! – воскликнул Кас, совершенно смущенный. – Что… Тот поцелуем заставил его замолчать, снова прижимая к стене. Это был очень маленький туалет, не больше обычной кабинки, но Дину все же удалось втиснуться между Касом и раковиной, прижимая того к себе всем телом. И как только его губы накрыли губы Каса, тот забыл обо всем, что планировал сказать или попросить, например, что Дин вытворяет и зачем. Вместо этого все его внимание было сосредоточено на Дине, на том, как крепко он схватил руками его бедра, вжимаясь в него, как язык скользнул в его рот, как щетина слегка царапала его лицо. Все это вызвало у Каса слабый стон, и он замер на мгновение, слишком потрясенный и ошеломленный, чтобы сделать что-либо, а не просто закрыть глаза и постараться вспомнить, как дышать. И это было так, когда руки Дина внезапно опустились ниже к ширинке на джинсах Каса и начали расстегивать ее, заставляя того открыть глаза. – Что… – выдохнул он, смущенный, опуская взгляд вниз, но Дин, кажется, не заметил этого и не переживал. Вместо этого он снова поцеловал его, и Кас мгновенно забыл, где они были, что сейчас только середина дня, и что все это было полностью и абсолютно неожиданно. Он был достаточно отвлечен, чтобы не заметить, как Дин потянул его штаны немного вниз, расстегнув молнию, и как его поцелуи спускались все ниже по его шее. Глаза Каса были закрыты, он тяжело дышал, пока Дин не оставил его шею и опустился вниз, реагируя должным образом. – Вау, – выдал он, опуская взгляд. Дин уже практически стоял на коленях, задирая вверх рубашку Каса, чтобы поцеловать его живот чуть выше линии боксеров, и Кас на мгновение закрыл глаза. – Что ты делаешь? Он практически выдохнул эти слова, не в состоянии говорить нормально, внезапно похоть затмила все вокруг. – Дай знать, если захочешь, чтобы я остановился, – низким голосом прорычал Дин, заставляя Каса дрожать и стискивать зубы. Нет, думал он отчаянно. Пожалуйста, не останавливайся. Никогда не останавливайся. Но это было смешно. Любой мог услышать их, главный коридор был прямо через стенку, и там постоянно находились толпы студентов, идущих на занятия и лекции. Это была плохая идея, очень плохая. Но Кас действительно не хотел, чтобы Дин останавливался. И Дин знал это. Кас закрыл глаза и медленно выдохнул, когда Дин погладил его кожу под рубашкой, скользя вниз по джинсам, перемещаясь ко внутренней стороне бедра, и его губы накрыли выпуклость под тонкой эластичной тканью боксеров – свой стояк Кас ощущал с того момента, как только Дин прижал его к той стене. Он с трудом сглотнул. – Это плохая идея, – пробормотал он, задержав дыхание, но Дин его проигнорировал. Он сунул пальцы под резинку боксеров и потянул их вниз, – я не… Что бы Кас ни собирался сказать дальше, это захлебнулось в странной смеси удивленного вздоха и сдавленного стона. Внезапно всем существующим вокруг, всем, на чем Кас мог сфокусироваться, стал только рот Дина. Этот горячий, мерзкий, грешный рот. Кас даже не озаботился испытать удивление, неловкость или малейший дискомфорт. Вместо этого он просто откинул голову на стену, закрыв глаза, и приоткрыл рот в низком, еле слышном стоне, а его пальцы автоматически переместились на затылок Дина, перебирая его волосы с нежным нетерпением. Что произошло? Серьезно, что, черт побери, произошло? Что-то нетерпеливое было в том, как Дин использовал свой рот и руки, что-то страстное и одержимое, и Кас почувствовал, как его колени подгибаются, а пальцы в волосах Дина слабеют. Он услышал собственный стон и стиснул зубы, чтобы сдержать его; какая-то часть его сознания все еще была в курсе, насколько публичным было это место. Похоже, Дина это не волновало. Он продолжал дразнить, касаться и обводить своим языком самым прекрасным способом, и, когда Кас крепче схватил его волосы, он издал самый грязный стон, который только можно себе представить, отправляя вибрации по коже Каса. Ему потребовалось все, чтобы не создать еще больше шума, он сжал челюсти и закрыл глаза, одной рукой мягко надавливая на затылок Дина, безмолвно умоляя о большем. Он был так близко, так близко… Он чувствовал это. – Дин, – произнес он между тяжелыми вздохами, – я сейчас… Он подавился словами, преодолевая ощущения. Он хотел предупредить Дина; они еще никогда не доводили это до конца, обычно используя это как прелюдию, и обычно они не заканчивали с этим, как сейчас. Но вместо того, чтобы остановиться или замедлиться, Дин, приняв его слова за поощрение, начал двигаться быстрее и интенсивнее, и Кас испустил сдавленный стон. – Дин, – выдохнул он, прислоняясь головой к стене, хватая Дина за волосы, а вторую руку сгибая в кулак, – вот черт… А затем все случилось, и Кас напрягся, испуская протяжный низкий стон и крепко зажмурив глаза. Это было быстро, но интенсивно, на несколько секунд ослепительно, и, в конце концов, Кас расслабился, едва заметив, что его хватка на волосах Дина ослабла. Его глаза все еще были закрыты, сердце бешено колотилось, он прислонился к стене, пытаясь устоять на месте – его колени были готовы вот-вот подогнуться. Кас тяжело дышал, в ушах звенело. Он смутно осознавал, что Дин натянул на него боксеры и поднялся на ноги. – Черт, что это было? – наконец спросил Кас, не открывая глаз. Он казался полностью истощенным, но услышал тихий смешок Дина, который еле ощутимо поцеловал его в шею. – Не смог удержаться, – пробормотал он, застегивая джинсы Каса. – Я увидел тебя, и я просто должен был это сделать. Тогда Кас открыл свои синие глаза и обнаружил, что смотрит в заполненные похотью зеленые глаза Дина. – Просто должен был? – все еще задыхаясь и немного хмурясь, спросил он. – Мне не понравилось, что она говорила с тобой, – практически прорычал Дин, продолжая целовать его шею, – не понравилось, как она к тебе прикоснулась. На несколько мгновений Кас задумался, прежде чем понял, что тот имеет в виду Анну. Он был совершенно уверен, что Дин знал об исключительно платонических чувствах, но не мог его обвинять; Анна была тем спусковым механизмом, который заставил их отношения двигаться, в конце концов. – Правда? – его голос был сомневающимся и удивленным, и он сильно нахмурился. – Все из-за этого? Дин отстранился и посмотрел на него с легкой улыбкой на лице. – Не совсем, – признался он, – я весь день хотел сделать это. Я собирался дождаться, пока ты не вернешься домой, но… Он медленно поцеловал Каса в губы. – Потом она прикоснулась к тебе. И это больше не могло ждать. Кас улыбнулся уголком рта. – Так ты ревновал? Дин отвел взгляд, неохотно признавая это. – Может быть. Совсем немного. Он вернулся взглядом к Касу. – А что, ты против? – Боже, нет, – сказал Кас. – Если ты так справляешься с этим, то я в порядке. Дин по-озорному улыбнулся, наклоняясь и оставляя долгий поцелуй на губах Каса. – Увидимся позже, – сказал он, пальцем легко проводя по его щетине, и тот кивнул. – Иди первым, – все так же опустошенно произнес он, – я буду… Мне нужна еще минута. Дин снова улыбнулся, а затем отпер дверь и выскользнул в коридор. Кас запер дверь за ним и глубоко, тяжело вдохнул, чувствуя огромное удовлетворение и странную вялость. Он мог бы к этому привыкнуть. *** Пару часов спустя Кас сидел в своей комнате в общежитии, глядя на телефон. Он держал его в руке, экран смотрел на него с ладони, и он сглотнул. Он набирал этот номер снова и снова в течение прошлого часа, пытаясь набраться смелости, чтобы все же позвонить. И вот, наконец, он справился. Он глубоко вздохнул, прежде чем нажать значок вызова и поднести телефон к уху. Спустя четыре гудка его мать взяла трубку. – Алло? – сказала она. Кас поднял взгляд на потолок. – Привет, мам, – поздоровался он и практически ощутил ее улыбку. – Кастиэль, – улыбка была и в ее голосе, – так приятно слышать тебя. Как дела? – У меня все хорошо, – Кас кивнул сам себе, – много учусь и все такое. Как дела у тебя и у папы? Как дома? – О, все прекрасно, – сказала Эстер, – папа в порядке, передает привет. Джо и Майкл, наконец, назначили дату свадьбы, так что все хорошо. Кас снова кивнул. Майкл был его двоюродным братом, и они с Джо объявили о помолвке несколько месяцев назад, после того, как провстречались несколько лет. Чертовски много времени. – Это хорошо, – сказал Кас, – когда свадьба? – Через несколько месяцев, – ответила его мать, – я не помню точную дату. А что, ты приведешь кого-то? Последний вопрос она задала заговорщицким тоном, который в совершенстве использовали все матери, и Кас сглотнул. – Эм, – нерешительно начал он. Затем он закрыл глаза, вздыхая. Он мог покончить с этим. Кас открыл глаза, – на самом деле, я хотел поговорить с тобой об этом. – На самом деле? Ты же не помолвлен, не так ли? – Нет, – Кас слабо улыбнулся, но она не могла этого увидеть, – нет, я просто… Мне нужно кое-что тебе сказать. – Хорошо, – согласилась она, – скажи мне. И Кас понял, что он не хочет. Но он должен. Он должен сказать ей, должен объяснить. Ради Дина, если не ради чего-то другого; он должен был ему это, особенно после того, как они встретились с его страхами, касающимися Каса и их отношений. И он не хотел бы, чтобы Дин был его секретом, и куда больше он не хотел быть секретом Дина. – Помнишь, мы говорили недавно? – выдал наконец Кас, радостный, что мать не видит его. – И ты еще спрашивала меня насчет девушки? Его мать издала звук согласия. – Да, я помню, – подтвердила она. Кас сглотнул. – Ну, ты была права. И неправа. Эстер не ответила ему сразу, вероятно, задумавшись. – Что ты имеешь в виду? – в конце концов, спросила она. – Я имею в виду, это не совсем девушка, – Кас изо всех сил пытался найти способ объяснить это, – совсем нет. Его мать снова замолчала на несколько секунд. – Тогда, – наконец медленно сказала она, все еще в замешательстве, – что… – Его зовут Дин, – перебил он ее. Ну, черт, он не планировал делать все так, но было слишком поздно. Эстер ответила ему молчанием, которое продлилось несколько секунд, как будто она старалась придумать какую-то причину или объяснение той идеи, о которой ей говорил Кас. Но ни одной не приходило в голову. – О, – в конце концов, выдала она, и Кас слышал, как напрягся ее голос, – так… парень… – Дин, – подтвердил Кас, – да. Она хмыкнула в ответ. – Он… – Мой парень, – все еще странно было так говорить; Кас даже не был уверен, что вообще произносил это вслух раньше. Но он ощущал себя хорошо. Однако молчание его матери доставляло неудобство. – Мам? – позвал он. – Ладно, – наконец сказала она, все еще немного отстраненно. Кажется, она решила не выходить из себя. Но ей явно не доставляла комфорта идея того, что Кас говорил ей, – хорошо. Кас просто ждал. – Хорошо? – переспросил он, поднимая брови, хоть она и не могла его видеть. – Да, – интонация ее ответа заставила Каса думать, что она кивает. Но в ее голосе было что-то, дающее понять, что кивает она с чересчур сильным энтузиазмом, на его взгляд, – хорошо. Кас почувствовал легкую волну облегчения. Может, у его волнения не было причин. Может, его мама одобрит все это. Он не был полностью уверен насчет своего отца, но это можно отложить до следующего раза. – Хорошо, – он с облегчением выдохнул. Он был не совсем в курсе, каким напряженным был до этого момента, и теперь слегка расслабил плечи. Может, все будет в порядке. – Я имею в виду, это же колледж, не так ли? – сказала его мать. – Никаких запретов. Такие дела. Кас был уверен, что она говорила понимающе и расслабленно об этом, но ее слова заставили его снова напрячься. Только на этот раз его беспокойство сменилось раздражением. – Вот как ты считаешь, – пробормотал он. – Что? – переспросила она. – Я просто говорю, что понимаю это. – Нет, – ответил Кас, качая головой, – на самом деле, не понимаешь. – Кастиэль… – Боже, мам, – он поднес руку к лицу и потер глаза, – это бы убило тебя, если бы ты хотя бы на минуту задумалась об этом серьезно? Кажется, это ошеломило Эстер. – Я серьезна, – сказала она, – правда. Но милый, я тоже была в колледже. Я знаю, что это такое. – Уверен, что ты знаешь, – сухо сказал Кас, стараясь не думать о том, что его мать была в колледже и чем она там занималась, – но это не значит, что ты автоматически понимаешь это. – Послушай, – дипломатично начала она, – я уверена, ты чувствуешь, что тебе нравится этот парень… Кас поднял взгляд на потолок и издал разочарованный и раздраженный стон, который заставил его чувствовать себя семнадцатилетним. Хотя он ничего не мог поделать – это была его мать, и невозможно было не вернуться к старым привычкам. Даже если он чувствовал себя немного неловко. – Не делай этого, Кастиэль, – отрезала Эстер. Кас уставился прямо перед собой. – Что? – спросил он бесцветным голосом с небольшим намеком на его фирменный сарказм. – Принижаю твои аргументы? Чтобы ты думала, что я не принимаю тебя всерьез? Он склонил голову, желая, чтобы она могла видеть его сейчас, чтобы получить полное впечатление. – Ну и дела, хотел бы я знать, каково это. Эстер вздохнула, и он представил, как она поджала губы. – Ты молод, – объяснила она, – и ты всегда был очень увлекающимся. Но… – Мам, – спокойно перебил ее Кас, и она замолчала, – позволь мне спросить у тебя кое-что. Он глубоко вздохнул и решил, что ее молчание означает разрешение. – Если бы это была девушка, – начал он, – если бы я встретил девушку. Ты бы все еще говорила мне все это? Мать не ответила ему, но по ее молчанию он мог понять, что нет, она бы не стала. – Я знаю, тебе нравится думать, что я полон не самых лучших идей, – продолжал Кас, – я знаю, что даже если ты и поддерживаешь меня в желании стать писателем, в глубине души ты думаешь, что, в конце концов, я избавлюсь от этого и сделаю что-то еще, и это единственная причина, почему ты меня не отговариваешь. Кас опустил взгляд, подбирая нужные слова. – И я знаю, ты думаешь, что я подцепил парня просто чтоб повеселиться, – сказал он, – но нет, и этого никогда не случалось раньше. Он снова поднял взгляд в пустоту. – Но я люблю его, – сказал он, испытывая шок от собственной честности. Он еще никогда не признавался в этом кому-либо, кроме Дина, едва ли даже себе. И он понял, что на самом деле, несомненно, чувствует это. Также он был потрясен, насколько хорошо он прошел через это, без злости и криков на свою мать. – И я знаю, ты хочешь, чтобы я был счастлив, – сказал он, – и он делает меня счастливым. Его мать молчала несколько секунд. Вместо этого она ждала, обдумывала и разъясняла самой себе, будто хотела поспорить со своим сыном, отговорить его, сказать ему, что это просто такая стадия, и что это пройдет. Может, она действительно думала обо всех этих вещах. Но что-то в том, как Кас сказал ей об этом, возможно, помешало ей сказать все это вслух. – Ты любишь его? – спросила она вместо этого, ее голос был слабым, и она немного опасалась. Кас кивнул сам себе. – Очень сильно, – ответил он. Он не хотел бы добавлять этого, но это было правдой. Кажется, на мгновение Эстер заколебалась. – И он любит тебя? – спросила она, и Кас снова кивнул. – И делает тебя счастливым? – Очень счастливым. Эстер глубоко вздохнула. – Тогда, полагаю, я тоже счастлива, – наконец сказала она, и Кас почувствовал почти иррациональное облегчение и радость. Его мать выдохнула в трубку, и Кас мог сказать, что она борется сама с собой, чтобы не спорить с ним. Но этого было достаточно. – Спасибо, – сказал он, и его мать издала звук согласия. На мгновение она замялась. – Он красивый? – спросила она, пытаясь поднять настроение, и Кас улыбнулся, даже немного покраснев. – Красивый, – признал он, зная, что она слышит его улыбку, – на самом деле красивый. Не моего уровня. Его мать тихо и ласково засмеялась, и Кас знал, что если бы она была с ним прямо сейчас, то потрепала бы его за волосы и поцеловала в щеку. – Никто не может быть выше твоего уровня. *** – Кас, – голос Дина был мягким, и, как только это слово достигло его уха, губы прикоснулись к его скуле, – просыпайся, малыш. Кас устало моргнул, дезориентированный. Затем он поднял взгляд и увидел улыбающееся лицо Дина с морщинками в уголках его зеленых глаз. – Это никуда не годится, чувак, – сказал он, выпрямляясь. Он стоял рядом с Касом, который поднял голову и оглянулся. Он сидел на стуле за рабочим столом; он действительно уснул, положив голову на стол рядом с ноутбуком, и моргнул, прогоняя сонную слепоту. – Сколько времени? – невнятно спросил он, медленно садясь на стуле, и Дин усмехнулся ему в ответ. – Недостаточно поздно, чтобы оправдать такой сон, – сказал он. Кас поднял на него взгляд, и улыбка Дина стала еще шире. – Что? – хмурясь, спросил Кас, и Дин покачал головой, все еще смеясь, и смех его был пронизан непоколебимой привязанностью. – У тебя здесь есть кое-что, – сказал он, протягивая руку к лицу Каса. Он едва успел среагировать, прежде чем Дин сорвал что-то, прилипшее к его щеке, и вручил это Касу. Тот нахмурился: это был желтый стикер с несколькими написанными на нем цифрами. Он устало застонал, вспоминая, что написал это раньше, разбирая свои записи и убеждаясь, что знает, где найти все, что ему нужно, в его книгах. – Потрясающе, – пробормотал он, приклеивая этот стикер на стол. Потом он снова поднял взгляд на Дина, и они просто смотрели друг на друга в течение нескольких секунд, пока Дин не взял его за руку и поднял на ноги. – В самом деле? – спросил Кас, кривляясь, – я же только что проснулся. Дин ему не ответил. Вместо этого он просто притянул его ближе к себе и посмотрел на него, убирая его упавшие на лоб темные волосы. Кас всегда любил, когда он так делает. Это заставляло его чувствовать безопасность и любовь в каком-то странном смысле. Дин улыбнулся. – Ты очаровательный, – сказал он. Кас прищурился: – Спасибо, – саркастично заметил он, – потому что каждый парень хочет, чтобы его называли очаровательным. – Ты называл меня романтичным, – парировал Дин, выгибая бровь, – все справедливо. Кас закатил глаза. – Ладно, – сдался он, – пусть так. Дин усмехнулся и поцеловал его в губы, мягко проводя пальцами между прядей его волос. Дин всегда целовал его, будто это был их первый и последний поцелуй, мягкий и напористый одновременно. – Давай, соня, – произнес Дин, когда они отстранились, и переплел свои пальцы с пальцами Кастиэля. Он потянул его за собой на кровать, где оба они легли и устроились рядом, как кусочки головоломки, и Кас положил голову Дину на грудь, на мгновение закрывая глаза. – Ты когда-нибудь думал, что, может, мы должны делать что-то еще, кроме как валяться в кровати все время, – спросил он, и Дин издал протестующий звук. – Возможно, – признался он, – но мне это нравится, так что я не понимаю, почему нет. Кас улыбнулся. – Ваша точка зрения допустима, господин, – сказал он, и смех Дина прогрохотал в его груди, – и мы не просто лежим здесь, так или иначе. Не все время. – Сейчас это правда, – согласился Дин, и Кас мог себе представить, как его брови изогнулись, – и все, что мы делаем – мне это тоже нравится. Кас закатил глаза. – Ты закатываешь глаза? – спросил Дин. Кас поднял на него взгляд. – Ты пугаешь меня, чувак, – сказал он, но не смог сдержать улыбку, когда Дин улыбнулся ему. Он снова положил голову на его грудь. – Я разговаривал со своей мамой, – произнес он спустя какое-то время. – Правда? О чем? Кас нахмурился. – О погоде, – сухо ответил он, – о фондовом рынке, о ребенке британской королевской семьи. Как ты думаешь, мудак? Дин рассмеялся. Удивительно, на самом деле, как часто они оскорбляли друг друга, хотя, по правде говоря, это было не что иное, как их обычные милые разговорчики. – Я сказал ей о тебе. О нас. Дин нерешительно замолчал, ожидая. – И? – в конце концов, напряженно спросил он. Кас выдохнул. – И… хорошо. – Хорошо? – Хорошо, – Кас повел плечами, – я не думаю, что она полностью приняла это, но она сказала, что все в порядке. И она, кажется, до сих пор называет меня своим сыном, так что все нормально. – Это хорошо, – полушутя и полусерьезно сказал Дин. Кас не упоминал отца Дина, или что он мог бы рассказать ему – это было другое дело, и с этим придется столкнуться через какое-то время, когда Дин почувствует, что готов. Он не собирался на этом настаивать. – Да, – сказал Кас, – она спрашивала о тебе. – Правда? – Дин был искренне удивлен и самую малость рад. – Да. Она хотела знать, красивый ли ты. – Красивый? – спросил Дин с улыбкой в голосе. – И что ты ответил? – Я сказал, что да, – Кас вздохнул. – Это очевидно. Думаю, я использовал термин «не моего уровня». Дин усмехнулся. – Я польщен, – сказал он, пропуская волосы Каса сквозь пальцы, – но я бы сказал, что все наоборот. Кас нахмурился и поднял взгляд. – Серьезно? – спросил он. Дин пожал плечами. – Ради всего святого, ты же музыкант. Ты горячий, и очаровательный, и просто крутой. Дин улыбнулся ему. – Это правда, – нескромно согласился он, давая понять, что знает о части своего очарования, – а ты писатель, художник. Ты прекрасный и саркастичный, и очень умный. – С каких пор сарказм стал привлекательной чертой? – Кас неверяще нахмурился, но Дин продолжал мягко улыбаться. Это делало его странно умиротворенным, будто Кас был в равной части забавным и очаровательным, и просто совершенным. – Это так, когда ты все делаешь правильно, – он поцеловал макушку Каса, – и ты все делаешь правильно. Кас ему не ответил – просто смотрел несколько долгих секунд. – Я люблю тебя, ты это знаешь, – наконец сказал он. Дин не отводил от него взгляда. – И я люблю тебя, – ответил он, возвращая Касу поцелуй. Это был мягкий поцелуй, подводящий черту под тем, что они только что сказали, и, когда они отстранились, Дин изучал лицо Каса, зарываясь пальцами в его волосы. – Так, – легко произнес он, – теперь все открыто и официально. Кас кивнул, понимая, что тот имеет в виду его разговор с матерью. – Полагаю, что так, – подтвердил он. Дин медленно кивнул, выгнув бровь. – Так, когда я познакомлюсь с твоей семьей? – спросил он, и Кас ему улыбнулся. – Ну, – начал он, растягивая слова и глядя в потолок, как будто раздумывая, – насчет той свадьбы…