На грани

      Ясухиро даже с кухни слышит как в спальне шуршит пуховое одеяло и как шлепают по полу голые ступни чужих ног, медленно походя всё ближе. У Санзу за эту неделю их совместной жизни выработался новый закон - вставать с утра ради Муче; ради него есть, ради него минимально следить за собой, ради него не наносить себе вреда. И всё ради Ясухиро, ради того чтобы он не волновался за и так проблемного Санзу лишний раз. Харучиё обнимает Муто со спины, трётся носом о футболку и что-то недовольно мурчит, пока мужчина заваривает себе кофе. — Ты чего так рано, Хару? Снова кошмары мучают? - Ясухиро оборачивается, приобнимая сонного парня в ответ и целуя его в светлую макушку. Харучиё молчит, цепляется тонкими пальцами за ткань одежды, топчась голыми ногами на месте. Не любит он, когда Муто приходится каждый будний день уходить;оставаться одному, даже в квартире мужчины всё равно невыносимо. Санзу старается, правда старается себя держать в руках, но иногда попросту не может. Ясухиро это знает как никто другой, поэтому только улыбается слабо, нежно, и гладит запутавшиеся волосы, расчёсывая их руками. — Не уходи. Скажи что заболел. Или что машина сломалась. Останься сегодня. - будто мурлычет Харучиё засыпая почти на ходу вновь. Муто, вздохнув, выключает комфорку с кофе и подхватывает Санзу под ноги, придерживает аккуратно, чтобы не сломать такое драгоценное сокровище. — Не могу, ты же понимаешь. Хочешь сегодня поехать со мной? Я знаю как ты не любишь оставаться один дома, так почему бы не развеяться? — Мне будут не рады. Бывших участников бонтена презирают. А я был вторым там. — Но Риндо же не презирают. — Риндо везде найдёт место. Он как таракан - чем угодно пизди все равно целым останется, так ещё и поднасрет. Не самое удачное сравнение. — А ты разве не такой же таракан, м? - На это Санзу резко разлепляет глаза и недовольно смотри на улыбающегося Ясухиро, фыркая — Ты меня сейчас с тараканом сравниваешь?? — Охох, нет, что ты, я просто пошутил - смеётся в ответ Муто и мажет поцелуем чужую щеку. — Не злись, Хару, это я любя. Так что, согласен? Санзу задумался. Не то чтобы он так сильно хотел вообще выходить на свет и попадаться людям на глаза. Тем более бывшим свастонам. Тем более Нахое, который, по мнению Харучиё, ему скорее всего все зубы выбьет за покушение на его лучшего друга. А Соя ещё и сверху надает за брата. В принципе мысль о встрече с бывшими свастоновцами его мало радовала. Ему будут не рады. И точка. Даже под тяжёлым взглядом Муче его будут ненавидеть и сторониться. Потому что Санзу - ошибка системы. Непонятный сбой с рваными уродливыми шрамами и бедами в башке. Он много раз думал о том что жить вне банд он не привык. Точнее говоря не умеет; если остальные участники уже давно начали новую жизнь, даже Муче старался больше не влипать в неприятности и жил как обычный гражданин, платил налоги и ходил на работу, то для Санзу все эти заботы чужды. Он понятия не имеет как нормально вести себя в обществе. Это пугает. Больше всего он наверное боится не осуждения окружающих, а осуждения со стороны Муто. Хотя, по правде говоря, Санзу представлял их встречу совсем иначе: в лучшем исходе Санзу бы лежал на асфальте с полностью разбитым лицом и сломанными рёбрами. Поэтому он старается влиться в рутину общества. Правда старается. Хоть и мысли о неправильности происходящего до сих пор его мучают, он смотрит вперёд, на спину Ясухиро и идёт дальше до тех пор, пока не упадёт без сил. И по ощущениям он близок к этому моменту. Харучиё неуверенно кивает в согласии и Муто аккуратно спускает его из рук на пол, подталкивая легко в плечо рукой в сторону ванной — Тогда дуй в душ и собирайся. ______ Дорога к ресторанчику занимает около полу часа. Хотя скорее это можно было назвать небольшой забегаловкой, потому что места там было и правда не много. Зато внутри Харучиё ждала очень приятная обстановка: светлое помещение было украшено ширмами из темного дуба с традиционными красными и белыми веерами; некоторые лампы были заменены на небольшие фонарики с изображением сакуры или другими рисунками на них. Главную стену, которая находилась позади полу открытой кухни, украшали яркие бело-оранжевые рыбы. – Доброе утро! – крикнул Ясухиро, проводя парня к барной стойке возле кухни. Оттуда показалась сначала Рыжая макушка, а за ней и голубая - братья Кавата уже были здесь и сразу уставились на Санзу, который старался не попадаться своим взглядом в глаза этих двоих. – Он сегодня посидит здесь. – А мы думали ты его прибил при первой же встрече – лыбится Нахоя и ловя на себе недовольный взгляд Муто, замолкает, с тихим смешком исчезая на кухне. Соя ничего не говорит, только даёт Санзу меню и показывает палец вверх, уходят следом. Харучиё съёживается как слива, и нервно выдыхает через нос: ему неудобно здесь даже учитывая весь уют этого места. Муто гладит его по спине заставляя хоть немного расслабиться. – Не обращай внимания. Позлорадствует и успокоиться. – Ясухиро улыбается ему и уходит на кухню, через пару минут появляясь в проёме с черным передником на себе и такой же банданой. Харучие прыскает в кулак, наблюдая как Муто меняется в лице. – Чего? – Нет, нет... – изо всех сил сдерживая смешки говорит Харучиё – Ты просто так смешно выглядишь – в ответ Муче снова улыбается легко и нежно, треплет Санзу по голове и начинает заниматься своими обязанностями. Он привык видеть Харучиё таким – весёлым и шумным прохвостом, который постоянно лезет под руки лишь бы сунуть свой нос в дело. Сейчас же вытянуть из него хотя бы слабую улыбку было почти невозможно. И это кололо внутри сердце осколком стекла. Но Муто все отдаст за его смех, хоть душу продаст, лишь бы запечатлеть в памяти такие редкие моменты. ____ Муто любезно подсказывает Санзу блюда, которые могут ему понравиться и наблюдает довольно из кухни как тот уплетает свой заказ. К Санзу еще несколько раз подходит Нахоя, не пряча своей улыбки и что-то спрашивает или рассказывает, пока Соя с интересом слушает их разговоры у брата за спиной. Харучиё к такому вниманию не привык, поэтому оставляет некоторые вопросы без ответа, особенно те, что неприятно задевают его и заставляют Муто в предупредительном знаке откашливаться. Соя понравился Санзу больше. Не задавал колких вопросов как его братец, в частности не расспрашивал откуда вообще у Санзу эти шрамы на лице или как вообще он выжил после встречи с Муто. Соя иногда ему подмигивал, улыбался как-то странно, неестественно что ли, но Ясухиро говорил, что это он искренне пытался показать свою доброжелательность. А еще Соя отличный кондитер и сладости у него получаются отличные. А ещё рядом всегда вертелся Риндо – именно он принимал заказы и большее время приглядывал за Харучиё. А Санзу либо смотрел что-то в телефоне, либо слушал рассказы приходящих сюда стариков- постояльцев, при этом угощаясь любезно отдаваемыми ему блюдами или чаем. Старики, кажется, за это время уже приняли его в свою компанию и тоже делились чем-то со своих столов или просили что-то рассказать. А у Харучиё и историй из жизни совсем не было. Вряд ли можно и нужно было всем рассказывать, как он убивал должников и предателей или выполнял все грязные дела командира Бонтена. И ведь правда, историй, не связанных с группировками у него, совсем не было, что только больше расстраивало Харучиё. Он правда не познал жизни вне них. Все его воспоминания либо были связаны с мордобоем, откуда парень нередко выходил весь побитый, ибо «Харучиё, какого черта ты лезешь на пятерых??», либо иллюстрировали прошлую жизнь с Муто, с его теплыми объятиями в постели, его поцелуями в шрамы, его заботой и улыбкой, которую Харучиё не забудет никогда; такие моменты он хранит в аккуратном конверте в самом светлом и теплом месте своей памяти и никому не собирается его показывать; либо описывали не самые приятные моменты жизни, которые и вспоминать в принципе не хотелось. Так что Санзу отнекивался как мог, говорил мол «Да чего у меня интересного может в жизни быть.» и послушно слушал рассказы других. ___ К концу рабочего дня людей в ресторанчике было уже не так много, как в обеденное время и Харучиё к этому моменту уже не был таим напряженным как в начале дня. Однако видимо ненадолго. Дверь ресторанчика открылась, впуская внутрь прохладный осенний воздух и по помещению прошелся знакомый до дрожи голос. – Доброго вечера! Нахоя, мне как обычно. Рядом с Харучиё оказался Кен. Кен Рюнгуджи – тот, кого Санзу увидеть боялся по понятным причинам. Мужчина не сразу заметил парня, а когда его взгляд остановился на рванных шрамах, его лицо потускнело. Пиздец. – Не ожидал увидеть ещё одного бонтоновца здесь – сухо промолвил Дракен, делая глоток пива и сжимая в руках стакан так, что Харучиё казалось, что он вот-вот лопнет в его ладони. – Я уже давно там не состою… - Санзу старался не смотреть на Кена, потому что руки и так предательски тряслись. Больше мужчина ничего не сказал, начиная есть свой заказ и закончив, кивнул парню в сторону выхода. – Пойдём, разговор есть. Улица встретила их испортившейся погодой и начинающимся дождём. Харучиё поёжился – пальто он не успел взять и вышел наружу в одной легкой кофте. – Ты подозревал что Майки решит себя убить? – вопрос как выстрел пробивает сознание Санзу, заставляя вспоминать те события, вновь и вновь прогоняя их в голове. Он молчит потому что сказать ему нечего – если бы даже на это и были наводки, Санзу был не в силах переубедить Майки от его решения. Ни Санзу, никто либо из Бонтена. – Я спрашиваю, ты мог его спасти?! – Кен с размаху бьёт Санзу по лицу, сбивая его с ног – Это ты во всём виновен!! Ты подсадил его на наркотики, ты блять решил что в праве распоряжаться им как вещью и ломал до конца! – Дракен наваливается на парня, что не в состоянии даже закрыть лицо руками и бьёт со всей силы еще и еще, разбивая лицо Санзу в кровавое месиво – Из-за тебя умер Майки, из-за тебя умер Такемичи, хотя он блять тебе ничего даже не сделал. Ты виноват в их смерти! И Санзу просто продолжал принимать удары тяжелой руки вместе с ударами по сердцу от таких слов. Да, это он во всём виноват. Да, это он сломал Майки, не пытаясь даже ему помочь. Да, он заслуживает такой расправы. Он этого заслуживает. Кена дергают за плечо, заставляя слезть с Санзу и бьют по лицу в отместку, отчего тот отшатывается от парня на добрых три шага. – Сам понимаешь, че несешь, Дракен? – голос Муто Харучиё не спутает ни с чем на свете. – С чего ты решил, что вина лежит только на плечах Хару? – лицо Кена выражает только удивление и непонимание. Он смотрит снова на уже поднимающегося с асфальта парня, а затем на серьёзного и злого Ясухиро. Он пытается что-то сказать, но Харучиё наконец подаёт голос. Теперь удивлён и Муто – Простите… - кланяется Санзу, еле стоя на ногах, а когда Ясухиро подходит ближе чтобы помочь, срывается с места, слыша в вдогонку только крик Муто.