Люби меня со шрамом на губах, что ты целуешь так жадно

Вернулась домой я уже к вечеру. Как-то наша тема о моем шраме плавно перетекла в интересные истории из его жизни. Мицуя сам состоял в банде под названием… Кажется, Токийская свастика. Помню только, что он часто говорил «Свастоны», ибо не особо запоминала эти детали. Но мне нравилось слушать его, пусть иногда я пугалась и даже вздрагивала, если разговор касался чего-то жестокого и более подробного. Но мне нравилось, что о своих друзьях он отзывается с теплотой и любовью. Теперь я поняла, почему до сих пор некоторые его товарищи приходят с той одеждой, на которой ярко вышиты жёлтые иероглифы. Пусть их банда распалась, но некоторые из них до сих пор могут носить эту форму, как бы в знак памяти о их юности. Когда он рассказывал что-то смешное, сам заливался ярким смехом, отчего мне невольно становилось завидно, что я не познакомилась с ним раньше. Я наблюдала за его выражением лица, активной жестикуляцией и рисунками, что он делал прутиком на песке, если вычерчивал какие-то схемы, дабы стало понятнее. Мне самой становилось смешно, если разговор касался каких-то нелепых моментов из их жизни или тупых диалогов. Закончили мы разговор на приятной ноте, когда он пообещал поддерживать любой мой выбор и быть рядом в трудные моменты. Это больше запало мне в душу из-за того, что я редко слышала такие слова. Они обычно звучали от Мураками и Хайтани-младшего. И то я слышала их только при ссоре с Раном. Но Мицуя взял в свои слова гораздо больше смысла, из-за чего мое сердце, словно по команде, начало биться чуть оживленнее. Потом он подвёз меня и мы обменялись номерами. Крепкое прощальное объятье и его лавандовые глубокие глаза, что смотрели на меня с особым трепетом, запали в душу и теперь я лежу на кровати, вспоминая их.

Мицуя Такаши: Ну как ты? Как тебе вечер?

Кимура Сакура: Мне очень понравилось. Спасибо тебе, что вытащил меня и провел со мной вечер.

Правда, сегодня я бы тосковала по веселью, по прогулкам и хорошем настроении, тупо валяясь на диване или в комнате, залипая в потолок или в телефоне. Ну, возможно бы продолжала заниматься платьем. Сходила бы в магазин, закупила бы тканей и села бы в комнате, пялясь на них и теряясь в своих мыслях. Может быть я бы листала альбом с нашими совместными фотографиями, на которых есть я, Риндо, Ран, Санзу, Сэцуко… Друзей у меня особо не было, потому что со мной все прекратили общаться. Когда они узнали, что мой парень — Хайтани… Ох, мне закатили истерику и уверили, что добром это не кончится. Как бы они сейчас ликовали, если бы знали, что оказались правы.

Мицуя Такаши: Хочешь и завтра прокатимся куда-нибудь?

Я смотрела в экран телефона и на лице нарастала счастливая улыбка. Руки чуть дрожали, а в животе был ураган спешных эмоций какого-то лёгкого возбуждения и задора. Как это обычно называют бабочками в животе. Только я хотела напечатать ответное сообщение, как вдруг в мою комнату ворвалась Мураками. — Где ты была весь день? Я не могла до тебя дозвониться, — прыснула девушка, сердито осматривая меня с головы до ног. — Гуляла, — пожала плечами, словно придавая себе легкомысленность и отсутствие тайны. — Телефон выключен был. — Ты была с Хайтани? — Упаси Господь, Сэцуко. С ума сошла? Она присела на стул, что стоял напротив моей кровати возле компьютерного стола. Осмотрев меня ещё раз, она невольно остановила взгляд на моем шраме и прищурилась. Мне становилось неловко, ведь это дейьствите значило, что она мне не верит. Не знаю, как так вышло, но теперь это стало таким привычным, что я без слов понимаю ее и ее подозрение. — Ладно, — выдохнула я, заблокировав мобильник и отложив его в сторону. — Я гуляла с Мицуей. — Так и знала, — усмехнулась она, сжав кулак. — Победа! — Чего? — Я специально давила на твоего Такаши, чтобы тот пошел на свиданку с тобой. Я была удивлена, но это было приятным удивлением. Расслабленно вздохнув, я откинулась на спинку кровати и устало посмотрела ее, сохраняя на лице довольную ухмылку. — А если бы он не позвал меня? — Я бы сходила и весь вечер говорила о том, какая ты классная. Сакура, я же видела твой взгляд. Поняла, что он тебе нравится ещё в тот момент, когда мы делали замеры на мое новое платье. — На конкурсное платье, — верное замечание, стоит отметить. — Не суть, — отмахнулась та, словно мои слова были бессмысленны. — Думаю, что вы будете отличной парой. Внушает мне то, что я итак осознаю. Мицуя действительно был тем человеком, с которым мне было бы комфортно. Хотя то, что он один вечер был несчастным паинькой, который поддержал меня… А вдруг… Нет, это ничего не значит. — Я сняла перед ним маску. Мураками вскочила с места, чуть не опрокинув стул. Она вдруг раскраснелась и была какая-то напуганная. — Что ты сделала? Ты рассказала ему о Хайтани? — Да. — Но зачем? Я пожала плечами, стараясь сохранять спокойствие, хоть сейчас мне и казалось, что я совершила огромную ошибку, доверив такую важную информацию из моей жизни совершенно незнакомому человеку. Но паника предательски накрыла меня с головой и я сдерживала слезы, что начали душить меня изнутри. Мураками почувствовала, что со мной неладное и подошла ко мне, залезла на кровать и села на колени, взяв мои руки в свои. Этот жест чуть дал возможности вздохнуть с облегчением, но всего лишь раз. — Не волнуйся, все хорошо. Монотонность ее голоса заставляли мои мысли чуть прекратить безрассудное движение по извилинам, нажимая на тормоз. В голове была полная каша из воспоминаний о том вечере, о моих словах, о его словах, о том моменте, о Риндо и его перекошеном от злости лице. Но Сэцуко умело приводила меня в чувство, нежно поглаживая кожу моих рук и спокойно пытаясь словами помочь успокоиться и выровнить дыхание. — Если ты действительно чувствуешь, что ему необходимо это знать — пусть будет. Не стоит горевать об этом, словно он узнал страшную тайну, что ты монстр или ещё что-то. Ты поделилась с ним тем, что для тебя имеет большое значение, а значит вы стали чуть ближе, не стоит так зацикливаться на этом. Я тяжестно вздохнула, опустив голову. Пальцы невольно потянулись к уродливому красному шраму, что был на губах. Касаясь неровной и выпуклой кожи, я задумалась над ее словами, принимая их как должное. Возможно, в этом и нет никакой проблемы, но я правда доверила ему то, что знают только трое. Мицуя не должен был входить в этот список людей только из-за того, что мы совсем не близкие друзья, а просто коллеги по цеху. По мастерской. О боже, я с ума сойду со всей этой богадельней. — Ты слышишь меня? — нервно спросила она, думая, что я совсем не вникала в ее речи. — Хватит плакать, хватит накручивать. Мицуя хороший парень, он не будет трепаться языком налево и направо. — Я знаю, — утвердила я, веря в свои слова. — Тебе стоит поговорить с ним на этот счёт. Она отпустила мои руки и посмотрела в сторону, словно собираясь с мыслями. Но вернув взгляд в мою сторону, она потрепал меня по макушке, весело хихикая. Переживания сошли на нет и я расслабилась, спокойно обсуждая с подругой наше «свидание». Она восхищённо смотрела на меня, улыбаясь и иногда хихикая, когда я пыталась увильнуть от некоторых тем. Я совсем и забыла, что должна была ответить на сообщение, вспомнив об этом уже перед сном. Комната покрылась густой мглой и луны сегодня не видно. Лишь маленький ночник, что стоял на моей тумбе, слабо освещал маленькую площадь вокруг себя. Я взяла телефон и увидела пару СМС, которые успешно незаметила.

Мицуя Такаши: Ладно, прости. Зря я так давлю на тебя.

Ах, точно. Он же спрашивал про ещё одно свидание. Внутри вновь закружился рой бабочек и стало тепло где-то около сердца. Я буду очень даже рада, если мы ещё раз куда-нибудь съездим. Кататься с ним на байке достаточно здорово, потому что он умело выруливает и набирает приличную скорость, отчего внутри собирается волнующий комок, что не даёт полностью вздохнуть, но при этом хочется все больше и больше.

Кимура Сакура: Да, я с удовольствием схожу с тобой на ещё одно свидание.

Кимура Сакура: Прости, просто заболталась с подругой, совсем забыла про телефон.

Но сколько бы не прошло минут, ответа я так и не дождалась. Хотя час был достаточно поздний, может и уснул. Наблюдая за блеклым светом ночника, я погрузилась в собственные размышления о том, что же я на самом деле творю. После того несчастного случая прошло уже около полугода, может и меньше. Пусть это было давно, но за все это время я ни разу не поговорила с Раном и не обсудила это. Хоть со временем все это должно было пройти, но единственное, что отпустило меня — чувство, что я больше не люблю его. Чувства власти, обида осела где-то жёсткой коркой, которая никогда не спадет. А может и отвалится, когда придет время. Я не виню Рана за то, что он сделал, потому что был под неизвестными веществами, которые намешал ему Санзу. Наверное, его Я ненавижу гораздо больше, ведь есть большая вероятность того, что это он ему мог наговорить кучу всего неприятного и, возможно, даже неправдивого, а тот на эмоциях ему поверил. Я много раз перечитывала сообщения, которые писал Хайтани на протяжении всего этого времени, умоляя дать ему возможность выговориться лично. Да, были сообщения с оправданиями, но я не вижу его эмоций и не знаю, что он чувствует в тот момент, когда все это говорит. Хочется посмотреть ему в глаза и узнать, что скрывается в них. Хотя бы малейшее чувство вины и сожаления. Этого будет достаточно, чтобы я смогла отпустить его окончательно. Надеюсь, я найду в себе силы, чтобы выслушать его и не заплакать. Хочу быть стойкой и не показывать свою слабость, которой он пользовался.