По ту сторону времени

      — О черт! — Старк смотрел на него широко раскрытыми глазами. Питер смотрел в ответ все больше нервничая под пристальным взглядом.       — Это… вы? — решился он, наконец, прервать молчание.       — Я? — профессор снова перевел взгляд на иллюстрацию. — Нет!       — Но…       — Послушай, Питер, — казалось, он наконец-то взял себя в руки. — Я могу все объяснить, только не здесь. Сейчас тут начнется следующая пара, а мне бы хотелось поговорить с тобой… подольше. Пояснить все. Есть ли здесь какое-нибудь тихое место, желательно, где можно было бы выпить кофе?       Питер кивнул, припоминая, что буквально за углом кампуса есть небольшое студенческое кафе с вполне демократичными ценами и неплохим кофе. Он не знал, что сейчас услышит, но сама возможность ещё немного побыть рядом с ожившей мечтой несказанно воодушевляла. Старк поражал не только своей внешностью, но и внутренней энергией, обаянием и харизмой. То, как пристально он смотрел на Питера, как придержал для него дверь, как внимательно слушал — невероятно подкупало и заставляло чувствовать себя особенным. Он понимал, что вряд ли это что-то значит для профессора, но для него это знакомство значило слишком много.       «Неудачник», — пожала бы плечами Эмджей.       Они шли по студенческому городку молча, Питер впереди, Старк чуть сзади. Иногда с профессором здоровался кто-то из профессорско-преподавательского состава, пытаясь остановить, чтобы поговорить о чем-то, но он вежливо отклонял все попытки, неуклонно следуя за Питером.       В разгар учебного дня в кафе почти не было посетителей. Старк заказал им обоим кофе, не обращая внимание на вежливое отнекивание и поманил его за стол в самом уединенном углу. Отпив кофе, он знаком показал, что хочет еще раз взглянуть на книгу. Вытащив энциклопедию и отлистнув на нужную страницу, Питер передал ее Старку. Тот задумчиво рассматривал иллюстрацию целую минуту, прежде чем поднять глаза на зорко наблюдающего за ним Питера.       — Это не я, если ты подумал о чем-то таком, — внезапно переходя на «ты» качнул головой Старк. — Возможно, это мой далекий предок.       Питер едва не ляпнул «врете!». Его действительно считают таким идиотом? Фотографическое сходство изображения с оригиналом буквально поражало воображение, и тот факт, что фото портрета оказалось в книге авторства именно этого человека — простое совпадение?! Видимо, уловив недоверие Питера, Старк, откинулся на спинку диванчика и сложил руки на груди.       — Я понимаю, что ты мне не веришь, но я могу это доказать, — спокойно проговорил он.       — Как?       — Я могу показать оригинал портрета.       Питер изумленно округлил глаза.       — Вы что, везде возите его с собой?       — Конечно нет, — рассмеялся Старк, — он у меня дома. Также есть заключение экспертов о приблизительном возрасте полотна. Если бы я знал, что меня здесь ждут такие вопросы, я бы и сам портрет прихватил с собой, он небольшой. Но раз уж не прихватил, — он деланно-разочарованно развел руками, — придется пригласить тебя в гости.       Питер стушевался и покраснел. Неудобно получилось. В конце-концов, его подозрения действительно выглядели не очень вежливо по отношению к незнакомому человеку, но и отступить сейчас, когда до конечной цели его восьмилетних поисков оставалось всего ничего — не мог.       — Я живу рядом с Манхеттеном. Довольно далеко отсюда, но если мы поедем прямо сейчас — ты успеешь вернуться в общежитие к отбою.       — Но как такое возможно? — Питер покачал головой, одним глотком допил кофе и поднялся, следуя за Старком. — Что вы знаете о человеке, изображённом на портрете?       — Не так уж много, — покосился на него тот. — Удалось раскопать только то, что звали его Эдвардом и жил он, если исходить из приблизительного времени написания портрета, во второй половине XV столетия. Я сам наткнулся на полотно совершенно случайно, во время одной из поездок и, как ты понимаешь, не смог пройти мимо, — он достал брелок и, стоящая на обочине шикарная Ауди мигнула фарами. — Несмотря на то, что автор картины неизвестен, она стоила кучу денег.       — Но кое-что явно осталось, — так тихо, чтобы не услышал Старк пробормотал Питер, оглядывая шикарную машину и шикарного мужчину в дорогущем костюме.       — Я тогда только собирался защищать свою первую ученую степень, и энциклопедия была чем-то вроде подготовительного плацдарма. И да, я не мог не включить в нее этот портрет, — он лукаво посмотрел на Питера, заводя мотор. — Некоторые мои друзья считают, что непомерное Эго родилось раньше меня и думаю, что они правы. Да и просто показалось это забавным. Не каждый раз встречаешь двойника, пусть и давно умершего.       — Говорят, встретить своего двойника — дурная примета, — задумчиво проговорил Питер.       — Возможно, так оно и есть, — кивнул Старк и прибавил газу.       Оставшийся путь они почти не разговаривали. Профессор включил какую-то ненавязчивую инструментальную музыку, которая не мешала думать, а подумать было о чем. Еще вчера Питер считал себя полным неудачником во всем, что касалось личной жизни, а сегодня рядом с ним сидела его ожившая мечта, что, впрочем, не делало ее чуть ближе к самому Питеру. Странные ощущения. Когда-то он бы все отдал, чтобы хотя бы раз взглянуть на своего рыцаря вживую и поговорить с ним, а сегодня, когда его мечта отчасти сбылась, он чувствовал себя… странно.       Словно ему чего-то не хватало. Словно что-то было неправильным.       Вечно ему что-то не так. А ведь надо быть благодарным судьбе уже за то, что есть.       Профессор Старк затормозил у, на удивление, достаточно сдержанного дома. Глядя на него, Питер мог бы предположить что угодно — от шикарного пентхауса, до старинного особняка. Но его дом выглядел строго и очень просто. Много дерева и натурального камня, металлическая кованая решетка вокруг настоящего камина удивительно гармонировала с кованой же лестницей на второй этаж, тяжелые шторы и антикварная мебель, талантливо вписанная в современные гаджеты и приборы делали его действительно уютным.       — Будешь что-то? — Старк сразу прошел на кухню и загремел посудой. Питеру ничего не хотелось, но возражать показалось невежливым. Он прошел в гостиную, с интересом осматриваясь. Как-то сразу ощущалось, что живет профессор один. Ни фотокарточек в рамках, ни женских милых побрякушек, вроде тех, что в изобилии встречались в гостиной у тети Мэй, ни детских игрушек. Как бы то ни было, в этом доме мужчина явно жил один.       — Нравится? — Старк возник за его спиной, когда Питер рассматривал коллекцию старых пластинок, любовно выставленных на всеобщее обозрение на специальном стеллаже.       — Впечатляет, — сам Питер больше любил наушники и свой телефон, но кто он такой, чтобы судить. — Вы один тут живете?       — Один, — просто ответил Старк, и тему развивать не стал, а Питер не стал настаивать. — Ну что, пойдем посмотрим на картину, и я, как радушный хозяин, обязуюсь накормить тебя обедом.       — Не стоит, — смутился Питер. — Я и так у вас сегодня кучу времени отнял. Простите.       — Глупости не говори, — Старк открыл неприметную дверь, приглашающе махнув рукой. — Я и сам, признаюсь, голоден. Учитывая, что мне предстоит обратный путь.       — Что? А вот этого точно не нужно, профессор Старк, — Питер даже руками замахал. — Я точно прекрасно доберусь сам!       — Я бы с тобой согласился, но мне завтра на работу, — усмехнулся тот. — И, поскольку, как видишь, живу я достаточно далеко, руководство вашего вуза любезно предоставило мне квартиру в преподавательском общежитии.       — Погодите, профессор, — Питер даже споткнулся, и точно упал бы, если бы не крепкая хватка теплой руки под локоть. — Вы… вы будете у нас преподавать?!       — Ну да. Сегодняшняя лекция была вроде как знакомство, и я говорил об этом в самом начале. Или ты прослушал?       Питер покачал головой. Что он мог вообще услышать тогда, едва увидев вживую свою ожившую мечту. Говорить этого он, конечно, не стал, но, вероятно, Старк и сам все понял, потому что хмыкнул, убрал руку, прошел к стоящему в углу мольберту, прикрытому тканью и эффектно сдернул ее, демонстрируя портрет.       Он действительно оказался небольшим. Меньше, чем думал Питер. Но удивительно более притягательным, чем его изображение. Сейчас, стоя перед картиной, он, далекий от искусства, впервые понял, отчего на картины нужно смотреть вживую.       Это было удивительное чувство погружения.       Чем больше он смотрел в невероятные глаза рыцаря, тем больше Питеру казалось, что тот оживает. Что солнечный луч, бликующий на его доспехе трепещет, смещаясь, стоит ему чуть двинуть рукой. В лицо подул теплый свежий ветер, и Питер засмеялся, привлекая внимание рыцаря.       — Эдвард, стой неподвижно, иначе мистер Эккарт пририсует тебе лишнюю руку.       — Сколько раз тебе говорить, что картины не рисуют, а пишут, душа моя, — строго заметили ему, но глаза Эдварда смеялись. — Кроме того, знаешь ли ты, отрок, как тяжел мой доспех и как затекло мое тело?       — Я торжественно клянусь, что после разомну твои плечи вот этими самыми руками, — Питер, счастливо улыбаясь, поднял ладони вверх, не отводя взгляда от великолепного мужчины в дорогом доспехе, принявшем самую выгодную позу. Он — его, подумать только! К ногам Эдварда Великолепного падали лучшие красавицы двора, а он выбрал его, невзрачного юношу и с тех пор принадлежит только ему одному. Залюбовавшись, Питер не глядя сделал пару шагов вперед, споткнулся, и полетел вниз.