Часть 1
Существуют такие люди, которых называют победителями по жизни. Так вот, по какому-то закону подлости бедного Квон Джиёна тоже можно назвать так. А всё потому, что теряя невинность с любимым человеком, он заодно потерял свои молодые, совсем неотгулянные годы... Когда Квон узнал о своем очень интересном положении, он клялся, что разнесёт квартиру, в которую они с альфой недавно заселились. Кстати об альфе, Сынхён радовался больше всех. Этим он совершал недопустимую ошибку, не зная какие приключения настигнут его задницу, пока любимый шлифует пополнение для их семьи. В деле ошибок он, кстати, получил профит, когда предложил своему омеге секс без плаща для конца. Как говорится, член есть - ума не надо.
4 недели. У ребёнка сформирована голова; Формируются сердце, ручки и ножки; Формируется мозг и позвоночник;
Последнюю неделю Квон всё чаще и чаще стал изливать душу своему белому фаянсовому другу. В отличие от некоторых, он мог также принять все слезы в свою жилетку.10 недель. Пальцы на руках и ногах уже имеют ногти; Сердцебиение ребёнка может быть услышано специальным стетоскопом; Присутствуют все важные органы;
- Сынхён-а, иди сюда, - Квон кликал своего пустоголового в спальню. - Детка, я готовлю обед, - со сталью в голосе сказал Чхве, но через секунду смягчился. - Зачем? - Хочу увидеть тебя, чтобы понять: приятно ли мне будет опять увидеть тебя! Чхве уже подбешивали эти закидоны, но он всё же исполнил просьбу ненаглядного. Отложив свои обязанности главной хозяюшки, он пошёл в спальню. - Мне приятно видеть тебя, - манерно оповестил Джиён, наблюдая Сынхёна в дверном проёме. Альфа улыбнулся, ну как можно тут злиться? - Подойди ближе, - игриво попросил Квон. Чхве подошёл вплотную, пристроил свои руки на чужих боках и приступил к ненавязчивой ласке, касаясь губами шеи. - Как бы близко ты не стоял - это недостаточно близко! - Омега снова начал показывать свои коныки, чуть ли не плача.14 недель. Начинают расти волосы на голове ребёнка; Кожа выглядит прозрачной;
Оба были на кухне. Джиён увлеченно читал книгу о беременности, пока Сынхён доставал из духовки свежую выпечку. С тех пор как омега в положении, Чхве с головой бросился в омут кулинарного дела. Он первым попробовал приготовленное, чтобы не накормить будущую маму хуйнёй-муйнёй какой-нибудь. - Сладкая пироженка? - Альфа протянул свой шедевр на тарелке Квону, и в глазах горели искры предвкушения. Он так хотел увидеть его радостное лицо. - Разве я не просил не называть меня так? - раздражённо прыснул Джиён, покидая кухню.18 недель. Малыш может моргать, производит хватательные движения и открывает ротик; Кожа плода покрыта специальной защитной смазкой;
Чхве, конечно, понимал, что его омега в положении, но сексуальные потребности никто еще не отменял, кроме Джиёна, естественно. Поэтому все склонения к физическому контакту заканчивались примерно этим: - Детка, позволь мне лобзать твое колено, - умолял альфа. - Люби меня, но только не ласкай.22 недели. Ребёнок сосёт пальчик и становится более подвижным; Ребёнок слышит маму: дыхание, биение сердца и голос;
Сынхён нехотя проснулся от настойчивого гудения возле уха, и сразу же заметил два соколиных глаза бодрствующей омеги, а выражение его лица такое, будто он хотел придушить Чхве подушкой, пока тот спал, да вот только никак не решался. - Детка, почему ты не спишь? - неразборчиво мямлил альфа, поправляя подушку. - Глупенький, я за нас двоих небеса молю, - нежно проворковал Джиён, убирая непослушную челку со лба Чхве, будто жалея обиженного ребенка. Сынхён солнечно улыбнулся от такого проявления заботы, что аж глаза превратились в совсем узкие щелочки. - Блять, всё тело ломит, пиздец, заснуть не могу! - Настроение Квона быстро сменилось.28 недель. Ребёнок открывает и закрывает глазки, плачет, и отвечает на внешние звуки; Лёгкие способны дышать обычным воздухом;
Сынхён проснулся ни свет ни заря, а Джиён еще раньше. - Сынхён-а~, сладкий мой, я хочу арбуз, - ахуевая не менее, чем Чхве, выдал омега. Видимо его совсем не волновали те факты, что сейчас зима, на улице, как минимум, минус двадцать, и к тому же, НЕСУСВЕТНАЯ РАНЬ. Но альфа собрался по армейской дисциплине. Не очень-то он и хотел поспать в выходной, но ещё больше он не хотел выслушивать истерику. Омега поставил невыполнимую задачу, но Чхве отличился соображалкой. Через минут десять он стоял на пороге весь в снегу, но с пакетом мороженного со вкусом арбуза, а перед ним картина маслом: Джиён стоит прям в прихожей над корзиной с грязным бельём. В тупую стоит и смотрит на, блять, горящую корзину с грязным бельём! Мгновенно в ход пошли горшки с цветами, точнее их земля. - Джиён, ты мог пострадать! Ты, что ли, хотел спалить нашу квартиру?! - Чхве легонько тряс за плечи глупую омегу. - Нет, я хотел постирать.32 недели. Глазки открыты во время бодрствования, а во время сна закрыты; Кожа ребёнка гладкая и розовая;
- Сынхён, проснись, Сынхён! - Квон интенсивно толкал в плечо своего возлюбленного, - на кухне кто-то есть. Проснись, долбоёб ты эдакий! После мата-перемата сон, как катком, к нулю приравняло. - Эй, кто здесь?! - Агрессивно настроенный альфа сжимал в руке биту. - Ребят, всё в порядке. Это я, - оповестил их знакомый голос. Квон включил свет в комнате. - Ёнбэ, что ты тут делаешь среди ночи? - холодно спросил альфа. - Да так, иду, смотрю у вас свет горит, дай думаю зайду, навещу вас, - почесав затылок, ответил тот. - Как ребёнок, кстати? Богатырь? Сынхён посмотрел как типается глаз омеги и тяжело вздохнул. - Ты, что, блять, пробирочный? Мне подорожник к тебе приложить?! Давай проваливай отсюда, тупое рогатое существо, пока я тебе по мошонке не напинал!... - Квон разошёлся до такой степени, что казалось ночной гость будет тут и сейчас распят, как Иисус. Если бы не одно "но", которое уже доставало Сынхёна. Квон на секунду запнулся и продолжил, - после того, как мы выпьем чаю.36 недель. Лёгкие развиты; Развивается хватательный рефлекс; Ребёнок реагирует на источник света;
- Сынхён, купи железную балку. - Зачем? - Не знаю, железная балка никогда не бывает лишней.Уже во время родов Джиён бесповоротно решил ограничиться первенцем. Врагу не пожелаешь испытывать ту адскую боль с щепоткой преисподней, которую ощущал Квон. Но как только маленький комок счастья оказался в его руках, омега серьёзно задумался о ещё одном ребёнке. Сынхёну ребёнка не давали, пока у него не перестали дрожать руки. Он со всей нежностью прижимал к сердцу их с Джиёном дитя, даже боясь пошевелиться, и понимал, что терпеть все выходки своей омеги действительно стоило, хотя бы ради этого момента.
