Люби меня со шрамом на губах, что ты целуешь так жадно

В мастерскую я вернулась и забрала сумку с заметками. Попрощавшись со всеми, я стремительно направилась к выходу, краем глаза замечая непонимающее лицо Мицуи. Усталость накатила на меня из ниоткуда, заставляя выбраться прочь из душного кабинета и покинуть территорию зудящего колледжа, где народ совсем не убавлялся даже после занятий. Кто на волейбол, кто на кружки поваров, кто на баскетбол, у кого-то дополнительные занятия перед экзаменами. Все чем-то занимались и охотно цеплялись за свои занятия, а чувствовала опустошение. Конкурс истощает меня и я уже третий день не могу спокойно спать. Из-за перенапряжения плюсом ко всему меня посещают отвратительные воспоминания и голова остаётся шумной и непонятной, из-за чего трудно сконцентрироваться на чем-либо. Выйдя за территорию в направлении своего дома, я подумывала о бутылочке красного вина, который могла бы растянуть сегодня с Мураками, но сразу откинула эту идею прочь. Слыша поспешные шаги позади, я вдруг оцепенела, а после резко развернулась. Следом за мной бежал Риндо. Черт, только его сейчас не хватало. — Сакура, привет, — тяжело проговорил он, пытаясь отдышаться. — Ну и шаг у тебя, конечно. — Привет, — устало протянула я, продолжая идти, но уже медленно. — Что такое? — Ран с ума сходит. Места себе не находит и порывается поговорить с тобой. — И что мне сделать? Этот вопрос не звучал упрёком, как ему сначала показалось. Но он заметил мои глаза, которые выдавали мольбу о помощи. Я действительно не знала ответа на этот вопрос и желала, чтобы он дал дельный совет. Как никак родной брат, которого он знает как облупленного. — Снять маску и показать ему то, что он оставил. Меня передёрнуло. Вот ещё заняться больше нечем. Я понимаю, что если Хайтани увидит мой шрам, то просто потеряет голову. Ведь это действительно его рук дело. Но больше всего я боялась, что сама могу рехнуться, если он увидит это. Я начну винить себя в том, чего не делала, затуманив ему голову. А если он начнет извиняться, я без каких-либо колебаний прощу его. Этого же нельзя допустить? Хотя я в любом случае прощу. Но вернуться не смогу. Даже не хочу. — Исключено, — отрезала я, жестикулируя рукой перед его лицом. — Этого я точно делать не стану. Об этом знает только Мураками и ты. — Знаю, — вяло протянул он, пытаясь сконцентрироваться на создании более подходящего плана. — У тебя есть какой-нибудь знакомый, который мог бы провожать и встречать тебя? Ран может преследовать тебя и вылавливать на каждом углу. Если ты будешь с кем-то, он не полезет в это, дабы предотвратить скандал. Голова была пуста, а идеи отсутствовали. Я не общаюсь с парнями, которые могли бы провожать меня после колледжа до дома и обратно. Да и вообще у меня нет друзей мужского пола. — Только Сэцуко. — Не подходит. Она его не остановит. Мы оба погрязли в мыслях, пока Риндо автоматически шел за мной, провожая меня в сторону дома. О моем шраме и его истории действительно знали только эти двое. Младший Хайтани знал из-за того, что присутствовал в тот момент, а потом ещё и часто навещал меня. Мураками знала об этом из-за того, что мы лучшие подруги и соседки по квартире, поэтому от нее скрывать было бы глупо. — Как у него дела? — тихо спросила я, стараясь скрыть свое стеснение. Я не желаю забывать Рана. Не желаю делать из него монстра и убрать его из своей жизни. Но при этом я не могу позволить ему существовать рядом со мной, потому что это приносит слишком много хлопот. Раньше наши отношения походили на него интересное, романтичное и в какой-то степени даже серьезное. Но та ссора привела к огромным последствиям и изменила мою жизнь в край. Мне словно развернуло на 180° и я потеряла свою тропу, по которой шла. Ран не монстр, а я не его жертва. Но при этом Ран — сущее зло, а я — жертва стечения обстоятельств. — Работает, пиздит соседние банды, что пытаются притоптать его, — пожал плечами парень, что следом поправил свои очки. — Он скучает и очень сожалеет о содеянном, но я пытаюсь вразумить его. Пару раз получил за это по шее, но надежды не теряю. Я слегка усмехнулась, хотя смеяться не хотелось. Хотелось расплакаться и прижаться к крепкому плечу, что оказалось бы рядом со словами поддержки и лелеянием. Но смысл хлюпать, когда это не поможет? Риндо подоспел совсем невовремя, когда эмоции на пределе, а руки уже опускаются на самом интересном. Желания что-либо делать отсутствует напрочь и мне показалось, что я готова лечь на асфальт и просто рассматривать облака, что проплывали по голубому небесному океану, что все кличат небо. Сейчас бы на море… Мы уже подошли к моему дому, из-за чего Риндо стоял, переминаясь с ноги на ногу, осматривая все вокруг себя в возможности за что-то уцепиться и наконец-то заговорить. — Я вижу, что ты хочешь что-то сказать, — я вновь выдавила лёгкую улыбку, которая ударила меня ножом по сердцу. — Ты же не будешь его прощать, верно? — Не буду, не переживай, — я потянулась к парню с объятьями, дабы успокоить его. Риндо всеми руками и ногами против моего перемирия с его старшим братом. Это не из-за глупой ревности или ещё чего-то там. Просто он боится, что тот может натворить дел похуже и меня никто не успеет защитить. Я рада, что он волнуется за меня и искренне переживает за мое состояние, за что я всегда была ему благодарна. Этот парень для меня как старший брат, который всегда приходит на помощь со своими правильными словами поддержки и возможностью защитить меня физически. Да, он настоящий садист, который просто тащится от драк и насилия, но это только в кругу банды. Дома он открывается совершенно другим видом. Человек, который способен жестко пошутить, отпустить леща за неправильную мысль, толкнуть, если кто-то его злит или раздражает. Но сидя с ним на диване или на кухне за чашечкой чая, этот человек общается достаточно просто, равномерно, не упуская возможности пошутить так, что в глазах неоднозначно темнеет. Со мной у него было особенное отношение, потому что он… Чувствовал ответственность? Смею предположить, ибо он часто защищал меня и был на моей стороне, когда у нас с Раном были серьезные скандалы на почве чего-то наитупейшего. Оторвавшись от него, мы быстро попрощались и я зашла в дом, заперевшись на два замка. Тяжёлый выдох снял с меня груз, что давил на плечи все это время. Маска вот вновь оказалась на своем месте, а мое лицо вдруг расслабилось. Тело окатило усталостью и я шумно приземлилась на диван в гостиной. Достав телефон, я быстро проверила сообщения и увидела среди них СМС от Рана. Я очень хочу с тобой поговорить. Риндо говорит, что я сделал что-то ужасное, поэтому не заслуживаю тебя. Я прекрасно это понимаю, но дай мне возможность сказать хоть что-то, чтобы мне стало легче. Вечно только о себе печется, чертова косичка. Но боль в груди не унималась, а груз, что спал с моих плеч мгновенье назад, вдруг вновь тяжестью повис, придавливая к дивану. Ну почему так сложно. Стоило мне только вспоминать о Ране, рука на автомате тянулась к губам. Только это было не горячим воспоминанием его пылких и властных поцелуев, а удар, что так сочно прилетел мне по лицу. Голова кружится от потока воспоминаний, которые каждый день заставляют меня стабильно заплакать несчастную подушку. Но отвечать я не буду. Вдруг размышления и самонакручивание прервал стук в дверь. Сердце пропустило удар и я вжалась в голубого цвета диван, который, казалось бы, мог стать моим спасением. Тридцать секунд бордящей тишины и вновь стук в дверь, только настойчивее. Медленно направляясь к выходу, я уже придумывала план побега через задний ход, мои действия при самообороне, ну и на крайний случай слова перед смертью. Но взглянув в глазок, я увидела Мицую, что терпеливо ждал. Схватив маску, что лежала на полке, я стремительно нацепила ее. — М-Мицуя? — неуверенно проговорила я, как только открыла дверь. Он неловко улыбнулся и вдруг разнервничался. Кажется, попытки найти объяснения своему визиту он не успел. — Я… Ну, ты просто ушла так быстро… И лицо у тебя… — Проходи, — выдохнула я. Он издал лёгкий смешок, перемешанный с облегченным вздохом и вошёл внутрь. Я закрыла дверь, перед этим пробегая взглядом по улице на наличие подозрительных лиц. Теперь у меня будет паранойя из-за слов Риндо, что его братец может преследовать меня. Проведя его на кухню, я сразу поставила чайник и устало плюхнулась на стул. — Что случилось? — Что? — Я же знаю, что у тебя что-то произошло, — его догадки были верны, но я же не могу выложить все ему на стол. — Все хорошо. Собираешься на свидание с Сэцуко? Он вновь ухмыльнулся. Пусть он пытался казаться непринуждённым, но по глазам было видно, что ему всё ещё неловко. Он мельком осматривал небольшую кухонку, которая была убрана как раз вовремя. Утром встала чуть раньше привычного и от нечего делать занялась порядком, ведь грязная посуда сама себя не помоет. Как ручонки знали, что гости нагрянут. — Она странная, — выдавил он. Да, хуже слова не подберешь. Странная. Это ещё слабенько он обозначит, если так посудить. — В каком смысле? — любопытство взяло вверх и я сложила руки, внимательно следя за них и слегка ухмыляюсь самой себе, что позволила себе такую наглость. — Ну, навязчивая, наверное. У нее интересная манера речи, она смелая и в целом очень эффектная. Не мой типаж совсем, — он отмахнулся, чуть расслабив плечи и откинувшись на спинку стула. — Другое дело тихони, что обычно ведут себя спокойно. Рассудительные, внимательные и всегда имеют свой секрет, который хочется разгадать. Его хищный взгляд, который осмотрел меня от макушки до пояса и обратно, вдруг заставил меня поёжиться и встрепетнуться. В какой-то степени я подумала, что речь идёт обо мне, но слишком завысила себе планку. — Девушки с секретом значит. Что-то типа члена или волосатых ног, что они так тщательно скрывают? Он звонко рассмеялся и я сама не удержалась, чтобы не проронить пару смешков. — Ну, это ты перегнула. Я имею ввиду то, что они так скрывают, но доверят только избранным людям. Да и в целом это не важный критерий, ты придираешься к словам… А ещё совсем не понимаешь намеков, — сказал он, усмехнувшись. — Я? Не понимаю намеков? Все я понимаю, — обижено тараторила я, поправляя маску. — Просто тут не поняла совсем. Был ли вообще намек? Он закатил глаза и устало вздохнул, но улыбку сохранял такой же радушной и искренней. Пока Мицуя наблюдает за мной, я пылаю жаром в области сердца и головы, потому что очень не люблю недосказанности, пристальный взгляд и вот эти наглые усмешки, что дурманят мой разум. — Ты прикольная, — заключил он. Ну все, чувствую, что щеки наливаются румянцем и я выгляжу как помидор в маске. На самом деле приятно слышать такие комплименты от столь приятного собеседника. Мицую я совсем не знаю, за исключением его таланта в шитье, дельных советов, которые он даёт и просто миловидного личика. — Спасибо, — я улыбалась, хоть этого и не было видно, но по глазам было понятно, что мне действительно приятно. — Можно ты спасёшь меня от своей подружки? — Как? — Скажем, что я иду на свидание с тобой. Вот тебе новость. Краска с лица так и не спала, но щеки стали гореть сильнее, отчего невольно стало трудно дышать под слоем плотной темной ткани. — И как она поверит, если я останусь дома, а ты уедешь? Какое же это свидание. Он удивился моему искреннему непониманию и отрицательно покачал головой, сложив руки на груди. — Мы поедем на свидание, — твердо проговорил Мицуя, игриво бросив на меня взгляд.