Короли не лгут

Широко расставив ноги, девушка делает поклон. Взгляд малахитовых глаз стремительно направлен вперед. В них горит огонь и полная решительность. Выпрямляя ладони впереди, она становится в боевую стойку, готовясь нанести удар первой. Девушка двигается из стороны в стороны, совершая механические движения. Сделав глубокий вдох, она медленно сжимает руку в кулак и делает удар в воздух. Резкие движения перетекают в более неторопливые и гладкие. Соединяя все необходимые движения воедино, она двигается плавно, неразрывно, но при этом ритмично, будто это танец, что составляется из размеренных шагов и движений. Изящные голые ступни касаются земли беззвучно и слишком воздушно, дабы просто ступать, кажется, будто девушка по-настоящему парит в воздухе. Так же невесомо и легко. Боевой танец позволяет ей циркулировать из одной точки в другую, медленно и свободно, без лишней запинки. Кисти ее рук, что раз за разом совершают мощные удары, на мгновение остановились. Девушка на секунду теряет ритм, но мигом восстанавливает его. Она кружится повторяя те же движения, мягко и неразрывно. И возвращается в начальную позицию. Девушка делает повторный поклон. — Ваша ката и вправду невероятно пластичная, она хороша, но… — разносится из угла. — Но все же не безупречна? — брюнетка спрашивает с укором в голосе. Старик громко вздыхает: — Не подумайте ничего лишнего, Ваше Высочество… У Вас также много плюсов, как и недостатков. Например, у Вас невероятная духовная сила. Да и кому же, есть много вещей, в которых Вам не найдется равных. Хейль смотрит на наставника не отрываясь, будто ожидает, что он собирается сказать что-то еще. Тем временем, мужчина бесшумно достает свой занпакто из саи. — Покажись, Хиганбана. Вид духовного меча остался прежним, однако, по цуке катаны медленно расцветают красные ликорисы. Несмотря на то, что он, казалось бы, старик, его движение ловкие и проворные. Он мигом оказывается у девушки за спиной. Изумрудные глаза расширяются в полном удивлении. Сердце тут же неистово стучит. Звук пульса гулко отзывается в голове. Ей кажется, что даже мужчина способен слышать его. Она рефлекторно оборачивается и успевает среагировать. Девушка ощущает холодное прикосновение металла к своей коже и останавливает оружие голыми руками. Меч медленно окрашивается алой жидкостью. Из бледных ладоней струится кровь. На местах, где была разбрызгана кровь, вырастают цветы. На лезвии меча и на ладонях девушки распускаются прекрасные цветы смерти. — Немедленно убери эти цветы от меня! — в истерике вопит Хейль. Цветы тут же исчезают. Принцесса отскакивает назад. — О чем я и говорил, у Вас все же есть много достоинств. Ваша реакция достаточно хороша, — проговаривает игриво мужчина с расплывающейся ухмылкой на тонких губах. — А останавливать оружие голыми руками безрассудно, но вовсе не смело. Было достаточно и просто отскочить, — он подходит ближе и проговаривает ей зловещим шепотом, — в настоящем бою я смог бы убить тебя этими цветами. Это правда. Будь все это серьезным, она бы потеряла пальцы на обеих руках, ведь останавливать лезвие голыми руками не самый разумный поступок. И если к тому моменту кровь разбрызгалась еще где-то, яд бы распространился и она умерла. Шикай Агния заключается в том, что он использует ядовитые цветы, что медленно распространяются. Их невозможно отрезать, а единственный способ избавиться от них — это ампутировать часть тела, где они начали свое цветение. Или же сам Агний по своему желанию может убрать ликорисы. Цветы распространяются в тех местах, где есть кровь, но эта кровь должна быть последствием от ранения, нанесённого мечом. Также, вовсе не имеет значение, если на другом человеке будет кровь раненого человека, на нем тоже будут расти цветы. Они могут также появляться на одежде или на других неодушевленных предметах. — Просто это произошло внезапно, — девушка попыталась хоть как-то парировать его слова, однако не особо успешно. Агний достает белоснежный платок из кармана и принимается очищать меч от запачкавшей его крови. Хейль бросает на учителя разьяренный взгляд, явно не желая слышать упреки в свою сторону. В прошедшие разы наставник любил также испытывать девушку, поэтому и этот раз не должен быть чем-то отличающимся от прежних. И вправду, для принцессы подобный удар был слишком неожиданным, ей предвиделось, что старик и вправду намеревается убить ее. Хейль истошно падает шаткими ногами на землю и поднимает взор на небо. Принцессе нравится наблюдать за ним. Ей кажется, что, глядя на голубизну красот, принадлежавших ему, ее разум становится таким же чистым. Девушка делает глубокий вдох, прежде чем начать говорить: — Понимаешь… я не хочу быть просто дочерью Короля. Я не хочу, чтобы меня знали лишь потому, что он мой отец. Нулевой отряд когда-то тоже были никем, однако, благодаря своим по-настоящему парадоксальным открытиям, им удалось сотворить Общество душ чуть ли не с нуля! Но мне даются огромные возможности, а я все же не способна сделать что-либо значительное. Хейль хотела бы еще добавить про самого наставника, ведь в далеком прошлом он сам был неприметным шинигами, но благодаря верной службе Королю в молодости, он удостоился чести непосредственно служить ему. И при этом, благодаря своей преданности, он смог стать не только самым верным слугой, но и человеком, к которому Король прислушивается больше всего. К тому же он обеспечил хорошее будущее для своей семьи. Девушка никогда не интересовалась особенностями служебной жизни своего наставника, да и не к чему ей было об этом знать. Хейль имела достаточно смутное представление об этом. Но она прекрасно осознавала, что мужчина далеко не всегда выполняет праведную работу. Каждый имеет право хранить свои скелеты в шкафу. Агний подает морщинистую руку девушке и помогает ей приподняться. Она аккуратно стряхивает кулаками прилипшую грязь с одежды, дабы не испачкать кровью ткань. Наставник смотрит на нее и расправляет плечи, пытаясь сделать свой вид как можно угрюмым, но со стороны это выглядит до невозможности нелепо, ведь девушка значительно выше его. Агний продолжает глядеть на Хейль снизу вверх. Девушка смотрит сквозь старика, находящегося напротив нее. Ей горько осознавать, что ее силы никчемны для дочери столь великого существа. У нее нет никаких выдающихся техник или же таланта. В то же время никто не оценивает по достоинству упорных усердий Хейль, всё продолжая указывать на недостатки. Как глупо. Ни в мире людей, ни в божественной округе не найдется даже скромного места для честности и справедливости. И все же она искренне недоумевала от поступка отца. Разве такое видано, что ребенка посадили на символ неограниченной власти? Разумеется, у Короля Душ нет наследников, однако, что, если он видит следующим Королем Душ именно этого ребенка? Возможно, он считает ее просто неугодной из-за собственной слабости и несоответствий ожиданий, как его дочери? Насколько, по его мнению, она должна быть никчемной? — Понимаю, — он преподносит мозолистые пальцы к острому подбородку, — ты, должно быть, размышляешь о вчерашнем инциденте? — взгляд старика тут же смягчается, замечая недоумение на девичьем лице. — Однако, уверяю тебя, достопочтенный Господь ничего не подразумевал под этим жестом. Конечно, она знает, что он лжет. Отец никогда не делает ничего просто так. За всю жизнь Хейль привыкла видеть подвох буквально во всем. Она анализирует каждую мелочь, которую сочтет подозрительной. Или она и правда все слишком утрирует, а эти мысли — результат ее жизни во дворце и нездоровой паранойи? — Знаешь, тебе бы стоило узнать о прошлом мальчика немного глубже, — Агний в ту же секунду прерывает Хейль от глубоких размышлений. — Думаю, ты и сама заметила его странное поведение. Когда он только появился на свет, он не был способным чувствовать что-либо. Ни боли, ни страха, ни любви. Абсолютно. Так что я надеялся, что он заговорит с тобой тогда, когда решит, что тебе следует доверять, — мужчина неловко почесал свою голову у части виска, — хотя я противоречу сам себе, ведь сам сказал, что он не способен ничего чувствовать, так что сомневаюсь, что он может чувствовать и доверие к кому-то… В том или ином случае я имею в виду, что такой как он должен был сказать свои первые слова перед тобой намного позже. — Признаться честно, я тоже так посчитала… но я не понимаю, к чему вызвана эта сомнительность. — Моя дорогая Хейль, порой твое подсознание может подсказывать тебе или же подавать различные сигналы, в случае если что-то действительно не так. Возможно, есть вещи, которые ты не способна объяснить логически, но у тебя есть интуиция. К ней стоит прислушиваться. Девушка демонстративно фыркнула и отвернулась в сторону. — Это своего рода чушь. Как ты можешь говорить подобное, если сам не готов объяснить это? — Ты ведь сама несколько мгновений назад утверждала, что была согласна со мной. И, быть может, небезосновательно? Принцесса резко вытянула раненую ладонь перед собой, давая понять, что больше не желает продолжать говорить на эту тему. Советник Короля лишь пожал плечами на это. — Кстати, не желаешь посетить библиотеку сегодня? Королевская библиотека пополнилась разными мифами из мира людей. Время от времени интересно читать мысли людей насчет тех, кто живет на небесах, — старик ехидно ухмыляется.

***

Сидя в огромном помещении среди деревянных полок, заполненных старинными летописями, Веледа по-настоящему была готова умереть со скуки. Она удобно устроилась на стуле, поджав ноги под себя. Уперевшись щекой об руку, рассматривая высокий потолок, старшая из близняшек размышляет о плане побега из этого удручающего ее дух места, и остаться незамеченной. Девушке настолько надоело сидеть на шатком, неудобном стуле и выполнять столь нудную работу, что за все ее пребывание в этом месте ей уже стали мерещиться запахи бумаги и нетронутых, свежих книг. Любопытно, что библиотека хоть и является символом Божественного идеала, сиденья таковыми здесь вовсе не являлись. «Ну и зачем отец заставил читать эти глупые книги, написанные не менее глупыми людьми, и сортировать еще их по содержимому? Неужели он надеется так, что я чему-то научусь?» — Не дождется, ведь я сама бездарность… — низкий голос с толикой грусти расходится эхом. За спиной, косым взглядом, блондинке кажется приближающий силуэт. Темная тень медленно подходит ближе и нависает головой на плечо девушки. — Ты правда так считаешь? — горячее дыхание ощущается подле уха. Испугавшись, Веледа лихорадочно откидывается с неустойчивого стула успев задеть пару книг, лежавших на деревянном столе. Она раздраженно оглядывается, а затем поднимает голову вверх, глядя на нависшую над ней Хейль. — Король милостивый, кто ж так подходит со спины! Убить собираешься? Агний пронырливо выходит из-за спины Хейль и не сдерживает смешок, глядя на растерянную дочь. — Ее Высочество изъявила желание посетить нашу богатую библиотеку. Ведь в этом разделе собраны все летописи и книги, написанные человечеством, с тех пор, когда люди обуздали искусство письма. Веледа взъерошивает свои волосы и успокаивается, постепенно заставляя вернуть сбившееся дыхание в норму. Девушка переводит внимательные очи на перевязанные ладони принцессы: — Что с руками? Хейль переводит взгляд на раненые руки, что все еще напоминали о утреннем происшествии. Советник, прищуриваясь, глядит на принцессу и еле заметно усмехается краешком губ: — Мы выясняли, в чем же на самом хороша наша госпожа. Ее Высочество благодарно улыбнулась наставнику в ответ. Веледа недоуменно глядела то на Хейль, то на отца. Кажется, она не поняла, о чем он говорит. Оно и к лучшему, юная госпожа не хотела бы, чтобы Веледа узнала о ее бестолковом поступке. Принцесса подходит к высокому стеллажу и пытается достать первую попавшую книгу из раздела скандинавской мифологии. — Это могло бы заинтересовать Вас, моя госпожа. Рукопись «Старшая Эдда», — мужчина бережно поднимает книгу с пола. — «Старшая Эдда», — будто эхом повторяет принцесса и поглаживает голову. — Верно. Оказывается, у скандинавцев еще более извращенное понятие о нас. Мало того, что они называют первыми людьми Аском и Эмблой, которые в виде древесины были найдены богами, и в итоге были превращены в людей, так они и полагают, что бездна была сотворена до мира сущего! Абсурд, не иначе! — Чего и следовало ожидать от язычников. Им настолько трудно поверить, что все, что мы видим перед собой, было способно воссоздать единое божество, поэтому и выдумывают различных других божеств. Впрочем, божество на то таковым и называется, а смертные никогда не смогут осознать пределы божественного, если такие вообще существуют конечно. Старик, будто одобряя слова своей госпожи, кивает ей. Веледа глубоко погрузилась в свои мысли, о чем-то размышляя, и с вызовом посмотрела на Хейль. — Раз уж это полный бред, зачем удостаивать людей такой огромной чести и хранить все эти летописи здесь? — оперившись рукой об подбородок, она хмыкнула. — Разве вы не противоречите сами себе, говоря об этом? Это… — девушка на секунду застопорилась, подбирая наиболее подходящее слово, что описывает ситуацию целиком, — нелепо. Две пары чутких глаз взглянули на девушку. Хейль с изумлением во взгляде готова была уже опровергнуть ее слова, но остановилась, когда перевела взгляд на учителя. Агний посмотрел на дочь взглядом, полным негодования. — Ты излагаешь довольно странные вещи. Разве тебе судить о божественных замыслах и подвергать сомнениям эту великую волю? Веледа неловко отвернулась от сильного напора, исходящего от чутких очей шинигами. Девушка все же не получила ответ на свой вопрос, но она поняла, что занимать отца подобными вопросами все же не стоит. Она даже и не думала о подобном! Кажется, отец и сам не знает ответ, но они решили провернуть все так, будто она ничего не понимает! Веледа ощущает себя невероятно бестолково и неуютно среди этих двоих. После таких ожесточенных взглядов она начинает верить в нелепость своего вопроса. Веледу всегда корили из-за ее длинного языка и ужасной неспособности держать его за зубами. Порой она все же может выдать несусветную чушь, а после чувствовать виноватой из-за сказанного. Ее самой заветной мечтой было умение коммуницировать с людьми. Она убеждена, что тогда половина проблем бы просто улетучилась, благодаря владению этим чудесным навыком. Старик, добродушно улыбаясь, повернулся к Хейль. Похлопав ее по плечу, он разворачивается в сторону двери и уходит. Веледа приподнимается и садится за огромный стол. Она копошится, пытаясь что-то разыскать среди больших стопок книг, размещенных в понятном лишь для нее порядке. Отстранивши определенную стопку, она придвигает ее Хейль: — Вот, держи, это книги, которые нужно прочесть, а также разместить по полкам за содержимым. Ее Высочество подняла бровь и посмотрела на нее взглядом, полным возмущения: — С чего я должна выполнять твою работу? — Ты сидишь здесь без дела, и просто читаешь людские бредни. Могла бы и помочь мне. — А ты могла просто вежливо попросить помочь тебе, — спокойно сказала Хейль. Не сопротивляясь, она приняла стопку и взяла в руки самую верхнюю книгу. Глядя на нее, можно было понять, насколько она старая. Вся потрепанная и пыльная, заполненная чьими-то закладками на страницах, должно быть, ее не соизволили открыть на протяжении долгих лет. Корешок книги также уже явно отваливался. — Разве не все книги, находящиеся здесь, сохраняются в идеальном состоянии? Девушка незаинтересованно пожала плечами, мол, видимо, не все значит. Хейль осторожно открыла ее, а спустя некоторое время прочла пару страниц. Судя по содержимому, можно было понять, что это были чьи-то давние, забытые летописи. Повествование шло от имени мужчины, который описывал лишь происходящее вокруг него. Кажется, он прислуживал в королевском дворе, и называл себя слугой, никаким иным именем больше. Она продолжила читать, даже не замечая, что дошла почти до конца. Как оказалось, история действительно ведает об прислужнике, что является лишь свидетелем событий незапамятных времен. В летописях также упоминаются подробности о создании нового мира. О том, как предки Пяти Великих Благородных Кланов помогли воссоздать Уэко Мундо, Общество Душ и Мир Живых. Рассказчик представляется сторонним наблюдателем, который стремится оставить историю в письменах, незабываемых памятью. Нет ничего такого, о чем юной госпоже не было известно до этого. Она с самого детства знает эту историю. Но сам рассказ ее мало волнует, ведь куда более ей интересна именно личность так называемого слуги. Слуга в своем рассказе высказывается по поводу Короля достаточно свободно, не задумываясь, что это может прочесть кто-то другой. Именно это не дает ей покоя. Он позволяет себе называть отца безвольной марионеткой, и даже смеет характеризовать Рейо как «несостоявшимся мнимым божеством». Еще этот человек выражает свои мысли о непотребности существования столь «жалкого подобия божества», что даже не способно передвигаться самостоятельно, при этом утверждая, что в его словах нет ничего иного кроме как истины, а чувства, которые он испытывает к божеству, наполнены чистой любовью и глубоким сожалением. Это чистого рода оскорбления, а не правдивые высказывания. Мнение прислужника еще более извращенное, чем у простых смертных. До этого момента Хейль казалось, что она уже услышала всевозможную чепуху, но она ошиблась. Этот слуга подвергает к сомнению праведность истории о создании мира. Он противоречит сам себе, рассказывая историю о создании нового мира, как о «единой правильной трактовке». К тому же описания столь естественные и правдоподобные, что в голове тут же возникают отображения этих слов. При этом, доходя до середины произведения, он ставит под сомнение правдивость эту… как он это называет? Версию? Что за вздор?! Как истина может быть предполагаемой версией? Кем бы ни был этот человек, судя по написанному, его уже можно смело считать умалишенным. И все же странно улицезреть в этой части библиотеки подобную книгу, которая, возможно, написана одним из пребывателей Сейретея, ведь в этом отделе библиотеки преобладают именно человеческие писания. Раз за разом, когда люди составляют различные мифы и легенды, они тут же появляются в этом пространстве. Если кто-то смог бы обнаружить эту книгу до нее, этого человека смогли быстро найти, и он уже бы поплатился за столь дерзкие слова. Хейль не спешит рассказать о подобной находке кому-либо, ведь ей любопытно разыскать этого глупца. Девушке интересно поговорить с тем, у кого взгляды и представление о мире так сильно разнятся от ее собственных. — Ты читала этот рассказ? — держа в руках помятую книгу, девушка спрашивает у сидящей напротив Веледы. — Нет. О чем он? — О королевском слуге. — Понятно, а сюжет там о чем? Ну там… Экспозиция, завязка… что дальше идет, напомнишь? «Развитие действий, кульминация и развязка», — подумала про себя девушка. — Или там просто рассказываются про переживания и мысли какой-то прислуги? Если это так, то думаю, это можно считать, как личный дневник, а тебе не стоило его читать… И правда, это было скорее похожим на личный дневник, к тому же, книга не имела названия. Но письмена были написаны с особым трепетом и любовью. А переплет, несмотря на свое нынешнее состояние, был явно крепким. Назвать это обычной тетрадью для хранения собственных помыслов у Хейль язык не поворачивается. Глупо оставлять нечто сокровенное в таком месте, с вероятностью того, что это могут обнаружить. В очередной раз Хейль убеждается в недальновидности этого слуги. Все же ему стоило бы спрятать это куда подальше, но он решил оставить это в библиотеке. Или быть может, это она недальновидна, а не он? Что если он желал быть обнаруженным? Даже если и так, почему за все это время никто не смог найти эту книгу? Описание строения дворца было точным, как и упоминание ключа. Подобные подробности могут быть известны лишь тем, кто обладает ключом. Иначе это было бы проблемой, если кто-то все же разузнал об этом. Служащих напрямую Королю не так уж и много: королевская охрана, составляющая четверых шинигами, и Агний. Остальные же слуги, например, придворные лакеи, являлись воображаемыми душами, поэтому их никогда и не существовало. В таком случае, слугой может называться любой из этих пяти. Но никто из них не может написать подобную несуразицу. Они безгранично преданные шинигами, что служат лишь Королю. Они также слишком уважают Рейо, дабы написать нечто подобное. Ни один из этих людей даже и не подумал бы о таком, не то, чтобы изложить свои мысли на куске бумаги. И дело даже не в разных взглядах, а в верности и полном убеждении в величественности отца Хейль, иных помыслов, таких как о «никчемности» Бога, у них быть не может. В любом случае, она тратит свое время на пустые размышления. Если есть возможность спросить, лучше сделать это, нежели строить догадки, которые в последствии могут стать в корне неверными.

***

Нервно прохаживаясь по коридорам в спешном темпе, принцесса доходит до своей опочивальни. Ее Высочество устало присаживается на край кровати и швыряет свою находку из библиотеки на нежные простыни. Обернувшись, она замечает знакомую темную макушку в углу комнаты. Мальчишка кажется изрядно потрепанным. Его щеки покрыты тонким слоем грязи, а одежда была растрепанна и абсолютно неряшлива. Но Яхве совершенно не заботит собственный внешний вид, напротив, он выглядит достаточно спокойным. Темные глаза все так же наполнены безжизненностью и безразличием к окружающей среде. В правой руке мальчик держит довольно скромный букет цветов. Хейль присаживается немного, дабы сравнятся ростом с мальчиком, и принимается рассматривать букет поближе. Обозревая, можно было увидеть цветы синих аконитов и белоснежных фрезий. Из некоторых цветов опали лепестки, видимо, по дороге сюда. Заметно, что букет был собран без какого-либо элементарного понятия вкуса и композиции. И пусть он не был столь роскошным, любые цветы приносили принцессе радость, особенно акониты. Это растение настолько же изящное, насколько и ядовитое. Фрезии, в свою очередь, завораживали своей простотой и нежностью. Хейль улыбнулась и обняла брата, немного придавливая некоторые цветы фрезий своим телом. — Ты принес их для меня? Спасибо, они очень красивые, — девушка резко вырывает из его рук букет. Отодвинувшись от Яхве, она перебирает пальцами растрепанные волосы. Осторожно коснувшись темной макушки, Хейль поцеловала ее. — Цветы, — сухо сказал он. Она бодро кивнула, ее улыбка стала еще шире. Девушка ощутила невероятное облегчение, когда он заговорил во второй раз. Теперь она не посчитает более, что он предпочел разговаривать с другими, нежели с ней. Вполне возможно, что он просто осознал, что она не собирается причинить ему вред. Впервые в жизни Хейль была рада оказаться неправой. Даже одно слово для него является большим прогрессом в умении общения с другими. — Это довольно мило с твоей стороны, однако нельзя лишать жизни в угоду других. Даже цветов. В поле они могли прожить дольше, нежели быть здесь, в вазе, наполненной водой, сорванными, — говорит она, ставя букет в фарфоровую вазу. Взгляд Яхве был устремлен вниз. Он вовсе не обращает внимание на сестру. Темные очи выражают лишь одно. Всепоглощающую пустоту. — Ты ведь слышишь меня? — на лице Хейль виднеется беспокойство. Он сдержанно кивает. Через несколько мгновений лицо брата начинает резко обретать синеватый оттенок. Тонкие пальчики теребят тонкую ткань светлого платья. Яхве падает и ударяется светлыми коленками о холодный пол. Хейль тревожно смотрит на лик мальчика и решает подвести его к кровати. Бережно уложив брата и подав воды, она судорожно расспрашивает о его самочувствии. Он молчит, но вскоре щеки мальчика розовеют. Принцесса с чувством облегчения ложится подле него и гладит по голове. Яхве в скором времени засыпает и тихонько, почти не слышно, посапывает. Девушка никак не могла заснуть от навязчивых мыслей в голове. Например, о дневнике какого-то глупца, прочитанного сегодняшним днем. Время близилось к полуночи и Хейль осторожно привстала, пытаясь не тревожить брата, намереваясь лечь в более удобное положение. Она почувствовала крепкую хватку маленькой ладошки на своем запястье. У Хейль сжалось лицо от сожаления и удивления. Она явно не ожидала этого. У него и правда чуткий сон, раз уж он реагирует на столь незначительное движение. Он искренне не желал, чтобы она покидала его. Агний был прав, когда утверждал, что этот ребенок не способен испытывать какие-либо чувства. Однако, это лишь пока что. Всякий раз, стоит лишь ей заговорить, она отчетливо замечает любопытство в темных глазах. Пусть и каждый раз в попытке построить с ним диалог это походит скорее на монолог. Это ведь тоже достаточно сильное чувство? За столь короткое пребывание мальчика во дворце, она смогла определить в его поведении некоторые немаловажные изменения. Тем не менее, он все еще является ребенком. И этот фактор стоит учитывать. Это значит, что пока он не вырос, мальчишку все еще возможно верно перевоспитать. И тогда она будет на шаг ближе, дабы оборвать клеймо «безэмоциональной» куклы. — Шш… — принцесса мягко перебирает мягкие волосы брата перевязанными пальцами, будто убаюкивая, — не волнуйся, я не посмею бросить тебя в начале своего пути.