Короли не лгут

Хьёсубе Ичибей непринужденно прохаживается по территории своего дворца и взирает на открывающийся пред ним вид: прекрасное небо, на котором красуются перисто-слоистые облака. Недосягаемая высь поистине завораживает своей голубизной. В бескрайнем небе парят дворцы, выделенные лично королем для своей охраны. Они ничем не различаются — совершенно одинаковые на первый взгляд. Лицезреть подобный вид для мужчины было невероятно нудным делом. Его будни ничем не различались, ведь все остается таким же: рутина, служба и долг. Ичибей улавливает приближающуюся реацу. Она хорошо знакома мужчине. Он обернулся и заметил невозмутимо идущую к нему девушку: — Ох, Госпожа, приветствую, — он лучезарно улыбается ей. — Здравствуй. Надеюсь, ты пребываешь в добром здравии. — Благодарю. Надеюсь, Вы тоже? — громко спрашивает Ичибей. — Вам что-то понадобилось от меня? — Нет, вовсе нет, — Хейль проговаривает несколько неуверенно. — Я просто хотела поговорить. — Поговорить? О чем же Вы желаете поговорить со мной? — в голосе мужчины проскальзывает искреннее недоумение и любопытство. Принцесса робко отводит взгляд, но спустя мгновение уверенно расправляет плечи и позволяет себе расслабиться. Сложно сказать, что она думает насчет человека напротив. Такие люди, как он, вводят в заблуждение своим добродушием и простотой. Ичибей Хьёсубе вовсе не тот, за кого себя выдает, и не только потому, что является сильнейшим шинигами, которого только удалось лицезреть Хейль. Мужчина слишком азартен и любит идти на неоправданные, по ее мнению, риски, подкрепленные лишь любопытством и интересом. Он достаточно коварен и… опасен. — Мне всегда было любопытно вот что… Люди единственные существа, которые успели отличиться своей нелепостью. Если бы ты только знал, что они пишут о Боге… Хьёсубе гулко рассмеялся: — Значит, Вы пришли лишь за тем, чтобы развеять скуку? — Мне не скучно, просто я пожелала провести увлекательную беседу с не менее увлекательным собеседником, — Хейль немного застопорилась, но все же продолжила, — знаешь ли, я долго размышляла о том, кто именно занимает небеса… Ичибей прищуривается и пристально глядит на девушку, что находится перед ним. Действительно ли он знает, кто по-настоящему занимает небеса? Некогда могущественное существо, которым воспользовались Пять Великих кланов, впоследствии из-за которых оно осталось совершенно немощным? В Сообществе Душ Король является лишь символическим правителем мира: ведь настоящий правитель — не Король, сидящий на символе власти, а тот, кто властвует в тени. В прошлом шинигами из Сообщества Душ заставили отца Хейль отречься от свободы во благо остальных. Но на самом деле они лишь боялись его могущества. Девушка до сих пор недоумевает, зачем Богу подчиняться прихотям низших существ? Божеству под силу абсолютно все, а его воля не имеет границ, так зачем же по собственной воле подставлять себя и свою свободу? Даже за сто веков ей не удастся узнать причину данного поступка. — Свободны ли наши небеса? Или же их окутывает всепоглощающая пустота… не считаешь ли ты, что кому-то стоит ее заполнить? — она внимательно вглядывается в лицо Ичибея. Смертные не в силах представить Бога, что остается навеки запечатанным по своей воле. Разве можно называть Богом того, кто является узником собственного мира и долга? Разве совершенное существо нуждается в дополнительной опеке и охране? Хейль пытается понять, правда ли то, что стоящий перед ней шинигами действительно так считает. Девушке известно, что ей никогда не удастся прочесть его намерения или ход мыслей, скорее наоборот, она даже и представить не может, о чем размышляет мужчина. Но, возможно, подобным разговором она сможет определить реакцию и сделать некоторые выводы. Мужчина громко смеется ей прямо в лицо: — Госпожа, надо же, тебе удалось меня рассмешить! Неужто и правда думаешь, что тебе под силу заменить Короля Душ?! — Бонза угрюмым взглядом взирает на принцессу. — Нет-нет, — девушка ухмыляется и отрицательно кивает головой. — Я лишь проговариваю мысли в слух. Однако, если не желаешь продолжать беседу, тогда делать мне здесь больше нечего. — «Делать больше нечего»? Или ты разочарована, что попытка разговорить меня не обвенчалась успехом? Ты слишком самоуверенна, госпожа. Настолько, что убеждена, что перед твоим напускным совершенством все обязаны кланяться тебе в ноги. Не считаешь ли ты это несколько нелепым? Взгляд Хейль мрачнеет. — Да что ты себе позволяешь… — шипит она. Ей хочется поставить этого шинигами на место, напомнить о своем превосходящем его положении, но она останавливается. Девушка все больше убеждается, что, помимо этого, за ее спиной ничего не имеется и если пригрозить ему, скорее это будет выглядеть нелепо, нежели угрожающе. Подобным она лишь докажет, что титул и положение — это все, что у нее есть, а во дворце эти вещи являются лишь условными. К сожалению, принцесса не имеет ни достаточного влияния, ни силы. Неподалеку Ичибей и Хейль замечают чью-то реацу. Они одновременно поворачиваются на появившийся источник энергии. — Госпожа, я Вас обыскался! — говорит старик, тяжело дыша. — И тебе здравствуй, Бонза, называющий настоящее имя, — он кивает головой мужчине напротив. Шинигами ответно кивает в знак приветствия. На его лице проявляется ехидный оскал. — Прошу прощения, однако я вовсе не ожидал гостей в этот день, но рад принять вас в свою скромную обитель. — Пожалуй, мне тоже стоит извиниться за то, что явился так внезапно. У меня важное дело к принцессе. — Если это дело настолько важное, должно быть, откладывать его нельзя. Хьёсубе Ичибей понимает все без слов. Он уходит, говоря о том, что ему пора возвращаться к своим обязанностям члена Королевской охраны. Агний подходит ближе к своей госпоже и поднимает свой взгляд на ее лицо. — Я заметил, что кое-какая книга из библиотеки бесследно исчезла… — он в задумчивости отводит взгляд и прикладывает палец к нижней губе. Девушка удивилась: он ее искал только чтобы найти пропавшую книгу из библиотеки? — Все верно. Пропала, потому что я ее взяла. — Тогда не могла ты бы вернуть ее, пожалуйста? — Нет. На лице старика появляется недоумение, а глаза расширяются от удивления. — Сначала расскажи мне про все, что написано в этой книге. — Что думаешь насчет краткого содержания с картинками? Осилишь? — губы Агния расплываются в ехидной улыбке. Хейль раздразнили эти слова, ведь учитель всегда найдет, каким образом посмеяться над ней, но она решает пропустить их мимо ушей. — Ты видимо не понимаешь, о чем я говорю. Я сказала, что хочу знать правдивость и значение всего написанного. — Хейль, какая правдивость? Это всего лишь глупый рассказ. Девушка раздраженно цокает и закатывает глаза: — Сначала я сомневалась, но теперь уверена. Ты о чем-то знаешь. Приподнимая бровь, он глядит на принцессу с вызовом, но при этом лишь пожимает плечами на ее слова. — Сначала верни книгу. Госпожа, тебе должно быть стыдно, что так бессовестно украла ее. Он так говорит, будто все находящиеся книги в библиотеке принадлежат непосредственно ему. Агний видимо забыл, что перед ним стоит его госпожа, которая вправе посещать любое место во дворце и брать совершенно разные книги там, и чье-либо разрешение принцессе не понадобится. — Увы, с собой у меня ее нет, но я обязательно верну. На тонких губах появляется забавляющаяся ухмылка: — Что ж, буду ждать.

***

Блуждая среди огромных шкафов, наполненных различными книгами, девушка пытается отыскать кое-кого конкретного. Хейль осматривается по сторонам и подмечает, что ни в мире живых, ни в Обществе Душ, ни одна библиотека не сравнится с грандиозностью библиотеки Короля Душ. Сколько титанических трудов собрано в этом величественном месте. Стоит девушке задуматься об этом, как у нее захватывает дух. Это место вполне можно назвать настоящей сокровищницей. Остановившись подле огромного стола, ей чудится человеческая тень. Тень оборачивается и под ярко-багровым освещением пламени свечи виднеется лик человека, что становится сразу узнаваемым и видимым. Мужчина смотрел на нее чуть ли не вываливающимся глазами. Губы изогнулись в слабом оскале, отчего на старом лице проявилось больше маленьких морщинок. Его взгляд безумный и неконтролируемый, несвойственный для доброго и заботливого учителя, как привыкла считать сама Хейль. Видя недоумение на лице девушки, старик неожиданно громко засмеялся. — Расслабься, старик изволил немного пошутить, — Агний подзывает ее присесть рядом, указывая на стул неподалеку. Принцесса игнорирует его и резко протягивает книгу, громко бросая ее на стол. — Тебе настолько она важна, что ты даже искал меня все утро. Держи, мне она не нужна. Наставник щурит глаза и улыбается, глядя на нее. Очевидно, что Хейль она не нужна, ведь девушка пришла только ради того, чтобы вернуть ее. Оказывается, эти слова, написанные в книге, уже не кажутся ей такими интригующими и любопытными, так что кто бы ни сочинил это, ее это больше не касается. Хейль никогда не горит страстью узнать правду во что бы то ни стало, пускай это могло быть интересно. Но видимо не в этот раз. И все же занимательно было бы узнать, кто высказывается столь невежественно о Боге. — Ты считаешь написанное правдой? Хейль удивлено смотрит на него и пожимает плечами. На самом деле, ей просто интересно, кто мог написать подобное. Раньше она считала, что учитель и вовсе не способен подобно высказываться об отце, но теперь, глядя на его поведение, она начинает задумываться над этим. Так или иначе, никаких оснований думать так нет, но и это вполне возможно: он самый близкий подчиненный отца, который наблюдал за ним столько времени, и мог сформировать собственное мнение по поводу того, кто является правителем этого мира. По сути, ничего преступного он и не сделал, но если кто-то все же узнал об этом, Королевская охрана смогла бы рассмотреть главного советника Короля как потенциальную угрозу. Осуждать его она не собирается. Всего лишь любопытно, на чем основывается это мнение. Быть может, ей удастся доказать его в корне неверное представление, ведь без Короля ни его, ни ее не существовало бы и вовсе. — Я не знаю, но это написал ты. Мужчина прыснул от смеха: — Я? Как я смею называть нашего великого Рейо «бесполезным божеством»? Без него ни меня, ни особенно тебя не существовало бы. — Ты прав, считать отца «бесполезным» до нелепости глупо, но еще более глупой является мысль, что его возможно заменить. Но не волнуйся, если ты все же написал это, упрекать я тебя не собираюсь. Другое дело, если в твоей голове созревают определенные планы… — Ваше Высочество, о каких планах идет речь? — Агний удивлено поднимает брови. — Почти всю сознательную жизнь я служу Королю Душ верой и правдой. Я не видел на троне помимо него никого. Он называет замурованный камень, внутри которого находится отец, «троном»? Лицемерные шинигами из Сообщества Душ осмелились лишить воли того, кто превосходит их во всем: в силе, разуме, могуществе. Пять Великих Кланов сделали из отца марионетку, которой легко управлять. А он этому и не противился… И пускай Агний планирует свернуть Рейо. Но разве он задумывается о том, чтобы освободить его из этой клетки, не убивая при этом? Хейль так не считает. — Всего мне неизвестно, ты появился во дворце до моего появления на свет, но одно я знаю точно — отец доверяет тебе больше остальных, как и я. Прошу, не разочаровывай меня, старик. — Я буду также опечален, если осмелюсь разочаровать Вас. Но, все же… эти бредни именно я и написал. Лицо Хейль от услышанного никак не меняется. — Если нынешнее божество настолько жалкое, не стоит посадить на его место кого-то более величественного, чем он сам? — Я слышал твой разговор с Ичибеем, и могу сказать, что ты не доросла еще искусно плести интриги. Ты ведь думаешь, что я хочу сделать себя Королем Душ, потому что я достоин этого больше и имею достаточно сил? — мужчина приложил пальцы к подбородку и задумался. — Признаться честно, я не думал об этом. Но есть кто-то, кто подходит на это место лучше, чем я. Хейль смешно оттого, что Агний называет себя обычным стариком. Тех, кто проживает во дворце, уже нельзя называть обычными. Каждому из пребывателей так или иначе удалось заинтересовать самого Короля Душ, что доказывает исключительность и уникальность этих людей. — С каких пор ты решаешь, кому сидеть на Божественном Престоле? На морщинистом лице появляется удивление. — С тех пор, когда трусливые глупцы посмели распоряжаться судьбой Бога. — Не пытайся оправдаться, я прекрасно осознаю, чего именно ты желаешь. Видимо, тебе не достаточно своего нынешнего положения, поэтому хочешь сделать и меня марионеткой, только той, которой сможешь распоряжаться исключительно ты, не так ли? — Принцесса, с чего ты решила, что я хочу именно тебя сделать Правительницей Небес? Зеленые глаза широко раскрываются в замешательстве. Хейль оцепеневает и безмолвно глядит на старика. Совсем недавно появившийся из ниоткуда мальчик, что оказывается сыном Короля Душ. Хейль всегда было известно о том, что ее существование является последствиями экспериментов Короля, дабы воссоздать уникальную расу, не похожую на пустых или шинигами. Совершенную и наиболее приближенной к божественной, подобную его собственной. И можно сказать, ему почти удалось это. Но все же оно было далеко от божественного идеала. Хейль не имеет невероятной силы и почти безграничного запаса реацу, как у Короля. Она слишком слаба. Однако, стоило появиться этому мальчишке здесь, и она прочувствовала этот безмерный потенциал. Сначала ей было любопытно, но вскоре любопытство переросло в страх. До ужаса липкое чувство, что заставляет осознать свою жалкую беспомощность перед более высшим и абсолютным существом. — Это дитя… подходит гораздо лучше тебя. Совершенный экземпляр, и самое главное — послушный. Ты осознаешь свою немощность перед великим потенциалом, потому и боишься. Но скажи честно, ты правда думаешь, что Король забрал его себе только потому, что внезапно вспомнил о существовании родного сына? Хейль недоуменно поднимает бровь. — Не смотри на меня так и хорошенько подумай своей прекрасной головкой, — Агний улыбается и мягко поглаживает ее по макушке. — Король Душ желает, чтобы его свергли. — Хочешь сказать, что отец намеревался умереть с самого начала и ждал, когда его убьют? Почему ты думаешь, что он видит Яхве следующим Королем? — Как можешь понять, ему совершенно плевать на тебя, и именно этот ребенок стал его надеждой. — «Надеждой»? Что за чертовщину ты несешь?! Разве собственная гибель может стать надеждой? — Дорогая Хейль, порой единое спасение для сущих может являться в лице неминуемой гибели. О какой размеренной жизни может идти речь, когда тебя расчленили и выпотрошили внутренние органы, оставляя лишь мозг, сохранив таким образом сознание? — Я верю в то, что это не так. Спасение — это предотвращение гибели. — Сообщество Душ согласилось бы с тобой. Только вот… они спасали самих себя. Как ему удается так легко говорить о подобном? Яхве никак не привязан родному отцу, но это вовсе не означает, что Хейль также не испытывает к нему чувства. К тому же, судя по словам Агния, мальчишка совершенно не испытывает чувств. Если ему удастся заручиться поддержкой и достаточной силой, он вполне был бы способен убить его без колебаний. Хейль, в свою очередь, отличается своей привязанностью и нерешительностью. Для девушки было бы величайшей честью воссесть на Божественный Престол, но она никогда не посмеет поднять руку на отца, даже если осознает угрозу в сохранении жизни Короля Душ. Именно это делает Яхве идеального кандидата для Агния, а принцессу — совершенно не подходящей для этой роли. — Ты далеко не глупа, но до ужаса самовлюбленна, потому не смогла бы понять нужды подчиненных, еще труслива и слишком зависима от чувств. А еще… ты слаба, Хейль. Она знает это, но и не считает перечисленные качества ужасными. Что плохого в том, чтобы любить себя и уделять должное внимание? Что насчет трусливости… Когда твое сердце окутывает удушающий страх, он может стать истинной силой. Страх защищает и оберегает человека от потенциальной опасности. — Если воля Короля исполнится, тогда Яхве решит убить и тебя, как возможную угрозу, если не захочешь подчиняться ему. Потому, Хейль, приглядись к этому ребенку и подумай: брат он тебе или соперник? Девушка резко отбрасывает морщинистую руку от головы и отходит на пару шагов назад. В ее сердце закрадываются темные подозрения. Она не желает верить наставнику, но его слова вполне справедливы. Если желание отца будет выполнено, ее жизни грозит огромнейшая опасность, так как она никогда не признает этого мальчишку своим Королем. — Насколько я помню, он не испытывает никаких чувств? Почему ты думаешь, что его заинтересует власть над миром? — Этот мальчик является частичкой души Короля. Если Король пожелает умереть от руки этого ребенка, возможно, неосознанно он исполнит его волю. Разумеется, Хейль ожидала нечто подобного. В конце концов, в ней тоже есть частичка его души. Но осознавать, что отец не возлагает на нее никаких надежд — противно и горько. В глубоких закромах души девушка считает себя расходным материалом и неудавшимся экспериментом для воссоздания новой расы. — Признайся, Хейль, тебе не хочется умирать жалкой смертью. Вместо того, чтобы быть проигравшей, ты можешь выйти победительницей из этой битвы. — Я не собираюсь убивать отца. — Госпожа, поверь мне, я хочу помочь тебе, ведь я не испытываю к этому мальчику привязанности так, как испытываю к тебе. Как твой учитель, я обязан наставлять и оберегать тебя. Я не хочу, чтобы ты умирала. Я буду защищать тебя даже от Короля, если потребуется. Ведь я люблю тебя как родную дочь, Хейль. Агний подходит ближе и тепло касается морщинистыми пальцами щеки девушки. Притягивая темную макушку к себе, он приобнимает ее. Хейль сгибается, дабы хоть немного сравнятся со стариком ростом. В уголках глаз появляются слезы. Она давится ими, в горле стоит ком, и Хейль еле слышно задыхается. Принцесса молча глотает слезы, а затем позволяет им выйти наружу, горько рыдая в родных объятиях наставника. На фиолетовой ткани плаща появляются мокрые пятна. Все же, сдержать слезы ей не удалось. — Каждый раз, когда я пытаюсь сдержать плач, я заливаюсь горючими слезами, — печально ухмыляется она и ощущает крепкую ладонь похлопывающую по голове. — Я ненавижу Сообщество Душ за то, что они сделали с отцом. Я долго размышляла о том, что я могла бы сделать для него, и пришла к выводу, что уничтожение Сообщества Душ — это наихудшее, на что я способна. По своей воле он стал запечатанным и беспомощным ради спасения других. Я ничего не хочу иметь общего с Сообществом Душ, я лишь хочу безмятежно проживать свою жизнь во дворце, — девушка громко хнычет в заботливых руках. — Меня пугает то, что стоит мне лишний раз увидеть этого ребенка, мое сердце теплеет, а разум обретает умиротворение. Но тогда, когда отец намеренно сказал сесть ему на трон… я хотела… — Чего ты хотела, Хейль? Она мотает головой и отходит назад. Принцесса глубоко дышит, пытаясь восстановить дыхание. Агний протягивает ей белоснежный платок. Она спешно принимает его и вытирает мокрые от слез уголки глаз и щеки. Хейль тихо благодарит наставника и спешит уйти, но учитель останавливает ее. — Я понимаю твои чувства… каждый день ты проникаешься все глубже и глубже к этому мальчишке, потому тебе трудно признать его своим соперником. Хейль грубо прерывает учителя, вытягивая перед его лицом тонкую ладонь. Девушка клянется, еще раз она услышит подобные слова, она уйдет оттуда в ту же секунду. — Я безгранично благодарна тебе, что ты готов меня выслушать и поддержать в любую минуту, но умоляю тебя… эта беседа начинает удручать меня все сильнее. Советник Короля молча кивает и кланяется Ее Высочеству. Он выполняет просьбу Принцессы, не произнося ни единого слова. Серьезно воспринимать слова Агния Хейль не собирается, ей известно, что он хочет защитить ее таким образом. Однако они оставляют некоторый отпечаток на сердце, а навязчивые мысли не выходят из головы. Девушка глубоко погрузилась в размышления, анализируя произошедший разговор. Пускай перспектива прожить бесхлопотную жизнь достаточно привлекательна, но Хейль не горит этой идеей настолько, чтобы выходить из собственной зоны комфорта, пытаясь принимать какие-либо решения. Ей гораздо легче ничего не делать до той поры, пока это не коснется непосредственно ее самой. С момента появления в библиотеке что-то не оставляет ее в покое. Хейль могла бы сослать это на чрезмерную подозрительность, но даже эти слова, сказанные устами старика об ее защите даже от собственного отца, заставили ее испугаться. Разве родитель может причинить вред своему чаду? Единственное, о чем может утверждать Хейль — об абсолютной любви отца к ней. Кто бы не явился во дворец, утверждая о родственных узах с Королем, ему не удастся сместить с его сердца родную дочь. Она настолько яро убеждена в этом, что почти и не размышляет о подобном сценарии. Принцесса стремительно разворачивается и тихими шагами покидает темное помещение со смутной тревогой на душе.