Школьные будни

      Утром Афелий взял с собой клей и блестки и спрятал их в свою сумку. И вот, они были готовы уже подойти к шкафчикам, но Алуна потащила брата за руку прямо к Сораке, чтобы тот извинился. Нашли они её и Сеттриха в одном из кабинетов профессора Грейвза.       — Сорака! — названная откликнулись и, увидев Алуну, побежала прямо к ней.       — Доброе утро, Алуна! — улыбка Сораки была настолько искренней, насколько это было возможно. Но улыбка тотчас пропала, когда она увидела Афелия, стоящего позади его сестры. Алуна подбежала к Сораке и взяла её за руки и поднесла к своей груди, пытаясь хоть как-то сгладить вину за вчерашнее.       — Я приношу свои извинения за моего брата, что оскорбил тебя вчера. Он трудный парень, так что он не хотел тебя обидеть! Да, Афелий?       Афелий, что стоял сзади, смотрел в стену, пока его не позвали и он смог лишь кивнуть, пока Алуна не толкнула его вперед. Он редко извинялся, потому что он редко делал что-то плохое, так что он слегка смутился и опустил голову.       — Извини за то что я тогда сказал. Надеюсь, что это не повлияет на ваши отношения с моей сестрой.       Алуна улыбнулась, когда услышала извинения своего брата и похлопала по плечу его. На лице Сораки была неловкая улыбка, и она встретилась взглядом с Сеттом. Но вот Афелий не закончил…       — Но так же я хотел бы услышать твои извинения, Сорака, что называла меня странным, и то что вы шушукались за моей спиной.       — Афелий! — начала девушка. — Извини, Сорака, он не специально… Брат, не надо быть таким чёрствым. Нас не так воспитывали! Пожалуйста, успокой свою душу.       Сорака растерялась и не нашла что сказать, но вместо неё в разговор влез и другой участник ситуации — Сетт.       — Привет, Алуна, — вопросительно произнёс ушастый. — И привет, Афелий. Прости нас за то, что мы сплетничали о тебе.       — Мы не говорили ничего плохого, — внезапно влезла в разговор Сорака. — Просто ты кажешься таким… Пугающим, вот я и сказала Сеттриху, что ты меня пугаешь… Ну и, — девушка замялась, а её щеки покраснели, она убрала руку на затылок и нервно закрыла глаза, вытянув вперед другую руку. — Ну, мы квиты?       Сеттрих смотрел то на Афелия, то на Сораку и просто молча наблюдал, как и Алуна, как разрешается данное недопонимание.       Афелий глянул на руку Сораки, после того как услышал её извинения, ну и конечно извинения Сетта, и просто пожал руку девушки, говоря о том, что теперь они квиты. После этого Алуна похлопала в ладоши, радостно поцеловала брата в щеку и убежала на свои уроки, оставив брата одного с этими двумя.       Афелий же первым делом посмотрел на Сетта и протянул руку, как бы говоря «куртка». Но Сетт намёка не понял.       — Куртка, что я тебе давал. Где она? Надеюсь она в порядке?       — Куртка? — ушастый опомнился. — Точно, куртка! Извини, сейчас я сбегаю за ней. Надеюсь не опоздаю, а то скоро урок начнётся, — его лицо выглядело смущённым, будто бы его кто-то отчитывает, но это был всего лишь вопрос Афелия.       Сорака между тем попрощалась с Алуной и ушла куда-то в своём направлении, помахав рукой Сетту и Афелию на прощание.       Ушастый побежал на первый этаж к своему шкафчику, не дожидаясь ответа Фела. Тот стал ждать своей куртки, и пока Сетта не было, он осматривал кабинет. Удивительно, что пока тут никого не было. Тут он заметил тетрадь Сеттриха, которая просто лежала без дела. Что это? Личная тетрадь или тетрадь для занятий? Без разрешения он встал и начал листать её, но, как оказалось, там всего лишь записи с уроков. Длиннющие и скучные заметки. Ну что ж, тогда здесь нечем себя побаловать. Пока Афелий листал тетрадь, к нему сзади кто-то подошел.       — Ты кто ещё такой? — был слышен мужской голос, гот обернулся и увидел перед собой паренька, который закрывал свою голову капюшоном. Он сразу его узнал, ведь в какой-то мере они были знакомы.       — Привет, Талон… Я ждал Сетта здесь, он мне должен-       — Ты ждешь Сетта и листаешь его тетрадь. Занимательно. Так мне еще никто не говорил, пф.       Талон занял свое место, а Афелий продолжил стоять и ждать, но тетрадь он уже убрал на место.       — Не припоминаю, чтобы ты раньше тусовался с людьми. Особенно с теми, кто поярче тебя. Неужели вы встречаетесь?       — Нет, не встречаемся. Я ему одолжил куртку вчера, он должен сейчас вернуть её, — ответил Фел.       — Понятно, встречаетесь. Ну, удачных вам…свиданий? Не знаю.       Афелий закатил глаза и посмотрел на время. Может, пока тот отошел, сбегать и узнать какой урок у Каина, чтобы сделать подставу? Талон решил нарушить гробовую тишину.       — Тц. Щас еще и Каин придет, тебе лучше свалить.       — О, Каин тут будет? А… Где он обычно сидит?       Талон показал место у окна сзади, и Фел быстренько вылил туда клей с блёстками. Вот беда, Талон это видел, так что лунари заплатил ему, чтобы он ничего не говорил. Тем временем Сетт быстро сбегал за курткой, лежащей в его шкафчике. Вернувшись, он сказал:       — Вот твоя куртка. — зверёрыш протянул руку с кожаной курткой Афелию. — Спасибо, что одолжил.       Фел кротко кивнул и направился к выходу, а спустя некоторое время в кабинет зашёл Каин.       Сетт не очень знаком с Каином, и каких-то тёрок между ними нет, в отличии от Афелия. Каин неспеша шёл к своему месту у окна, и, наткнувшись на Талона, поприветствовался с ним. Оказывается, что даже у таких мудаков как Каин есть друзья… Ну, или что-то похожее на них. Правда Каин еще говорил о каком-то Раасте, интересно, кто же он?       Прозвенел звонок, и ушастый сел за свою парту даже не заметив, что его тетрадь лежит вверх ногами. «Кажется, я неправильно положил её, когда торопился. Ну ничего, бывает» — пронеслось у него в голове.       Талон же положил книгу на лицо и так стал расспрашивать Сетта, — мол, каким боком они сдружились с Фелом.       — Вы тип встречаетесь? Или как? А то он трогал твои вещи. Я сначала подумал, что он вор.       — Мы не встречаемся. — Сетт вопросительно посмотрел на Талона, после чего перевёл взгляд на свою тетрадь, лежащую перед ним. — А что, он трогал мою тетрадь?       — Ну, типа да, — ответил парень.       Ушастый задумался. Зачем Афелию нужна была его тетрадь? У него не было конспектов с лекций, или ему было интересно, какой у Сетта почерк? Впрочем, спрашивать об этом у самого Афелия ушастому не хотелось.       Инстинктивно дёрнув ушком, он услышал громкий голос Каина, разносившийся по всему кабинету, и решил посмотреть на него. Оказывается, к его пятой точке приклеились блёстки. «Кажется, Каин кому-то насолил.» — подумал Сетт, еле сдерживая смех, и прикрывая рот ладонью. — «С таким характером действительно сложно не завести пару-тройку врагов.»       — Эй! Че ржёте?! Блять! А ты че ржёшь?! — грозно сказал парень, посмотрев на Талона. — Блять, уёбки!       С такими словами он выбежал в туалет. Даже Афелий смог увидеть эту чудо-картину, как и множество учеников, что еще не зашли в кабинеты.       — Урок подошёл к концу — сказал учитель. — Все свободны.       Сетт начал собирать вещи, и хотел было выйти из кабинета, но столкнулся с Дианой, а та, в свою очередь, чуть не упала. Сохранив равновесие, Диана злобно посмотрела на ушастого, и тому пришлось извиниться за свою неосторожность. Лицо Дианы в миг переменилось, когда она увидела Леону. «Любовь способна на многое, ха-ха».       Каина же и след простыл. Видимо он позвонил своему папе и попросил забрать его, потому что весь день ходить с блёстками на штанах он не хотел.

* * *

      Следующий урок — высшая математика. Ведёт её Моргана. А на высшую математику ходит не только Сетт, но и Афелий. Сорака на прошлой перемене сказала ушастому, что она придёт на пару высшей математики, но немного опоздает. Почесав затылок, парень пытался вспомнить в какой кабинет им идти. «Вроде бы в 27».       Придя к шкафчикам, Сеттрих снова наткнулся на Афелия. Они просто поздоровались друг с другом и снова разошлись, но, как оказалось, им обоим нужно идти на высшую математику к учительнице Моргане.       — Приветик, Сеттрих, ты тоже здесь учишься? — Алуна тоже пришла на высшую математику, хотя в прошлый раз её там не было. Наверное, она была очень занята…       Алуна весело поскакала и села за первую парту, где сидит Сорака, пока Афелий смотрел на нее с беспокойством, а потом медленно с расширенными глазами посмотрел на Сетта. Сесть с сестрёнкой Алуной на первую парту или на предпоследнюю с новым другом? Хотя, друзьями их назвать сложно… Скорее знакомыми, не более.       Между парнями возникло неловкое молчание, но тишину перебило приветствие Сетта, на что Фел ответил тем же.       — Алуна и Сорака общаются более тесно чем мы, да, Фел? — ушастый положил руку на подбородок и сидел так, смотря на первую парту, где с одиноким взглядом сидела Алуна. Сетт хотел поближе узнать гота, и сказал:       — Знаешь, сегодня Каин, кажется, пропустил занятия и уехал домой, потому что над ним кто-то пошутил и вылил клей с блёстками на его стул, — Сетт улыбнулся, едва сдерживая смех. — Забавно, да?       Услышав о Каине, гот сразу засмеялся, но так чтобы не было слышно соседним партам.       — Да. Это очень забавно. Я рад, что теперь он не будет присутствовать здесь, — тут он задумался, может послушать совет сестры и попробовать сдружиться с Сеттом? Он не был похож на лузера и если его немного разнообразить, то можно сделать какого нибудь… Босса Мафии? Да, вполне похож. Афелий глубоко вдохнул и посмотрел на Сетта.       — У меня в музыкальном классе вечером репетиция, мы уговорили одного из учителей. Хочешь поприсутствовать? Может даже скажешь свою точку зрения насчёт всего. Я не настаиваю, но думаю, мы могли бы поладить, как моя сестричка с Соракой.       «Фел мило смеётся» — ушастый хотел смахнуть дурные мысли из своей головы и инстинктивно помахал головой, потом посмотрел на своего нового необычного друга и вдруг понял, что ему вообще-то задали вопрос.       — Репетиция? Звучит интересно, — в глазах Сетта загорелась искра. Ему нравилась музыка, но он никогда не хотел быть самим музыкантом. — Думаю, мы можем попытать удачу и сдружиться.       Спустя минутное молчание он продолжил.       — Моё полное имя Сеттрих. Приятно познакомиться. — нервно закашлял парень, наверное из-за того что они уже знакомились, но не так формально. Впрочем, никогда не поздно познакомиться вновь. Фел ответно поздоровался с ним.       Лунари был рад услышать, что его новый знакомый согласился присутствовать на репетиции. Что удивительно, так это то, что Фел никогда никого не звал туда, это будет впервые, когда кто-то кроме группы будет там. Но один вопрос очень волновал Афелия: почему Сетт выглядит таким крепким в свои свои подростковые годы?       — Хм… Ты расскажешь что-нибудь о себе, Фел? Я же могу звать тебя так, или это привилегия Алуны? — просил вастайи.       — Ну, если хочешь, можешь звать меня так.       В ответ Сетт кротко кивнул и сказал:       — Тогда ты тоже можешь звать меня Сеттом.       Алуна посмотрела назад, чтобы проверить обстановку, и когда она увидела своего брата разговаривающий с Сеттом, то радостно пискнула.       — Наконец то мой братец сдружился с кем-то!       Сорака, недавно пришедшая, сидящая рядом с Алуной, невзначай посмотрела на неё и начала диалог.       — Алуна, а кому ты подаришь свою валентинку?       Алуна посмотрела на рогатую, которая задала для неё очень интересный вопрос.       — Ам… Я…       Как вдруг прозвенел звонок. Как же хорошо, что от столь неловкого вопроса лунари спас именно он, потому что Алуна не знала как сказать что именно Сораке она хочет отдать свою валентинку.

* * *

      Конец всех уроков Афелий попрощался с сестрой и ушёл на репетицию. Раннее он говорил в каком кабинете будет всё происходить, так что Сетт сможет найти этот кабинет. Зайдя внутрь Фел обнаружил свою группу и учителя музыки Картуса, который помогал им с репетицией.       — Здравствуйте, мистер Картус. Я ведь не опоздал? Сюда придет мой новый знакомый. Я попросил его оценить нашу музыку. Все таки концерт на День всех Влюблённых не каждый год, ха-ха.       Когда Афелий удостоверился, что мистер Картус не против, они начали репетицию. Афелий играл на гитаре, а за микрофоном был другой человек. Каждую струну он хорошенько проверил, так что беды быть не должно было.       Когда Сетт пришел в этот кабинет, Афелий помахал ему и показал что нужно быть чуть тише, ведь Картус объясняет им что да как.       Сетт неловко помахал руками и сел на случайное место в зале. Он был встревожен, так как никогда не присутствовал на таких мероприятиях, даже если это всего лишь репетиция.       Репетиция началась и музыка была довольно громкая. Всё же они играли рок-музыку, на то они и панки. Сразу видно было, что Афелий чувствовал эту музыку, за что конечно спасибо Соне, которая хорошо исполняла свои аккорды.       Но через 15 минут в кабинет постучали, а потом и без приглашения зашли внутрь. Это был Зед и его избалованный сын Каин, что кажется настучал за испорченные штаны.       — Так-так. Я так и знал, что эти панки будут здесь, хах. Все на одно лицо чмошники. Поклоняйтесь своему повелителю- Гхм. Итак, чмошники, кто-то из вас испортил мои прекрасные штаны и мою прекрасную репутацию. Так что или вы сознаётесь прямо сейчас, или ваш концерт отменяется и вы будете отчислены в ту же секунду!       — Поэтому ради этого ты пришел сюда с отцом как младшеклассник? — Афелий вновь полез в ссору с Каином. Стоило ли это вообще делать? Каин обратил на это внимание и подошел к лунари, смотря ему в лицо.       — Тебя что, не учили как нужно разговаривать с людьми? Ах, точно, ты же вырос среди чужаков, как Маугли.       Афелий не проронил ни слова, а затем сказал:       — И слышу я это от приёмыша. Как жалко.       Каин впал в ярость и дал сильную пощёчину лунари. Она была настолько сильная, что после неё наступила тишина.       — Чмошникам вроде тебя открывать рот не разрешали.       Зверёныш молча смотрел на происходящую сценку между Афелием и Каином. «Дела плохи. Неужели это Фел пошутил над Каином в тот раз?» — парень был сбит с толку, его также как и остальных напрягала громоздкая темная фигура, стоящая позади Каина — его отец. Приёмный отец. Его звали Зед, и сейчас он лишь молча смотрел на время на часах, висящих на его левой руке, изредка разглядывая всех присутствующих в зале людей.       Что-то в сердце Сетта подсказывало ему влезть в эту перепалку. Он встал со своего места и направился к Афелию.       Гнев всё рос в Афелии, пока краем глаза он не увидел Сетта, что шёл прямо к ним. — А? Ты че-то хочешь, здоровяк? А, ты же Сетт, да. Неужели это ты покушался на мою репутацию? — закрытый повязкой глаз Каина резко заболел, а его лицо сильнее наполнилось злобой. Видимо, тот хотел подраться.       Сетт встретился с Каином лицом к лицу, и он был гораздо крупнее местного идола школы, но Каину было всё равно — его голову вскружило желание отомстить обидчику.       — Фел не сделал ничего плохого. Это я пошутил над тобой и вылил клей с блёстками. — ушастый был немного напуган из-за присутствия отца Каина, потому что тот — важная шишка в городе, и сухим из воды он выйти не сможет. Однако Зед даже и не думал вмешиваться в эту перепалку. Кто-то позвонил на его телефон и он был вынужден ответить.       — Прошу прощения, — голос мастера теней был низким, но недостаточно для того, чтобы можно было испугаться. Он казался приличным человеком в отличии от своего приёмного сына. — Я очень занят, не могли бы вы побыстрее закончить с этим?       После этих слов Зед и Каин встретились взглядами, и если в глазах паренька читалась злоба, то Зед был более чем спокоен.       К слову о взрослых, здесь вообще-то присутствовал ещё и Картус, который лишь принял свою позицию и не вмешивался. Но и его терпению пришёл конец.       — Шида Каин и Сеттрих, — голос Картуса был чётким и невозмутимым. — Вы наказаны за недобросовестное поведение. Оба к директору! А вы, мистер Зед, можете отправляться по своим делам.       Зед презрительно посмотрел на Картуса, но не произнеся ни слова, удалился.       То что Сетт вступился за лунари не давало покоя Афелию. Чем он заслужил то, что за него вступились? Он не совсем этого понимал, но то как ссора переросла к вызову директора его не обрадовало, ведь тогда их вдвоем могут отстранить от занятий, а возможно и только одного Сетта. Разве это хорошо?       Они уже пошли к Директору, как Афелий взял Сетта за руку и остановил. Он прошептал ему на ухо:       — Не стоило тебе меня защищать, вдруг отстранят тебя. Твои родители разве будут этому рады? Давай я лучше сознаюсь.       Фел и забыл, что они держатся за руки, а вот Каин это заметил и нахмурился. Фел отпустил руку Сетта и те ушли к директору.       — Господи… Извините, мне надо уйти!       Фел взял свою куртку и побежал за теми двоими, чтобы удостовериться, что ничего плохо не случится. Парни зашли к кабинет.       В кабинете директрисы Фиоры было опрятно и светло. Сама Фиора сидела за столиком в центре и перебирала какие-то бумажки. Увидев мальчиков, она встала со стула и подозвала их к себе.       — Итак, вы те двое, что устроили разборки? — Фиора грозным прищуром смотрела то на одного, то на другого участника перепалки. Сетта никогда ещё не вызывали к директору, но он не был напуган, однако понимал что огорчит свою маму этой дурной вестью.       — Да, это мы, — сказал Сеттрих, как вдруг поймал на себе взгляд Каина, который явно не хотел стоять рядом с ним и выслушивать всякий бред про хорошее поведение в школе.       — Мне очень жаль, но я обещаю, что такого не повторится.       — Одних сожалений мало, — перебила его директриса и посмотрела на Каина. — Вы оба наказаны и каждый день в течение всей недели будете заниматься исправительными работами. Если инцидент повторится, я незамедлительно сообщу об этом вашим родителям. Всё поняли?       Сетт одобрительно кивнул, а Каин лишь оскалился в ответ. Исправительные работы? Конечно он на них ходить не будет, следовать правилам — не в его стиле.       За дверью стоял Фел и подслушивал их разговоры, он услышал насчет исправильных работ и, зная какие они там тяжелые, сильно посочувствовал Сетту. И теперь Афелий чувствовал себя в долгу.       Пока он стоял и подслушивал, дверь открылась и сбила лунари с ног. Синяк после этого точно останется. Он уже было хотел наорать, пока не увидел Сеттриха.       — Ам! Нас отпустили пораньше и я за тобой пошёл. Что тебе сказали? — промолвил Фел.       Каин прошел мимо них, посмотрев на них и усмехнулся.       — Ёбанные пидоры, — слова излишни. Шида был очень зол.       — Нам назначили исправительные работы на всю неделю. Что-то мне кажется, что Каин на них ходить не будет, — Сетт почесал за ухом. — Ну и ладно. Надеюсь моя мама об этом всё же не узнает, ха-ха.       Сетт выдавил из себя нервный смешок, а затем вновь посмотрел на Афелия.       — Не слушай Каина, у него просто сложный характер.       — Да, знаю я его характер. По нему тоже слухи ходили. Например то, что он разговаривает сам с собой, — сказал Фел, и вместе с Сеттом они пошли к выходу из здания. Здесь уже мало кто был, да и им бы стоило идти домой.       — Кто-то из парней услышал как он в туалете разговаривал со своим отражением. Думаю, он тот ещё шизик, поэтому его и бросила настоящая семья, ха-ха. Не подумай, что я злобный, он меня просто уже заебал.       Они вышли из здания и пока они шли до своих домов, по пути им встретилась детская площадка, где никого не было. Солнце садилось, а Афелию на ум пришло интересная мысль       — Эй, ты не сильно торопишься домой? Мы могли бы…посидеть тут и побольше узнать о друг друге и…мне бы хотелось узнать почему ты заступился за меня. Ведь теперь тебе всё расхлебывать.       — Думаю, мама не сильно рассердится, если я немного задержусь, — Сетт посмотрел на детскую площадку. — Давай посидим на качелях?       Не дожидаясь мнения лунари, Сетт перешагнул ограждение и уселся на качели.       — Ты, кажется, спросил почему я за тебя заступился? — зверёныш будто бы себе задал этот вопрос. — Потому что мне так захотелось. Ты не плохой парень, я подумал, что если бы тебя наказали, это было бы несправедливо.       Сетт неторопливо раскачивался на качелях, смотря на закат. На небе уже виднелась луна и бесчисленное количество звёзд.       Фел сел на качели которые были рядом. В принципе он был согласен, ведь сделав так Каину, он и ничего плохо не сделал! Да и…если бы его наказали, то кроме Алуны никто бы не был зол.       — Вот оно как. Ну, спасибо, я как-нибудь отплачу тебе, Сетт.       Афелий посмотрел на небо и, будто вспомнив свое детство, выдохнул, расслабившись. Тишина. Никто из них будто бы не хотел проронить и слова, чтобы не нарушить покой друг друга. Фел задумался, а нравится ли ему присуствие Сетта? Раньше он ненавидел каждую живую душу, каждого солари и защищал свою сестру от опасности. Теперь же он завел… Друга? Приятеля? Могут ли они вообще хоть как-то называть друг друга.       — Послушай, Сетт… — Афелий первый нарушил тишину, он знал, что этот разговор может быть слегка неприятный, но нужно его создать.       — Послезавтра будет день влюбленных. Ты наверное сам об этом знаешь, и ты наверное… Пошлешь валентинку Сораке? Между вами есть какая-то искра, наверное это потому что вы дружите вместе и ты, как парень, наверняка влюблен в неё. Но… — лунари сжал цепи качелей и встал перед вастайи. Луна освещала его, ведь она и Афелий неразрывно связаны, они — одно целое.       — Я не дам тебе заполучить её сердце.       Сетт уставился на гота. Он и не думал о том, кому подарит свою валентинку.       — Я… — начал тот, заикаясь, но продолжил уже уверенным тоном. — Я и не собирался дарить валентинку Сораке. Она мой дорогой друг, но никак не девушка. У меня вообще… Есть человек, которому я бы хотел отдать своё сердце, но это не Сорака.       Наступила гробовая тишина. Ушастый почувствовал себя немного неловко, но попытался это как-то скрыть и спросил:       — А что насчёт тебя? Кому ты подаришь своё сердце?       Что насчет него? На самом деле, ему кроме сестры некому отправлять валентинку, ему никто не нравится и он не знает кто бы ему нравился вообще, ведь все нормальные парни были… Заняты.       Ах, да, лунари был геем. Его всегда привлекали мужской пол в фильмах и в жизни, но он перестал искать свою судьбу после разбитого сердца и одного опозоренного его случая. Так что сейчас он даже и не знал кому отправлять.       — Это не твое дело. Кому-то я и отправлю, — сейчас это звучало так, будто Фел пытался заполучить сердце Сораки. Они разговаривали близко друг с другом и Фел спрашивал у неё кем она приходится Сеттом, а сейчас говорит, что Сетт не заполучит её сердце.       Слова Афелия казались грубыми, но ушастого это не задело. И всё же ему было интересно, нравится ли лунари кто-то.       — Понятно… А вы с сестрой живёте вместе? — Сетт внезапно перевёл тему. — Я вот живу с мамой, братьев или сестёр у меня нет, ха-ха.       Между тем, Сетт строил догадки, кому бы Афелий мог отдать своё сердце? Сораке? Или может другой девчонке из школы? Гадать, не имея никакой информации, — гиблое дело. Видя, как Сетт перевел резко тему, то парень обратно сел на качели и стал слушать Сетта. Его удивило, что тот сказал «мамой», но что насчет отца?       — Да, мы с сестрой живем одни не так давно, раньше за нами присматривали. Ам… У тебя только мама? Тебя бросил отец или он умер? Извини, наверное я зря спросил, — он потёр затылок, чувствуя вину за такой вопрос, но все оказалось не так грустно. Напротив, теперь кажется что Сетт взбешен. Ой-ой.       — Отец? У меня нет отца. Но когда-нибудь я отыщу его и мы поговорим один на один о том, почему он оставил меня и мою маму одних и сбежал, — голос Сетта стал на тон ниже, а вастайские когти поцарапали цепи качель, вот-вот они уже были готовы упасть, но Сетт опомнился и разжал хватку.       — Извини, надеюсь я не напугал тебя? — зверёныш перевёл взгляд на Афелия. — Как ты мог заметить, я вастайи. Но вастайи я лишь на половину, а на другую — обычный человек. Всё детство меня дразнили и называли полукровкой, хотя я был такой же как все, но потом во мне пробудилась вастайская ярость и я навлёк на себя беду. Теперь же я стараюсь быть более сдержанным, — ушастый посмотрел на согнувшиеся цепи. — Ну, не всегда выходит, как видишь.       Афелий посмотрел на эту цепь, что вот вот могла сломаться, что даже офигел. Но посмотрел на уши, на лицо Сетта, и почему-то засмеялся.       — Аха-ха, извини, просто ты выглядишь как большой кот. Жаль, что не пушистый.       Рука лунари потянулась к ушкам Сетта и он потрогал их. Они были весьма мягкие, что удивило Афелия. Ранее он никогда не трогал уши вастайи, а теперь трогает их в полную меру, а Сетт был и не против.       — Думаю, если твой отец и ушел, то не надо держать на него зла. Если он скрывается от вас, то это к лучшему, быть может он хочет вас сберечь от чего-то.       Афелий убрал руки с ушек и начал понемногу раскачиваться.       — Или же он и вправду вас бросил. Не знаю, я не знаток в отцовских отношениях и что быть может у них в головах. И… Не подумай не о чем, но мне ты не кажешься страшным монстром, Сетт. Ты… Довольно милый вастайи, я бы очень хотел-       Но его перебил звонок собственного телефона. Афелий ответил на звонок, это была Алуна, что потеряла его.       — Да, я уже иду, извини.       Он положил телефон обратно в карман и встал с качелей       — Извини, я. Так много никогда не болтал. И сестра волнуется, что меня долго нет, так что. До завтра?       — До завтра, Фел, — ушастый улыбнулся.       Сетт так и продолжил сидеть на качелях, как вдруг вспомнил о том, что уже поздно. «Мама наверняка волнуется за меня, нужно идти домой.». Но слова Афелия… По пути домой зверёныш задумался о них. Что значит «милый вастайи»? Что Фел хотел сказать этой фразой? И почему он, черт возьми, назвал Сеттриха большим котом?       Дома у двери ушастого ждала его мама-вастайи. Она хмуро смотрела на сына, который вернулся поздно вечером, и ожидала от него каких-нибудь объяснений происходящего.       — Где ты был, Сеттрих?       — Привет, мам, я гулял со своим другом.       Лицо матери переменилось со злобы на улыбку.       — Вот как? Пригласи в следующий раз его к нам на чай, я испеку для вас лунные пироги.       Сетт, снимая обувь, кивнул матери в ответ. Та позвала его ужинать.

* * *

      Афелий вернулся домой, где Алуна уже была готова бить его по голове, так как в общий их чат написали, что происходило в школе. Вот теперь Фел нахватался синяков.       — Я же говорила, не надо мстить! Теперь Сетт будет задерживаться, ну зачем вот, Фел…       — Чтобы Каину жизнь малиной не казалась. Он заслужил, а Сетт нет… Я перед ним в долгу, все хорошо, сестренка.       — Я надеюсь, а теперь марш спать!