Проклятый старейшина пика Чёрного Лотоса

Чёрная полоса в его жизни настала внезапно. Никогда бы не подумал, что возможно настолько стремительно всё потерять. Что жизнь станет настоящим наказанием. Влачить собственное существование, наполненное бессмыслецей. Отвращение к самому же себе, едко расползалось по его организму с каждым пережитым днём стремительно. Этот Проклятый старейшина, от чьего имени содрагались сердца заклинателей в ордене РР, губил свою жизнь лишь больше, ведь считал: ничто не могло бы искупить его грехи. Для других, он окончательно занесён в списки прогнивших мерзавцев. Каждый день для Шена, был теперь наполнен чернотой. Внутри находилось опустошение и боль от всего произошедшего. Те чувства, которые он скрывал от каждого, без исключений, запер их в себе также, как и закрылся в собственном чёрном замке его проклятого пика. Те кто знал прошлого Ир Шена, поговаривали, если раньше у него был скверный характер, то сейчас он просто невыносим, а от человеческого осталась лишь оболочка. Никто не хотел связываться с ним, боясь проклятия, а порою и самого Шена. Многие считали заклинателя безумцем, просили главу изолировать его от других. Остальные утверждали, что необходимо убить Проклятого старейшину, а тело сжечь. Только так проклятие исчезнет, а мир будет в безопасности. Вот только глава ордена РР, не позволил тронуть старейшину пика Чёрного Лотоса, отчего многие негодовали, однако пойти против Шиана никто не смел. За всю жизнь Шен ни разу не испытывал такую боль утраты. Мир перед глазами рухнул, потерял все краски. Ему нет дела, что теперь с ним станет, абсолютно всё равно, как он будет судим всеми. Ведь весь смысл жизни теперь утерян. Шен стоял на краю обрыва, на самом высоком пике Чёрного Лотоса, где ветер выл так, будто это кричали сами души умерших. Небо помрачнело. Всё когда-то живое полностью увяло, земля отвердела, а по стенам чёрного замка стали расползаться трещины. Это место было отражением его души — мёртвым, ядовитым, отторгающим всё живое. "Дорогая Рури, почему..? Ты единственная до этих пор верила в меня, единственная кто понимал меня иначе, нежели другие. Так откуда столько ненависти в тех словах, что ты прокричала? Это... Правда? Твоё отношение ко мне было ложью?" Этого злодея на самом деле никто и никогда не любил и не полюбит. Кончики его пальцев похолодели, а лицо приняло болезненный цвет. Внутри бушевало отвращение, к горлу подкатывала тошнота. Внезапно ветер стих. Вернее, это был не ветер, а неестественная, гробовая тишина, наступившая в одно мгновение. Воздух застыл, и даже туман вокруг пика перестал шевелиться. Шен медленно обернулся. На площадке позади него, стояла хрупкая женская фигура. Рурет, такая, какой он видел её в последний раз — с искажённым яростью лицом, с глазами, полными ненависти. Шен не веря, уставился в размытый облик перед ним. –Рури... – шаг, она не могла быть иллюзией, такая настоящая, прямо перед ним. Шаг второй. Это лишь был самый страшный кошмар. Третий. Собственные ноги дрожат и Шен срывается на бег. Ещё чуть-чуть, он обязан прижать её к своей груди, как не позволял себе до этого никогда. Совсем забыл, что нужно дышать. Вытягивает руку и... Пустота. Шен ошарашенно осматривается по сторонам, в надежде отыскать родное лицо. По телу расползается паническая дрожь, вырывается наружу, он не замечает и следа девушки. Иллюзия. Мираж. Слова заклинательницы эхом отдавались в его черепе, обжигая больнее, чем самое сильное из известных ему заклятий. Шен отшатнулся, прижимая руки к ушам, но голос звучал внутри. Он хотел, чтобы это прекратилось. Эти голоса в голове сводили его с ума и винили во всём. Чудовище. Монстр. Бездушная тварь. Не человек вовсе. Проклятый старейшина. Сейчас его единственным желанием было умереть. Перестать слышать беспорядочные обвинения. Пускай его душа разобьётся в дребезги без шанса на перерождение, а тело сгорит в аду. Он не боялся мучительно умереть. Напротив, хотелось окончательно прервать собственное существование. Голоса в голове ещё долго не стихали. Хотелось забыть всё. Проснуться от этого кошмара, спокойно выдохнуть и понять, что это всего лишь страшный сон. Мужчина рухнул на колени. "Что такое смысл жизни?" Красивое лицо скривилось и на нём появилась злобная усмешка. Он сам этот смысл уничтожил! Спокойно умереть? Размечтался! Зубы сжались до скрипа, причиняя тупую боль, но не настолько большую, чтобы тут же остановиться. Душевная боль являлась намного сильнее. Внутри загоралсь неконтролируемая ненависть к своей же сущности. Ир Шен закричал, срывая горло. В голову закралось осознание. Все кто с ним связывался, рано или поздно умерал... "Проклятый" клеймо, что отпечаталось на его прогнившей душе. Проклятый старейшина. Какое судьбаносное совпадение. Может это от неё и насмешка? Смех эхом разразился по Проклятому пику – кажись единственному отголоску здесь. Постепенно он угасал вместе и с золотыми всполохами в чёрных глазах обладателя, вместе с самим смеющимся. Почему ему не дозволено было стать счастливым? Если бы не это древнее проклятье, что сейчас разрослось в его замке, как бы это не выглядело посмешно и глупо, он бы уничтожил себя. Отныне собственное существование – наказание за содеянное. –Да что он себе позволяет?! Думает самый лучший и его все боятся? –Я думала что он был невыносим, но как же я ошибалась. Он просто не до конца показывал свой нрав. А теперь думает, что если имеет единственный такую мощь над древним проклятием, значит имеет право задирать свой нос! –Да что вы себе позволяете?! Я не могу проигнорировать такое отношение к себе! Вызываю вас на поединок, и не смейте отказываться, иначе я приму это за вашу трусость и способность только трепать языком. Этот старейшина ещё так молод. –Старейшина Рэн, может не стоит так сразу вырываться в драку? Этого старейшину не просто так прозвали Проклятым, да к тому же, у него большой опыт за плечами, навряд ли вы выйдете победителем в этой схватке. –Ты! Твоих советов никто не спрашивал! А вы, не посмеете отказать! –Да? И что ты мне сделаешь? – с злобной усмешкой отозвался на провокацию Шен. –Вы хотите знать? – попытался он сказать со всей угрозой, на которую был способен. –Давай, блесни своим мастерством. –Я приму ваш отказ за вашу трусость и умение только трепаться языком! –Как низко использовать одну и ту же угрозу несколько раз. Посущественнее придумать мозгов не хватило? Это стало спусковым крючком для старейшины Рэна. Выхватив свой меч, он кинулся на Шена, громко крича. Шен даже не использовал оружия. Красиво и грациозно уворачиваясь, он пнул нападающего в спину. Такого пинка хватило и Рэн позорно повалился на землю, но это не остудило его пыл. Он стал на чём свет стоит бранить Шена. –Не продолжал бы ты позориться и дальше, – Старейшина пика Чёрного Лотоса брезгливо посмотрел на лежащего и величественно ушёл. Толпа, всё время наблюдающая, поспешно разошлась, когда вся эта суета закончилась. А они то думали, что сейчас будет много крови от такой перебранки, но Старейшина Рэн оказался совсем слабаком, который не продержался даже минуты, против Проклятого старейшины. * * * –Что это ты сегодня устроил, брат? Шен, чтобы не портить итак уже давно похолодевшие отношения между ними, решил промолчать. –Ладно, судя по твоему лицу, тебе абсолютно всё равно. Но мог бы ты хоть раз подумать обо мне? Ты знаешь, как трудно выгораживать тебя постоянно? –Ха, как мило с твоей стороны. Я разве тебя об этом просил или может быть в этом нуждался? Если я тебя так обременяю, почему бы тебе не запереть меня в моём замке? – Шен не выдержал и всё высказал. –Пойми, я вовсе не это имел в виду. Мне больно на всё это смотреть... Шен его перебил: –Так выколи себе глаза. Шиан проигнорировал его выпад и сказал: –Я не могу ещё и потерять тебя... В комнате главы пика Золотой Зари повисла страшная тишина. Между двумя людьми будто бы прошёлся заряд. –Хочу вас огорчить, того человек вы давно потеряли. А теперь разрешите откланиться, – холодно и безэмоционально. Он ушёл, безвозвратно. И кажется не только из этой комнаты, но и из его жизни. За год он успел это заметить –За что ты так со мной... – прошептал глава, а затем закричал в след. – Она была и моей сестрой!!! До получателя крик дошёл. "Я знаю, Шиан". –Но она была для меня больше, чем просто сестра... Это прозвучало тихо, но достаточно для превосходного заклинательского слуха. Послышался звук перевёрнутого стола. Нетронутые пиалы с чаем разбились вдребезги