Люби меня со шрамом на губах, что ты целуешь так жадно

Припарковавшись, Мицуя тяжело вздохнул, поглаживая руль. Вечер выдался невероятно тяжёлым и я не знала, стоит ли вообще попытаться поговорить об этом. Спрыгнув с байка, я переминалась с ноги на ногу, молча следа за его непринуждёнными действиями. Я чувствовала такую вину перед ним. Все же это я потащила его на эту встречу, которая предназначалась для меня. Мицуя подвергся тяжёлой силе Рана и чуть не пострадал наихудшим образом, а так отделался царапинами. — Спасибо, — тихо вымолвила я, все ещё не отрывая глаз от его пальцев. — Не стоит благодарности, я же просто подвёз тебя. Поднимая взгляд, я вижу его лицо. Черт, его улыбка. Вот это то, что действительно заставляет забыть о произошедшем. Да, она такая усталая и натянутая, но при этом все равно искренняя и добрая. Глаза все равно наполнены особым трепетом. Заглядывая в этот лавандовый цвет, хочется окунуться в полный букет этого взгляда. Не могу представить, как когда-нибудь я забуду эти глаза. Не хочу даже думать об этом. — За все, — тихо вымолвила я, опуская глаза. Он бросил короткий смешок, а потом потянулся своей рукой к моей макушке, слегка почесывая ее. — Глупышка, это же мелочи. Его томный, чуть басистый голос, отдающий лёгкой хрипотой прозвучал так, словно для него это было действительно чем-то обыденным. Мое восхищение росло, а желание отблагодарить его не покидало ни на секунду. Я втянула его в самый тяжёлый этап своей жизни, когда наконец-то смогла точно отпустить Рана из своей жизни. Больше нет того радушного парня с длинными косами, которые я любила заплетать. Больше нет этого худого тела, которое я всегда хотела откормить. Больше нет тех касаний, которые приносили мне восторг и спокойствие. Нет прежнего Рана, с которым я когда-то встречалась. Я должна была понять это ещё с самого начала после расставания, но розовые очки слетели только сегодня. Теперь передо мной стоял облик не любимого человека, а безжалостного монстра, который не может принять свою ошибку и дурень от этого. Что теперь там происходит между ними… Неужели Риндо смог успокоить его и вразумить в его пустую голову то, что больше не существует той любви, что была. Наверное Ран первое время точно не сможет трезво думать и вновь попытается поговорить со мной, когда успокоится, но я больше не поведусь. Я лишь хотела увидеться с ним спустя такое долгое время, чтобы точно расстаться с ним. Слезы сами подступили к глазам и я быстро смахнула их, но Мицуя заметил. — Не расставайся, — улыбнулся тот. — Он не единственная твоя любовь. Тебе нужно суметь это отпустить и начать жить заново. Он прав. Чертовски прав. Нельзя останавливаться на прошлом и жить в нем. Может я и не достойна лучшего, но явно не хочу жить в том, что причинило мне столько боли в последнее время и потом ещё целый год мучало и терзало своей недосказанностью и непониманием. — Даже не знаю как тебя благодарить… Может, ужин? — Опять за твой счёт? — рассмеялся Мицуя, поправляя короткую стрижку. Смешок сам вырвался из груди. Не в сила сдерживаться, мы рассмеявшись, хоть шутки как таковой и не было. Но этот смех значил лишь спокойствие. Я отпустила ситуацию и дала волю своей новой жизни, обещаясь не потратить ее в пустую. Не будет больше той былой любви, которую показал мне Хайтани. С ним у меня были первые серьезные отношения и в какой-то степени даже очень близкие к душе. Я не садистка, как он, но при этом мне нравилось быть с ним и его больным миром. Иногда он мог доминировать так же, будто я для него не девушка, а объект для критики. Иногда он перебарщивал с заботой, превращая ее в наказание. Ну, доесть все или не выйдешь из-за стола, проснись ровно во столько, иначе весь день будешь выполнять вот такие грязные действия и все в этом духе. Все безобидно, но мне нравилось, что мною командуют. Только сейчас я начала осознавать, что это вообще не хорошо и я была просто глупой идиоткой, которая сама разрешала принижать себя. Возможно, я выглядела очень глупо со стороны и поэтому Риндо был против нашего примирения, не желая ставить меня под повторный удар. С каждым разом, когда я начинаю размышлять над всем этим, то в голову лезут мысли только плохого настроя. Что я просто никчемная и бесполезная. Что я не могу совладеть с собой и все меня жалеют. Пусть так оно и есть, но придет момент, когда я сама смогу постоять за себя. Телефон разразился громким уведомлением и я вздрогнула, но потянулась в карман. «Мураками Сэцуко: Меня сегодня на ночь не жди. Приду завтра и все-все расскажу!» Сэцуко сегодня не будет. Чтож, это тоже не есть хороший факт моего страшного вечера. Дома никого не будет и никто не сможет вызвать помощь, если вдруг Риндо не утихомирил Рана и тот надумает явиться. Ветер незаметно поднялся и листва зашумела в своей ночной песне. Я поежилась, обратив внимание на до сих пор оголеного по пояс Такаши, который сильно напрягся из-за холодных порывов. Черт, он же совсем замёрз. — Выпьем чаю у меня? Попытаюсь найти тебе одежду, чтобы до дома было проще добираться, — я заметно покраснела и Такаши усмехнулся, заметив это. Чай согрел достаточно быстро, а сочные пироженые слегка насытили желудок, который был пуст все это время. Чувство голода накатило как только чай начал завариваться, источая лёгкий аромат мяты и шиповника. Мицуя был достаточно галантным, но чувствовал себя неловко, сидя за столом совершенно голым. Пусть и по пояс. — Может я дам тебе хотя бы плед? А перед отъездом накинешь мою кофту, она все равно безразмерная, — я исказила всевозможные пути, чтобы помочь парню, но тот вежливо улыбался и отмахивался от предложений. — Но так нельзя, Такаши! Ты простудишься. Останешься значит у меня на ночь, а утром пусть твои друзья везут тебе одежду, раз не можешь мое надевать. Только сейчас я поняла, что сморозила полную ересь и мне стало так неловко от сверхнаглой романтизации, что я прикусила язык и залилась краской. Мицуя тоже был весьма удивлен подобному, но в отличии от меня этот парень совсем не растерялся, даже наоборот. — Хочешь оставить меня на ночь? — рассмеялся он, вгоняя меня в более яркую краску. — Звучит как вызов. — Я… Нет, то есть да… То есть… — Расслабься, я понял, — выдохнул он, откинувшись на спинку стула и закинув руки за голову. — Не нервничай ты так, ты чего? Я смущаю тебя? Его лавандового цвета глаза смотрели в мои и завораживали своей неописуемой наглостью и при этом добротой и лучезарностью. При ярком свете от люстры его глаза светились ярче любой звёзды и они пленили меня каждый раз, когда я смотрела на них. Теперь его взгляд приковывал к себе ещё больше и ещё дурнее. Не было шанса оторвать от них, пока я не покраснею. Но куда ещё ярче, черт. — Извини, — чуть улыбнулась я. — Просто хочу тебе помочь, но не знаю как. — Я самостоятельный мальчик, кажется. Сам же могу себе помочь. Да и я тупо поступил, оставив кофту на крыше. Я выдохнула, вспоминая о произошедшем. — Интересно, как там дела. Стоит ли позвонить Риндо? Он опустил плечи и потянулся к чашке чая, притупив в нее взгляд. Но он не выглядел так, словно сильно переживал из-за этого. Мне было интересно то, почему же он так спокойно на все это реагирует и почему ему не кажется все это таким пугающим. Я помню из его рассказов, что он тоже состоял в банде и часто дрался, но даже подумать не могла, что он настолько сроднился с рукопашным боями. Для него все было таким обыденным, что это невольно пугало. Неужели он тоже моральный садист и любит причинять людям боль? В мастерской он самый душевный человек, который завораживает девчонок своей улыбкой и руками, что так ловко делают свою работу. Но передо мной сидит тот, кто всего час назад дрался с моим бывшим парнем из-за меня, оставляя на его лице неплохие синяки. В его взгляде не было страха, хоть он сидел перед ним на холодном бетоне и внимательно изучал его действия и слушал психованный речи. Если бы другие девочки знали о том, что я тусовалась с ним, то они прибили бы меня иголками к стене и закидали бы мотками ниток или мерными лентами. — Если что-то случится, то Хайтани сам тебе позвонит и все расскажет. Не отвлекай его. — Наверное, ты прав… Руки задрожали и Мицуя это заметил молниеносно. Он чуть привстал со стула, дотянувшись до моей ладони и сжал ее. Присев на свое место, наши руки оказались в центре стола. Я немного удивилась этому, но внимательно следила за его действиями. Большим пальцем он поглаживал кожу, иногда отпуская ладонь и полностью накрывая своей, нежно поглаживая всеми пальцами. — Я очень надеюсь, что ты окончательно приняла для себя решение больше не связывать жизнь с этим отморозком. Я отчётливо помню, как он вновь хотел причинить тебе боль, поэтому не смогу простить себя, если дозволю вашего примирения. Пожалуйста, не делай этого. — Почему ты так волнуешься за это? Я задала вопрос в лоб без каких-либо раздумий, хотя очень хотела знать на него ответ. — Потому что я слежу за тобой с самого начала. Когда ты только пришла в класс шитья, я сразу заприметил тебя. Загадочная девушка в маске, что всегда была такой скромной и милой. Помню как ты впервые обратилась ко мне за помощью, — усмехнулся Мицуя, поглаживая мою руку. — Я тогда сам разнервничался и наговорил тебе какой-то чепухи про швы и цвет, хотя ты даже не об этом спросила. Я рассмеялась, вспоминая тот день. Мне было тогда так неловко спрашивать его, но только он знал ответ. Все девчонки, кого я тогда спросила, либо тупили и не знали ответа, либо советовали обратиться к нему. Но мне так приятно слышать, что я была ему интересна, хоть и в глубине души даже жалела, что мы не познакомились так близко ещё раньше. — Да, помню. Было очень неловко. — Со временем, когда мы часто стали с тобой советоваться друг с другом, я начал осознавать то, что ты мне интересна не просто как коллега по цеху. Да, я не делал первых шагов, потому что думал, что у тебя есть парень и я очень не хочу лезть во всю эту суматоху. Да и общаться с тобой было иногда сложно из-за твоей неразговорчивости и хмурого взгляда. — О, это всегда так. Мураками всегда говорила, что я никогда не найду себе парня, потому что всегда хожу как собака злая, — рассмеялась я. Мы ещё долго болтали и вспоминали о мастерской, делились впечатлениями о друг друга и даже пообещали, что теперь будем хорошими друзьями, ничего не стесняясь. Наверное, так бы оно и вышло даже без обещаний, ведь нас сближает теперь гораздо больше, чем просто обычная мастерская. Он знает про мой шрам, он знает про мою историю… Сказать, что он теперь часть моей жизни — будет громко — но так оно и есть. Мицуя теперь часть моей истории и моя поддержка. Наверное, я перестала даже жалеть, что втянула его в это. Мицуя позже спохватился поздним часом и собирался уже уходить. Все таки я уговорила его надеть свое худи, чтобы он не замёрз по дороге до дома. Он долго отпирался, но все же согласился, когда я состроила кошачьи глазки и томно повздыхала возле него. — Почему именно розовый? — хмуро проговорил Такаши, осматривая себя. — Он единственный чистый и стираный. Остальные либо мокрые, либо ещё в корзине. Какая тебе разница в чем до дома добраться? — Я должен ещё к парням заехать, блять. Не сдержавшись, я рассмеялась во весь голос, но быстро уткнулась в кулак, сдерживая хохот и пряча глаза от его серьезного лица. Я открыла дверь и мы вышли на улицу. Уже сильно стемнело и достаточно похолодало, но худи должно было хоть немного греть его. Всяко лучше, чем совсем без одежды. — Привезу тебе завтра утром, — устало выдохнул он, запрыгивая на байк. — Спасибо хоть. — Обращайся, — улыбнулась я, гордо выпрямляя спину. — У меня ещё два розовых есть, могу подарить. Он цокнул и осудительно посмотрел на меня, а я вновь рассмеялась. Подходя к нему поближе, я хотела обнять его на прощание. Наверное это тот самый дружеский жест, который обычно происходит, когда люди прощаются. Не знаю откуда я это взяла, может с историй или фильмов каких-то, но действительно это было чертовски приятно. Мое худи уже немного стало пропитывается запахом его кожи и я похотливо подумала о том, чтобы завтра оно пахло Мицуей. Полностью. Фу. Отгоняя от себя грязные мыслишки, я молча наслаждалась крепкими руками парня, что так серьезно прижимали к себе. — Хорошей дороги, — улыбнулась я, прижимаясь к нему. — Доброй ночи, розовая, — заботливо прошептал он, касаясь своими горячими губами моей щеки. Место поцелуя в мгновенье обдало жаром, а глаза чуть не выпали в мои ладони. Отстраняясь от него, я хотела уже было что-то сказать, но тот лишь подмигнул и нажал на газ, резво срываясь с места. Провожая его взглядом, голова была абсолютно пустой. Что это сейчас было вообще такое?