Помурлычь

–Джисонни, ты ведь помнишь стоп слово или на этот раз воспользуемся цветовой символикой? – Все я помню, дорогой, – Джисон пропустил искренний смешок. – Только можешь, пожалуйста, сначала снять верх, невозможно воспринимать тебя так, когда ты в розовой футболке с котятами. – Невозможно говоришь, – с нелепым, но довольным выражением лица, он смазано поцеловал Джи в уголок губ и принялся снимать любимую одежду. Кто бы, что ни говорил, но полуголый Минхо – одна из самых любимых, для разглядывания Джисоном, вещей. Утренние пробежки и тренировки в спортзале не пропадали просто так. Хан никогда не понимал, как старшему удаётся работать, вести здоровый образ жизни, так ещё и проводить все оставшееся время со своим парнем. Из транса и раздумий глобальной важности выводит приближающееся лицо старшего. Он целует настойчиво и глубоко, возможно этим Ли хочет показать, что младший только его и он никому его не отдаст, а может, он просто сам соскучился по нему, до такой степени, что хочется привязать к кровати и не оставить от него ни единой живой клеточки. А Хани не уступает, он старается сделать все, чтобы Ли раньше времени не отстранился. Минхо вцепился пальцами в бедро парня, тем самым показывая, что пора ему заканчивать или на его ноге, на следующие утро останутся синяки внушительных размеров. Конечно, хотелось оставить несколько следов на память о прекрасном времяпрепровождении, но они останутся, только в иной форме. Например, нездоровые гематомы фиолетового цвета от ошейника и наручников или же неспособность ходить. Когда младший отступился, Хо приступил выцеловывать область за ухом, нашептывая непристойности. Горячие губы и язык вырисовывают на коже переплетения влажных дорожек. Замысловатые узоры остаются на шее, словно ледяное клеймо, ласкаемое воздухом. Хо ненадолго отдаляется от тела младшего. Джисон еле заметно дрожит и следит за его движениями из-под полуопущенных век с длинными ресницами. Ли тонкими пальцами аккуратно надел на основание возбужденного члена эрекционное кольцо, которое неприятно сдавливало, не только плоть, но и внутренний мир Джисона. В совокупности все эмоции, получаемые Ханом, прикосновения Ли и кольцо, давали настолько спорные ощущения , что он не смог бы с уверенностью сказать, хочет он остановиться или же наоборот продолжить, но завершать он точно не хотел. За 4 года отношений Мин изучил своего парня досконально: как Джисон себя ведёт, когда ему что-то не нравится; его поведение, когда он обижен; взгляд младшего, когда он врет; сколько времени ему нужно, чтобы кончить и так далее. Но самое важное, что знал Минхо – Хан не будет терпеть, если ему что-то не нравится. Он слишком плох в сокрытии эмоций и ему это не надо, если что - то происходящее выходит за рамки его пределов, он может не только обматерить и плюнуть в лицо, но и прописать в пах с ноги, – такое случалось и на его практике. Убедившись в том, что все хорошо, старший, не церемонясь, прокрутил пульт в руке и включил сразу 3 режим. Конечно, интереснее было бы начинать с начала и смотреть на реакцию низ лежащего парня, но взвесив все за и против, Хо решил, что это сделать он может в любой другой раз, а сейчас ему необходимо перевести дыхание. – Котеноок~ кто это сделал? – обычно низкий голос звучал слишком слащаво, слишком нагло. Или от чрезмерной стимуляции, или от издевательств старшего, тело Хана содрогнулось и его начали сковывать неприятные, даже болезненные судороги. Сознание плавилось, но сдаваться он не хотел. Ох, если бы Джисон мог, он бы замурчал. – Иди в пизду, – прошипел младший, всеми усилиями сдерживая стоны. – Хорошо, малыш, тогда не скучай, – едва ощутимо чмокнув парня в уголок губ, он стал отдаляться. Сказать, что Джисон был в ахуе, как ничего не сказать. Минхо был так жесток, но так горяч, оставляя его в таком положении. Дверь щёлкнула, закрываясь, и младший почувствовал пустоту и одиночество. С каждой секундой напряжение внизу живота накапливалось интенсивнее. Влага сверкнула в уголках глаз и он начал тихо хныкать и скулить, в глубине души все же надеясь, что Хо это услышит. Проиграть старшему было в его планах, но не так рано, кто же думал, что он просто так бессовестно уйдёт и оставит свою вторую половинку на немыслимые муки. Вибрации не прекращались, и он снова подвергался чрезмерному возбуждению. Потребность кончить была удушающей. Пара мгновений, и электрическими разрядами, по всему телу, прошёлся сухой оргазм. Джисон уже не пытался быть тише, он скулил, стонал и звал старшего, вот только отклика никакого.

👾👾👾👾

Минхо же правда все слышал, но ему требовалось, хотя бы пара минут, чтобы обдумать всю ситуацию, ведь навредить младшему – последнее, что он хотел в этой жизни. Сделав пару глотков воды, он все же, каким-то образом, в своей черепной коробочке пришёл к выводу, что первое – Джисон ему не изменял и кофта Феликса. Второе – Хан по-прежнему его любит и хочет, но из этого вытекают следующие вопросы: Кто оставил все эти следы? Почему Джисон пришёл в одежде Феликса? Почему по-телефону Феликс говорил о том, что Джисон может собирать вещи? Куда? Почему младший просто не поговорил с ним? Зачем весь этот цирк? Спустя ещё пару минут, из самокопаний, которые так ни к чему и не приводили, вывел оглушительный крик из комнаты и Хо сразу поспешил проверить самочувствие Джисона, так как оставил он его, правда, на долго. Обездвиженный парень был вымотан. Мокрая синяя чёлка прилипла ко лбу, конечности дрожали, после 2 сухого оргазма, его член все так же был в эрекционном состоянии, а все щеки были в слезах. – Минхо... Выключи, я больше не могу, – на последних издыханиях скулил младший. – А что если нет? – он язвил в той же манере, как нижний до. – Па.. Папочка.. Прошу, выключи, я устал.. – Хороший мальчик, – Хо достал пульт из кармана и выключил игрушку, не доставая её из Джисона. Тёплые губы коснулись уголка глаз и такой же раскалённый язык плавно собирал слезинки с щек младшего. Забавная ситуация, в ошейнике и ушках Джисон, а ведёт себя, как кот Лино. Оседлав его ляжки, старший утянул Джи в глубокий и медленный поцелуй, он отличался от остальных, возможно из-за того, что каждый был поглощен партнёром, что буквально утопал. Разорвав последнюю ниточку вязкой слюны, Минхо потянул за цепь от ошейника, так что их лица были в опасной близости и от Джисона ни единого сопротивления действиям Хо. Он молча смотрел ему в глаза и так же молча, молил о пощаде. – Котёночеек, я устал ждать. Ответ мне ясен и не зачем так молчать, словно тебя пытают, а разгласив эту «великую тайну» тебя убьют, ну и Феликса за соучастие. Просто подтверди мои домыслы и получишь то, о чем так грезишь. Варианта 2 : Расколоться и все проебать или послать старшего, получив вибрацию уровня так десятого и третий сухой оргазм. Джисон не самоубийца и смысл был ему так стараться, оставляя многочисленные царапины на своей спине, если все закончится таким скучным образом. – Эй, ты со мной вообще? Так и будешь молчать? – Даже если голос Минхо был игривым, в нем ни на секунду, не отлучалась забота. Контрастируя, с сексуально заряженной атмосферой, волнения и любовь старшего испепеляли. Вместо ответа, Джисону просто хотелось до конца жизни, шептать словно мантру, слова любви к хёну, но пока что возможности особо не представлялось. – Слишком много ты пиздишь для того, кто все ещё меня не трахнул, но ответ ты от меня получишь, как только я кончу. – Шипит Джисон, вслушиваясь в ритм сердца. Кажется, оно сейчас выпрыгнет или попросту остановится. Грудная клетка вздымается с такой силой, что если не брать в расчёт всю ситуацию, можно было подумать, что в комнате заканчивается кислород и скоро все умрут, но пока что умирает лишь Хан. – Нет, сладость моя, играть по твоим правилам мы не будем, наигрался уже. – Он звучал твёрдо и властно до чёртиков. Хо расслабил хватку и парень плюхнулся на лежащие под ним подушки, а цепь с характерным звуком упала на его разгоряченную грудь, опаляя контрастом температур. Былая гордость, уже давно улетучилась, Хан ощущает, насколько он беспомощен, все что он может, – скулить и умолять о возможности кончить, но это ни капли не помогает, чувствовать себя, хотя бы немного властвующим над ситуацией. Пальцы Ли скользят по полыхающей коже, прорисовывают изгибы его тела и спускаются к талии. Он вжимает их с такой силой, что у Джисона темнеет в глазах и мутнеет рассудок. Минхо спустился к груди и начал оставлять багровые круги по всему периметру и в каждой доступной для его рта точке, в конечном итоге втянув в рот розовый ареол. Рядом с Хо, Джисон становился сплошной эрогенной зоной и такие касания, были просто слишком для него. Вторую руку, сжимающую талию, старший плавно, словно перебирая каждое рёбрышко, переместил на свободный сосок. Он берёт его между пальцами, сдавливая, скручивая, и с силой натягивая. Джисону казалось, что ещё мгновение и он его оторвёт. Притупленную боль перекрыла жгучая и невыносимая. Хо прикусил бусинку, оттягивая, как делал это рукой. Джисона разрывали ощущения. Он не боялся, лишь предвкушал, доверие к старшему даже сейчас брало верх и Сон был уверен, что если что-то пойдёт не так, Минхо остановится и позаботится обо всем, что не в силах сделать он сам. Ли начал зализывать место укуса, тем самым извиняясь, за доставленную боль. Пальцы ослабели, выпуская из тисков раскрасневшуюся плоть, и рука устремилась снова в карман. Хан знал, что может все прекратить в один момент, но испытать Минхо, да и себя, хотелось не меньше. Игрушка, в теле синеволосого, завибрировала с новой силой. – Ну же, просто сдайся. Или я все ещё не интересен до такой степени, что хочется устроить спектакль. – Ли дожидается, пока Джисон придёт хотя бы ещё немного в себя и добавляет скорость вибрации, вынуждая парня под собой снова вздрогнуть и заплакать, жалобно скуля. – Теперь тебе со мной не скучно или все ещё хочешь уйти? Хан не знал какой режим стоял на игрушке, он мог лишь предположить что восьмой, но как он считал – если у него есть силы, на то чтобы думать, значит останавливаться не стоит. Джисон держал себя под контролем и даже не издавал ни единого писка. – Малыш, он был на столько плох, что ты решил вернуться ко мне? – От этого властного голоса хотелось завыть или же встать на колени верным песиком, но сейчас он как бы котенок. Минхо увеличил мощность до девятки, что заставило парня под ним прогнуться в спине. Он сильно дернулся, из-за чего запястья неприятно обтёрлись о наручники. Перед глазами появились звезды, а внизу живота все пылало огнём. Русый лишь поглаживает живот и грудь Хана – дразнится, касаясь кончиками пальцев самых чувствительных мест, доводя Джисона ещё сильнее. – Подожди, подожди, Минхо, я не могу, не могу больше, пожалуйста подожди немного – он хныкал, умоляя дать ему минуту на отдых. Минхо вопросительно выгнул бровь, ожидая ответа от младшего, ибо по какой причине он его остановил если не собирается сдаться или хотя бы просто выпрашивать извинений. Интерес все же брал верх. Ли отключил игрушку и вновь перевёл взгляд на запыхавшееся тело. – Дорогой, пожалуйста, сними наручники, ты ведь знаешь, что я никуда не уйду от тебя. Пожалуйста, сними их. – Минхо достал из все той же коробки ключи и поочерёдно освободил руки студента от металлических оков. Если бы вы, в районе получаса, были прикованы к кровати, освободившись, что бы вы сделали? Размяли затекшие запястья или попытались бы выровнять позу? Джисон первым делом схватился за щеки старшего и притянул ближе к себе, утягивая в поцелуй. Мокрый и грязный поцелуй, но для Хана он был самым превосходным, ведь он наконец может оглаживать тёплые щеки Мино или запустить пальцы в шелковистые русые пряди, с силой натянув назад, услышав шипение на этот жест, как угрозу. Нехватка кислорода плохо влияет на клетки человеческого мозга. И чтобы не умереть во время такого интимного момента, приходится все таки остановиться. – Ты такой невозможный, я просто терпеть тебя не могу, когда ты уже возьмешь меня. – Без единой капли смущения, смотря прямо в глаза парня, шептал он, тяжело вдыхая воздух. – О, ты так хочешь быть трахнутым мной, мне даже лестно, – протянул Ли, опять наклоняясь к пухлым губам, прикусывая нижнюю и оттягивая, – Учти, я поддаюсь тебе в последний раз лишь потому что ты хорошо потрудился. Минхо протянул руку к промежности Хана, вытаскивая анальную пробку, а затем наблюдая за прекрасной картиной: как сжималась и разжималась расширенная дырочка, зазывая его войти и наполнить её. – Прекрати смотреть, вставляй уже, - прошептал Джисон и кивнул, давая сигнал продолжать. – И ты, конечно же, примешь всё, что я тебе дам. Ты же у меня такой послушный. – После этих слов он в одно движение вошёл по самое основание, и начал размеренно двигаться, с хлюпающими звуками входя в растянутую дырочку, тем самым дав немного времени привыкнуть Джисону к его члену. Через несколько толчков он стал наращивать темп, переходя в более быстрый и жёсткий. Хани до побеления суставов, сжал пальчиками простынь, мечтая утонуть в сильных руках своего парня или пучине удовольстия, поглощающей его сознание, оставляя лишь отголоски здравого смысла. Бедра бьются друг о друга, разнося влажные хлопки по комнате. Старший немного замедляется, а затем вновь выверенными движениями вбивается внутрь, задевая самое чувствительное место. Хан подаётся вперёд и сам того не ожидая, стонет так громко, как только может и выдыхает нечленораздельные маты. – Скажи, чей же ты котенок? – Ехидно, прямо в ухо прошептывает Ли, что у Сонни даже уши креснеют. – Твой, только твой, но и ты тоже только мой. – Конечно, как я могу принадлежать кому-то другому, любовь моя. – Сказал Минхо и лишь сильнее оттянул волосы Хана, из-за чего тот закинул голову наверх. Хо обхватывает пальцами челюсть и давит на щёки, заставляя приоткрыть рот, впиваясь в него своими губами. Он целовал приятно и нежно, иногда с небольшим напором, заглушая громкие прерывистые стоны. Через пару секунд Хо отстраняется, почти неожиданно, с влажным чмоком. – Минхо хён.. Можно, пожалуйста, я кончу.. – Прямо в губы, моля, вышептывал парень. –Ну, малыш, что за глупые вопросы, конечно, ты можешь кончить, но только не сейчас. – Он ласково гладил его голову, перебирая пальцами мягкие пряди. Синеволосый больше не мог кричать. Его сил оставалось лишь на то, чтобы слабо хныкать, принимая резкие толчки. Вопреки своим словам, Минхо понимал, что такими темпами Хан может отключиться, потеряв сознание. Ли легким движением снял кольцо с члена младшего, делая мощный толчок, входя так глубоко, как только может. Джисон в ту же секунду кончил на простынь с протяжным стоном. После столь долгожданного оргазма тело Хана вмиг размякло, а перед глазами уже сверкали звезды. К тому же Хо продолжал его оргазм, совершая уже более размашистые фрикции, преследуя свое завершение. Спустя несколько небрежных толчков старший излился во внутрь парня, и все так же не выходя, блаженно плюхнулся рядом. Вставать и разрывать объятия с любовью всей жизни, хотелось меньше всего, но спать потными на грязных простынях - тоже неправильно. В надежде найти хотя бы салфетки, Минхо приподнялся на локтях и его взгляд зацепился за анальную пробку, ранее уже побывавшую в теле его парня. Кто Минхо такой чтобы себе отказывать в том чего он сам хочет. Холодный металл неожиданно заполнил тело, почти заснувшего парня. Тёплая сперма внутри лишь приумножила чувство наполнености. – Минооо, что ты делаешь? Вытащи её. – Негодующе ныл изнеможенный парень. – Хахвах, вставай, пошли мыть твою жопу, малявка.