Проклятый старейшина пика Чёрного Лотоса

Весь оставшийся вечер заклинатель медитировал до самой глубокой ночи. Вот только он не успел заметить, когда всё пошло не так. Сердце заныло от бешеного ритма, а духовная энергия, вырвавшись из-под контроля, забила по меридианам неровными, рвущимися потоками. Дыхание спуталось, сбилось с привычного ритма. Ир Шен распахнул глаза, судорожно хватая ртом воздух. Ни один источник света не проникал в эту часть замка. Проклятый старейшина попытался всмотреться в сторону, откуда ему послышался шорох. Не получалось пошевелить и мизинцем, отчего волнение оседало в груди тяжёлым камнем. Она пришла. Снова. — Ру...рет? — кое-как получилось выдавить из себя родное имя. Заливистый женский голос рассмеялся прямо в его голове. А силуэт всё скрывался во тьме, не сдвигаясь с места. Тело забилось в мелкой дрожи, а язык онемел. Холодный пот струйкой скатился по виску. Воздух сгустился, стал вязким и тяжёлым, им невозможно было надышаться. — Скучал? — прошелестел голос, и в нём звенели тысячи разбитых стёкол. Он попытался сглотнуть, но мышцы горла не слушались. Паника, острая и животная, сковала его прочнее любых пут. Но под этим слоем ужаса, как под тонким льдом, шевелилось другое чувство — тёплое, ядовитое, знакомое — тоска. Силуэт наконец сдвинулся. Не шагом, а будто сама тьма перетекла, приняв более чёткие очертания. Ир Шен зажмурился. В памяти вспыхнули обрывки прошлого: солнечный свет в саду, её смех, аромат цветов, которые она так любила. — Уходи, — просипел он, но в этих словах не было силы, лишь мольба. — О, а сам-то ты этого желаешь? Шен ненавидел эти визиты, он терял от них рассудок. Но ждал их. Каждую ночь, в самой глубине души, он прислушивался к шороху в темноте, надеясь и ужасаясь одновременно. Дрожь стала судорожной, а на глазах выступили предательские слёзы. Не от страха. Оттого, что её присутствие, пусть и отравленное, заставляло поверить — хоть какие-то чувства в нём всё ещё живы. — Не уходи, — прошептал он уже беззвучно, сдаваясь. — Я не хочу оставаться один... Призрак безразлично улыбнулся его мольбе: — До скорой встречи, Проклятый. Силуэт растворился, не оставив и намёка на своё присутствие. Шен остался наедине с давящей тишиной и холодными стенами замка. * * * Когда Шен вышел на площадь, оказалось, что солнце светило высоко в небе. Тело получило долгожданное тепло и перестало трястись после пережитой ночи. Судя по всему, только-только приближался полдень. Времени — предостаточно, чтобы добраться... Вот только они со старейшиной Славы ни о чём конкретно не договаривались. Придётся положиться на здравый смысл мечника. Ещё одного визита того дикаря ему определённо не хватало. Сам Проклятый старейшина определённо не заявится на чужую территорию в поисках мечника. Отправится сразу на пик Золотой зари. Если же Муан Гай так и не соизволит явиться, Шен без сожалений откажется от участия во всём этом балагоне. Духовная энергия до конца не восстановилась, и лететь было бы расточительством. Придётся идти пешком, беречь силы. Ему ещё предстоял путь в деревню Хэбэй, а на расспросы о своём бессилии он отвечать не собирался. Примерно через час Шен уже ждал у подножия величественного здания. Солнце, ещё недавно такое желанное, теперь немилосердно палило, вызывая раздражение своей назойливой жарой. — Скройся в тучку, – недовольно пробурчал и пнул ближайший камушек Шен. И оно почти его послушалось. Огромное белое облако медленно проплыло над головой, укрыв то ли Шена от солнца, то ли солнце — от Шена. В небе появилась едва различимая точка, стремительно приближающаяся всё ближе. Глаза уловили очертания знакомой фигуры. Ему кажется, или человек на мече прибавил скорость? Шен моргнул. Показалось? У него галлюцинации или человек скрылся за облаками? Может солнечный удар? Рука коснулась затылка. Не может быть. Вот и признаки сумасшествия... Хотя нет, они ещё начались год назад. Глаза, смотрящие на скрытое солнце, зарезало от его проявления. Заклинатель резко поморщился и отвёл взгляд в сторону, куда смотрел до этого. К нему подлетал Муан Гай. Всё же не показалось. — Что так долго? Ты что, барышня, чтобы так долго тебя ждать? – недовольно проворчал Ир Шен. — Нет, просто ты пришёл слишком рано, – парировал парень. На такой ответ Шен вскинул левую бровь. Его взгляд скользнул по фигуре мечника, отмечая отсутствие признаков спешки или смущения. — "Слишком рано" — это когда солнце ещё не взошло. Ты решил проверить моё терпение на прочность? Муан Гай лишь усмехнулся: — Может, просто стоило назначить время встречи, старейшина? А то ждёшь тут, как душа нараспашку, любого прохожего. — Назначать время? — тихо, почти задумчиво повторил он. В глазах Проклятого старейшины заиграли золотые всполохи. — Время для таких как ты и так уже назначено. Осталось лишь дождаться, когда оно истечёт. Разговор неожиданно прервал вышедший глава. — О, брат, – на его лице появилась мягкая улыбка. «Лицемер». — Как жаль, но нам уже пора, – констатировал факт Шен с плохо скрываемым сарказмом. Не дожидаясь ответа, расчехлил меч. Вставая на него, поспешил подняться в небо и полетел на северо-восток. Его быстро нагнал Муан Гай. — Кхм-кхм, – привлёк внимание синеглазый. – Нам в другую сторону, – показал на северо-запад. — Я знаю. Точнее он не знал, но знать это кому-либо не стоило. По крайней мере признавать точно не нужно. Меч полетел в сторону указанного курса как ни в чём не бывало. Слух уловил смешок сзади. Кулаки сжались, но этого не было видно под длинными рукавами. Глава остался стоять с застывшей улыбкой, пока фигуры старейшин не скрылись совсем. * * * В путь у них ушёл целый день — всё из-за мешкания этого парня. Солнце уже почти скрылось за горизонтом, его последние лучи уже ничего не освещали. Тяжёлый дневной воздух сменился приятной, прохладной свежестью. Где-то вдалеке заливалась кукушка, не собираясь умолкать и уступать место тишине. С высоты полёта было видно, что деревня Хэбэй довольно большая, но бедная. Старые дома теснились друг к другу, и не каждый был целым. Они выглядели ненадёжными: если в тёплую погоду в них ещё можно было жить, то в непогоду укрыться нормально не получалось. Дожди легко заливали помещения, просачиваясь сквозь дырявые крыши. Холодные ветра пробирали до костей, а наутро, если доживёшь, можно было проснуться с сильной лихорадкой. Провинции в деревню никакой не поступало, они были сами по себе, не зависимы. У них не было достаточно еды, чтобы прокормить себя, не было лекарств, чтобы лечиться. Кто мог, ездил в город, а находился он не близко. Приезжая туда, старики пытались продать, свой никому не нужный, товар и получали за это копейки. И несмотря на частые болезни и смерти, жило их здесь всё равно много. Была у Хэбэй и другая проблема: местные земли не славились плодородием, поэтому вырастить на такой почве рис было трудновыполнимой задачей. Возможной, но совершенно невыгодной. Так что, чтобы дойти до рисовых полей нужно пройти довольно большое расстояние, которое занимает минимум час. Встретил их радушный староста, в это время остальные уже ушли на отбой. Он так и обомлел от прекрасных заклинателей, начиная низко кланяться, кажется, у него даже что-то хрустнуло. Муан Гай поспешил поддержать старика, в то время, как Шен окинул их обоих безразличным взглядом. Видя, что беловолосый парень более добр, староста завёл разговор с ним, жалуясь на свою скудную жизнь, на все проблемы, настигшие за этот ужасный год. «Нашёл кому на уши присесть", - хмыкнул Ир Шен». Для приличия парень ему сочувственно покивал, а потом вместе с Шеном был отведён в один из домов. Выглядел он весьма прилично, наверное специально для них готовили. Крыша была, к удивлению, недырявой, окна имели целый вид, а ставни довольно плотно закрывались. В разных концах комнаты стояли твёрдые кровати, застеленные старой тканью, конечно, при виде такого убожества Шен не смог сдержать кривого выражения лица, хотя он и не старался скрыть брезгливость, в голову невольно пришла мысль поспать на твёрдом полу. По середине был установлен низкий деревянный столик, подушки для сидения отсутствовали. И он должен оставаться в таких условиях и работать под палящим солнцем на рисовых полях? Ни за что! Шен ничего делать не будет. Пусть трудится Муан Гай. Он же ярый благодетель и любит повторять, что помощь простому люду — задача заклинателей. Так пусть сам и помогает. У Шена есть дела поважнее — например, сдерживание Глубинной Тьмы. Именно так. И не стоит забывать, что он не какой-то там простой заклинатель, а Проклятый старейшина, которого боится весь орден, даже сам этот Муан Гай, у которого гордость не позволит это признать. Всё решено. Это безусловно и никак не обсуждается. — Господа заклинатели желают поужинать? Ему показалось или в глазах старика промелькнула едва заметная надежда. Ещё один лицемер, которому жалко даже куска хлеба. «Да пускай подавится своим ужином». Он направился к кровати, стоявшей справа, подальше от двери. «Что за вонь?» Шена передёрнуло, а к горлу подступила тошнота. — Нет, спасибо. Мы не голодны, - вежливо отказался синеглазый. — Тогда отдыхайте и чувствуйте себя как дома, — сказал староста с ещё более яркой улыбкой. Такой радости при их встрече на его лице не было. Старик вышел на трясущихся ногах, тихонько прикрыв за собой дверь. Муан Гай повернулся к Шену. Тот не выражал никаких эмоций, но, застыв над кроватью, выглядел почти что странно. — Если хочешь лечь, просто сделай это. Шен медленно повернулся к нему. — Как-нибудь сам разберусь, что мне делать, а что нет. Не желая портить себе настроение перед сном, Муан Гай, к удивлению Шена, лишь спокойно пожал плечами и направился к своей кровати под пристальным взглядом спутника. Он удобно устроился на ней. Синие глаза закрылись, но вскоре снова открылись. — Долго ты будешь прожигать меня взглядом? — подозрительно прищурился старейшина пика Славы. — А что? Боишься, что сглажу? — язвительно усмехнулся Шен. Муан Гай закатил глаза, укрылся одеялом и повернулся к стене. — Ты ничего не чувствуешь? — Только твой взгляд. Дай поспать. — А что тебе мешает? Закрой глаза и спи. Муан раздражённо обернулся, выходя из себя. Но в комнате никого не было. «...» Он вышел? Что ж, так даже лучше. * * * Шен беззвучно вышел, так же закрыл и дверь. В лёгкие тут же пробрался прохладный воздух, остужая весь пыл и выгоняя тот тошнотворный запах. Взор устремился к тёмно-синему небу, усыпанному мириадами звёзд. В далеке пролетела быстрая комета. Мужчина неспешно зашагал по узким тропинкам деревни. Практически все уже спали, но в некоторых домах мерцал свет настенных свечей. Тусклый и неприятный, режущий глаза. В одном из таких домов мелькнула тень. И затем — темнота. Свет погасили, легли спать. Шен тоже хотел бы спокойно поспать, как в прежние времена, когда ничто его не тревожило. Когда он мило беседовал с Рурет, иногда о чём-то споря. Тогда было умиротворение и... ощущение, что ты по-настоящему жив... а теперь осталась лишь оболочка Проклятого и древнее проклятие, лежащее тяжёлым грузом на сердце. Он шёл словно призрак, сам не замечая, насколько его движения стали безжизненными, а взгляд — пустым. Увидь его сейчас кто-нибудь — непременно испугался бы и поднял бы шум. Но ему было всё равно. Промелькнул последний дом. Кажется, он прошёл всю деревню. Справа мелькнула тень. Подкравшийся человек тут же был обездвижен и прижат к стене. Одно неверное движение — и он лишится чего-нибудь важного. — С-стойте! Н-не убивайте! П-прошу! В темноте можно разглядеть жалкий вид бедного человека. По голосу это мужчина средних лет. Напал на Шена, думая что сможет его ограбить. — А почему бы и нет? — прозвучало зловеще. Грабителя затрясло ещё сильнее. — В-вы н-н-не с-смеет-те! — За свои поступки надо отвечать. — А-а-а!!! П-прошу н-не над-до! – Из глаз полились слёзы. — Отпусти его, – сзади прозвучала холодная угроза. Шен узнал голос говорящего. — Не спится? За версту почуял, что нужно спасать какую-то ничтожность? — из его уст вырвался низкий смех. Грабитель вздрогнул и замер, решив, что перед ним настоящий безумец. Шен резко швырнул омерзительного типа в сторону Муан Гая. Тот сразу почувствовал облегчение, спрятавшись за спиной спасителя. — Совесть совсем потерял, нападая на простых жителей? — с отвращением проговорил синеглазый. Его волосы, освещённые полной луной, отливали серебристым блеском. — Да, и у неё нет права голоса, — видя отвращение парня, Шен продолжил. — Предлагаешь мне стоять и ждать, когда этот «мирный житель» меня ограбит? Слыша, что его сдали, грабитель поспешил оглушить мечника и "незаметно" ретироваться. От неожиданности Муан Гай получил по голове. Удар для бессмертного заклинателя был слабым, но заставил его замереть от изумления. «Вот тебе и доброта», — с горечью подумал Муан Гай. Он видел ехидство в глазах Шена и полное отсутствие сочувствия. Тем временем грабитель, воспользовавшись замешательством синеглазого и «великодушием» Шена, которому было приятно видеть, как его спутник получает по затупленным мозгам, скрылся в темноте. — Не расстраивайся, — язвительно продолжил Шен. — Такому мечнику, как ты, мозги не нужны — только сила. Слышал девиз? «Слабоумие и отвага»! — Может, уже хватит?! — раздражённо пробурчал парень, понимая всю свою глупость. У Шена были все основания насмехаться над ним. Чувствуя победу, Шен добил: — Забыл? Мы его упустили из-за тебя. И это теперь на твоей «совести». Парня передёрнуло от злости. Фигура в белом развернулась и направилась к дому. Шен усмехнулся, но сам остался на месте, провожая взглядом удаляющийся силуэт. Зачем тот пошёл за ним? Подождав, пока Муан Гай скроется из виду, Шен вошёл в странный дом, который сразу привлёк его внимание. Там царила кромешная тьма. Глаза не сразу привыкли к темноте, но на такой случай у него была полезная способность. В бледной ладони вспыхнуло голубое пламя, озарив комнату. Шен стал всматриваться в очертания предметов. В углу что-то блеснуло. Не желая непрошеных гостей, он закрыл дверь на засов — хоть какая-то преграда для желающих пробраться внутрь. Бояться было нечего, но осторожность никогда не помешает. С каждым шагом он приближался к тёмному углу. Оказавшись рядом, стал разглядывать находку. Длинный, тонкий, стальной меч. Чёрная рукоять, предназначенная для одной руки. Красной тушью были выведены старинные иероглифы. Древнее заклятие — вот что прятал тот человек. Ну что ж, таков уж Шен: Муан Гай чует, когда кому-то нужна помощь, а он, как опытный заклинатель, связанный с уничтожением тёмных тварей и знаток всевозможных печатей, почувствовал этот меч. От него исходила весьма интересная аура — вроде бы тёмная, но в то же время светлая... а печать была ему незнакома. Изящной рукой он достал из складок одежды защитные талисманы. Ограничив мечу поток энергии, он обезвредил его — пока что, благодаря талисманам. Потом разберётся. Покапается в библиотеке, перечитает снова, уже в сотый раз все свои книги, а если там не получится найти решения, то он сходит в главную библиотеку. Поймёт как снять неизвестную печать. В руках появился мешочек цянькунь, в котором тут же скрылся завёрнутый меч. Он отворил дверь и вышел наружу, содрогнувшись от порыва холодного ветра. Погода испортилась. Зашумели листья высоких деревьев, закладывало уши. На небе сгустились тёмные облака, закрывая синеву и всё, что так ярко сияло на ней. Дождевая капля упала на нос, вызывая легкое оцепенение. Тут же, не имея больше сил сдерживать свои слёзы, тучи заплакали. Они это делают вместо него, так ему становится намного легче. Шен подставил лицо под струи, позволяя каплям биться в кожу чаще. На губах ощутился солоноватый привкус. «Это не слёзы...» — Это дождь, — сорвалось с его тонких губ, не до конца озвученная мысль. Он говорил это самому себе, пытаясь убедить и доказать. Не хотел казаться слабым даже наедине с собой. Это было противно. Противно от самого себя.