Люби меня со шрамом на губах, что ты целуешь так жадно

Не успела я и глазом моргнуть, как парень отправил меня на сборы, терпеливо ожидая на кухне. Я быстро накрасила ресницы, зачесала волосы в тугой пучок и надела белый объемный свитер с черными джинсами. Он так и не сказал место, куда мы поедем, поэтому пришлось выбирать вслепую. Выйдя из своей комнаты, я позвала парня и предупредила, что нам нужно выдвигаться как можно быстрее, потому что Мураками будет минут через десять. Торопливо выбегая из дома, я быстро закрыла дверь и подошла к мотоциклу, что уже был заведен. — Прыгай, — кивнул он и я послушно залезла на транспорт. — Сейчас мы поедем на пляж. — Чего? Но он ничего не ответил, надавив на газ. На самом деле я не совсем осознавала, почему так поступаю и еду с едва более менее знакомым человеком куда-то. На свидание? Бред. Но прижавшись к нему, ощущаю холодный бодрящий ветер, что трепал мои выбившиеся пряди из пучка. Ехать с ним было совсем не страшно, хоть иногда он резко сворачивал или неожиданно обгонял машины, почти заваливая байк на бок. Только вот я не сильно переживала, что с нами может случиться что-то неописуемое. Словно верила ему, что-ли… Дорога у нас заняла около часа и мы прибыли на дикий пляж, который был совсем пуст. Кажется, Мицуя знает хорошие места. Спрыгивая с байка, мы спустились с пригорка и отправились к морю. Морской воздух обдавал мое полуоткрытое лицо, но я отчётливо чувствовала запах солёной воды и рыбы. Проходя по песку, я только сейчас осознала, что очень устала ехать так долго и ноги совсем не слушались. — Как тебе? — спросил Мицуя, ведя меня ближе к воде. Я поглубже вдохнула морской воздух и осознала, насколько же это прекрасно. Хоть с Хайтани у нас и были свидания, но даже в тугую жару он не возил меня на пляж. Обычно мы прятались дома, в кафешке с кондиционером. Вечерами, когда жара спадала, просто гуляли по улицам, сидели в парке или зависали дома за просмотром фильмов вместе с Риндо и Санзу. Не скажу, что я прям жаловалась, потому что главным было нахождение рядом с ним. Лежать у него на груди, пока он сидел в телефоне или за какими-то бумажками, что нужны были ему по работе, накручивать длинные пряди его распущенных волос, а потом предложить заплести ему колоски. Обычно он соглашался, но на улицу с ними не ходил, распуская волосы и заплетая обычные косы или низкий небрежный пучок. С ним было хорошо, но мы никогда не делали наши дни как-то разнообразно. Всегда держались стабильности и обыденности, наслаждаясь простотой. — Это просто потрясающе, — только и смогла вымолвить я, наблюдая за тем, как вода старается достать до наших ног, но стремительно отходит обратно. — Пойдем присядем, — скорее приказал он, указывая пальцем на дерево, что было повалено рядом с водой. — Как раз отдохнем немного, пообщаемся. Мне было все равно что делать и куда идти. Было лишь непередаваемые эмоции и лёгкая прохлада, что проступала сквозь свитер. Но это была приятная прохлада, которой я могла наслаждаться весь вечер. Приземлившись, я сняла маску с одного уха, но старалась не давать возможности Такаши увидеть мое лицо. Все же момент прекрасный, но необходимо не забываться в этой атмосфере. — Давно хотел побывать тут с кем-то, — вздохнул Мицуя, направляя взгляд куда-то вдаль. — И почему ты решил провести этот вечер со мной? Он задумался. Скорее всего, пытался подобрать слова, чтобы как-то выразить эмоции. Иногда он хмурился, иногда уже было открывал рот, чтобы что-то сказать, но шумно выдыхал, закрывая обратно. Думаю, слова ему подобрать сложно и он как-то напряжённо пытается что-то сделать, чтобы это молчание прекратилось. Я вновь надела маску и посмотрела на него. — Ладно, можешь не отвечать. Он вопросительно посмотрел на меня, на что я просто пожала плечами и тоже смотрела вдаль. Над морем размашисто разлетались чайки, громко крича, что создавали ещё более чарующую атмосферу. Парируя в воздухе, они стремительно направлялись к воде, а после поднимались вверх, свободно используя свои крылья. Всегда хотела почувствовать запах свободы и так смело решать свои проблемы, иногда даже забивая на их существования, продолжая жить исключительно в свое удовольствие. Наверное, каждый об этом мечтал. Мечтал стать тем, кем хочет. Жизненные обстоятельства, осуждение окружающих, давление со стороны близких, запреты… Это все то, что не даёт тебе полностью вдохнуть полной грудью, ощущая ту свободу, что ощущают птицы. Я не чувствую себя полностью ограниченной и подвластной другим, но все равно имеется тяжкий груз на плечах, что не даёт взлететь как можно выше. Наверное, то, что было между мной и Раном в тот вечер… Может это то самое? То, что не даёт взлететь? Давление со стороны Риндо, который категорически против моего примирения с братом, не смотря на то, что он должен быть на его стороне. Риндо слишком много знает, от чего способен рассуждать так, словно он причастен ко всему этому. — О чем ты думаешь? — поинтересовался Мицуя, вытаскивая из потока мыслей, что нахлынули на меня волной. Шум моря приводил меня в чувство, ведь только сейчас я осознала, что ничего не слышала. Я смотрела на чаек, что громко кричали, но в ушах просто была тишина. Только касание Мицуи привели меня в трезвость. — О жизни, — вздохнула я. — Знаешь, у тебя есть то, что очень давит на тебя? Не знаю как объяснить, но просто у каждого есть то, что не даёт ему взлететь. Не даёт возможности делать то, что хочется. — У всех есть. У меня тоже. Семья, друзья, ответственность перед всеми. Все это не даёт мне возможности расслабиться и просто чуть отдохнуть, просто сесть в кресло и залипать в одну точку хотя бы часик, ни о чем не думая. Только сейчас, когда поступил в университет, а мои сестры подросли, то стало чуточку проще. — У тебя есть сестры? — Да, Луна и Мана. Прекрасные девчонки, — улыбнулся он, с теплотой представляя их. — Может и познакомлю тебя с ними. — Думаю, они настоящие принцессы, раз у них такой чудесный брат. Он слегка покраснел, мило улыбнувшись уголком губ, отчего я стала чувствовать себя чуть увереннее. — Ну… А у тебя? — его интерес вдруг охватил меня и я разрывалась на месте, размышляя о том, что могу ему рассказать, а что нет. — Учеба, бывшие отношения, конкурс. Ещё, наверное, страх перед неизвестным будущим, которое ждёт меня. Не сильно вдаваться в подробности было лучшим вариантом, чтобы не наводить лишние вопросы. Пусть Мицуя мне как бы и не чужой человек, но я не думаю, что моя жизнь будет связана с ним. Как только мы закончим учебу, то наши пути разойдутся и я думаю, что для нас обоих это будет просто — отпустить друг друга. — Бывшие отношения? Что? Черт, я сказала это? Блин, ну и глупая. Хотя, я не вижу в этом ничего зазорного. Мне не пятнадцать лет, чтобы слово «отношения» из моих уст звучали глупо. — Да. Есть человек, который изменил мою жизнь два раза, — вздохнула я. — Сначала он сделал ее лучше, а потом испортил. Он секунду промедлил, анализируя мои слова, которые сами вырывались из моих уст. Но когда я говорила об этом, то становилось чуточку легче, открывая занавес моей потрёпанной душонки. Слишком много в себе держу, словно лопнуть могу в любое мгновенье. — Из-за… Из-за этого ты носишь маску? — неуверенно и даже осторожно спросил Мицуя, словно пытаясь вырисовывать для себя картину. — Да. Он отвернулся, будто пытаясь скрыть свои эмоции, хотя меня это мало заботило. Свежий воздух отрезвлял мне голову и я понимала, что скрывать что-то из своей жизни будет бесполезно, но лучше он узнает это от меня. Может, после всего этого он не захочет со мной общаться, а может поддержит всеми силами. — Я встречалась с парнем, что состоял в разных бандах. Он и его брат держат в страхе весь Раппонги, но я доверяла ему всем сердцем. Жаль, что все так произошло. Мицуя резко повернулся ко мне, схватив за руку слишком грубо. — Хайтани? Я вздрогнула, услышав эту фамилию. Получается, Мицуя знает их. Но откуда? — Да. — Ты встречалась с одним из братьев? — Ты чего такой резкий? — уже грубо спросила я, вырвавшись из его сильной хватки. — Что с тобой? Он словно очнулся, и сразу поднял руки перед собой. На его лице было виноватое выражение лица, которое мешалось с искренним интересом и желанием поскорее узнать подробности. Он пугал меня этим. — Извини, пожалуйста. Просто я знаю этих двоих не с лучшей стороны и не понимаю, как ты могла встречаться с одним из них. Они же чистой воды садисты и мерзавцы. — Знаю, — устало выдохнула я, даже не обижаюсь на эти слова. В какой-то степени я сама была садистом, погружаясь в дурацкие сплетни о том, что Ран насильно держит меня возле себя и все в этом духе. — Ран хороший парень, хоть и жестокий. Они оба интересные и открытые, хоть на своих драках они и настоящие уроды, что не контролируют себя и могут убить. Даже убивали… Эти слова уже не доставляли мне ужаса и мороза по коже. Как бы глупо это не звучало, но я как-то свыклась с тем, что они оба — садисты, которые сгорят в аду. Но для меня было важно то, что дома они совершенно иные люди, которые будут заботиться о тебе. — Ран долго скрывал от меня свои дела, которые они проворачивали с братом. Но в один прекрасный день им пришлось все мне рассказать. Я была тогда в диком ужасе и была готова сбежать от них, но почему-то осталась. Для меня они были как родные и я закрыла глаза на их репутацию и наклонности. Однажды мы с Раном сильно поругались и он ушел из дома, отправляясь куда-то с Санзу. Я позвонила Риндо, но он был дома, потому что болел. Я приехала к нему, дабы дождаться Хайтани и помириться с ним, но случилось непоправимое… Я замолчала, пытаясь убрать эти воспоминания из моей головы, что четким кадром стояли перед глазами. Тот ужас, который я испытала, видя в своем любимом человеке монстра, который совсем не контролировал себя. Мицуя с жалостью смотрел на меня, пытаясь как-то поддержать меня, но не придумал ничего лучше, чем просто приобнять меня за плечи, внимательно слушая. Я совсем не осознаю то, что действительно рассказываю ему это. Располагающая атмосфера и доверие к Мицуе вдруг сами развязали мне язык. — Мы сидели с Риндо на кухне и пили чай, как услышали хлопок входной двери. В комнату залетает Ран, который с бешенными глазами смотрит то на меня, то на Риндо. Налетев на брата, они начинают серьезную драку и Ран хватает нож. Кажется, он повалил Риндо, ударив его по шее и тот недолго лежал на полу, пытаясь придти в себя. Ран же… Он… Слезы сами хлынули из глаз, не давая возможности договорить самую кульминацию истории, которая так повлияла на мою жизнь. Мицуя любезно вытирал мокрые дорожки с моих щек своим большим пальцем и тихо шептал, чтобы я успокоилась. Но это только больше раззадорило меня на слезы и тот в мгновенье прижал меня к себе, давая возможность излить душу. В натисках крепких объятий я стащила с себя маску и подняла голову, дабы показать ему результат этой истории. — Это… — Да, — сказала я сквозь слезы. — Ран полоснул меня по лицу ножом и хотел было уже наносить мне ещё больше ударов, но Риндо спас меня. Все равно пару раз он задел мои ноги и плечо, тоже глубоко порезав. Брат выкинул Рана за дверь, а потом и Акаши, который все это время стоял в дверях и улыбался. Истерика сразу отпустила меня, когда я рассказала самый пик трагедии. Тяжело вздыхая и вытирая слезы рукавом белоснежного свитера, лицо обдавало холодным воздухом, приводя меня в чувства. Больше я боялась, что растечется тушь и я заляпаю свитер, но хорошо, что та была водостойкая. Мицуя лишь мгновенье рассматривал шрам, что красовался на моем лице. Понимая, что так нельзя, он сразу опустил взгляд, переваривая увиденное. — Риндо отвёз меня в больницу, не смотря на свое состояние и потом помог добраться до дома. Как оказалось, Санзу специально накачал Рана таблетками, которые подкидывал ему в пиво. Я понимаю, что теперь под дурью он напридумывал себе кучу сюжетов, а зайдя на кухню вообще увидел, что я сидела рядом с Риндо и положила голову ему на плечо. Мы тогда обсуждали план примирения. Он всегда ревновал меня к брату, потому что мы близко общались и часто зависали в гостиной за приставкой или смотрели фильм, съедая огромную пиццу на двоих, пока Ран был занят своими делами. Мицуя тяжело вздохнул, поглаживая своими пальцами по плечу. Даже сквозь ткань я чувствовал нежные и заботливые прикосновения, которые действительно успокаивали. Я понимала, что он не найдет нужных слов, если вообще даже ищет их. Он просто молчит и смотрит на мою маску, что я держу в руках. Я не знала, что он думает, хотя очень хотела заглянуть ему в мысли и узнать его мнение. — Я так хочу найти в себе силы поговорить с Раном и выслушать его оправдания. Так хочу поверить в его слова, если он начнет говорить, что сделал это не специально. Я не могу дышать без этих оправданий. Ни за что не вернусь к нему, но смогу простить. — Я не знаю что сказать, — выпалил Мицуя, голос которого дрожал и заметно снизился. Звучал с лёгкой хрипотой, которая заставила вздрогнуть. — Мне очень жаль, что я заставил так быстро все это рассказать и заставил тебя плакать. Но я очень хочу набить ебало Хайтани за то, что он сотворил с тобой такое. Не знаю, почему. Просто хочу. Он опустил руки, сжимая их в кулаки до побелевших костяшек. Злится. Я втянула ещё одного человека в свою гнусную историю, которая не сулит ничего хорошего. Но мне действительно легче от того, что я смогла поделиться своими переживаниями и мыслями с тем, кто действительно заслуживает знать это. Возможно, после этого мы больше и не заговорим, но ему я могу доверить это. — Расслабься, — вздохнула я, окончательно успокоившись. — Я сама решу свою проблему. Не понимаю только одного… Зачем я вообще тебе все рассказала? — Потому что тебе нужно было выговориться, — верно подметил Мицуя, стараясь выровнять дыхание. — Мне нужно найти в себе хоть немного храбрости, чтобы встретиться с Раном. — Оно тебе нужно? — Да… — Зачем? Зачем тебе выслушивать пустые оправдания того, с кем ты все равно не будешь вместе? Он итак наградил тебя памятью о себе. Зачем тебе окунаться в этот бред и лишний раз трепать себе нервы? Начни жизнь с чистого листа и не возвращайся в прошлое. Может он и был прав, но пока не смог вбить мне это в голову. Я понимала, что правда только сделаю себе больнее, но при этом облегчу себе жизнь тем, что передо мной извинились. Извинились за увечье на моем лице, которое я стремительно прячу. Извинились за то, что испортили мне психику и теперь я совсем не желаю доверять людям, а тем более если они как-то связаны с криминальным миром. Вообще мужчины больше не имеют в моей жизни большее значение. Моя любовь, что вечно клялся в защите и опеке, вдруг причинила мне боль и обиду, которая живёт внутри. — Сакура, ты же прекрасная девушка, для чего тебе все это? — он вдруг потянулся к маске в моих руках и осторожно забрал ее. — Твои шрамы — твое украшение. Ты красива даже с ними. Он подтолкнул меня к себе, крепко прижимая к груди. Я слышала его быстрое и неравномерное сердцебиение, которое так отдавалось в моих ушах. Слез не было, но при этом не было и какой-то радости. Лёгкое опустошение, которое поглотило мою душу и теперь я просто сижу тут куклой, у которой стеклянные глаза и безэмоциональное лицо. Но при этом стало совсем легко и груз с плеч ненадолго спал. Конечно, я не высказалась Рану, но Такаши выслушал меня и смог подобрать слова я которые эхом отозвались в моих ушах. Твои шрамы — твое украшение. Ты красива даже с ними. Красиво. Душевно. Он принял мою историю и принял то, что теперь навечно останется со мной, как память о былом счастье, что так и утонуло в той чашке с чаем, которую мы с Риндо растягивали за столом. — Я буду рядом, Сакура. Я обещаю, что помогу тебе справиться со всей этой историей и мы вместе выберемся, начиная все сначала. Я последую за тобой даже навстречу с Хайтани, будь он проклят. Я прекрасно слышала его слова, которые шли из самого сердца. В какой-то степени я подумала, что может и правда будет проще начать все сначала и перестать скрывать свое лицо. Я красива даже с ними.