По ту сторону времени

      Питер в который раз провел пальцами по глянцевой поверхности страницы и вздохнул. Снова перевел взгляд на фото портрета в большой потёртой энциклопедии, невольно опять залипая на пару секунд, а потом решительно тряхнул головой. Сколько ещё он будет мучиться неизвестностью? Досадливо захлопнув книгу, он встал и подошёл к окну, окидывая взглядом улицу.       Знал бы дядя Бен в свое время, когда дарил маленькому Питеру эту проклятую энциклопедию, что обрекает его на безответную любовь, причем к картинке!       На самом деле, конечно, не к картинке.       Просто одна из иллюстраций в толстой тяжёлой книге — портрет древнего воина в блестящем доспехе — настолько поразила воображение десятилетнего ребенка, что он сначала пришел в полный восторг, а после — влюбился в мужчину на иллюстрации, как последняя фанатка. Не зная ни имени рыцаря, ни обстоятельств его жизни или смерти.       Любой бы сказал — блажь.       Питер и сам бы покивал на это, соглашаясь, потому что он идиот. Как есть идиот и за прошедшие восемь лет так и не излечился. Восемь лет быть влюбленным в чей-то портрет — ну это сильно. Или безумно. Скорее, все же, второе.       Среди друзей за Питером давно и прочно закрепилась кличка «Неудачник», и он был с ней, в принципе, согласен. Потому что ну… Это было даже безумнее, чем влюбиться в кинозвезду. Или известного исполнителя. Более беспросветную безнадегу и представить себе невозможно.       Растрепав волосы, Питер снова подошёл к энциклопедии и замер, нерешительно постукивая пальцами по столу.       За прошедшие годы что он только не придумывал.       Он перечитал кучу исторической литературы. Он перелопатил терабайты видео и изображений полотен того времени. Он даже, как-то, совсем отчаявшись, прогнал фото портрета через гугл-картинки и… не нашел ни одного совпадения. Кто был этот рыцарь и что с ним стало — выяснить так и не удалось.       Зато Питер поступил на исторический факультет без всяческих проблем, уже на первом курсе подавая значительные надежды, восхищая преподавателей своим багажом знаний.       — Допустим, ты найдешь ответ. Что дальше? — спросил как-то его друг Нэд, когда они сидели в кафе и поедали пиццу с пепперони. — Ясно же что он… ну… — друг замялся, преувеличенно внимательно разглядывая сырную корочку на своем куске.       — Умер? — хмыкнул Питер. — Поверь, я не настолько идиот, чтобы этого не понимать.       — Да. Так что? Зачем тебе знать его имя и историю?       Питер пожал плечами. Он и сам до конца этого не знал. Эта потребность жила в нем, кажется, вечность, скручивая внутренности в узел, стоило его взгляду скользнуть по мужественным чертам рыцаря, по его глубоким умным и серьезным глазам.       Возможно, он хотел побывать в местах где тот жил? Пройти по пути его боевой славы? Найти его могилу? Питер понятия не имел, чего хотел, но это неоформленное до конца желание не давало ему покоя вот уже восемь лет.       А вчера внезапно стало известно, что в их университете прочитает пару лекций некий Э.Э. Старк. И все бы ничего, если бы не именно это имя красовалось на обложке злополучной энциклопедии. Мистер Старк не мог не знать, откуда в его книге это изображение. А, возможно, мог рассказать о нем куда больше, чем надеялся Питер. Оставалось набраться смелости и спросить

***

      Он влетел в зал всего за пять минут до начала лекции. Как нарочно именно сегодня его автобус попал в небольшую аварию, и Питеру пришлось почти два квартала преодолеть бегом, ощущая, как в тощем рюкзаке за спиной болтается тяжёлая энциклопедия. Другие учебники Питер не взял, чувствуя такое небывалое волнение, что сомневался в том, что сможет остаться на пары.       Нед, занявший им обоим место во втором ряду, приветственно махнул рукой, привлекая его внимание, и Питер протиснулся на свое место, судорожно выдыхая, выхватывая на смарт-доске название лекции и имя лектора. Зал был практически полон, над рядами разносился негромкий гул голосов.       «О чем на самом деле думают, когда говорят о колдовстве?» — значилось на доске, и Питер немного подвис, осознавая. Колдовство? Что за чушь? Неудивительно, что он не встречал работ профессора Старка во время подготовки ко вступительным экзаменам. Вряд ли этот предмет будет основным на их курсе.       — Чувак, я уже испугался, что ты не придешь, и мне придется слушать всю эту чушь в одиночку, — Нед расположился с комфортом. Блокнот и ручка прилежно лежали с краю его стола, зато под ним расположилась загодя открытая пачка чипсов, и Питер, стащив соленый ломтик, сунул его в рот. Сейчас он почему-то нервничал еще больше, хотя отдавал себе отчет в том, насколько это глупо. Как и вся его жизнь.       Внезапно в аудитории погас свет, хлопнула дверь, где-то за спиной притихших студентов зажёгся яркий прожектор, выхватывая из темноты лектора. Питер почувствовал, как его сердце сначала остановилось на пару секунд, а потом пустилось вскачь с такой скоростью, что закружилась голова. Нед рядом, тоже смотревший на профессора Старка во все глаза, вцепился в похолодевшую руку Питера.       — Кажется, он точно знает, кто изображен на том портрете, чувак, — только и смог выдавить он.       Питер ошарашенно кивнул, не отрывая глаз от такого знакомого-незнакомого лица, судорожно соображая, как так могло получиться, что профессор Старк как две капли воды был похож на рыцаря с портрета, на той чертовой иллюстрации?!       Те же глубокие темные серьезные глаза, аккуратная эспаньолка, форма губ, подбородка, овал лица… Даже крепкое телосложение и крупные ладони повторяли облик неизвестного воина. Питер сглотнул, ощущая, как в горле пересохло. Такого же просто не бывает, да? Быть не может?       — Он что, прифотошопил себя на тот портрет? — шепнул Нэд, за восемь лет страданий Питера тоже изучивший изображение рыцаря вдоль и поперек. — Это вообще законно?       Питер не знал, что и подумать. Сходство было настолько потрясающим, что какая-то детская обида и злость подняли голову в его душе. Он что, пал жертвой банального мошенничества? Глупой шутки автора энциклопедии? Что происходит вообще?       Однако, несмотря на это, он не мог оторвать взгляд от своей ожившей мечты. Профессор Старк выглядел очень современно и модно, его дорогой костюм совсем не напоминал древние доспехи, но это был он. Дыхание захватывало только от возможности дышать с ним одним воздухом, смотреть на живую мимику, выразительные жесты и ослепительную улыбку.       Если бы Питер и не грезил наяву портретом восемь лет — у него точно не было бы шансов.       Лекция тем временем шла своим чередом, у Старка был глубокий и красивый голос, который без микрофона легко было слышно во всей аудитории и рассказывал он, скорее всего, интересно, потому что в аудитории стояла тишина, изредка прерываемая смешками, когда он, должно быть, шутил.       Питер не слышал.       Питеру было не смешно.       Свет резанул по глазам внезапно и он зажмурился. А когда открыл глаза, к профессору уже устремилась стайка девушек с их потока. Вокруг зазвучали шепотки «сексуальный», «горячий», «мистер совершенство» и все в таком духе. Нед дернул его за рукав, указывая взглядом на двери.       — Я буду в коридоре. Не упусти свой шанс, нужно поставить точку во всей этой истории.       Питер кивнул и притаился на своем месте пережидая поток желающих пообщаться с профессором. Для его целей следовало остаться с ним наедине.       Восторженные фанатки рассосались только минут через двадцать, и Питер поклясться был готов, что Старк получил не менее пяти бумажек с номерами телефонов. Скривившись, он достал свою энциклопедию. Внезапно ему стало стыдно за себя, свою дурацкую затею, и эту потрепанную книжку, зачитанную, местами, до дыр.       Улыбнувшись, Старк распрощался с последней студенткой, вернулся к столу, собрал в портфель бумаги со стола, достал телефон и, внезапно, вскинул голову, уставившись прямо в лицо только-только поднявшегося Питера.       Он охнул, прижал руку к груди, его глаза округлились. Казалось, профессор даже немного побледнел, а, возможно, дело было в освещении. Питер поднял руку, в которой был зажата книга, и неуверенно улыбнулся.       — Простите, профессор Старк. Я не хотел вас напугать. У меня к вам есть один вопрос, очень важный, если вы позволите.       Тот не ответил, глядя на Питера таким странным взглядом, что стало неуютно. Может, с ним что-то не так? Где-то осталась зубная паста? Хотя, Нед бы сказал, будь оно так.       Он спустился вниз, к кафедре, приблизившись к Старку, про себя отмечая, что тот выше него примерно на голову. Вблизи сходство было вовсе крышесносным. Волосы Старка оказались темными, а вот глаза — карими, выразительными в обрамлении густых темных ресниц. Такие детали на портрете было не рассмотреть. Старк продолжал стоять на месте, все так же пристально разглядывая Питера. Потоптавшись и пригладив неуверенно волосы, он поднял руку, демонстрируя книгу.       — Позволите?       — Что? — хрипло отозвался Старк и моргнул, словно очнулся. — Как вас зовут, молодой человек?       — Эм… Я Питер. Питер Паркер. Учусь на историческом. Интересная была лекция, — дипломатично начал он, хотя под угрозой смертной казни не вспомнил бы из нее ни слова.       — Тони. — Протянул руку Старк. Питер удивленно вскинул бровь. — В смысле, Тони Старк. Профессор Старк, — быстро исправился тот, пожимая руку Питера немного крепче, чем того требовали приличия. — Так что вы хотели у меня спросить?       Питер аккуратно потянул на себя руку из цепкой хватки явно не желающего выпускать ее профессора, и тот с неохотой разжал пальцы. Все еще не веря своим глазам, Питер снова протянул ему книгу. Старк перевел на нее взгляд.       — Вы же автор этой энциклопедии, я не ошибаюсь? — он нервно облизнул губы.       — Да. Это одна из первых моих книг, — кивнул тот. — Вы хотите автограф, мистер Паркер?       — Нет, — Питер ловко скользнул пальцами по корешку, нащупывая закладку, и открыл книгу сразу на иллюстрации.       — Я хотел спросить — кто это, профессор Старк. — Вернее, как это возможно?       Старк перевел взгляд на иллюстрацию, потом быстро взглянул на Питера и взял у него из рук книгу, растерянно разглядывая лист, словно в первый раз его видел.       — О черт, — тихо пробормотал он.