Книга II. Удар молнии

      Перебравшись через Гремящую тропу, Острый Лист оставил позади припорошенное снегом пшеничное поле, за которым находились его родной лес, лагерь, в котором он рос с самого рождения, и клан, который он изо всех сил защищал.       «Я тебя боюсь, — в очередной раз полоснули слух белого клокастого кота слова Яркой Звезды. — Не подходи!».       — Яркая Звезда, — хрипло выдохнул он, с трудом понимая, куда вообще идёт среди рябящего каскада падающих с неба снежных хлопьев. — Ну зачем же ты так со своим папой? Я же люблю тебя… И твою маму тоже люблю.       Различив вдалеке высокую тёмно-серую ограду, оторванную от земли на половину кошачьего хвоста, Острый Лист содрогнулся и, ускорив шаг, трусцой понёсся к ней.       Юркнув во двор Двуногих, белый клокастый кот растерянно огляделся, не зная, что ему делать дальше, как вдруг в нижней части огромного гнезда, сложенного из гладких красных камней, поднялся широкий чёрный квадрат, из которого выскочил поджарый тёмный пёс с крепкой на вид серебристой паутиной на шее.       Испустив глубокий угрожающий рык, высокий зверь с коричневыми подпалинами на морде и лапах обнажил острые зубы и неспешно направился навстречу Острому Листу.       — Никогда не дрался с собаками, — хмыкнул тот, вставая в боевую стойку, однако поджарый пёс молниеносно рванулся к бывшему лесному коту и, сомкнув челюсти на загривке, стал трепать его из стороны в сторону.       Закончив, он опустил пытающегося отбиваться с остервенелым шипением клокастого кота в снег и, повернув голову в бок, со всей силы швырнул своего противника к ограде.       Не удержавший равновесия Острый Лист несколько раз перекатился через себя и, вскочив на подрагивающие лапы, вновь повернулся к собаке.       Та побежала навстречу, издавая пронзительный звучный лай, от которого шерсть на спине кота пришла в движение.       Внезапно Острый Лист сконцентрировал взгляд на страшных белоснежных клыках поджарого зверя и, ощутив сжимающий сердце ужас, бросился в сторону серебристой ограды.       Лихорадочно выбравшись из-под неё в слабо благоухающие пожухлые кусты, Острый Лист вскоре попал в новый двор Двуногих.       Увидев какую-то вытянутую деревянную штуку на четырёх лапах, защищённую от снега крышей гнезда, белый кот поплёлся к ней, чувствуя непреодолимое желание хоть немного отдохнуть.       Он взобрался на гладкую плоскую поверхность и лихорадочно свернулся калачиком, распушил клокастую шерсть по всему телу и прикрыл глаза со слабой надеждой на то, что скоро проснётся после длинного жуткого кошмара.

***

      — Смотри, какой большой, — глухо прозвучал откуда-то сбоку незнакомый голос. — А шерсть такая, будто он никогда не вылизывался. Слушай, может, хозяйку приведём? Пусть она с ним что-то сделает. Вдруг он уже мёртвый?       — Не говори так, Фенрир, — сердобольно ответил непривычно глубокий голос какой-то кошки. — Надо бы ему еды принести. Голодный, небось. Бедняжка, Цезарь его сильно потрепал.       — Значит, заслужил, — сурово ответил кот, которого назвали Фенриром. — Нечего было по чужому двору шастать.       Раздражённо поморщившись, Острый Лист разлепил веки и с хриплым вздохом выпрямился, уставившись пристальным взглядом голубых глаз на сидящих перед ним пушистую бурую кошку и щуплого бежевого кота с коричневыми мордочкой, лапами, ушами и хвостом.       — Привет, — доброжелательно промурчала кошка, глядя на бывшего остролапа большими зелёными глазами. — Я Соня, а это Фенрир, — она ласково провела хвостом по спине бежевого кота.       — Мы видели в окно, как ты вышел из леса и забежал во двор, который стережёт Цезарь — чёрный высокий пёс, — сухо добавил тот.       — Скажи, — заинтересованно выпалила Соня, едва Фенрир смолк. — Ты же из клана, да? Как там Альтаир? А Фриц? А Лапочка с Громом и Персик? С ними всё хорошо?       — Да тише ты, — дотронулся чёрным носом до щеки Сони Фенрир, когда Острый Лист окаменел, неотрывно глядя на неё. — Завалила его вопросами, а он и слова в ответ сказать не может!       — Ой, — смутилась бурая кошка с белоснежной мордочкой. — Прости.       Пару раз моргнув, Острый Лист почувствовал, как в груди закипает жгучая ярость, и, поднявшись на лапы, встал в боевую стойку.       — Ты чего это? — недоумённо выдавил Фенрир, округлив свои голубые глаза.       «Альтаир, — вспыхнуло в голове Острого Листа бродячее имя преемника Солнечного Пламени. — Если бы не он, ничего этого бы не было. Поганый котишка. Я не пожалею жизни, чтобы расправиться с ним и его семейкой!».       Презрительно скривив губы, Острый Лист отвернулся от домашних кисок и, спрыгнув на занесённую снегом землю, засеменил прочь со двора Двуногих.       — Странный он какой-то, — промяукала Соня, провожая его всклокоченную фигуру недоумённым взглядом.       — Лесные коты все такие, — пожал плечами Фенрир и, переступив с лапы на лапу, процедил: — А теперь пошли в дом, а то хвосты себе отморозим.       Соня с тихим урчанием спрыгнула на землю и, прижавшись пушистым боком к боку бежевого кота, направилась вместе с ним в гнездо Двуногих.       Острый Лист уселся перед очередной Гремящей тропой и, дождавшись момента, когда она хоть ненадолго освободится от проносящихся туда-сюда с громоподобным рёвом Чудищ, пересёк её, остервенело перебирая лапами по заиндевевшему тёмному покрытию.       «Возвращаться в лес в одиночку глупо, — рассудил Острый Лист, свернув за угол серого гнезда Двуногих. — Может, собрать здесь стаю из бродяг и повести их на кланы? Ещё глупее: зачем им сдался наш лес?       Приблизившись к высокому древесному забору, загородившему собой широкий переулок, бывший лесной кот покачал бёдрами и, вскарабкавшись на вершину, спрыгнул с другой стороны.       Выбравшись к перекрёстку, белый клокастый кот решил повернуть налево и засеменил вдоль столпившихся сбоку от Гремящей тропы однообразных каменных гнёзд, петляя меж задних лап Двуногих.       К тому времени, когда солнце начало уверенно клониться к горизонту, непрерывно идущий куда-то Острый Лист стал чувствовать, как мышцы на лапах начало слегка покалывать, а дыхание, вылетающее из пасти облачками пара, еле заметно участилось.       Решив немного передохнуть и попытаться поохотиться, Острый Лист свернул в закоулок между тремя гнёздами Двуногих.       — Гляди, Скорпион! — звонко мяукнула высунувшаяся из высокой ржавой штуковины белая кошка с тёмными носочками на лапах, увидев бывшего лесного кота. — Тоже пришёл в мусорке порыться.       Вдруг рядом с ней в темноте блеснули янтарные глаза, и на заснеженную плитчатую землю перед Острым Листом спрыгнул худощавый чёрный кот с длинным хвостом.       — Мы с Бьянкой уже облюбовали это местечко, — осклабился он, когда белая кошка приземлилась рядом. — Так что тебе здесь нечего искать.       Острый Лист в ответ молча развернулся и направился к выходу из закоулка.       — Странно, — растерянно выпалил Скорпион, шевельнув усами. — Такой здоровый, но даже драться не стал.       — Может, трус, — фыркнула Бьянка, заставив Острого Листа скрипнуть зубами. — Можно было бы его в стаю позвать, но такие нам явно не нужны.       — Эй! — крикнул Скорпион, нагоняя Острого Листа сбоку. — Ты чего, не с той лапы сегодня встал?       — Да оставь ты его, — пренебрежительно поморщила нос Бьянка. — У него, видать, с башкой проблемы.       — Или, может, тебя мамочка отругала? — тем временем прыснул со смеху Скорпион и, поняв, что не дождётся реакции клокастого кота, только ещё больше раззадорился: — А я понял! Ты, наверное, и не кот вовсе, а огромная мышь! И ведь грозный такой. Боюсь-боюсь, только не обижай меня!       Тут он зашёлся заразительным хихиканьем, а в ушах Острого Листа вновь зазвучал звонкий голосок Яркой Звезды, дрогнувший от страха и недоумения: «Я тебя боюсь!».       Резко остановившись, клокастый кот заставил ушедшего вперёд на шаг Скорпиона недоумённо повернуться через плечо.       — Что, лапки устали? — елейным голосом спросил тощий чёрный кот перед тем, как Острый Лист набросился на него и с лёгкостью прижал передними лапами за плечи к земле.       — Скорпион! — выпалила Бьянка, бросившись на выручку своему приятелю.       Испустив негодующее шипение, чёрный бродяга саданул своего противника задними лапами в живот и рванулся в сторону, но так и не смог вырваться.       — И это всё, на что ты способен? — сузил синие глаза Острый Лист и, не дожидаясь ответа, вонзил клыки в горло чёрного кота.       — Нет! — рявкнула белая кошка с тёмными носочками на лапах, глядя на то, как Острый Лист поднялся на дыбы, по-прежнему сжимая клыками кровоточащее горло сипло зарычавшего Скорпиона.       Когда бродяга безжизненно обмяк, белый клокастый кот разжал челюсти и сдвоенным ударом передних лап в грудь отбросил тело своей жертвы в сторону Бьянки.       Опустившись обратно на четвереньки, Острый Лист неспешной поступью направился к обомлевшей от страха кошке, помахивая из стороны в сторону кончиком хвоста.       — Не подходи! — вновь выпалила та дрогнувшим голосом и, содрогнувшись, бросилась бежать из закоулка. — Нет!       «Гнилое отребье, — мысленно мяукнул Острый Лист, с отвращением отплёвываясь от чужой крови. — Надо бы поесть, чтобы перебить запах».       Повернувшись к смердящей штуке, которую бродяги назвали мусоркой, белый кот ненадолго призадумался, но так и не решился лезть туда.       «Надо поймать дичи, хоть что-нибудь здесь должно водиться, — переубедил он себя, выходя из закоулка. — Хоть меня и изгнали из леса, лесным котом я от этого быть не перестал».       Облизнув губы в предвкушении сытной трапезы, Острый Лист энергично замотал ушами из стороны в сторону, в надежде выцепить из рёва Чудовищ и голосов Двуногих малейший шорох птичьих крыльев или ползающих по земле мышей.