Broken and Cursed

Дельфини Ветра не было совсем. Безмолвие, тяжёлое и давящее – вот всё, что встретило её здесь, как будто ничего другого и не осталось в целом мире. От недавней нагрузки у неё ныли мышцы, плечи, руки и ноги, она так отвыкла от физических нагрузок, что даже такие слабые и запоздалые попытки привести себя в форму выбивали из неё весь дух, точно пыль из старого ковра, висевшего на бечёвке. Натруженные мышцы заныли с утроенной силой, когда она, погруженная в странное оцепенение, опустилась на колени, упираясь ими прямо в свежую, совсем молоденькую траву. Внутри не было ничего, кроме пустоты. Неверия. Так и просидела она, не думая, в сущности, ни о чём. Раз за разом перечитывая имя, проговаривая его про себя, вспоминая. - Простите? – раздался за спиной женский голос. Он прибавил что-то ещё, но Дельфи уже не разобрала, такой отчаянный звон зазвучал у неё в ушах. Девушка порывисто обернулась, насколько это вообще позволила ей поза. Перед глазами возник силуэт женщины, лица которой было сложно разобрать из-за солнца, ярко, совсем уже по-летнему светившего прямо у неё за спиной. Самым неправильным, каким-то исковерканным при этом казалось полное противоречие между живым, лучистым светом и всем, что представляла собой пришедшая. Её простенькое, совсем скромное, если не бедное, платьице было тёмно-серым, почти чёрным, а выражение лица – каким-то болезненным. В первое мгновение она просто стояла, вцепившись взглядом в лицо девушки, а затем проморгалась, качая головой. - Кто вы? – глухо спросила она, всё хмурясь. – И чего вы на земле? В самом деле, скамеечка… Почему-то от этих простых слов у Дельфи ком подкатил к горлу и она еле справилась с голосом. - Простите, миссис… - она запнулась, прежде чем продолжить, - миссис Боукер, я… Я учительница. Учительница из школы, в которой учился..ваш сын, - с трудом, сбивчиво закончила она. На кладюище, где и так царствовало безмолвие, воцарилась совсем уж мёртвая тишина. Губы женщины, сухонькой, невысокой, какой-то совсем маленькой, болезненно скривились. - Школа… Да, школа... Как любил он её, эту школу… - задумчиво пробормотала она, обращаясь как будто и не к Дельфи, но потом опомнилась. – Чего ж это вы на земле? Молодая ведь совсем, насидитесь, земля-то обманчиво тёплая, чай июль ещё не наступил, вставайте-вставайте, что вы… - залепетала она. Огромных трудов Дельфи стоило подняться на ноги. Одетая по маггловски, в брюках, она сейчас, наверное, вовсе не походила на волшебницу. Ей было известно, что семья Крейга Боукера-младшего кроме него состояла только из простецов. Наверное, это даже уместнее – прийти сюда вот так, точно мира волшебников и вовсе не существует на свете. Вместе они сели на маленькую, хлипкого вида скамеечку. Потом, спохватившись, женщина подскочила и села на карточки у холмика, водружая на него цветы. Как она не старалась, выглядели они жалко, и Дельфи, не выдержав, отвела взгляд. Глаза стало печь. - Вы чего ж это, ну, милая!.. – её слабо тронули за плечо, но Дельфи не смогла повернуть головы. Не было у неё столько силы, чтобы взглянуть на эту женщину. Слёзы, отчаянные и горячие, катились по щекам. - Простите меня, - прошептала она полузадушено, морщась. Женщина всхлипнула. Дельфи ясно видела, как, должно быть, скривилось её лицо от боли, хотя до сих пор сидела, не в силах повернуть головы. - Что вы... – слабо проговорила она. – Кто уж тут… Несчастный случай, как же тут, не поделаешь… Опасная школа, и мир этот, что уж… Одним словом… Укусило его это растение, так это и у нас бывает, просто… Не стоило отпускать, а как тут не отпустишь… Дельфи резко повернула голову и всмотрелась в лицо женщины. По её бледному, нездорового цвета лицу катились слёзы, которых она, кажется, не замечала и даже не пыталась утереть. Почти с ужасом Дельфи вдруг поняла, что не знает, был ли тот мальчик похож на свою мать, потому что она даже лица его не помнит. И если бы не слова, за которые зацепилось её ухо, это открытие непременно выбило бы оставшийся воздух у неё из лёгких. - Простите, миссис Боукер, я вас, кажется, не расслышала. - Да ничего, ничего… Это я так, болтаю. Утешение, знаешь, ищу, - слабо улыбнулась она, и в этой улыбке безнадёжности оказалось больше, чем в любой гримасе. – Просто думаю, часто дума, утешение что ли ищу, что если бы я его и не отпустила в школу, разве у нас в мире нет каких опасностей? Ядовитых растений? А то как же… Отец говорил мой: кому суждено повеситься, тот не утонет. Знать, всё на роду написано, только как же… Дельфи смотрела на женщину почти в ужасе, но та не могла заметить её взгляда, спрятав лицо в ладонях, она сидела, содрогаясь всем тело. - Но Крейгу судьба такая… - прошептала она в ладони, начав слегка раскачиваться на месте, и дальнейших слов Дельфи уже не разобрала. Дельфи подняла дрожащую руку и одним движением палочки, похожей на тёмную, узловатую веточку, наколдовала столько цветов, что небольшой холмик тотчас пропал за ними. Запоздало она подумала, что стоило вымарать сорняки, но и она и в лучшем состоянии плохо управлялась с такими заклинаниями. Сидевшая рядом женщина, до того прятавшая заплаканное лицо в ладонях, тихо охнула, переводя взгляд с волшебной палочки на цветы, которые продолжали и продолжали увивать всё вокруг, красивые, пёстрые, разномастные. Само их присутствие точно добавляло жизни этому лишённому всякого сущего месту. Цветы были живыми, они пускали корни, тянулись к солнцу, стоящему высоко в небе, распрямлялись и скручивались под тяжестью бутонов. Дельфи-то и названий их всех не знала. Даже те цветочки, что принесла женщина, присоединись к общему пышному цветению, укореняясь. С какой-то отстранённостью Дельфи всё время, что продолжала колдовать и наблюдать, как неприметный холмик становится пышным и цветущим, думала о том, что она даже не может попросить прощения, потому что женщина считает, что её сын погиб в школе из-за ядовитого растений, по трагической случайности, несчастному случаю. Растение это действительно зелёное, даже изумрудное. Она точно змея, прямая, неумолимая. Убийственная. Точно такими же изумрудными лучами она бросалась в старенькой церкви, и если бы её движениям хватило точности, где-то в этой всё ещё чужой стране был бы ещё один вот такой же холмик с зеленеющей на неё молодой травой. - Простите меня, - глухо произнесла она, опуская палочку. Слёзы всё катились и катились из глаз, хотя даже женщина, во все глаза уставившаяся на буйство цветов, перестала плакать. - Н-ничего, - заикаясь, произнесла она. – Учителям же за всеми не уследить, что вы... – всё тем же сбивчивым голосом, каким говорила прежде, стала она заверять Дельфи, не отводя взгляда от цветов, которые только-только перестали расти. - Они не увянут, - тихо произнесла девушка, поднимаясь на ноги. Ей невыносимо было продолжать сидеть здесь, рядом с этой придавленной горем женщиной. Прежде чем уйти, она всё-таки остановилась, собирая в кулак все крупицы мужества. – Подскажите, могу ли я вам чем-то помочь? Может… - она залезла в карманы, выгребая оттуда все имеющиеся деньги. Только сегодня ей пришлось обзавестись маггловскими наличными. До сих пор ей был непонятен курс этого их фунта. Наверное, раз уж она ходила теперь в спортивный зал простецов без записи, неофициально, можно было и не платить за абонемент, однако отчего-то ей показалось это таким мелочным и низким, что Дельфи наменяла галлеонов на фунты стерлинга, и в итоге их оказалось намного больше, чем ей было нужно. – Вот, скажите, сколько вам нужна, я… - Нет-нет! – возразила женщина. – Что вы, не надо, милая… - Можете... Не знаю… Вы католичка? – неожиданно для самой себя спросила Дельфи. Миссис Боукер посмотрела на неё удивлённо. - Я… Я хожу в англиканскую ц-церковь, - запинаясь, пролепетала она. Ничегошеньки Дельфи об этом не знала. Губы её скривились. - Хорошо, простите, тогда… Тогда если там у вас служат какие молебны, вы… В общем, пусть помолятся о нас. - О вас? – переспросила женщина. Дельфи едва заметно кивнула. - О душе вашего сына и… - она с трудом проглотила ком. – И о моей душе, миссис Боукер. С четверть минуты женщина внимательно смотрела на Дельфи, а потом, даже не глядя на купюры, спрятала их в маленькую видавшую виды сумочку. - Как же вас зовут, милая? Чтобы… Чтобы молитва дошла, нужно имя, всегда ведь поимённо. - Прощайте, - вместо ответа произнесла девушка и, быстро развернувшись, бросилась прочь. Промчавшись с пол кладбища, не оглядываясь, Дельфи замерла у одного из старых деревьев, тяжело дыша, буквально задыхаясь, но не от быстрой ходьбы, а от слёз. Трансгрессировав, девушка так и не узнала, пыталась ли догнать её скорбящая миссис Боукер, а также не увидела молчаливой тени, наблюдавшей за ними издалека. Альбус Поттер Длинная тень упала на траву, пересекая его ноги, и Альбус, до этого бормотавший себе под нос рунические формулы, нехотя оторвал взгляд от учебника. Перед ним, рассевшимся прямо на мантию под берёзой неподалёку от озера, высилась фигура старшего брата. Пятикурсник состроил недовольную гримасу, но всё же, отложив учебник в сторону, он с самым что ни на есть недовольным видом поднялся на ноги, чтобы смотреть на Джима вровень. Теперь, когда они были одного роста, это доставляло Альбусу удовольствие – старший брат больше не мог выпендриваться превосходством в такой херне, как рост. - Чего надо? – недружелюбно буркнул он, засовывая руки в карманы джинсов и с вызовом глядя на старшего брата. Тот, к ещё большему раздражению Альбуса, усмехнулся в ответ. - Я сделал, как обещал, - проговорил он таким тоном, точно это непременно должно было что-то значить. Слизеринец поднял брови. - Бладжер словил? – издевательски спросил он. – Или решил поиграть в Трелони и начать вещать загадками? Джим фыркнул. - Бладжер, видно, словил ты. Как СОВ собираешься сдавать с такой дырявой башкой? Мама расстроится, если слизняшечку оставят на второй год, - противно сюсюкая, проговорил шестикурсник. Терпение Альбуса было уже на исходе. Он сделал глубокий вдох и на этот раз посмотрел на брата с настоящей злостью. Ему и так-то не хотелось видеть его лишний раз, а уж вступать в долгие дискуссии – и подавно. Ещё тот случай с чёртовой Макмиллан, будь она неладна с Джеймсом на пару. Одним словом, больше всего на свете, за исключением нескольких вещей, ему хотелось, что брат убрался прочь и больше никогда его не донимал. Поняв, что никаких слов он от младшего брата не дождётся, шестикурсник заговорил сам. - Я поговорил с ними, Фредериксом и Маклагеном. Больше такого не повторится. На это даю своё слово. На какое-то время вокруг стало так тихо, что даже шелест берёзовых листьев над их головами был слышен как-то уж совсем отчётливо. - И что прикажешь? – прищурил зелёные глаза юноши. – Кланяться в ноги? Или постой, может, я чего-то не знаю? От таких обещаний у Скорпиуса что, кости быстрее срослись? Ах, нет, его лечили в больничном крыле Пофри и Ханна, как же… Не значит ли это, что мне должно быть абсолютно похер на то, с кем ты там о чём говорил? Карие глаза сверкнули, и на мгновение взгляд старшего брата напомнил Альбусу материнский. Но эта мимолётно отмеченная схожесть в миг развеялась, стоило шестикурснику открыть рот. - Я обещал – и я сделал, - почти грубо произнёс Джеймс. Слизеринец в ответ картинно закатил глаза. - О, может, тогда мне стоить кланяться не только тебе, но и всем гриффиндорцом? – ядовито осведомился он. – Ах да, ведь ты поговорил с ними! Нет, конечно, никто не получил по заслугам, никого не отпраивли на отработки, не заперли в замке до конца учебного года, не сняли с вашего херова факультета все заработанные за матч баллы. Нет-нет. Но ведь сам Джеймс Поттер погрозил пальцем ублюдкам из своей команды, чтобы в следующий раз они так тупо не палились. Это же справедливо, не правда ли? Можно сказать, всем по заслугам, ага. - Хватит… - Джеймсу прочистил горло, прежде чем продолжить. – Хватит валять комедию. - Я не валяю комедию, - зло выплюнул Альбус. - Нет, именно этим ты и занимаешься. Когда была история со Стивом, ты сказал, что Малфой не при чём, и я отвалил. Мне было достаточно твоего слова. - Не сравнивай. - С хрена ли я не буду сравнивать? Это же одно и то же. В той истории пострадал мой лучший друг, а здесь – твой. Ты болван, если не видишь общего. - Скорпиус – не просто мой лучший друг. Он мне… Он мне как брат. Брат, которым ты никогда не был и не будешь, ясно? Даже сейчас ты бегаешь и пытаешься всё это уладить только ради того, чтобы прикрыть задницу своим гриффиндорцам, будто я не понимаю. Не строй из себя пай-мальчика, которым ты никогда не был. Ты всегда был таким же заносчивым ублюдком, как Фредерикс и Маклаген. Так что я хочу только одного – чтобы ты отвалил от меня раз и навсегда. Альбус почти ждал, что брат взорвётся после стольких оскорблений, что он вылил на него, точно ведро помоев. Однако Джеймс, к его удивлению, молча стоял с непривычно-нечитаемым для себя выражением на лице. - Я просто не хотел, чтобы из тебя вырос слизняк,, и без меня хватало нянек - наконец негромко произнёс он. – Но тебе ведь вечно всё не так. Нужно, чтобы родители из кожи вон лезли, чтобы Альбус не ворчал, чтобы все бегали вокруг, всё разрешали, всё прощали. Да меня бы за твои выходки десять раз из школы выкинули. Я столько часов провёл, драя кубки в зале славы за выход из гостиной после отбоя, сколько тебе и не снилось. А ты и из школы сбегать горазд, то в Запретный лес Роуз тащишь ночью, то Малфоя своего, да ещё и влипаешь постоянно не весть во что. А тебе хоть бы хны. Бедненький маленький Альбус, как же так, ему снова досталось, давайте дружно скакать возле него с утешениями, - договорив, Джеймс со злостью сплюнул на землю. Пятикурсник презрительно скривился. - О, как я вижу, твоё раздутое эго не может принять, что Джеймс Поттер не всегда является пупом земли для всех вокруг. Как же это я посмел обратить на себя внимание, когда должен был сидеть в уголке и не отсвечивать? - Я говорил не об этом! – заорал Джеймс, всё-таки выходя из себя. - Да мне похер! – в тон ему ответил слизеринец. – Если ты заыл, это не я до тебя доколебался. Проваливай, я тебя ни на минуту не задерживаю! Ноздри старшего брата гневно раздувались. Он сжимал кулаки и точно собирался сказать что-то ещё, но в итоге передумал. Развернувшись, он бросился прочь так быстро, что было даже странно, как это он умудрился не перейти на бег. Зеленоглазый юноша и сам стоял, разгневанно буравя взглядом спину старшего брата, точно пригвозднный к месту. - Это было грубо, - вдруг раздался позади него высокий девчачий голос и от неожиданности Поттер даже подпрыгнул на месте, а потом чуть шею не вывернул, поворачиваясь. Совсем рядом с ним, прислонясь плечом к берёзе, стояла пухленькая невысокая девчушка со светло-каштановыми волосами. На ней была школьная форма, и даже пуффендуйский галстук оказался аккуратно повязан, точно на дворе была вовсе и не суббота. - Терра? – брови Альбуса взметнулись вверх. – Что ты тут делаешь? Староста пуффендуя как ни в чём не бывало пожала плечами. - Я сидела с той стороны берёзы ещё когда ты только пришёл. Хотела поздороваться, но ты всю дорогу так раздражённо ворчал себе под нос, что я не решилась тебя отвлекать, - простодушно, без тени насмешки объяснила она. – А уж когда подошёл твой брат… - девочка тяжело вздохнула и покачала головой, словно этим всё и было сказано. - Отлично, - буркнул в ответ Альбус и абсолютно невежливо повернулся к девчонке спиной, усаживаясь обратно на свою расстеленную на траве мантию. Сейчас с его стороы было широким жестом уже то, что он сдержался и на наорал на пуффендуйку. Как будто так и полагается, однокурсница с невозмутимым видом опустилась рядом с ним на его же мантию и подобрала учебник, протягивая его Поттеру. - Я думаю, ты злишься из-за того разговора с Луизой Макмиллан на опушке, - печально, как-то даже сочувственно улыбнулась она, пока Альбус, подавившись от удивления воздухом, начал кашлять и чуть не выронил книгу. Придя в себя, он воззрился на сидевшую рядом девчонку с подлинным ужасом. Терра была не просто пуффендуйской старостой, она была, как ни удивительно при их полной противоположности, подружкой Полли Чэпмэн. Чёртовой Чэпмэн! Если она узнает об их разговоре с Макмиллан, уже через пару дней об этом будет болтать вся школа. Пиздец. Полнейший. Поймав его взгляд, пуффендуйка виновато потупилась. - Я не хотела подслушивать, просто пришла вечером посмотреть на ещё не распустившиеся бутоны луноцвета, а потом туда же прибежали и вы. - Ясно, - только и смог вымолвить Альбус. Скрыть ужас в голосе он не смог. - Я никому не скажу! – тут же воскликнула пуффендуйка. – Нет, конечно! Я бы и тебе не сказала, не случись этот разговор. - Что-то слишком часто ты застаёшь чужие разговоры, - раздражённо произнёс Альбус. Пуффендуйка вновь печально улыбнулась. - Когда тебя не замечают, то не замечают всегда. – глубокомысленно изрекла она, и Поттер задумался над её словами. Действительно, хотя Терра и была старостой, он едва ли мог вспомнить что-то о ней, кроме разве что дня рождения Чэпмэн в прошлом году. Пуффендуйка в самом деле всегда оставалась в тени, если не сказать незамеченной. - Завидую такому таланту – оставаться незамеченным, - буркнул он с досадой. - Только потому что ты привык к обратному. Поттер фыркнул. - Ага, как же. Особенно первые три года в школе меня радовали вниманием. Ведь нет ничего лучше, чем быть изгоем на курсе. - Изгоем? – переспросила Терра, её брови удивлённо взметнулись вверх, аж н самую середину лба. - А ты не помнишь первые три курса в Хогвартсе? Если так, давай дам подсказку. Сдизеринский сквиб – ни о чём тебе не напоминает? Не знаешь, о ком так говорили? – ядовито процедил он. Пуффендуйка смерила Альбуса внимательным взглядом. - Ты не был изгоем, но хотел быть антагонистом. Это разные вещи, - спокойно проговорила она наконец. Теперь пришла очередь Поттера удивлённо поднимать брови. - Антагонистом? – недоверчиво переспросил он. - А как же? Поттер, который всем на зло дружит с якобы сыном Волан-де-Морта, открыто грубит профессорам, сжигает прямо на перроне разрешение на походы в Хогсмид, сбегает с Хогвартс-экспресса… - перечисляла она. – Даже то, с каким видом ты каждый раз приходил в Большой зал... Да и до сих пор не лучше. - Это с каким же? - Презрительным, - пожала плечами пуффендуйка, словно говорила об очевидных вещах. – Поэтому-то Луиза Макмиллан выбрала именно тебя. Джеймс – беззлобный балагур, а хорошим девочкам всегда нравятся плохие мальчики. - Тебе-то откуда знать? – фыркнул Альбус. Действительно, когда этой замухрышке, что больше общалась с растениями, чем с однокурсниками, было так разобраться в людях, чтобы теперь изрекать с умным видом видом всякую херню. - Легко наблюдать, когда ты всегда в тени. А ещё – когда задумываешься не только о себе любимом, но и о окружающих, - как-то совсем просто, даже бесхитростно что ли ответила она. - И какие же девчонки по твоей логике должны нравится плохим парням? Терра улыбнулась. - Те, кто ещё хуже? – вопросом на вопрос ответила она, но затем покачала головой. – Или совсем хорошие. Но это, кажется, не твой случай. - Почему это? - Потому что ты встречаешься с Акселиной Яксли, а не с Луизой Макмиллан. Довод был проигрышным. Однако говорить об этом девчонке Поттер не стал. - Всё это бред, - отмахнулся он. - Возможно. Но ты разозлился на брата именно из-за этого, потому и был так несправедлив. - Я всё правильно сказал! - Про то, что он тебе меньше брат, чем Малфой, или пр то, что считаешь его таким же подлым, как Йенна? Альбус насупился. - А ты так не считаешь? По-твоему Фредерикса образцом чести? Пуффендуйка покачала головой. - Я считаю, что все враждующие мальчишки ведут себя как дураки. И Йенн не исключение. - Оправдывай его перед кем-нибудь другим, - огрызнулся Альбус. - И не подумаю, - спокойно возразила девчонка. - Вот и об остальном бы не особо думала. А то ни до чего путного всё равно не доходишь. Я злюсь на Джеймса вовсе не из-за Макмиллан. Это бред. - Не признавай, раз не хочешь. - И в чём смысл? – сам не зная, о чём именно он спрашивает, произнёс Поттер. Терра, повернув голову к озеру, стала внимательно всматриваться в его чернильную гладь и всё время, что говорила, не поворачивала к нему лица. - Люди часто злятся, когда чувствуют вину. Не знают, как это выразить, вот и злятся. А вся эта ситуация, признание Макмиллан – словом, она поставила тебя в такое неудобное положение, из которого ты и не знал, как выпутаться, вот и злился. А поскольку выместить эту злость на Луизе не мог, и Джеймсу правду сказать не мог, осталось только одно – найти, к чему придраться и наконец дать выход этой злости. Альбус молчал. Ему было нечего ответить пуффендуйке, чьи суждения оказались слишком похожи на правду. Это оказалось неприятно. - Нравится же тебе копаться в чужих мозгах, - недовольно пробормотал Поттер. Пуффендуйка тихо рассмеялась. К облегчению Альбуса, она не стала читать ему нотаций. Только принесла свою сумку с учебниками, так и оставшуюся лежать за берёзой, и углубилась в чтение, прекратив доставать его малоприятными разговорами, чему Поттер был неслыханно благодарен. Роза Грейнджер-Уизли Большущая чашка с чаем опустилась совсем рядом с её конспектом, и от того, с какой силой Хагрид поставил её на стол, горячий напиток едва опасно закачался из стороны в сторону, и пара капель даже перелилась на пергамент. Роза смерила их недовольным взглядом, но тут же вновь вернулась к чтению, бормоча себе под нос. - Негоже, совсем не ешь! Знай всё книжки, эка упрямица, будто ты их ещё наизусть не выучила, знаеваемо, конечно, - ворчал, суетясь вокруг неё, Хагрид. – От голода будешь с ноги валиться, вот что я тебе скажу, никаких тебе тогда экзаменов, знали, видывали… Дверь у них за спинами с грохотом захлопнулась и раскатистый, весёлый бас заполнил комнату. - Брось это, бесполезно, - обратился Рид к Хагриду. Роза обернулась на вошедшего мужчину. Тот сбросил в угол хижины крепко перевязанный мешок, а затем снял с плеч арбалет, водружая тот на стену. Выглядел он каким-то даже непривычно непринужденным. - Есди я не сдам СОВ… - Сильнейшее удивление поразит всех в Хогвартсе, - рассмеялся Рид. Роза сощурила глаза. Развернувшись на стуле, она скрестила руки на груди и вытянулась, точно палку проглотила. - Если я не сдам СОВ на высшие баллы… - вновь начала она. - Ничего не случится, - отмахнулся профессор, глядя на неё с нескрываемой усмешкой. От досады Роза тихо зарычала и, хлестнув себя же волосами от резкого поворота, вернулась к конспектом, раздражённо отодвигая в сторону заботливо приготовленный Хагридом чай. Только здесь её не доставали и не раздражали другие студенты. Её откровенно бесила истерия одних и тупость других. Некоторые особенно одарённые готовы были пихать в себя, не запивая, даже помёт докси, Библиотеку заполонило столько однокурсников, что там стало даже находиться невозможно. Удивительно, ведь насчёт таланта к чтению некоторых из них она до сих пор сомневалась. Некоторые особенно тревожные умудрялись в Большой зал притаскивать книги, чего даже Роза себе не позволяла. В итоге гриффиндорка не придумала ничего лучше, чем сбегать в хижину на опушку Запретного леса, радушные хозяева которой изо всех сил старались ей не мешать. По крайней мере, именно так Роза объясняла себе своё же поведение, старательно игнорируя ещё одну причину побега из всех мест, где она так или иначе могла бы встретиться со Скорпиусом Малфоем. Какая-то её часть, самая, наверное, глупая, даже думала о том, чтобы навестить его в больничном крыле. Однако сначала там поселился Альбус и в целом никого не пускали, а потом, почти добравшись под одноразовой мантией-невидимкой, Роза почти у самого входа нос к носу столкнулась с Чэпмэн, которая её, к счастью, не заметила. Какое-то время девушка так и смотрела на медленно притворённую за однокурсницей дверь, а потом, чертыхнувшись, развернулась и ушла, кляня себя на чём свет стоит. Время-то! Ох же ты, забыл, совсем забыл! – вдруг воскликнул Хагрид, и Роза подскочила на месте от его баса. Полувеликан, продолжая бормотать себе под нос, тяжёло протопал к выходу из хижины. Рид бросил ему что-то вслед. Но гриффиндорка уже не слушала. Когда она резко развернулась на стуле, намереваясь, и школьная сумка, висевшая на стуле, рухнула на пол. С грохотом из неё посыпались книги. - Годрик… - недовольно пробормотала Роза, которой пришлось вскочить с места и приняться за ликвидацию незапланированного бедлама. Запланированным он может быть, наверное, только у её брата и кузенов… Лицо девушки, сидевшей на полу, выражало неприкрытое раздражение. Из сумки, помимо учебников, выпала маленькая деревянная фигурка и покатилась по полу. Рид подобрал её первым и медленно покрутил в пальцах. - Носишь с собой? – задумчиво спросил он, не поднимая на студентку глаз. Роза потупилась. - Эм… Я… Я беру её с собой на удачу, - запинаясь, проговорила она, быстро-быстро собирая вещи в сумку и поднимаясь на ноги. Рид поднял голову и смерил её странно-задумчивым взглядом, а затем подошёл, протягивая к ней раскрытую ладонь с сидевшей на ней вырезанной из светлого дерева кошкой. Замявшись на мгновение, девушка всё-таки протянула руку, забирая фигурку. Рука, которой она невольно коснулась, показалась ей горячей, точно у профессора был жар, хотя, возможно, это просто её руки похолодели от волнения. - Давно вы научились вырезать такие фигурки? – спросила она, сама не зная, зачем. Рид слегка склонил голову, задумавшись. - Я был ещё младше тебя. - Вам нравилось играть с ними? – спросила Роза, гадая, мог ли он вырезать солдатиков или волков, однако Рид отрицательно покачал головой. - Нет, я научился ради своей сестры. Ей нравились такие фигурки. - У вас есть сестра? – удивлённо подняла брови Роза. Взгляд Рида вмиг потемнел. - Была, - тихо ответил он. Роза нахмурилась. - Простите, я… Я не знала. - Тебе не за что просить прощение, - покачал головой он, а затем добавил совсем тихо. – Один взгляд на тебя напоминает мне о ней, и это всё извиняет. Девушка замерла, во все глаза глядя на Рида. - Угу, - невнятно пробормотала она, не найдясь с ответом. Рид, казалось, смотрел сквозь неё, обратившись к воспоминаниям. - Из всей семьи она одна была волшебницей, сейчас я это понимаю. Наверное, ей пришло бы письмо их Хогвартса. Она… Она была такой же бойкой, как ты. Любила всяких зверей. Я для неё научился вырезать из дерева волков, лисиц, всякие свистульки. Вот также таскала их все с собой. Даже в тот день. - Когда с ней произошло несчастье? – тихо спросила Роза, невольно делая крошечный шаг вперёд. - Когда с ней произошло несчастье, - эхом отозвался Рид. Наконец, взгляд его стал более осмысленным. - Мне жаль, - прошептала она, и после в хижине повисло тяжёлое, мрачное молчание. Не прошло и минуты, как они стояли друг против друга, ничего не говоря, как дверь с грохотом распахнулась и в хижину ввалился Хагрид, напевая что-то весёлое себе под нос. Роза, нервным движением заправив локон за ухо, развернулась, вновь примостив сумку на спинку стула и вернулась к своим конспектам, хотя голова была забита теперь чем угодно, только не грядущими экзаменами. Джеймс Поттер Битый час Джеймс бродил по замку, изредка сверяясь с картой, чтобы не встретить никого в коридорах, однако легче ему не становилось. Он всё прокручивал в уме досадный разговор, то злясь или вовсе свирепея, а то впадая в вовсе несвойственную ему меланхолию. Проще было пересдать СОВ без подготовки, чем ответить хотя бы самому себе, в чём тут дело. Когда в сотый, наверное, раз слова брата прокрутились у него в голове, как заезженная пластинка вроде тех, что в последнее время повадился коллекционировать дядя Дадли, Джеймс остановился прямо посреди коридора и со злости лупанул кулаком по стене. На самом деле, бить стоило совершенно идиотский гобелен, висевший напротив. Много же он чуши видел в Хогвартсе, то чтобы кто-то учил троллей танцевать… Бредятина, одним словом. И почему-то эта дурацкая картина стала последней каплей, выведшей его из себя. - Идиот, - прорычал Джеймс, чувствуя, как кровь внутри него начинает закипать от гнева. Хорошо ещё, что коридор был абсолютно пуст. – Он такой же идиот, как ты, ясно?! – развернулся он к придурковатого вида волшебнику на гобелене. Тот воззрился на него, словно и не до конца понимая, к кому обращался студент, а потом как ни в чём не бывало вернулся к своему бестолковому занятию. Джеймс чертыхнулся. Силясь успокоиться, он мерил быстрыми шагами коридор. Если бы он был в спальне, Стив непременно бы крикнул ему перестать маячить. Была у Джеймса такая привычка – ходить взад-вперёд, усиленно над чем-то рассуждая. Так бы он и продолжал беситься, еле сдерживаясь, чтобы не шарахнуть кулаком снова по ни в чём не повинной стене, но в какой-то момент боковым зрением он заметил то, чего определённо не было в коридоре ещё пару минут назад. Джеймс остановился как вкопанный и повернулся к до этого совершенно гладкой стене. Теперь на её месте появилась совершенно очевидная дверь с простой ручкой. Поттер нахмурился, моргая. За шесть лет в замке он довольно хорошо его изучил, все эти лестницы, коридоры, ведушие в тупик, да и обладание картой делало своё дело. Однако такого с ним ещё не приключалось. Помедлив, Джеймс вытащил волшебную палочку, зажав её в правой руке, а левой потянулс за невесть откуда взявшуюся дверную ручку. В первое мгновение, когда он зашёл внутрь, ему показалось, что это был старый кабинет Прорицаний, однако оглядевшись, Поттер понял, что был не прав. И конкретно охренел. Дверь за ним залохпнулась с тихим щелчком. Парень стоял на пороге..небольшого квидиччного поля, которое напоминало уменьшенную версию того, что было в полях у Норы. Старенькие некрашенные кольца, метла, издалека похожая на чистомёт, приставленная к отчего-то берёзе, росшей на самом краю поляны. Там же лежал небольшой сундук и были брошены спортивные перчатки. Джеймс, находясь в каком-то странном оцепенении, на автомате сделала несколько шагов вперёд, а потом, спрятав волшебную палочку, пошёл быстрее. Наклонившись над сундуком, он увидел, что поверх того лежит газета титульной стороной вниз. Джеймс наклонился, поднимая её. Это оказался уже далеко не свежий выпуск Пророка, Джеймс в принципе-то читал газеты по праздникам, и то не всегда, поэтому, наверное, и не обращал внимания. Теперь же на мгновение он забыл о том, где очутился. Под большим заголовкой, гласившем о выборе нового главы МАКУСА была колдография с, по всей видимости, с того дня, как волшебник торжественно принимал должность. Какое-то для этого было умное слово, которое употребляла Гермиона, но Джеймс не помнил. Чуть пониже большой колдографии со строго вида мужчиной с тёмными бакенбардами и холодным оыстрым взглядом была ещё одна, которая и привлекла внимание юноши. Девушка, стоявшая на ней подле нового главы МКУСА едва заметно кивала, обводя взглядом, должно быть, столпившихся за кадром репортёров. Её вежливая улыбка была лишена даже тени радости. Холодная, вежливая, пустая. Как и взгляд таких же, как должно быть, у её отца, серо-голубых глаз. Франческа Сент-Ларк даже с колдографии смотрела сквозь него, надменная ещё в большей степени, чем он помнил. Как вообще кому-то могла нравиться она? Одного взгляда хватило, а у него уже ощущение, точно он прошёл сквозь призрака и его обдало ушатом ледяной воды. Тем не менее, усевшись за неизвестно откуда появившийся стул, Джеймс начал нашёл нужный разворот и углубился в чтение. В статье, на его взгляд, не было сказано ничего интересного или хотя бы заслуживающего внимания, но он всё-таки прочитал, задерживаясь на новых колдографиях с инаугурации, как было сказано в газете. Отчего-то снова разозлившись пуще прежнего, Джеймс отбросил Пророк в сторону. Захотелось полетать, чтобы выместить гнев, как всегда бывало, когда он бесился. Тут же на глаза попалась прислонённая к берёзе метла. Джеймс замер. Шестерёнки медленно крутились у него в голове. Стул появился здесь, прямо посреди поля, когда ему захотелось сесть и прочитать статью в газете. Квидиччное поле, которое каким-то неведомым образом оказалось внутри замка именно тогда, когда он злился и хотел выпустить пар. - Выручай-комната... – неверяще прошептал он, одновременно с благоговейным ужасом и восторгом оглядывая помещение, в котором он оказался. Дядя Рон столько рассказывал историй про неё, но никогда не вдавался в детали. Он говорил, что комната погибла в пожаре во время битвы за Хогвартс, но Джеймс просто не мог найти никакого другого объяснения происходящему. Задумавшись, он старался вспомнить, что именно делала перед тем, как в коридоре волшебным образом прямо в стене появилась дверь, ведущая сюда. Кажется, он ходил туда-сюда, как дурак, а ещё злился, но это вряд ли помогло дело. Решив проверить свою гипотезу, Джеймс на свой страх и риск вышел обратно в коридор. Двери и след простыл. Запоздало Джеймс подумал, ощутив, как что-то неприятно подскакивает внутри, что стоило забрать с собой тот выпуск Пророка. Старательно пытаясь не думать об этом, а просто представлять себе Выручай-комнату хоть в каком-то виде он вновь начал ходить взад-вперёд по коридору, пока в стене вновь не появилась дверь. Джеймс с замирающим сердцем потянул за ручку. В этот раз комната оказалась совсем маленькой и почти пустой. Исключение составляли лишь стул с лежавшим поверх него выпуском Пророка, где с разворота на него смотрела надменное и совершенно точно не нравящееся ему ничем лицо Франчески Сент-Ларк. Джеймс закусил губу и быстро свернув Пророк в трубочку, прямо в школьную сумку, а затем, выбежав в коридор, со всех ног помчался в подземелья. Там должны были быть Лиам и Стив, как отстающие застрявшие на дополнительных занятиях по зельеварению. Стоун говорила, что если они завалят ЖБА в следующем году, это будет личным оскорблением её профессионализму, поэтому раз уж она с дуру ума пустила их на курс, как и нескольких других учеников, то пусть будут добры сдать хотя бы на Выше ожидаемого. А до этой отметки обоим олухам было как до Луны из самих подземелий, где они сейчас и торчали в погожий уже почти совсем летний день. Выходной к тому же, что делало их совсем болванами. - Профессор! – почти радостно поприветствовал её Поттер, вваливаясь в класс. Как он и ожидал, Стив и Лиам засели за своими котлами, перемазанные с ног до головы какой-то гадостью из числа ингредиентов, разложенных в стороне. Ещё хорошо, если это была жабья икра… Однако вид друзей только позабавил Поттера. Не обращая никакого внимание на взгляды двух пуффендуйцев и одного когтевранца – плевать, ведь среди них всё равно не было Макмиллан – он прошёл в начало класса и сел на свободную парту справа от друзей. У него, в отличие от них, не было проблем с зельями. На самом деле, варку всяких снадобий в котле он считал больше подобающим девчонкам, но чтобы уж совсем ничего не получалось, нужно было иметь явно меньше одной извилины. Написано же чёрным по белому, сколько раз мешать, что добавить – скучно, да и ладно, знай себе делай. - Как ваши дела, профессор? Кабинет ещё цел? – широко улыбаясь, светским тоном осведомился Джеймс. Тёмные глаза Стоун сверкнули и она улыбнулась как-то совсем хищно. - Если бы вы волновались о моём кабинете доподлинно, господин Поттер, непременно помогли бы вашим товарищам подтянуть материал самостоятельно. И не пришлось бы рисковать стенами подземилий. Джеймс усмехнулся. - Простите, профессор, но не могу же я отнимать ваш преподавательский хлеб. Тем более… Они бензнадёжны, тут только вы справитесь. - Эй, ты бы там помалкивал! – подал голос и так раздосадованный из-за не в лучшем виде получающегося зелья Лиам. Стив заржал. - Ага, а то летом он прямо перед сестрицей наколдует тебе свиное рыло или ослиные уши, - заливался Стив. Поттер фыркнул. - Тогда его упекут в Азкабан за применение чар в присутствии магглов. - Да с чего бы? Она же моя сестра и так знает, что я со странностями. Да и про школу тоже, - отмахнулся Лиам. – Профессор Стоун, а вот если моя старшая сестра – не волшебница, как и родители, она попадает под Статут о секретности? Антрацитовые глаза профессора, как обычно густо подведённые чёрным, вновь сверкнули и она прищурилась, какое-то время молча глядя на Лиама. - В законе есть исключения, однако пока мы здесь будем обсуждать тонкости вашего генеалогического древа, последние шансы на хотя бы удовлетворительно сваренное зелье расстаят, как дым. Лиам потупился, а Джеймс вновь рассмеялся. - Чего ты вообще припёрся? – огрызнулся друг, когда они втроём наконец покинули обитель зелий, жабьих лап, пучеглазых мух и прочей дряни, распиханной по шкафам. Поттер улыбнулся, не скрывая триумфа. Он и думать забыл о ссоре, которая так надолго выбила его из колеи. - Узнаете, если пойдёте за мной. Только сначала давайте найдём Кита. Что ж, сегодня ему точно будет чем удивить всех троих. Альбус Поттер Неделя, на которой началось лето, оказалась чуть ли не самой тяжёлой за весь учебный год. К пятнице Альбус чуть ли не с ног валился, но всё-таки поплёлся вместе со Скорпиусом на последнюю консультацию по зельеварению. На самом деле, это был единственный экзамен, по крайней мере, если говорить о его практической части, за который Альбус не боялся. Интересно, если завалит все предметы, но по зельям получит Превосходно, его оставят в школе ради исключения? Сидя рядом со Скорпиусом, который, как и многие другие студенты – класс был набит до отказа – даже не стал брать котёл. Вместо этого Поттер сидел, быстро и криво выводя на пергаментах, коих у него на столе собрался уже целых ворох, теорию о разных зельях и их действиях. Пока все остальные корпели над своими котлами, Стоун то и дело подходила к нему, когда парень откладывал перо, и задавала новый вопрос из бесконечного перечня тех, что могли достаться ему в билете на СОВ. Когда у него закончился очередной пергамент, Альбус полез в сумку за новым. Чистых осталась какая-то жалкая пара штук. - Свойства лунного камня и зелья, в которых применяется порошок, полученный на его основе, - как-то даже насмешливо проговорила Стоун, останавливаясь перед его партой и скользя глазами по разбросанным в беспорядке пергаментам. Быстрым движением она сгребла их в стопку и забрала. – Проверю результат ваших трудов, Поттер. Надеюсь, чтение меня не разочарует. Альбус проводил свои записи взглядом. На его мигом опустевшем столе осталось всего пару пустых паргаментов. Даже меньше, чем было. Наверное, профессор случайно прихватила и их, а жаль, ведь он за последний месяц израсходовал столько бумаги, сколько за весь год не попортил своей писаниной. Скорпиус продолжал трындеть о предстоящих экзаменах, когда они входили в Большой зал. В преддверии выдачи расписания все стояли на ушах. Альбус же шёл, отстранённо думая о том, сможет ли Дельфи позаниматься с ним ещё на грядущих выходных. Сев за факультетский стол, он полез в сумку, чтобы чиркнуть Дельфи послание, но тут же замер в ужасе, спохватившись. - Чёрт, - в ужасе воскликнул он, вскакивая и подхватывая сумку. – Я сейчас, - бросил он Скорпиусу, оборвав того на полу-слове и бросился прочь из Большого зала. Запыхавшись, он буквально вбежал в кабинет Стоун, распахивая дверь. - Я..кажется..отдал..лишнее, - еле-еле выговорил он, силясь перевести дух. Профессор всё ещё сидела за своим столом, но сопки пергаментов Альбуса на нём не было. - Поттер, - насмешливо подняла тонкие брови молодая женщина, - Вы выглядите так, будто за вами гнались тролли, - взгляд её был вопросительным. - Я… - наконец, он сумел перевести дух, - я могу попросить посмотреть, какие пергаменты вы забрали. Кажется, там были очень важные записи, они в одном экземпляре, эти заметкия, я хотел повторить перед экзаменом. Смерив его долгим взглядом, Стоун поднялась на ноги и быстро направилаь в сторону подсобки, уже через мгновение вернувшись со стопкой пергаментов. - Беите, что нужно, Поттер. Остальное я проверю за выходные и пришлю вам результат школьной совой. Успеете отработать замечания. Насколько я знаю, хотя говорить об этом не положено, отчего я надеюсь на ваше молчание, экзамен по зельеварению у вас будет в четверг. Альбус уставился на неё во все глаза и на мгновение даже забыл, зачем пришёл сюда. - А в понедельник? – вырвалось у него прежде чем он успел себя остановить. Если бы он только узнал сегодня, к какому экзамену ему стоит готовиться, то все выходные посвятил бы, а не повторял бы всё подряд. Стоун помедлила. Прежде чем ответить. Как же несправедливо, если расписание экзаменов уже готово, а им его сообщат только вечером воскресенье. Смысл тянуть-то? Кажется, все мысли так и отразились на лице Поттера, потому что профессор вдруг дёрнула уголком губ, а потом и вовсе усмехнулась. Огонёк вспыхнул в её чёрных глазах. - Трансфигурация, мистер Поттер. Проведите выходные с пользой. Альбус обомлел. - О нет, - простонал он. – Сразу же худший из экзаменов… - Во вторник вас ждёт история магия, в среду – заклинания. Про четверг вы знаете. Но если вы скажете хоть кому-то, исключение я готова сделать только для Малфоя, то пеняйте на себя. Мой гнев будет хуже, чем вы могли бы себе представить. А умных женщин, мистер Поттер, не стоит наживать в качестве врагов. Они куда опаснее мужчин. - Почему? – брякнул в ответ Альбус, стараясь отвлечь её, пока он рылся в ворохе своих же пергаментов, ища тот самый, который Стоун забрала по ошибке. - Коварство свойственно и мужчинам, но женщины в нём куда искуснее. Когда-нибудь, к сожалению, вы сможете убедиться в этом. Альбус хмыкнул, для правдоподобности умыкая ещё один пергамент, уже не пустой, а с записями. - Уже убеждался, профессор, - усмехнулся он. - Ступайте на обед. И никому не слова о расписании экзаменов. - Каком расписании? – скорчил удивлённую гримасу Альбус. – Я ведь даже не знаю, какие экзамены будут в пятницу. Стоун негромко рассмеялась. Он вообще редко слышал её смех. Возможно, это редко приравнивалось к никогда. - Защита от тёмных искусств, - всё ещё посмеиваясь, проговорила профессор. – Все основные предметы – в первую экзаменационную неделю. Но у вас ведь не должно быть проблем с тёмными искусствами, верно? - С тёмными искусствами? – замерев уже у самого входа, переспросил Альбус. - С защитой от них, - смерила его насмешливым взглядом профессор. – Неужели у Поттеров это не в крови? Альбус пожал плечами. - Я всегда был каким-то неправильным Поттером. И с этими словами он вышел в пустой коридор подземелий. На выходных он стряс со Скорпиуса обещание держать язык за зубами буквально под страхом расправы, жестокой и беспощадной. Пару раз он задумывался о том, не сказать ли Розе о расписании экзаменов, но это он такого воя потом оберётся… Кроме того, уж кто-то, а Роуз точно не нуждалась в подсказках. Она и так свои Превосходно получит, так что обойдётся. Пусть парадирует Трелони, стараясь угадать, к какому экзамену стоит готовиться на этих выходных. В воскресенье за ужином деканы всех факультетов, кроме Слизерина, мерили шагами пространство у столов своих факультетов, лично вручая свои подопечным расписания по СОВ и ЖАБА. Ну конечно, для Селвина много чести. Расписание Альбуса, сложенное в аккуратный конверт, опустилось само по себе на свободное место на столе рядом с ним. - Совпало, - прошептал с нотками недоверия сидевший рядом Скорпиус. Он пожирал глазами расписание почище ароматных куриных ножек, лежавших прямо рядом с ним. Поттер почему-то был уверен, что всё будет так, как сказала Стоун. Зачем ей врать? Честное слово, у неё он почерпнул за эти два года больше, чем у остального педагогического состава за все годы учёбы. Наверное, оттого-то он ей так доверял. - Трансфигурация, история магии, заклинания, зелья, ЗОТИ… - бормотал Скорпиус, точно не знал это расписание наизусть уже два дня к ряду. - Отмучаемся быстро, - удивляясь собственному позитивному настрою проговорил Альбус. - Ага, руны и нумерология на следующей неделе – это ты называешь отмучаемся? - Да ладно, там кроме них останутся только астрономия и уход за магическими существам. К нему вообще готовиться не надо, а уж астрономия… Вряд ли я расстроюсь, если сдам её хоть и на Тролля. Когда утром в понедельник двери Большого зала распахнулись и они вошли внутрь, Альбус обомлел, буквально не узнавая помещение, что он видел сейчас перед собой. Теперь волшебный потолок, по голубой глади которого сейчас бежали редкие перистые облака, казался каким-то вовсе неуместным здесь. Вместо факультетских столов появились ряды парт. Профессора, встречавшие их на входе, стали ловко направлять к правильному ряду. На золотой табличке третьей парты с краю Альбус увидел своё имя и сглотнул, стараясь побороть ужас. Невилл инструктировал их, но Альбус всё напрочь прослушал. Вообще, Рон уже десять раз за эти выходные успел расскащать им с Роуз о том, как сдают СОВ. Но Альбус всё равно не был готов к происходящему. Пару минут он просто сидел, как болван пялясь на большие песочные часы, которые уже успел перевернуть крёстный, и только когда Поттер поймал на себе его вопросительный взгляд, то спохватился и с замирающим сердцем взял в руки билет. Пару раз перечитав вопросы, Альбус вздохнул почти успокоено. 1. Сформулируйте закон элементарных трансфигураций Гэмпа и перечислите пять исключений, на которые он распространяется. 2. В чём разница между частичной и полной и трансфигурацией? Приведи пример для каждого типа трансфигурации. 3. Опишите пошаговый процесс превращения чашки в мышь. Укажите, какие необходимо произвести движения палочкой, какую использовать заклинательную формулу. 4. Сравните, в каких случаях можно и в каких случаях запрещено использовать заклинание исчезновения. Приведите его заклинательную формулу и опишите движение палочкой. 5. Вы попытались превратить перо в серебряную ложку, но в результате получили ложку с перьями, которая рассыпалась в пыль. Предположите, в чём могла быть ошибка студента. Укажите, какое заклинания необходимо применить, чтобы обратить действие заклинания. 6. Сформулируйте основные принципы трансфигурации живых существ, обязательные для соблюдения. Приведите примеры заклинательных формул, которые можно применить к живым существам. Опишите движения палочкой для каждого приведённого заклинания. Альбус обернулся. Через два ряда от него на пятой парте сидел Скорпиус, с усердием строча ответы с своём экзаменационном бланке. Поттер же сидел, прикидывая, с какого вопроса ему начать. Дельфи говорила, что нет разницы, в каком порядке он будет отвечать, и лучше всего, по её опыту, начать именно с тех вопросов, о которых он знает больше всего. Пока будет отвечать на них подробно и со всеми деталями, проверяющий уже устанет вникать и будет смотреть последние ответы менее внимательно. Ещё с минуту Альбус покачался на задних ножках стула. Час от часа не легче, так что сложно тут выделить вопросы получше и похуже. Хотя, конечно, не вспомнить сразу эе в первом вопросе все пять исключений из закона Гэмпа… Тяжело вздохнув, Альбус наконец окунул перо в чернильницу и начал писать, стараясь, чтобы его почерк был хотя бы более-менее разборчивым. Почти два часа спустя, когда Скорпиус накинулся на него, как стервятник, желая разобрать все экзаменационные вопросы, Альбус быстро послал его нахер с такими порывами и забился в одну из нишей за гобеленом на втором этаже, старательно повторяя движения палочек. Он был почти уверен, что если останется среди своих ополоумевших однокурсников, то точно нарушит какое-нибудь правила трансфигурации живых существ, заставив их всех исчезнуть нахер без всякого шанса на реверсивные чары. У шкатулки, которая до его издевательств была ни в чём не повинной черепахой, так и остались растопыренные кожистые ножки, зато узор был уж очень красивым. Пожилая волшебница в очках с до невозможности толстыми стёклами громко смеялась, правда, довольно добродушно, пока Альбус сам пытался избавить свою ошибку. В итоге шкатулка лишилась ножек, зато расцветку приняла точь-в-точь под черепаший панцирь. - Кто-то и сумочки из крокодила носит, - пожал плечами Альбус как ни в чём не бывало, и старичок-экзаменатор за соседним столом рассмеялся, услышав их диалог с пожилой волшебницей. - Ну как? – спросил у него Малфой, как только юноша вышел с экзамена. Поттер лишь рукой махнул. - Обсудили высокую моду. - В смысле? – не понял Скорпиус. - Да забей, всё нормально. Я смог что-то во что-то превратить, да ещё и окружающие остались целы. За это можно сразу кубок в зал наград, честное слово. Поскольку на следующий день им предстояло сдавать предмет, от изучения которого Альбус рассчитывал отделаться, готовиться ему и не особо хотелось. Увидев же экзаменационный билет, Поттер едва не рассмеялся в голос, сидя прямо на первой парте под самым носом дряблых и буквально на ладан дышащих экзаменаторов. Конечно, ну как же иначе. Ещё бы в конце билета прописали имя его отца в качестве подсказки на добрую половину вопросов. Поттер усмехнулся, даже слегка расстраиваясь, что завалить Историю Магии так феерично, как он рассчитывал, не получится. 1. Назовите год принятия Статута о секретности и опишите причины, почему именно в этот период он был принят. Приведите примеры широко известных нарушений Статта о секретности после его принятия. Ну приу5т, папа. Это ещё нужно выбрать, какое из твоих правонарушений привести в пример... 2. Назовите все войны между волшебниками и гоблинами в XVIII в. Назовите основных действующих лиц. Ну, папа, тут, увы, придётся обойтись без тебя. Хотя, конечно, если бы тебя занесло в восемнадцатый век, то ты и там непременно наследил бы, но как-то Мерлин миловал. 3. Приведите примеры великих дуэлей в истории магии Великобритании и их последствия. О, папа, и снова ты! Наверное, мама там колдовала накануне, чтобы я совершенно точно сдал этот экзамен и не позорил семью. 4. Назовите основные исторические труды Батильды Бэгшот. Укажите, какой по вашему мнению вклад был внесён ей в развитие истории магии Великобритании. Приведите примеры других исследователей, чей вклад был бы сопоставим с вкладом Батильды Бэгшот в историю магии Великобритании. Ха, интересно, сильно ли удивится проверяющий, если я напишу о книгах Риты Скитер? Ведь её писанину о Дамблдоре и отце можно отнести к историческим произведениям? 5. Сравните роль Совета Волшебников и Министерства Магии, их структуру и полномочия. Ой, ну тут можно про папин Аврорат напеть… Его же только в Министерстве учредили? Даже если и нет, то неважно. Там ещё на прошлом вопросе с Ритой Скитер проверяющему должна прийти в голову здравая мысль бросить читать мою писанину. 6. Как менялась политика приёма учеников в школу чародейства и волшебства в Хогвартс с момента его основания до конца ХХ в. Приведите как минимум один пример влияния на этот процесс из вне (со стороны Министерства Магии и других общественных институтов). Что ж, папа, и тут старые песни о главном. Придётся рассказывать про учебный год, когда ты школу закалывал. Пожалуй, так и стоит написать – в тот год, когда великий Гарри Поттер не уважил своим посещением древний замок осенью тысяча девятьсот девяноста седьмого года… Одним словом, Альбус издевался как только мог. Класс, жаль, что про отца нельзя написать в вопросе про гоблинов. Вот только там его и не хватало. - Ну что, упоминал моего отца в суе? – насмешливо спросил Альбус, выходя с экзамена и от всей души радуясь, что вчерашний вечер он посвятил отдыху и совсем немного подготовке к заклинаниям в среду. - А ты тоже писал про него? Альбус фыркнул. - А что сдают сегодня после обеда? –поинтересовался он у Скорпиуса, сам не зная, нахрена Ему и своих-то экзаменов хватало с полна. - Маггловедение, - без запинки ответил Малфой. - Ой, и как же так ты не в первых рядах? Как раз по тебе бредятина. Малфой закатил глаза. - Я, может, этот предмет бы и выбрал, да ты так изнылся, что не собираешься тратить время на такую ерунду… - Ага, посмотрел бы я на тебя, будь у твоего деда весь гараж забит всякой маггловской дрянью непонятного назначения аж до самого потолка. - Гараж? - Ой, да забей. Стойло для карет. Когда на следующий день после обеда в первом же задании его попросили применить манящие чары, Альбус на мгновение замешкался, погрузившись в свои мысли. По правде сказать, он так сильно истосковался по Дельфи, что даже такая мелочь выбила его из колеи. С этими экзаменами он совсем не мог к ней выбраться. Воспоминание о тёмной, утопающей в сумерках опушке Запретного леса заворочалось в сознании, перемешавшись с другими. Слизеринский галстук едва заметно колыхался на её ладони, пока она стояла, насмешливо наблюдая за ним. Красивая. Надменная. Казалось, это её голос произнёс заклинание у него в голове, и Альбус машинально взмахнул волшебной палочкой. Небольшая подушка, лежавшая на маленьком стуле в паре метров от них с экзаменатором, который смеялся его шуткам в понедельник, взлетела и уже спустя пару мгновений ударила его в грудь. Поттер поймал её на автомате. Старичок-коротышка воззрился на него со смесью удивления и восторга. - Невербально?! – пропищал он так громко, что тут же экзаменаторы со студентами, сидевшие по обе стороны от них обернулись и уставились на Альбуса. Тому лишь захотелось провалиться сквозь землю. Весь оставшийся экзамен Поттер старался больше не вспоминать Дельфи, чтобы не выкинуть что-то ещё. Его магические способности, похоже, начинали работать куда лучше, если дело касалось Дельфи. Тут у него и трансгрессировать вышло, и колдовать, и во времени путешествовать, и зелья варить, вон, даже до невербальных чар дошёл. И говорите после этого, как пагубно влияет любовь в его возрасте, ага. Теоретическая часть по зельям же оказалась до того сложной, что даже несмотря на ту легкотню, которую им задали сварить, Альбусу оставалось лишь надеяться, что он доберёт баллов до высшей оценки за счёт практики. Потому что не получить свою единственную Превосходно по зельеварению – даже для него слишком тупо. Пятница пришла неожиданно быстро. Альбус и опомниться не успел, как уже сидел в Большом зале, к странному виду которого даже успел привыкнуть, и долго, во всех красках в прямом и переносном смысле расписывал обезоруживающее заклинание. Так и хотелось, памятуя экзамен по истории магии, ввернуть примеры самого известного использования этих чар, но Альбус сдержался. Когда его попросили классифицировать фантастических существ по степени их опасности и привести в примеры методы их нейтрализации, Альбус невольно усмехнулся, представив, как скривился бы Хагрид, прочитав эту формулировку. Одним словом, защита от тёмных искусств не была его любимым предметом, однако он столько всего из её арсенала испробовал на своей шкуре, что отвечать показалось даже легче, чем ожидалось. Впрочем, страшнее трансфигурации и теоретических зелий и быть не могло. Уже на следующей неделе, когда старший брат поймал его перед завтраком, бросив, что мама спрашивает, как там у него дела с экзаменами, Альбус с довольной улыбкой, всё ещё немного сонный после сдачи астрономии накануне, весело ответил, даже забыв про их ссору с братом. - Напиши ей, что я завалил Астрономию и бесконечно этому рад. - Ты совсем придурок? Там же всего лишь зарисовать карту звездного неба. Даже я додумался выучить накануне прошлогоднюю, чтобы записать всё по ней. Альбус лишь фыркнул. - Плевать. - Тогда сам ей об этом пиши. - Окей, - пожал плечами он и развернулся, направляясь к своему столу. Кошмар, которым их пугали весь последний год, при чём, возможно, календарный, а не учебный, подходил к концу. Правда, у Альбуса были подозрения, что и Нумерологию он завалил, но даже если так, у него наверняка будет в кармане даже больше СОВ, чем он рассчитывал.