Questions of Science/Вопросы Науки

                   Тупая пульсация в голове Гермионы медленно перерастала в острую пронзительную боль. Мучительную и непрерывную.       Болезненный стон сорвался с ее губ, когда она перевернулась на другой бок. Мгновенно яркий, ослепляющий свет ударил по ее роговице через закрытые веки. Еще один стон.       Гермиона спрятала голову под подушку, от которой почему-то пахло не ее обычным шампунем. Это был мускусный, землистый аромат. Знакомый, мускусный, землистый аромат.       Открыть глаза было огромным усилием с ее стороны. Каждое следующее крошечное движение, которое она делала, причиняло боль больше, чем предыдущие. Протерев со сна глаза, девушка огляделась по сторонам.       Это была не ее квартира, не квартира Изабелль и не ее крыло в поместье.       — Где я? — спросила она сама себя.       Гермиона лежала одна на огромной кровати. И в этот момент воспоминания о прошлой ночи нахлынули на нее. Свадьба, квартира Изабелль, паб… на этом все…       Последнее, что она помнила — как пила с Изабелль в пабе «Колючий». Что, черт возьми, заставило ее выпить? Она любила выпивать в обществе: вино на модных обедах и других официальных мероприятиях. Но в остальном ей это не очень нравилось.       Можно выпить одну рюмку спиртного, но не напиваться же до такой степени, чтобы полностью опьянеть. Она даже не могла вспомнить, что произошло после того, как вышла из паба. Гермиона едва помнила, как вообще выходила оттуда.       Ее голова продолжала пульсировать от боли, когда она услышала шум, доносившийся от одной из закрытых дверей справа от нее. Прежде чем девушка успела задуматься на тем, что это за шум, дверь открылась и вошел Драко. Он был одет, как положено: темно-синее поло и брюки цвета хаки.       — Доброе утро, — поприветствовал Драко, слегка улыбаясь.       Гермиона недоуменно моргнула.       — Что ты здесь делаешь?       — Это моя комната, — ответил он, наливая ей стакан воды.       — Твоя комната? — медленно спросила она. — Почему я в твоей комнате?       Он не ответил, вместо этого протянул ей стакан и присел на край кровати рядом с ней.       — Что там?       — Просто вода, у меня нет никаких зелий от похмелья, — его улыбка стала еще шире.       — Черт. Мне так жаль. Я не хотела появляться тут пьяной. Ты, должно быть, так плохо думаешь обо мне. Обычно я никогда так не пью. Я просто увлеклась с Белль, и даже не знаю, как оказалась здесь и…       — Все в порядке. Не нужно оправдываться, — засмеялся он.       Она одарила его слабой улыбкой и выпила воду.       — Ты помнишь что-нибудь из прошлой ночи? — спросил Драко, забирая у нее пустой стакан, и поставил его на прикроватный столик.       Гермиона потерла ноющие виски.       — Нет, я даже не помню, как вышла из паба.       Драко снова рассмеялся.       — Это интересно.       — Не смейся так громко… это усиливает мигрень, — простонала она. — Который сейчас час?       — Почти час.       — Час дня? — ее глаза округлились.       — Да.       — Я, должно быть, выгляжу ужасно, — вслух размышляла она, наблюдая, как он окидывает ее взглядом. На ней все еще было платье, в котором она пошла на свадьбу, и ее волосы торчали во все стороны.       — Нет. Скорее восхитительно грязно, — улыбнулся он.       — Восхитительно? Я так не думаю.       — Ну, у тебя похмелье, так что твое мнение не в счет. Я собираюсь пойти пообедать с мамой. Она не знает, что ты здесь и поэтому не будет настаивать на том, чтобы ты присоединилась к нам за обедом, так что можешь пока приходить в себя в своем крыле, если хочешь.       При слове «обед» Гермиона почувствовала сильную тошноту.       — О-о, — сумела произнести она, прежде чем спрыгнула с кровати и направилась в комнату, из которой появился Драко, которая, на ее счастье, оказалась его ванной.       Гермиона успела подбежать к туалету и опорожнить содержимое своего желудка от скопившегося количества крепких напитков. Она едва заметила, как сильные руки откинули ее волосы с лица.       Девушка стыдливо попыталась оттолкнуть его, но Драко был непреклонен, удерживая ее волосы.       Гермиона вытерла рот, не смея взглянуть на мужчину, который наконец отпустил ее волосы и, прислонившись к стене, наблюдал за ней.       — Это было немного унизительно, — Гермиона шатко встала и попыталась расправить свое платье.       И в это мгновение она сделала нечто совершенно на нее не похожее — закрыла лицо руками и заплакала.       Драко добрался до нее менее чем за два шага, убирая с ее лица растрепанные волосы и вытирая слезы с ее щек.       — Почему ты плачешь?       Гермиона только покачала головой, ее плечи сотрясались от сдерживаемых рыданий.       — О, да ладно, блевать не так уж и стыдно. Ты делала нечто и похуже, — успокоил ее Драко.       — А? — спросила она, вытирая глаза.       Драко тут же осознал свою ошибку.        Должен ли он рассказать о ее ночном фиаско или скрыть этот факт от нее? Она должна знать.       Он вздохнул и убрал руки от ее лица и засунул их в карманы.       — Что ты имеешь в виду, что я делала?       — Прошлой ночью…       — О нет, пожалуйста, не говори мне, что я сделала что-то вроде пения или танцев или… о боже мой… мы, э-э, мы сделали это? — спросила она, задаваясь вопросом, почему она проснулась в его комнате. — Вот почему я проснулась в твоей постели…       — Нет. Ну, видишь ли, ты была очень, очень пьяна, так что я знаю, что обычно ты себя так не ведешь.       — Я вообще не напиваюсь, я не знаю, что на меня нашло…       — Все в порядке. Я не осуждаю тебя, поверь мне. В любом случае, ты действительно хочешь это услышать?       Гермиона выглядела ошарашенной, но она медленно кивнула головой.       — Да, пожалуйста, скажи мне.       — Ты пыталась отсосать мне, пока я спал, — сказал он, глядя прямо на нее, наблюдая, как нахмурились ее брови и сжалась челюсть.       — Что? — переспросила она после нескольких секунд молчания.       — Ты пришла в мою комнату и попыталась, э-э, сделать мне минет.       Щеки Гермионы приобрели алый оттенок.       — Я с-сделала это?       — Да, но послушай, ты была пьяна и не контролировала свои действия.       — Мне надо идти, — она протиснулась мимо него к двери.       — Подожди, Гермиона…       — ЧТО?! Чего ты хочешь?! — закричала она, отчего у Драко отвисла челюсть. — Есть еще какие-нибудь унизительные вещи, которые я совершила и над которыми ты можешь хорошенько посмеяться?       — Все не так. Я никогда не смеялся над тобой. Перестань убегать и поговори со мной.       Гермиона обернулась, и выражение в ее глазах заставило его остановиться.       — О, теперь ты хочешь поговорить? После целой недели, когда избегал меня? Тебе не стоит привыкать к мысли, что я всегда буду у тебя под рукой. Всякий раз, когда Драко Малфою захочется поговорить, я должна просто бросить все и прийти послушать его, разинув рот. Я бы предпочла не видеть тебя прямо сейчас, так что, если Ваше Величество не против, я сейчас уйду, и не ждите меня, пока я не вернусь на свое дежурство.       Драко наблюдал, как она уходила, захлопнув дверь в его крыло. Он несколько раз заторможенно моргнул и после пошел за ней. Ему не нравилось, когда его отчитывали, не давая при этом вставить и слова.       Мужчина открыл дверь, но не обнаружил ее ни в коридоре, ни в ее крыле, ни где-либо еще в доме, если уж на то пошло. Он спросил Соплю и Какашку, видели ли они Гермиону, но они в ответ печально покачали головами.       Эльфийка, которая отвечала за содержание фойе, сообщила ему, что целительница выбежала за дверь и направилась к точке аппарации.       Драко разочарованно вздохнул и отправился в столовую, где его уже ждала мать.       — Драко, дорогой, почему у тебя такое грустное лицо? — спросила она, потягивая воду.       Он в ответ медленно покачал головой.       — Помнишь, несколько недель назад я говорил тебе, что у меня вроде как чувства к Гермионе?       — Да, но на самом деле, тебе и не нужно было говорить, было и так очевидно, что у вас обоих чувства друг к другу, — как ни в чем ни бывало ответила она.       — Ну, мы влюблены друг в друга. Или я влюблен в нее, и надеюсь, что она все еще влюблена в меня.       — Все еще влюблена? Вы поссорились?       — Я, ну, я не знаю. Видишь ли…       И он поведал ей все о сне, который ему приснился с участием Люциуса, и об ужасном чувстве сомнения, которое испытывал всю ту неделю, о том, как сказал Гермионе, что ему нужно время, чтобы все обдумать, и как она уважила его желание и оставила в покое.       Драко не рассказал матери о предыдущей ночи с участием пьяной Гермионы. Ей не нужно было знать все.       — Хорошо, почему ты не поговорил с ней о своих сомнениях? — спросила Нарцисса.       — Эм, я… я не знаю. Я думал, может быть, что она будет хуже думать обо мне. Я вроде как считал, что схожу с ума, — тихо ответил он.       — О, Драко, любимый, ты не сходишь с ума, — во взгляде Нарциссы читалось сочувствие. — Ты просто напуган этим внезапным приливом чувств, которые испытываешь к Гермионе. Я согласна с тобой в том, что все немного быстро происходит, но вы двое очень хорошо узнали друг друга. Ты знаешь о ее детстве, ее страхах и ее победах, и она знает то же самое о тебе.       — Но я не рассказал ей всего. Я имею в виду, что в моем прошлом есть некоторые вещи, за которые я не хочу, чтобы она меня осуждала.       — Послушай себя, Драко. У тебя серьезные проблемы с доверием в основном из-за того, что в детстве ты был лишен поддержки. Твой отец не заслуживал доверия, а когда ты присоединился к этой мерзкой группировке, ты потерял всякое чувство доверия к кому бы то ни было. Но не все такие как он, дорогой. Мы с тобой оба знаем, что Гермиона не из тех, кто будет осуждать тебя. Она влюбилась в тебя, несмотря на то, что в детстве ты безжалостно мучил ее и ее друзей. Она влюбилась в тебя, несмотря на то, что тебе пришлось сделать, чтобы остановить своего отца.       Драко сидел, не отрывая глаз от деревянного стола.       — Я облажался, мам.       — Мы все это делаем, любимый. Мы ошибаемся и пытаемся искупить свою вину. Поговори с ней. Просто иди и поговори с ней. Тебе не обязательно рассказывать ей все, но просто скажи то, что сказал мне. Я знаю, что есть вещи, через которые тебе пришлось пройти, но о которых ты бы хотел, чтобы никто не знал, но я думаю, пора начать доверять кому-то, кто любит тебя так же сильно, как любишь ты.       Драко согласно кивнул в ответ.       — Хорошо. Я хотел поговорить с ней и сообщить, что не собираюсь обращать внимания на эти сомнения, но она осталась с Изабелль на этих выходных.       — Ну что ж, выходные практически закончились. Сегодня воскресенье, и она должна быть здесь к наступлению ночи.       Драко снова кивнул… это будет долгая ночь.

***

      — Гермиона? Что ты здесь делаешь, детка? — Изабелль выглядела посвежевшей и бодрой, в то время как Гермиона щеголяла все еще в своем пьяном свадебном наряде с полными слез глазами.       — О, Изабелль… Я сделала что-то ужасное. О боже, я сделала что-то такое, такое ужасное, — проныла Гермиона, входя в квартиру.       — Давай для начала я принесу тебе какое-нибудь зелье от похмелья. Иди в мою комнату и переоденься во что-то получше, а я возьму зелье.       Гермиона послушно кивнула и сделала, как ей сказали. После присоединилась к Изабелль в гостиной. Приняла зелье от похмелья, проглотив его одним махом, и откинулась на спинку дивана.       — А теперь начни с самого начала.       Гермиона вздохнула и выложила все, что произошло.       Сказать, что Изабелль была шокирована, было бы грубым преуменьшением.       — Я думала, ты вернулась в свою квартиру прошлой ночью.       — Ну, очевидно, я этого не сделала. Отсосать Драко, пока он спал, казалось, видимо, гораздо лучшим вариантом в моем пьяном состоянии, — холодно ответила она.       Изабелль глубоко вздохнула.       — Ты неправа.       — Что?       — Тебе не следовало убегать этим утром. Ты повела себя точно так же, как Гарри вчера. Ты не дала Драко шанса объясниться и просто предположила, что он смеялся над тем, что произошло.       Гермиона опустила глаза на свои руки.       — Я не могу поверить, что это произошло. Если раньше у него и были сомнения в нас, то произошедшее определенно подтолкнуло его к отрицательным выводам.       Изабелль снова вздохнула.       — Иди и поговори с ним. И я не буду повторять этого снова, но он любит тебя. Драко действительно по-настоящему любит тебя, и эти сомнения были просто из-за того, что ему было страшно, и ты знаешь, какое у него прошлое… его отец был с самым злым существом, которое когда-либо очерняло эту землю. В его жизни есть проблемы с обязательством, любовью, доверием, и я даже не знаю, почему мне приходится говорить тебе это, ведь ты у нас нервно-психиатрический целитель. Пожалуйста, Гермиона… просто иди. Доверься мне в этом.       Настала очередь Гермионы вздыхать.       — Хорошо, я пойду поговорю с ним. Но думаю, мне следует сначала привести себя в порядок, чтобы не расхаживать, как пьяница.       Изабелль в ответ улыбнулась.       — Можешь воспользоваться моим душем, и думаю, у меня накопилась целая сумка с одеждой, которую ты оставляла здесь на протяжении многих лет, так что сможешь найти что-то подходящее.       Позже Гермиона вернулась в гостиную уже в джинсах и розовой блузке.       — Тебе всегда удается хорошо выглядеть, Гермс, — улыбнулась Изабелль, отрываясь от медицинского журнала.       — Я упоминала, что Драко сказал мне, что ему больше нравятся моя старая прическа?       Послышался смешок подруги.       — Драко Малфой предпочитает узловатые, вьющиеся, нечувствительные к увлажнению волосы Гермионы Грейнджер?       Гермиона искренне рассмеялась.       — Да, и я тоже.       — Хорошо, я сниму выпрямляющие чары, но ты должна пообещать мне, что с этого момента будешь пользоваться кондиционером, — деловито произнесла Изабелла.       — Хорошо, хорошо, — согласилась Гермиона.       Несколько секунд спустя прежние кудри Гермионы украшали ее голову. Как ни старалась Изабелль, крошечным завиткам удалось сохранить свою форму, и на самом деле они выглядели не так уж плохо.       — Ты сразишь его наповал. А теперь возвращайся. Ты сказала, что он не ждет тебя до наступления ночи? Что ж, это будет очень приятный сюрприз.       — Спасибо тебе. За все.       — Не за что. Позвони мне, когда у тебя будет возможность, и расскажи все до единой подробности.       Гермиона кивнула и обняла подругу на прощание, после повернулась к двери и отправилась обратно в поместье.

***

      Драко выглянул из окна своего кабинета, наблюдая, как несколько домашних эльфов подстригают кусты и сажают новые цветы. Было почти три часа дня, и он знал, что ему придется долго ждать момента, пока он снова сможет поговорить с Гермионой.       Он все еще был немного зол на то, что она просто взяла и ушла, не дав ему возможности выговориться. Это была чрезвычайно неприятная привычка, и он надеялся, что Гермиона не будет злоупотреблять ею, он больше не хотел этого допускать.       Драко нужно было в ближайшее время вернуть директрисе отчеты, поэтому он отодвинул эти мысли в сторону принялся за работу.       Проходили минуты, пока он сидел, складывая различные суммы и вычисляя финансовые вариации. Он делал разные пометки, и вскоре звук пера, царапающего по пергаменту, заглушил большинство внешних шумов. Такие, как, например, скрип открывающейся двери в его крыло…       …или такие, как робкие шаги входящей целительницы. Он не заметил, как Гермиона подошла к его столу. Его глаза бегали взад–вперед по пергаменту, пытаясь расшифровать беспорядочные каракули профессора Спраут и стажера Лонгботтома о закупках нового оборудования.       Гермиона наблюдала за ним, пока он быстро писал, его серые глаза двигались в такт движениям пера, он был так поглощен своей работой, что, очевидно, не заметил ее, стоящую перед ним.       Она прочистила горло, и Драко поднял на нее немного испуганный взгляд. Его глаза расширились при виде нее.       — Твои волосы, — лишь смог сказать он.       — Да, — Гермиона наблюдала как он встал из-за стола и обошел его, чтобы подойти к ней. Она могла разглядеть легкую искру гнева в его серых радужках. Также была видна скрытая эмоция, что затуманила его глаза, и девушка была уверена, что знает, какая именно.       Он властно возвышался над ней, вынуждая ее чувствовать себя маленькой и немного пристыженной за то, как она так обошлась с ним этим утром. Он был, по крайней мере, на фут выше ее.       Дыхание Гермионы замедлилось, когда Драко протянул руку и провел указательным пальцем по линии ее подбородка. Его глаза не встречались с ее, они следовали за движением пальца, но она все еще могла видеть в них раздражение.       Гермиона смотрела как его лицо приближается к ее, она моргнула, и в ту же секунду его губы оказались на ее губах. Доминирующие и требовательные.       Он передал свой гнев через этот обжигающий поцелуй, зубами прикусил ее нижнюю губу, отчего Гермиона почувствовала острый привкус собственной крови. Это было нелепо возбуждающе: его агрессивность, даже если она проявлялась через поцелуй.       Драко слизнул с ее губы каплю крови и отстранился. Тяжело дыша, Гермиона провела языком по укусу.       — Ты больше не будешь убегать от подобной проблемы, ты понимаешь это? — спросил он властно-строгим тоном.       — Кто, по-твоему, ты такой, чтобы указывать мне, что делать? — возмутилась Гермиона, отходя от него, ее собственный гнев прорывался наружу. — Ты избегал меня целую неделю, а теперь злишься, потому что я ушла от тебя?       — Это разные вещи. Я не избегал тебя. У тебя была возможность подойти ко мне в любое время и поговорить. Ты же, с другой стороны, полностью проигнорировала то, что я хотел тебе сказать. Мне это не нравится, Гермиона. Это заставляет меня чувствовать, что мое мнение не важно.       — Ты знаешь, что это неправда! — Гермиона в отчаянии всплеснула руками. — Ты знаешь, что я была расстроена и подавлена тем, что сделала, и мне просто нужно было побыть одной. Я дала тебе целую неделю на размышления, в то время как сомневалась в себе и продолжала думать, что являюсь причиной того, что ты сомневаешься в нас. Я чувствовала, что недостаточно хороша для тебя! Ты ни о чем не хотел говорить со мной, чего ты еще от меня ожидал?       — Я сказал тебе, что мои собственные психические проблемы привели к сомнениям, так почему ты решила, что это из-за тебя? Я чертовски схожу по тебе с ума! Я постоянно думаю о тебе. Ты так бесишь и так чертовски совершенна, и в тебе так много маленьких раздражающих вещей, но я люблю каждую из них, черт возьми.       — Почему тогда у тебя были сомнения, если ты якобы так без ума от меня? — она продолжала расхаживать перед его столом, в то время как он стоял, прислонившись к нему.       — Это было что-то очень глупое, — тяжело вздыхая ответил он       — Что именно? — спросила Гермиона, прекратив расхаживать и встав перед ним. — Просто скажи мне. Я хочу понять.       Драко посмотрел ей в глаза. По ним, как обычно, было трудно прочесть ее. Не то что по его, которые отражали эмоции, подобно проектору.       — В ту ночь, когда я повел тебя в лабиринт живой изгороди, мне приснился сон, в котором… ну, мне приснился сон, где мой отец разговаривал со мной и утверждал, что я на самом деле не люблю тебя, и что все происходит слишком быстро, чтобы это было правдой, и я просто, по какой-то причине, это как бы засело во мне. Я знаю, сейчас это звучит глупо, но в тот момент, когда я понял, что мы займёмся сексом, ты сказала, что это твой первый раз, я просто… почувствовал, что я не тот, кто тебе нужен. Я имею в виду, ты, очевидно, ждала подходящего человека, и я не понимал, как им мог быть я…       Мне жаль, что я позволил себе так думать, и мне жаль, что заставил тебя сомневаться в себе, потому что ты идеальна, и теперь мне просто хочется быть эгоистом и забрать тебя всю себе. Я не хочу, чтобы ты принадлежала кому-то другому, и я не хочу, чтобы ты когда-либо считала, что недостаточно хороша для меня, потому что ты идеальна. Ты более чем хороша для меня. Гораздо больше, чем я мог когда-либо мечтать.       Он прервал свою бессвязную речь и случайно столкнулся с ней взглядом. Она робко улыбалась и смотрела на него с волнением. На этот раз он мог видеть, как эмоции светится в ее карих глазах.       — Почему ты просто не пришел и не поговорил со мной об этом?       — Честно говоря, я не знаю. Я просто не мог встретиться с тобой лицом к лицу и рассказать тебе, как… как я был напуган. Сейчас я хочу, чтобы ты знала, что я преодолел эти сомнения и понял какими неправильными и ненужными они были, но это должно было произойти, чтобы я смог доказать себе, что действительно люблю тебя.       Гермиона подошла к нему ближе.       — Мы будем вести этот разговор каждый раз, пока будем вместе? Неужели нам придется каждый раз усиливать наши чувства друг к другу подобным образом? Я люблю тебя, Драко, и я знаю, что это страшно, знаю, что трудно доверять окружающим после того, через что тебе пришлось пройти, но ты должен знать, что я никогда не буду судить тебя и никогда не буду думать о тебе хуже из-за твоих мыслей.       Драко протянул руку и привлек ее ближе к себе, пока она не оказалась прижатой к его груди, достаточно близко, чтобы могла пересчитать его темно-русые ресницы.       — Я скучал по тебе, — его губы скользнули по ее пухлым губам.       — Да?       — Да. И я прошу прощения за то, что был полным придурком. Я не должен был отталкивать тебя.       — Прощено и забыто, — она испытывала непреодолимое желание соединить их губы. Поэтому потянулась к нему и прикрыла глаза, чтобы не скосить их, пытаясь смотреть на него вблизи. — Я извиняюсь за то, как вела себя этим утром… и за то, что выполнила пьяную, э-э, фелляцию с тобой прошлой ночью.       Драко усмехнулся, и Гермиона ощутила, как его грудь вибрировала от веселья, прижимаясь к ее.       — На самом деле все было не так уж плохо, пока ты не прикусила его зубами и не начала пускать на меня слюни.       Гермиона быстро отстранилась.       — О, Мерлин… Мне, мне так жаль. Это так неловко.       — Не волнуйся. Ты была пьяна и, очевидно, не контролировала свои действия. Как ты сказала, прощено и забыто.       — Я бы предпочла, чтобы ты просто полностью забыл, — на ее щеках располз сильный румянец.       — Могу я загладить свою вину перед тобой? — спросил он.       — Загладить вину передо мной? Это я укусила тебя за… — ее румянец стал еще гуще.       Драко снова усмехнулся, целуя ее в уголок рта.       — Я хочу показать тебе, как сильно люблю тебя, что все мои сомнения развеялись и являлись всего лишь плодом моего извращенного подсознания.       Гермиона больше не могла выносить целомудренных поцелуев и поднесла руки к его лицу, притягивая ближе. Она позволила ему углубить поцелуй, страстно желая снова попробовать его на вкус. Стремясь снова стать с ним цельным мозгом. Чтобы не сойти с ума им необходимы были губы друг друга. Вот так просто.       Все мыслительные процессы прекратились, когда его язык начал исследовать ее рот. Левое и правое полушария перестали существовать, когда его руки медленно пробежали вверх по ее спине, приближаясь к ее кудрям. Его кудрям.       Он запустил пальцы в ее локоны, наслаждаясь удивительно мягкими прядями. Ее руки принялись путешествовать вверх и вниз по его мускулистой груди, останавливаясь на соединении грудных мышц и пресса.       Они оторвались друг от друга, но его губы не прекращали исследовать остальную часть ее лица. Он целовал ее в подбородок, щеки, нос, закрытые веки, лоб, а затем вернулся к губам.       Драко сменил положение, прислонившись к столу, и притянул ее еще ближе к себе, если это вообще было возможно.       — Ты нужна мне, Гермиона.       — Я с тобой, — она задыхалась в его объятиях.       — Нет, ты мне нужна.       Гермиона немного отстранилась, чтобы заглянуть ему в глаза. Скрытая эмоция, которую она видела ранее, в данный момент была выставлена на первый план. Это была не похоть, скорее глубокая внутренняя потребность взять ее на любой поверхности, которую они могли найти, и заставить выкрикивать его имя.       — Твоя комната или моя? — смело спросила она, наслаждаясь выражением ошеломленной радости, на долю секунды промелькнувшим на его лице.       Он улыбнулся дикой улыбкой, демонстрируя свои клыки, и прорычал:       — Моя.       Обхватив ее за талию, Драко приподнял Гермиону, чтобы она могла обвить его ногами, и снова поцеловал ее, умело перемещая их ближе к своей спальне, не прерывая контакта.       Сердце Гермионы забилось быстрее, ее разум медленно начинал снова анализировать.       Вот оно, — подумала она про себя.       Ее живот затрепетал, когда девушка почувствовала, что ее опускают на кровать. Глаза Драко, казалось, могли видеть сквозь слои ее одежды.       Я знаю, что это будет больно, я просто надеюсь, что смогу быть достаточно хороша для него, — думала она, пока его губы прокладывали путь к шее, посасывая место между челюстью и ухом и заставляя ее стонать.       Хорошо, прелюдия проходит очень, очень хорошо… ооооооо, очень хорошо, — его губы спустились к ключице.       Драко лежал рядом с ней на кровати, вытворяя восхитительные вещи с ее шеей и медленно и мягко обводя кругами ее пупок.       Ее руки сжимали темно-синие простыни, украшавшие его массивную кровать. Его губы делали то, что заставляло ее тело покалывать от странного предвкушения.       Хорошо, еще раз, прелюдия… далее идет нагота… о Мерлин… нагота. Я могу сойти с ума, если увижу его обнаженное тело. Интересно, будет ли он разочарован моим. Ну у меня хорошая грудь, очень женственная, но мой живот не такой упругий, мне стоит немного подкачать его… он слишком мягкий.       Его руки достигли края лифа, и он провел пальцами по ее груди. Дыхание Гермионы участилось, заставляя ее грудь быстро подниматься и опускаться. Соски тут же затвердели под тканью, и Драко быстро нашел их, обводя подушками пальцев.       Его губы вернулись обратно к ее лицу, задержавшись на щеках и бровях, а затем снова спустились к линии подбородка. Казалось, он полностью контролировал ситуацию, чему она была рада, так как, очевидно, это для нее это был первый опыт.       Опять же, я знаю, что это будет больно… но думаю, что как только он преодолеет девственную плеву, тогда…       Ее мысли остановились: внезапно почувствовав холод, она поняла, что Драко прекратил то, что он делал, и смотрит теперь на нее с очень понимающей ухмылкой.       — Ч-что? — спросила она дрожащим от возбуждения голосом.       — Я не продолжу, пока ты не перестанешь анализировать все это, — сказал он с дерзкой ухмылкой.       — Я не анализирую, — солгала она.       — О, пожалуйста. Я знаю тебя лучше, чем ты думаешь. Я мог бы практически пересказать то, о чем ты, вероятно, размышляла. Сейчас мне нужно, чтобы ты просто оказала мне услугу, хорошо? — спросил он, поглаживая ее щеку большим пальцем.       Гермиона не ответила ему, немного раздраженная тем, что он поймал ее.       — Хорошо? — снова спросил он, нежно целуя ее в щеку.       — Прекрасно, в чем дело?       — Используй свое правое полушарие, — легко бросил он, перемещая свои поцелуи к уголкам ее губ.       — Хорошо, что ж, дай мне просто щелкнуть переключателем, расположенным в верхней части моей головы, который позволяет мне переключаться между мыслительными процессами, — немного раздраженно ответила она.       — Я собираюсь рассказать тебе как, дерзкая ты девчонка, — его тихий смех вызвал щекотку. — Теперь все, что тебе нужно сделать, это остановиться и сосредоточиться на своих ощущениях. Как ты знаешь, у тебя есть пять органов чувств. И я продемонстрирую их тебе надлежащим образом, помогу твоему правому полушарию.       Он смотрел на нее сверху вниз, обводя взглядом ее лицо, улыбаясь, будто выиграл приз. Гермиона наблюдала, как его глаза изучают ее черты.       Драко поднес руки к краю ее рубашки и снял ту через голову, оставив девушку в черном лифчике. Она наблюдала, как его руки перемещаются к ее спине, и приподнялась, садясь, чтобы помочь его блуждающим рукам. Он ловко расстегнул застежку на спине и снял белье, не сводя с нее глаз. После уложил обратно на кровать и улыбнулся.       Драко перевел взгляд вниз, на теперь уже обнаженную грудь, и просто наблюдал, как поднимаются и опускаются ее полушария, пока она дышит. Руки его были опущены по бокам, и он ничего не предпринимал.       Гермиона снова почувствовала покалывание между бедер. Вуайеристское поведение Драко, когда он ласкал ее своим взглядом, невероятно заводило.       — Зрение, — заговорил он, снова переводя взгляд на ее лицо, — более мощный орган, чем люди зачастую считают.       Гермиона молча кивнула, когда он приблизился. Драко убрал волосы с ее лица и накрутил выбившийся локон на свой длинный палец.       Поцеловав ее в лоб, он задержался так на секунду и вдохнул аромат ее волос.       — Обоняние, — продолжил он. — Одного запаха ванили в твоих волосах достаточно, чтобы возбудить меня настолько, что я смог бы трахнуть тебя до потери сознания.       Гермиона засмеялась и почувствовала, как ее грудь вздымается сильнее. Его глаза снова метнулись к ее соскам, и он улыбнулся.       Встретившись с ней взглядом, Драко переместил руки на ее грудь и мягко ущипнул за соски, вынуждая девушку по собой выгибаться дугой, что, как она предположила, будет еще часто происходить за время их совместной жизни.       Пальцы его мягко, очень мягко очертили узор на ее груди, отчего у по ее коже побежали мурашки и дыхание на мгновение сбилось. Руки двинулись вниз по ее животу, все еще очень нежно спускаясь к краю джинс.       — Чувство осязания… тоже очень мощное. Наверное, самое важное в этом деле, — прошептал он.       Ее голова была затуманена неразличимыми мыслями.       Взгляд переместился на его губы, застывшие в очень соблазнительной улыбке. Он приблизился к ее лицу и поцеловал в щеку, после вновь провел губами вниз по ее шее, к ключице, останавливаясь на груди.       Руки Гермионы задрожали, когда он поцеловал ее затвердевший сосок, и она ахнула, когда его язык нежно прошелся по нему. Драко двигал им вокруг ареолы, а затем перешел к другой груди, также наслаждаясь ею.       Он поднял голову и улыбнулся в ответ ее взволнованному виду.       — Вкус. Это мое любимое, — он сделал паузу. — Для усиления органа слуха мне понадобится твоя помощь, — сказал Драко и лег рядом с ней на спину.       Гермиона села, теперь глядя на него сверху вниз.       — Что я должна сделать?       — Ты умная девочка, разберись с этим, — ответил он.       Она некоторое время смотрела на него, наблюдая, как его глаза искрятся весельем и сильным возбуждением.       — Я дам тебе подсказку.       Он снял рубашку через голову и бросил на пол, наслаждаясь тем, как ее глаза расширились от возбуждения при виде его обнаженного торса.       Будучи Гермионой Грейнджер, ей не потребовалось много времени, чтобы понять, что он имел в виду. Чувство слуха… Ей придется заставить его стонать.       Она протянула руку к его груди и провела пальцем по рельефным мышцам. Он наблюдал за ней, подбадривая взглядом.       Ее палец переместился ниже, к его животу и пупку. Эта идеальная дорожка из темно-русых волос, ведущая от пупка вниз, показалась хорошим местом для начала.       Гермиона провела пальцем по волоскам, наблюдая за реакцией на его лице и надеясь, что он издаст какой-нибудь звук.       Его дыхание участилось, когда ее ноготь скользнул ближе к поясу его брюк, но Драко не издал ни звука.       Она решила, что ее пальца недостаточно. Смелым движением ведьма оседлала его и заслужила одобрительную улыбку, но по-прежнему Драко не издал ни звука.       Она приблизила свое лицо к его, восхищаясь его красотой. Мужчин не следует называть красивыми, но Драко Малфой был красив, мучительно красив. Сильная линия челюсти и аристократический нос придавали его лицу очень мужественную структуру.       Она поцеловала его в губы, и он ответил, положив руку ей на затылок и прижимая ее ближе к себе. Она чувствовала его явную эрекцию через брюки и придвинулась ближе, потеревшись своим теплом о его возбуждение.       И Джекпот! Он застонал таким низким голосом, что она почувствовала вибрацию во рту.       Звук его стона заставил легкое покалывание между ее ног превратиться в сильный зуд, который нужно было почесать… немедленно.       — Разве быть правополушарным не намного приятнее? — спросил он хриплым голосом.       Гермиона проигнорировала его гипотетический вопрос и снова поцеловала его в губы.       Она отодвинулась, чтобы вернуться в исходное положение лежа, но Драко остановил ее, твердо обхватив руками ее бедра.       — Куда ты уходишь? .       — Ну, э-э, ты знаешь, это мой первый раз — мужчина сверху, женщина снизу.       Драко поразился ее невинности.       — Нет, не в этот раз.       — Что? Почему?       — Тебе нужно практиковать свою технику работы правого полушария мозга. Ты сама должна решать, что делать. Больно будет в любом случае, я не собираюсь лгать, и будет лучше, если ты будешь контролировать это. Итак, женщина сверху.       — Что, если я сделаю что-то неправильно? — спросила она, наблюдая, как его глаза исследуют ее обнаженную грудь.       — Невозможно. А теперь продолжай, или я взорвусь, — простонал он, приподнимая бедра, чтобы потереться о нее.       Гермиона подавила собственный стон, прочувствовав, насколько твердым он стал, прижимаясь к ее сердцевине. Она опустила пальцы к джинсам, медленно расстегнула их, наблюдая, как его взгляд следил за каждым ее движением, словно загипнотизированный.       Ей пришлось оторваться от него, чтобы снять с него джинсы. Сама девушка была в одних черных трусиках, а на нем все еще была одежда. Это нужно было исправить.       Гермиона спустилась вниз по его ногам, снимая штанины, и бросила джинсы на пол, к остальной одежде. Его серые боксеры были все еще натянуты на его очень терпеливо ожидающую эрекцию. Она подняла глаза и обнаружила, что Драко наблюдает за ней в ожидании, и просунула пальцы за пояс боксеров и медленно спустила их.       Он оценивал ее реакцию на его мужское достоинство, которым он без сомнения гордился. Гермиона выглядела совершенно потрясенной, когда его член приветствовал ее по стойке смирно с каплей предэякулята на кончике.       Она неуверенно протянула руку и коснулась головки, заработав очень громкий стон от владельца упомянутой головки. Гермиона обхватила его член своими маленькими пальцами, беспокоясь о том, как он вообще поместится внутри нее. Она могла бы обхватить его двумя кулаками, и все равно осталась бы дополнительная длина.       — Как целительница, я повидала немало мужских гениталий… — подала голос она, накачивая его и зарабатывая еще один стон. — Но твой, безусловно, самый впечатляющий.       — Побалуй мое эго в другой раз… — он тяжело дышал, — и сделай то, что ты делаешь, в другой раз, или я точно не продержусь долго. Мне нужно… …быть внутри… тебя. Сейчас, — сказал он, задыхаясь.       Гермиона увидела, что его глаза теперь наполовину прикрыты от ощущения крайнего удовольствия, и убрала руку с его члена. Она сняла оставшуюся часть своего белья, и они оба оказались полностью обнажены. Теперь действительно не было смысла оглядываться назад. Они были слишком возбуждены, чтобы даже подумать о том, чтобы отступить.       Она двинулась вверх по его телу, пока их бедра не оказались на одной линии, и села, используя колени в качестве основной опоры. Это было: сейчас или никогда.       Драко взял ее руки в свои и поднес к своим губам. Он медленно поцеловал каждую костяшку, его губы обжигали жаром.       — Не бойся. Я хочу, чтобы ты смотрела на меня и не прерывала зрительный контакт, хорошо? — нежно произнес он.       Гермиона кивнула, медленно вдохнула и выдохнула. Он отпустил ее руки и позволил ей взять контроль.       Она протянула ладонь между ними и удержала его эрекцию, заставив Драко сделать быстрый вдох, и начала опускаться, пока их бедра не соединились.       Она была такой невероятно влажной и горячей внутри, что Драко потребовалось все самообладание, чтобы просто не толкнуться и не взять ее немедленно.       Гермионе же было немного неловко, когда она очень медленно опустилась вниз. Ощущение того, что она растянута и наполнена, было единственным, что она могла чувствовать. Это было немного больно, но только потому, что его размер не предназначался для девственниц.       Оба почувствовали барьер, который олицетворял ее невинность. Она выпустила из руки его пульсирующий член и положила ладони ему на грудь для опоры.       Драко ободряюще улыбнулся ей и поднял голову, чтобы поцеловать в губы.       Одним быстрым движением она опустила бедра вниз и ахнула от ощущения разрыва. Он действительно был слишком велик для нее, и это было чертовски больно.       — Посмотри на меня, Гермиона, не закрывай глаза, — произнес он напряженным голосом. — Мерлин, ты такая чертовски тугая.       Она не отводила от него взгляда, пока боль пронзала ее. Ее глаза были застланы от непролитых слез. Они появились от острой боли, но не скатились вниз, и Гермиона сморгнула их обратно, не желая плакать.       Она увидела, как челюсть Драко сжалась, а дыхание стало прерывистым.       — Я делаю тебе больно?       Драко покачал головой и заставил себя улыбнуться.       — Нет… просто мне приходится сдерживать себя, чтобы не двигаться. Ты чрезвычайно напряжена, и я могу представить, как тебе больно.       Она издала дрожащий смешок и поняла, что боль на самом деле отступила, сменившись другим, онемевшим ощущением, которое постепенно перерастало в настоящее приятное чувство.       Гермиона медленно приподнялась и снова опустилась, заработав шипение от Драко.       Он протянул руку и схватил ее за бедра, останавливая движение.       — Теперь, когда боль прошла, мужчина сверху, — сказал он, умело поменяв их местами.       Драко толкнулся в нее, и она издала низкий стон удовлетворения от того, что снова была наполнена им. Сначала его движения были медленными, но это продолжалось всего несколько секунд, и вскоре толчки стали торопливыми и настойчивыми.       Драко знал, что некоторые девушки обычно не получают оргазма в первый раз, но был полон решимости заставить ее кончить раньше него. Это был бы удар по его самолюбию, если бы он кончил раньше.       Скользнул рукой вниз между ними, он провел большим пальцем по клитору, вызвав у нее легкий вскрик.       — Оооо! — закричала она, когда он несколько раз провел большим пальцем по центру ее нервов.       Гермиона никогда не чувствовала себя такой раскрепощенной. Совместные действия его большого пальца и толчков внутри нее создавали давление в нижней части ее живота, и оно, казалось, нарастало до определенной вершины, которой она отчаянно хотела достичь.       Девушка обвила руками его шею, притягивая ближе, чтобы поцеловать. Ей нужно было почувствовать его губы на своих. Вершина казалась все ближе.       Она попробовала немного согнуть ногу, подтягивая Драко ближе к своему телу и предоставляя ему более глубокий доступ. Еще множество толчков спустя, и Гермиона уже не могла сдерживать громкие стоны, срывающиеся с ее губ. Она обхватила его талию согнутой ногой.       Девушка и не подозревала, что это простое движение поможет ей достичь своей вершины.       — О, Драко! — Гермиона вскрикнула, когда сильнейшее наслаждение пронеслось по соединению между ее ног и вверх по животу.       Теплые сжимающиеся стенки вокруг его члена подтолкнули Драко к собственной кульминации, и он со стоном кончил глубоко внутри нее. Ему удалось рухнуть на нее, не раздавив ее миниатюрное тело.       Они лежали так, тяжело дыша, пот покрывал их тела, а его член размягчался внутри нее. Он поцеловал ее в плечо, которое было таким же горячим, как и все остальное трепещущее тело.       Драко не мог сдержать улыбку. Она была вся его. Она отдалась ему без раздумий, и он любил ее.       — Я люблю тебя, — пробормотал ей в плечо. Услышав всхлип в ответ, он поднял голову и увидел, как из ее глаза скатилась слеза.       — Эй, эй… не плачь, любимая. Что случилось? — спросил он, приподнимаясь и выходя из нее. Драко лег на бок рядом с ней и вытер ее слезы. Она подавила рыдание, а он не мог понять, почему она плачет.       — Гермиона, сердце мое, почему ты плачешь? — снова спросил он. Его голос был пронизан беспокойством и неподдельной заботой.       — Я п-просто т-так счастлива, — сказала она, улыбаясь через слезы.       — О, — с облегчением выдохнул он. — Что ж, я рад, что ты счастлива, но я не хочу, чтобы ты плакала. Меня убивают твои слезы.       — Прости, я просто, не знаю, я так ошеломлена, наверное, всеми нахлынувшими разом чувствами: удовольствием, наполненностью и тем, как сильно я в тебя влюблена.       Драко улыбнулся и наклонился, чтобы нежно поцеловать ее в губы. Положив руку ей на живот, он притянул ближе к себе.       Гермиона вытерла глаза тыльной стороной ладони и положила голову на изгиб его шеи. Там, в его сильных руках, она чувствовала себя в безопасности, вдали от суровых реалий внешнего мира. Ей казалось, что ничто и никогда не сможет причинить ей боль, пока она лежала в его объятиях. Ничто и никогда не могло проникнуть через барьер его рук и груди. Он был ее броней.       Время приближалось к пяти часам, и скоро им придется спускаться на ужин. Оба понимали, что нельзя заставлять Нарциссу волноваться и идти на поиски Драко.       Они могли бы легко заснуть и не просыпаться до следующего дня, но предпочли лишь немного вздремнуть. Их дыхание поднималось и опускалось в едином ритме.       Официально это был лучший сон, который у них когда-либо был.