Короли не лгут

Ванденрейх, казалось, насквозь был пропитан гадким запахом разлагающихся вокруг трупов. Куда бы ни ступила живая душа, везде ее будет преследовать липкое чувство от удушающей обстановки, что окутывала это место. Некогда могущественная Империя Квинси закончила былую эпоху. Впрочем, и эра великого императора подошла к концу, а минувшая слава более не имеет ценности. Даже после смерти, в абсолютной тьме, он смел возглавлять гору бездыханных тел, он возвышался над ними, отмечая свое неоспоримое превосходство над отчаянными покойниками. На фоне открывающимся сего взором, небо окрасилось кармином, дабы обозначить кровавую ночь, о которой впоследствии будут вспоминать с глубоким трепетом внутри. Наблюдавшая за этим видом темная фигура, скрывающаяся в тени, испытывала одновременно брезгливость и восхищение от происходящего. Помимо этих чувств, персону одолевало презрение к важнейшему человеку в империи. То ли из-за отвратительной слабости от преодолевающих чувств, то ли из-за неспособности понять, как одно из сильнейших существ этого мира позволил одолеть себя. Особь смогла лишь выдавить из себя жалкое подобие улыбки, и промолвить: «Порой единая милость для сущих может являться в лице мучительной гибели».

***

Человеческий разум невероятно узок, дабы осознать, что за пределами их крохотного и хрупкого мира существует еще нечто подобное. Хотя правильнее сказать, что скорее Земля будет подобна этому миру. Чтобы объяснить некоторые явления, не поддающиеся логике, на протяжении всей истории человечества род людской выдумывал до невозможности увлекательные мифы и легенды. Должно быть, люди обладают безграничным потоком фантазий и глубоким воображением. Уж стоит им узнать о воображении того, кого они кличут «Богом». Жизнь на небесах для людей также является своего рода сказкой. Однако она вполне реальна. Разумеется, не для чужих глаз. Старый мужчина спешно блуждал по нескончаемым коридорам дворца, пытаясь отыскать кое-кого. Наконец, найдя нужную комнату, он распахнул двери и оглянулся. Зайдя, можно было заметить, насколько покои всецело воплощали роскошь и богатство. Сквозь окна просачивались утренние лучики солнца, а комната была достаточно освещена. Светлые стены, ослепляющие взор, были отделаны золотом, украшены искусными статуями. Всюду висели дорогие шелковые занавески, разостланы изящные ковры. В углу была расположена громоздкая кровать, на которой разложилась юная девушка. Цвет ее растрепанных смоляных волос красиво контрастировал с белоснежными простынями. Мужчина решительно зашел внутрь, оглядываясь. Зеленые глаза немедленно устремили свой цепкий взгляд на вошедшего. — Вероятно, я погибаю, — произнесла она, настолько спокойно, что в это было трудно поверить. — Ты подойдешь ко мне, или продолжишь все так же наблюдать со стороны? — тихо вякнула с нескрываемым раздражением в голосе. Пожилой человек молча продолжал сверлить ее взглядом. Девушка решилась присоединиться к его «игре», и смотрела на него все более пронизывающе. В последствии осточертевший этим старик решил избавить их обоих от нагнетающей тишины: — Подумал Вас навестить, госпожа моя, хотел узнать, как поживаете, — вздохнув, старик заметил недовольство на юном лике. — Даже несмотря на твое состояние, ты обязана представиться перед Королем сегодня, дорогая Хейль. — беспрекословно отчеканил он. Несогласная Хейль не смогла ничего опровергнуть. Ожидая хоть на какую-то поддержку с его стороны, она поднялась с кровати. — Как же так? Я обязовываюсь идти, даже если нахожусь на смертном одре? Главный советник Короля закатил глаза на подобные высказывания, ясно давая понять, что его совершенно не интересует, в каком состоянии пребывает его госпожа. — У Вас достаточно времени, чтобы переодеться. Поспешите. Выражая глубокое почтение к наставнику, она кивнула головой и немного поклонилась. Мужчина покинул опочивальню принцессы, оставив ее наедине с глубокими размышлениями. Юная госпожа всегда обладала слабым телом, она легко поддавалась быстрому изнеможению, а ее тело было достаточно неустойчивым, но она усердно тренировалась, чтобы укрепить свое тело. Она не желала быть обузой, в лице, которой она представляет собой лишь дочь Короля. Старик наверняка считал, что девушка лукавила. Но слова Хейль были правдивыми: она все сильнее ощущала как слабеет с каждым днем. Вот бы узнать причину подобных изменений, ведь ее тело должно соответствовать безупречности.

***

Пространство, в котором вскоре оказался мудрец-советник, было подобно раю. По крайней мере, так посчитал бы любой смертный, если бы ему удалось увидеть это помещение. Можно подумать, оно и правда выглядело так, как его обычно и описывают люди. Агний всегда считал любые фантазии этих существ настоящей глупостью, ведь зачастую их представления о божественном не совпадали с реалиями. Однако то, что видел мужчина перед собой, вполне можно сравнить с тем, что красноречиво описывают люди в своих писаниях. И все же, никто не властен осознать истинное величие и священность этого места. Место, в котором пребывает лишь только то, о чем ты и мечтать не мог. Все, когда-то желанное, могло стать явным. Там мог существовать лишь свет, без намека на проскользнувший лучик тени. Солнце абсолютно охватывало эту область. Посреди пространства находился трон, который окружали мраморные фонтаны. А также могущественное существо, которое вопреки всему не сидело на символе власти. Но присутствие этого существа было настолько ощутимым и великим, что оно заставило старика жалко изогнуться и поклонится пред его величественным ликом. — Ваше Величество, Ее Высочество направляется к Вам, — проговорил покорным тоном он, не решаясь поднять свой не достойный взор на Короля. Божество долго и внимательно наблюдало за своим советником, не осмелевшего проронить и слова от столь внимательного взора. — Миновали часы, мой господин, с того давнего времени… — ностальгически промолвил мужчина, пока успел увернуться от божественного глаза. Агний ощутил знакомое присутствие в противоположной стороне. Хейль, любопытство чье взяло вверх, наблюдала со стороны и подслушивала к частичку беседы, которой стала свидетельницей, между наставником и Королем. — Иди же сюда, дитя мое, — позвал Бог. Недолго размышляя, девушка приблизилась к величественному существу, не дрогнув, смотря ему в глаза, улыбаясь. — Должно быть, мы не видались так давно, раз уж мое сердце истосковалось от разлуки вдали от Вас. Вам ведь известно, насколько я лучше чувствую себя вблизи к Вам, — девушка распиналась без остановки, казалось, она задохнется от нехватки воздуха от столь воодушевленной речи. Находившись в прострации, Король душ, не обращал внимания на слова родной дочери, он смотрел лишь в пустоту, делая вид, что слушает. Хейль подошла к нему и коснулась камня разделяющего их. Божество, чей взгляд был наполнен безразличием никак не отреагировал на столь заботливый жест. Казалось, будто в глубине этих ромбообразных глаз не выражается ничего кроме всепоглощающей пустоты и отчаяния. Хейль смотрела на отца, внимательно взирала, ожидая ответную реакцию. Ничего. Хриплый голос заставил ее вернуться из своих размышлений: — Мне заблагорассудилось увидеть тебя не просто так. — Думаю, мне и об этом ведомо, господин. Король Душ перевел взгляд на своего советника: покорный слуга способен узнать желания хозяина без слов, сиюминутно исчезая. Однако спустя время, советник все же вернулся. И не один. С щупленьким мальчикам на руках. Но щупленьким он казался лишь на первый взгляд: Хейль сразу же ощутила мощную реацу сокрытую внутри мальчишки. Когда же черные глаза перевели свой взор на нее, внутри Хейль все сжалось. Страх? Или же очередное необузданное чувство, что подогревает интерес? — Вот и он. Тебе он нравится, Хейль? Думаю, ты тоже ощутила мощную реацу, что исходит от него. — Монотонно произнес Король. Сложно описать эмоции, которые испытывала на тот момент девушка, ведь она догадывалась, что Король подтвердит ее домыслы в те же секунды. Но ей не хотелось услышать это от него. Знала ведь, что мальчик не обычный. Как бы то ни было: родственные узы самые крепкие. Их невозможно оборвать, а того кто связан с тобой невозможно опознать. Но ей жутко хотелось опровергнуть это. — Теперь ты не единственное божественное дитя, Хейль, — притихший на мгновение Король продолжил говорить, — думаю, теперь ты можешь считать, что у тебя появился брат. В мире людей ему дали имя. Яхве. На лице принцессы появилось недоумение вперемешку с негодованием. В это трудно было поверить, да и к тому же вовсе не желалось. Девушка всегда считала, что будет одной единственной для Короля, однако она это было не так. И все же, особой жажды знакомится с новообретенным родственником у нее не наблюдалось. Но Отец это не одобрит. — Не спеши с выводами. Он заслужил свое имя, так же, как и ты. Просто иным способом. — Это были последние слова Короля перед тем как он покинул пространство, объясняясь, что брату и сестре стоит узнать друг друга поближе. Агний поплелся за своим господином, чтобы также не мешать Яхве и Хейль, и правда подразумевая, что разговор готовился быть серьезным. Девушка присела перед своим братом, долго всматриваясь в безжизненные очи. Темные глаза, что были чернее тьмы, беспристрастно рассматривали ее. От такого взора Хейль неосознанно ощутила холодок по коже. Появилось стремление убежать от этих настойчивых, напористых, не выражающих ничего глаз, как можно дальше. Однако, упорствующая, на любопытном желании узнать своего нового родственника лучше, принцесса не сдавалась. Ярко-зеленые глаза вспыхнули сверкающим пламенем. Ей показалось, или на лице мальчика проскользнул мимолетный интерес? Изумрудные глаза, переливающие на свету желтым, были словно два огромных светящихся обрамленных огранкой драгоценных камня, выражающие спокойствие на ряду с очевидным превосходством. Она глядела вдоль его, а ребенок на мгновение застопорился всматриваясь в ее глаза. — Улицезреть подобного мне — велика честь, — искренняя улыбка расплылась на лице, и принцесса протянула свою ладонь. Яхве никак не среагировал. Его безразличие одновременно пугает и раздражает Хейль. Она и правда пытается быть с ним любезной, однако он совершенно игнорирует это! Еще раз взглянув на него, Хейль заметила в его глазах то, что заставило ее содрогнуться. Темные глаза выражали абсолютную пустоту. Такую же, как и у Отца. Хейль стало слишком горько. Девушка мягко дотронулась ладонями до его макушки, поглаживая. Взгляд больше не был высокомерным и уравновешенным, как мгновение ранее. Он выражал лишь сочувствие и растерянность пред столь маленьким и беззащитным существом.

***

Прекрасное цветочное поле на обочине главного дворца было окутано яркими красками и необыкновенными растениями, присущими лишь этой местности. Поле излучало атмосферу спокойствия и нежности кругом. Глядя на поле, будто видишь картину, написанную художником, явно позаботившимся о насыщенности тонов и яркости картины. Среди длинных колосков и незабудок с ромашками молча лежали двое людей с темными макушками, которые принадлежали одной девушке и мальчику немного младше. — А ведь мне лестно, что теперь у меня есть ты. Скрашиваешь мои будни, пропитанные лицемерием вплоть кругом. Быть может, ты словно ясный лучик солнца среди дождя? — Ехидно спросила она, звонко посмеиваясь. Яхве приоткрыл слипающиеся веки, глядя на сестру. Прошло пару дней с момента его появления во дворце, однако он все еще не проявил и каплю эмоций. Девушка осмелилась подумать, что, если он всего-лишь пустая оболочка без души? Разве возможно ли такое, что ребенок не смел выражать иные чувства помимо напускного равнодушия? Между тем, это вызывает интерес, подогретый любопытством. Ей сразу удалось распознать, что этот ребенок необычный, и не только потому, что мальчишка является созданием подобным Отцу, как и она. За такой краткий срок он успел принести различные цвета в ее меланхоличные дни. Забота о таком маленьком существе определенно вызывала у Хейль сентиментальность. По крайней мере, у нее появился верный слушатель. Брат и сестра не ощущали значительные перемены в перебивающем пространстве, так же, как и течение времени. Казалось, они могли лежать друг подле друга столь беззаботно и умиротворенно целую вечность. Во всяком случае, и вечность не препятствие. Вопрос лишь в том, насколько тоскливо будет понятие бытия без конца. — Я нашла Вас, моя госпожа, — приторно-сладкий девичий голосок послышался спереди. Ее Высочество раскрыла большие очи, глядя на ту, что посмела прервать ее от грез. Пытаясь дотянуться до чего-то, она касается ее румяной щеки, перебирая вываливающиеся золотые пряди меж пальцев. Ощутилось отчетливое приближение постороннего присутствия. Хейль отпрянула руку. — Вот вы где! Я искала вас, а вы оказывается, ошиваетесь непонятно где, да и на обочине еще! — прокричала во все горло особа, имеющая невероятную схожесть со златовласой, что сидела возле юной госпожи, однако несмотря на поразительное сходство, все же ее отличали неуклюжесть и неопрятность от изящно сидящей неподалеку от Хейль девушки. — Ах, ну как же, еще и ты тут, Ваше Высочество, — произносит протяжно последние слова с явным привкусом желчи и презрения на языке. — А это еще кто? — показывает указательным пальцем на сидящего мальчика. — Говоришь так, будто вовсе изумлена моим-то пребыванием. Неужто, мое присутствие тебе столь скверно? — выдала с ухмылкой на лице Хейль. — Видимо, тебе стоит следить за происходящим во дворце тщательнее, — переводя свой взгляд на брата, принцесса тут же смягчается. Собиравшаяся парировать ее слова девушка напротив была остановлена родной сестрой, давая понять, что болтать лишнего не стоит. — Иоланта, мне жаль, удача изменила тебе, даруя такую незадачливую сестру. — Думаю, даже великим чинам свойственно ошибаться, говоря, о том, что им не ведано, — голубые глаза стремительно направлены на Хейль, — Веледа, подойди ближе, пожалуйста. — Принцесса лишь фыркнула от услышаны слов. Наблюдавший за всем мальчик глубоко вздохнул, готовясь произнести свою речь: — Яхве. Я ребенок Короля. От услышанного Ее Высочество остолбенела с широко раскрытыми глазищами, неспособная сказать что-либо от ошеломления. Он заговорил. Впервые, за прошедший период он смог произнести первые слова только сейчас. Признаться честно, она готова была сдаться с попытками выдавить из него хоть слово. Принцесса и правда была приятно удивлена, видеть его состояние не только как рыбу в воде. Тем не менее, она испытывала неопределенность по поводу происходящего. Хейль не готова была признавать свои попытки тщетными, так же как и осознавать, что мальчишка предпочел открыться другим, а не ей. — Так ты выходит принц у нас? — с неподдельным интересом разглядывая парнишку, спрашивает Веледа. Не дождавшись прямого согласия от него, она получила в ответ лишь сдержанный кивок. — Если он принц, не считаешь тебе надобно обращаться к нему подобающе? — спрашивая с особой поучительностью, приподнимает палец младшая из близняшек. — Нет, не считаю. Ты видела вообще его? Я его на четыре головы уж точно выше. Принцесса, явно недовольная словами Веледы, посмотрела на Иоланту угрюмыми глазами. — Прекращай нести чушь. Младше он или старше, ты вынуждена оказывать ему должное уважение. Не успела Веледа хоть что-то сказать, неподалеку послышался звук схожий на взрыв. Испугавшись, они одновременно повернулись, замечая вдали поля среди различных цветов лютиков и цикорий придворного лакея с хлопушкой. — Ваше Высочество, — он поклонился в вальяжной манере. — По хотенью Его Величества, все находящиеся обязываются присутствовать на королевской вечере. От услышанного Веледа, казалось, готова была взлететь на небеса от счастья: — Я так соскучилась по прежним королевским вечерям! Сколько же воды утекло! Верно, Хейль? Хейль неловко отвернулась от напористого взгляда. Иоланта бросила тихий смешок, глядя на старшую, и схватила за руку принцессу. Ее Высочество лишь крепче сжала ее нежную ладошку. Переглядываясь, она ожидала увидеть в кротких глазах нечто большее. Складывалось ощущение неправильности. Глядя на пухлые розовые губы, она заметила улыбку. Хейль считала, что Иоланте очень идет улыбка. Но только в случае, если она искренняя. Каждый из них решил разойтись по своим дорогам, а Хейль осмелилась взглянуть ей в глаза цвета моря еще раз. Иоланта вовсе не глядела на нее, обозревая лишь свою сестру с нежностью и трепетом. Глядя на нее, исходивший свет изнутри младшей из близняшек не спешил гаснуть. В кромках души принцессы ощущается досада.

***

Облаченная в тонкое длинное пурпурное платье из нежнейшего шелка, обрамленного вдоль золотыми нитями, юная госпожа выглядела по истине обескураживающее. Во всяком случае, так считала сама Хейль. На тонкой бледной шее красовались сияющие, ослепляющие взор драгоценные камни под стать наряду. Ей казалось, что не хватало бы еще огромной золотой короны, на которой бы помещались ряды из различных драгоценных камней. Однако, к великому сожалению, она не может показывать свое превосходство пред божественностью. Спрашивается вопрос: зачем же так наряжаться перед обыденным ужином? Ее Высочество выбрала один из наилучший нарядов, по определенным причинам: во-первых, там будет сам Король, а во-вторых, все взгляды обязаны быть устремлены лишь на ней одной. Если она не имела право показывать свое преимущество перед Отцом, кто ей мешает делать это пред другими? Взглянув на свое отражение, Хейль весело подумалось: «О Всевышний, прости грешницу, что выглядит столь ослепляющее прекрасно. Ведь каждый, кто посмотрел бы на меня, боюсь, заупокоился бы в тотчас пред ликом моего совершенства». Ухмыльнувшись своим мыслям, она направилась к главному холлу дворца. По дороге она столкнулась с наставником, они поздоровались. — Госпожа моя, Ваш вид обыденно непревзойденный. Приятно знать, что наши давние, уютные посиделки возвращаются в прежний черед, — улыбнулся ей старик, — знаете ли, мои дражайшие дочурки уже успели истосковаться по Вам. Вспомнив, кого ей следует узреть на пиршественном столе, принцесса отвернулась и немного помрачнела. Дойдя к конечной точке в неловкой тишине, они оказались в огромном зале. Король Душ возвышался над всеми присутствующими, находясь на втором этаже зала. Он гордо держал лицо и кинул на всех находящихся острый взгляд. Среди огромного холла расположился в центре праздничный стол, поодаль которого был величественный трон. К тому времени почти все уже были на своих местах. Хейль и Агний поспешили занять в свою очередь свои. Краем глаза не остается незамеченным силуэт, облаченный в нежно-голубые, полупрозрачные одежды с золотыми волосами, развивающимися на ветру. Иоланта, присевшая к отцу и сестре, вселяла из себя сплошное спокойствие. Она даже не взглянула на принцессу. Веледа, сидевшая посреди сестры и госпожи, бросила: — Хейль, вот так вот! Ощущение, будто вся семья в сборе! — И не говори, — обратила свой взор на вверх девушка, глядя на Короля, — однако, где же великий достопочтенный сын Короля? — Увы, мне этого не ведано, Ваше любезное Высочество. От подобных поддразниваний, неуместных, по ее мнению, со стороны Веледы, Хейль поморщилась и недовольно покосилась на девушку, сидящую рядом. — Прекрати, ты смеешься надо мной, — перешедшая на шепот принцесса недовольно подняла бровь. — Ну что же ты, как смею, — хитро ухмыльнулась ей Веледа, после чего моментально затихла. Вскоре явился мальчик. Он безразлично обвел всех присутствующих взглядом. Король, отметил, что все присутствующие на месте и кивнул в знак подачи блюд. Пустой стол продолжал заполняться самыми изысканными деликатесами. У неспособной сдерживать себя Веледы загорелись глаза от количества несусветных лакомств. Принцесса лишь наблюдала за ней с несерьезным презрением. Божество не было способным поднять руку, чтобы дозволить приглашенным приступать к трапезе, поэтому он лишь кивнул. Яхве в свою очередь, скромно подошел к свободному месту возле подзывающей ему сестрой. Веледа, уже не сдерживаясь от вида различных лакомств, совершенно не изысканно принялась за еду. Она набросилась на белые сладкие шарики, покрытые сахаром сверху. Веледа облизывает пальцы от липкости сахара, ей совершенно безразлично, насколько неприлично выглядит. Хейль уже наблюдала за ней с нескрытым пренебрежением. — Ничего себе, — прошептала девушка, поедая оставшиеся сладости из блюдца. Последующие действия Бога вводят всех в замешательство. Король, что был абсолютно апатичным во время трапезы, призывает Яхве подойти ближе. Мальчик подчиняется. Король приказывает сыну сесть на трон. Никто не ожидал подобного. Но Хейль являлась наиболее удивленной личностью в помещение от происходящего. Это действие Короля было совершенно странным и непонятным для всех присутствующих. Вполне возможно, что оно могло ничего не означать, однако принцесса придала этому значение. Созерцание за взором, что представлялось пред глазами Ее Высочества было настоящей пыткой. Она пыталась понять, что именно это могло означать со стороны Отца. Внутри лишь были непонимание и капля злости, что могла перерасти в огромную лужу. Старшая сестра Иоланты чувствовала состояние подавленности принцессы, поэтому тщательно наблюдала за ее реакцией. За оставшийся вечер, Хейль почти не дотронулась к пище. Зато, девушка, подле которой она сидела, даже не собиралась заканчивать с поеданием всего лежащего на столе с влажными от слюны пальцами. Окончание ужина было до невозможности нудным. Хейль поспешила подойти к уходящему Яхве: — Будешь ночевать со мной сегодня, пошли. Хочу прочесть тебе сказку на ночь. Мальчик тихо кивнул. Он верно следовал за шагами сестры, блуждая длинными коридорами дворца. Дойдя до нужной комнаты, они вошли. Указывая, где ему стоит лечь, она укладывает его и укрывает. Однако сказки не читает. Лишь проповедует. Она рассказывает про бытие рода людского, развитие цивилизации, о королях и королев. Мальчик слушает истории без какого-либо восхищения и энтузиазма. Он совершенно не удивлялся событиями рассказов, а на его личике так и не проявляется искрений восторг. Вскоре мальчик уснул. Сестра поглаживает брата по макушке и засыпает вместе с ним, лежа рядом и мягко обнимая его.