Мне так хочется, чтоб стала ты моей..!

Первое утро после праздника и без похмелья было у ребят. Теперь надо готовиться к Яшкиному дню рождения. – Доброе утро, Алён. – Князь встретил сестру на лестнице. – Доброе, Дюш. – Можешь нам помочь? – Чем? – Погуляй с Яшей часок по-братски. Нам обсудить надо, у него двадцать седьмого днюха. – Доброе утро, ребят. Давайте лучше я с Яшей погуляю. – вышел из своей комнаты Миша. – Ты нам тут понадобишься, стипендиат. Горшенёв поморщился. – Когда примерно? – Вечером. – Договорились. – Мы сегодня репетировать будем, скоро концерт. Целый день твой, но если что-то нужно – говори, мы у Саши в комнате. – Хорошо. Я позавтракаю и читать пойду, потом, может, прогуляюсь. Парни кивнули и ушли в комнату к Балунову, а навстречу Алёне из кухни как раз вышел Яша. – Доброе утречко, Яш. – Доброе, – рыжий приветливо улыбнулся. – Кстати, – решила заранее договориться девушка, – не хочешь прогуляться сегодня? Цвиркунов остолбенел, но быстро очнулся и сообразил, что ответить. – Да, конечно, только у нас репетиция сейчас, а вечером... Давай вечером? – Давай, – широко улыбаясь, проговорила девушка. На репетицию Яшенька пришёл счастливый. Раздались сладостные ушам звуки. Гитара, бас, ударники, приятнейший голос, от которого девушка таяла, как свеча, и любимейший голос брата. Князева открыла новую, подаренную Сашей книгу, погрузилась в чтение за кружкой утреннего чая. Но как назло, в голове бродили разные мысли. Теперь ей шестнадцать лет, а это уже взрослая, свободная жизнь. Отныне многое стало возможным, об этом девушка тоже думала. Думала о ребятах, о брате и о Мише. О том вечере... Как тот целовал её, прижимал к себе, перебирая пряди волос. Впервые по-настоящему влюбилась, влюбилась до бабочек в животе при мыслях о человеке, влюбилась до пожара в сердце, которому была только рада. О том, как отреагирует Андрей. Если багровые пятна на ключицах и шее можно замазать тональным кремом, то их поведение и дальнейшее развитие отношений никакая штукатурка не перекроет. О всем, что угодно, но не о книге. Посчитав это издевательством над книгой, Князева закрыла произведение и пошла на улицу, захватив двух своих карапузов. Опустила их на теплый газон. Котята нежились на травке, купаясь в солнечных лучах. Вскоре к ним присоединился третий. Походили немного по саду. Алёна не могла налюбоваться на два этих чудных комочка, возилась с ними до обеда. Дальше время полетело быстрее и вот пробило семь. Яша последние пару часов репетиции как на иголках сидел, всё рвался закончить, а теперь стоял у выхода и ждал девушку. – Пойдём? – Пойдём. И друзья вышли на улицу. Солнце садилось и золотило верхушки леса, куда они и решили отправиться. Шли они рядом, но взять за руку Яша не решался. И так был немного смущён, (а хорошо, что солнце скрывало румянец), а тут... Девушка стала расспрашивать Яшку о том, как он пришел к музыке, как с ребятами познакомился и тому подобное. Цвиркунов только рад был отвечать на всё, лишь бы неловкой тишины не возникло. Когда поднялся несильный, но прохладный вечерний ветер, гитарист снял с себя косуху и надел на плечи подруге, на что она мило улыбнулась и поблагодарила. Час прошёл, пора было возвращаться. На горизонте показался дом и пара силуэтов. Это Саша с Мишей покурить вышли, стояли на крылечке и пускали дымовые облачка. Еще издали завидев идущих, Горшок нахмурился. Сам факт их прогулки вдвоем его раздражал, а тут на те, идут рядышком, ё-мое. Ребята зашли в дом, но Цвиркунов уловил неприятную нотку. Ну как, тот чуть ли не в лоб на него глядел, будто сейчас загрызёт, а так да, нотку, не более. Перед сном Балу заварил вкусный чай с травками и сушёной земляникой, и все вместе вышли на улицу и пили чай за столиком, слушая уханье сов и трель сверчков.