Глава 26
3 апреля 2024 г., 20:18
Следующей к Падающему Снегу подошла трёхцветная пятнистая кошка с большими голубыми глазами.
— Моё имя Пятнистая Шёрстка, — промурчала она, заглядывая тёплым взглядом больших голубых глаз в морду белого кота. — Позволь и мне кое-что показать.
Падающий Снег покорно склонил голову и прикрыл глаза, едва пушистая Небесная кошка прижалась носом к его лбу и выдохнула.
Заслышав откуда-то сбоку взволнованное мяуканье, преемник вождя открыл глаза и увидел Пятнистую Шёрстку, стоящую у красной прозрачной стены навеса Двуногих.
Ошарашенно моргнув, потерявший дар речи Падающий Снег последовал за тускло светящейся кошкой внутрь и увидел сгрудившихся перед коричневой коробкой Скотта, Дюшес и живую Пятнистую Шёрстку.
Встав сбоку от них, Небесная кошка и преемник вождя увидели на мягкой подстилке скрючившуюся от невыносимой боли Амелию.
— Ты уверена, что всё в порядке? — нервно спросила у заметно исхудавшей Пятнистой Шёрстки Дюшес.
— Мне доводилось видеть роды, — успокаивающе ответила крапчатая кошка, дотронувшись носом до щеки будущей врачевательницы. — Именно так они и проходят, не переживай.
— Но Амелии так больно, — дрогнувшим голосом выдавила Дюшес, однако осеклась под пронзительным взглядом янтарных глаз Скотта.
— Как ты можешь сомневаться в собственной сестре? — раздосадованно спросил он и, наклонившись к двухцветному уху подруги, ласково прошептал: — Не слушай Дюшес, ты справишься.
Амелия хотела что-то ответить, но слова застряли у неё в горле, а вместо них вырвался истошный мяв, от которого Падающего Снега передёрнуло, а призрак Пятнистой Шёрстки сузил голубые глаза.
Свесив переднюю часть тела через бортик коробки со стороны хвоста дочери, живая Пятнистая Шёрстка вскоре подняла за кожицу на затылке пронзительно пищащего кроху в чёрных полосах и бережно положила его перед взволнованно помахивающей кончиком полосатого хвоста Дюшес.
— Всё? — с надеждой спросил Скотт, но вмиг прикусил язык, когда его голос потонул в новом душераздирающем вопле вытянувшейся в коробке Амелии.
— Я не могу, — выдавила трёхцветная кошка, прикрыв отяжелевшие веки. — Мама!
Тут она стиснула зубы, едва не прикусив свой язык, и громко застонала.
— Почти всё, — успокаивающе промурчала Пятнистая Шёрстка, вновь свесившись через стенку коробки. — Ты умница, Амелия!
Приблизив мордочку к хвосту дочери, крапчатая черепаховая кошка подняла тихо мяукающего белоснежного котёнка и положила между передних лап урчащей Амелии.
«Это… я? — пронеслось в голове наблюдающего за ними Падающего Снега, а стоящий рядом призрак Пятнистой Шёрстки погладил его пушистым хвостом по боку. — И Полосатик. Мы такие маленькие».
— Мама, — обратился Скотт к вставшей рядом с ним к живой Пятнистой Шёрстке, на чьих голубых глазах блеснули крупные слёзы. — В чём дело?
— Всё в порядке, — дрогнувшим голосом ответила крапчатая кошка, неотрывно глядя на подползших к животу своей матери и ставших пить её молоко новорождённых малышей. — Как их назовёте?
— Полосатик, — без раздумий выдохнула Амелия, дотронувшись носом до крохотной спинки серого кроху в чёрную полоску.
Тут она подняла радостный взгляд на приблизившего морду к своим котятам Скотта.
— Альтаир, — с улыбкой мяукнул толстый серый кот, опустив взгляд на белого. — Из бормотания своего хозяина я понял, что так зовётся одна из звёзд на небе.
— И вправду, — умилённо мурлыкнула Дюшес. — Он такой беленький, совсем как звёздочка.
Внезапно живая Пятнистая Шёрстка уткнулась мордочкой в рыжую шерсть на плече будущей врачевательницы и судорожно всхлипнула.
— Мама, — раздосадованно мяукнула та и стала успокаивающе вылизывать её макушку.
— Идём, — шепнула на ухо неотрывно наблюдающему за ещё живой матерью Падающему Снегу призрачная Пятнистая Шёрстка и, когда он спохватился, повела его к выходу из-под навеса.
— После смерти Снежного Холма я отчаялась, — проговорила Небесная кошка, едва они с преемником вождя выбрались на окутанную ночной темнотой улицу. — Пыталась забыть наш побег из леса, сам лес и живущие в нём кланы, будто я всегда была одиночкой. И у меня вышло. Я забыла лицо Снежного Холма, забыла запах его шерсти, его обволакивающий голос, блеск его глаз, но увидев тебя, я будто очнулась ото сна, ведь ты как две капли воды похож на него. В котячестве ты не смог бы этого понять, поэтому я скажу именно сейчас. Спасибо тебе, Падающий Снег, мой родной малыш. Спасибо, что вернул мне давно утраченную надежду.
С этими словами Пятнистая Шёрстка потёрлась щекой о подбородок внука и, вновь посмотрев ему в глаза, звучно промяукала:
— Я завещаю тебе не терять надежду даже в самую мрачную пору, ведь часто она — всё, что у нас остаётся, и заставляет жить дальше.
Дождавшись кивка со стороны белого кота, Пятнистая Шёрстка одобрительно улыбнулась и продолжила:
— Я завещаю тебе быть заботливым к своим котам, подобно любящей королеве. Предводительство — тяжкое бремя. Оно требует решимости, рассудительности, мудрости и строгости, но изо всех сил постарайся сохранить в своём сердце тепло и нежность, которыми в котячестве окружали тебя Амелия с Дюшес!
При упоминании своей матери и её сестры, Падающий Снег повернулся к дверному проёму, в котором виднелись рассевшиеся перед коробкой коты.
«Амелия, Скотт, Полосатик, Дюшес, Колючка, — с тоской произнёс сам про себя имена близких белый кот. — Я так хотел бы увидеть вас вживую, ещё хотя бы один раз. Сходить с кем-нибудь из вас на охоту, разделить пойманную на ней дичь. Но я не всемогущ и не стану таким даже после обретения дара вождя. Я никак не смогу вас вернуть, за что мне невероятно стыдно. Мне остаётся только поступать так, чтобы вы мной гордились, и, клянусь вам, я буду стараться изо всех сил!».
Тут Падающий Снег повернулся обратно к призраку Пятнистой Шёрстки и вновь ей кивнул.
— Я завещаю тебе быть стойким, — мелодичным голосом наставляла та. — Это нужно и для того, чтобы не утратить надежду, и чтобы заботиться о клане. Тебе предстоят тяжкие испытания, но не страшись их, ведь клан Бескрайнего Неба никогда не оставит ни тебя, ни твоих подопечных.
Падающий Снег невольно ощутил, как на его спине зашевелилась шерсть от волнения, но всё же твёрдо кивнул и, выдержав пронзительный взгляд матери своей матери, прикрыл глаза, когда она с удовлетворённым фырканьем зарылась розовым носом в шерсть на его лбу.
Оказавшись в угодьях клана Бескрайнего Неба, преемник вождя отыскал взглядом и оглядел Амелию, Колючку и Полосатика.
Вновь посмотрев перед собой, он недоумённо уставился на идущего к нему Снежного Холма.
— Меня зовут Снежный Холм! — раскатистым басом представился белоснежный Небесный предок. — Я уже открывал тебе своё прошлое, но ты должен усвоить из него ещё три очень важных урока.
От нехорошего предчувствия у преемника вождя зачесались лапы, но он всё же склонил голову, позволив Снежному Холму перенести себя в его воспоминание.
И вновь он узрел своего предка, уводящего из голодающего клана беременную Пятнистую Шёрстку, только на этот раз не сразу последовал за ними вместе с его призраком, а ненадолго задержался в лагере.
Палатка древних пустовала, ясли тоже, и Падающему Снегу искренне захотелось поверить в то, что королевы отправились на охоту вслед за доброй половиной клана.
От худощавости фигур немногочисленных котов в лагере, голодного блеска их глаз и жалобного урчания, изредка раздающегося из пересохших глоток, он ощутил сначала неприязнь к Снежному Холму, а потом и неприкрытую злость, заставившую обнажиться его когти.
— Он вернётся, — еле слышно просипел рухнувший на своё моховое гнёздышко в пещере вождя Солнечный Луч, обращаясь к устроившейся рядом Яркое Пламя. — Он обязательно вернётся.
— О ком ты? — выпалила огненно-рыжая полосатая остролапа и, в тот же миг всё поняв, неприязненно наморщила нос. — Умоляю, не неси мышиный бред.
— Вернётся, — не обращая на её слова внимания, бормотал отощавший золотистый кот. — Вернётся и защитит нас.
— Падающий Снег, — позвал остановившийся у выхода из лагеря клана Ясного Солнца Снежный Холм. — Достаточно, идём.
Белый кот обернулся к Небесному предку и, вперив в его морду холодный взгляд сузившихся зелёных глаз, медленно приблизился к нему.
— Я завещаю тебе здраво оценивать собственные силы и не стремиться спасти всех, — пророкотал Снежный Холм, когда они уселись подле лагерной ограды. — Каждый вождь сталкивается с потерей тех, кем дорожил. Будь к этому готов.
— Разве я стану хорошим вождём, если не смогу позаботиться обо всех? — мрачно поинтересовался Падающий Снег.
— Это невозможно, — повёл ушами Снежный Холм, на что Падающий Снег хлестнул хвостом воздух.
— Я не могу согласиться с этим завещанием, Снежный Холм, — решительно заявил он. — Ведь оно предполагает то, что я должен закрыть глаза на жизнь тех, кого обязан беречь!
— Послушай, Падающий Снег, — скорбно попросил Небесный предок, заглядывая в светящиеся негодованием глаза внука. — Ты намереваешься взвалить на себя слишком тяжёлую ношу, но не осознаёшь этого в полной мере из-за того, что слишком молод.
— Я прекрасно осознаю, что не смогу спасти всех и каждого, — резко прервал Снежного Холма Падающий Снег. — В конце концов, я не всесилен. Но это не значит, что я не должен хотя бы постараться.
— Однажды ты сломаешься, — вздохнул Снежный Холм, махнув кончиком хвоста. — Тот, кому ты доверяешь больше всех, вонзит когти в твою спину, и я хочу, чтобы ты был к этому готов.
— Не верю, — мотнул головой Падающий Снег. — Этого просто быть не может!
— Что ж, я, — подал голос Снежный Холм после короткой, но напряжённой паузы. — Я завещаю тебе быть рассудительным и проницательным вождём. Именно эти качества помогут тебе оберегать клан долгие луны подряд.
Падающий Снег глубоко вздохнул, успокаивая взбудораженный разум, и без раздумий кивнул.
— Я завещаю тебе биться с врагами неистово и беспощадно, — в третий раз произнёс Небесный предок. — Не думай, что каждый противник с благодарностью отступит, если после поражения ты сохранишь ему жизнь. Много тех, кто не ценит самое дорогое, что у них есть, так не страшись же проливать кровь этих безумцев!
На последнем слове перед мысленным взором Падающего Снега замелькали лица бродячих котов, с которыми ему доводилось сражаться, и он, стиснув зубы, решительно кивнул.
— Я не согласился с одним из твоих завещаний, — растерянно выпалил он, когда в голове вспыхнула пугающая мысль. — Значит, я не смогу стать вождём.
— Почему же? — мягко улыбнулся Снежный Холм. — Вождь не обязан соглашаться с каждым словом клана Бескрайнего Неба. Наше дело не приказывать, а указывать. Не вести, но направлять. Главнейший из запретов предостерегает каждого из нас от навязывания своей воли.
Тут он смолк и, покачав головой, перенёс Падающего Снега обратно на просторную поляну в клане Бескрайнего Неба.
— Падающий Снег! — зычным глубоким голосом позвала засеменившая навстречу белому коту из бесчисленной толпы Небесных котов Солнечное Пламя, глядя в его распахнувшиеся зелёные глаза. — Ты показал себя достойным дара вождя. Скажи мне, готов ли ты принять его?
— Да, — без колебаний кивнул Падающий Снег, неотрывно глядя в медовые глаза поджарой рыжей кошки.
— Готов ли ты вести за собой клан Ясного Солнца? — вновь вопросила она, остановившись напротив белого кота.
Дождавшись второго кивка своего преемника, Солнечное Пламя прижалась носом к его лбу и совершила медленный выдох.
В тот же миг Падающий Снег ощутил, как от места, в которое выдохнула Небесная кошка, по всему телу стал распространяться жар, грозящий окутать шерсть жгучим пламенем.
В голове белого кота зазвучали в унисон неисчислимые незнакомые голоса, от которых ему резко захотелось зажмуриться. Яростно ревущие на врагов, ведущие размеренные беседы, умоляющие и угрожающие, требовательные и добродушные. Они грозились поглотить сознание Падающего Снега, утопив в собственной толще его личность, его память, стремления, надежды и страхи.
— Я не смогу спасти всех и каждого, — едва различимым шёпотом в сонме чужих голосов и мыслей повторил про себя преемник Солнечного Пламени слова, сказанные Снежному Холму. — Я не всесилен, но это не значит, что я не должен хотя бы постараться!
Голоса, мысли и личности умерших котов внезапно стихли, будто испугались зычности внутреннего голоса будущего вождя, а сам он втянул носом воздух и звучно выдохнул, открывая сомкнутые веки.
— Альтаир и Падающий Снег, — торжественно произнесла Солнечное Пламя, поняв, что преемник вновь её видит. — То были твои прежние имена, так пусть они канут в лету, ведь отныне имя тебе — Солнечное Сердце!
— Солнечное Сердце! — дружно прогремели Небесные коты в обступившей их несчётной толпе. — Солнечное Сердце! Солнечное Сердце!
— Сердце? — недоумённо дёрнул ухом белый кот. — Я думал, моим именем будет Солнечный Снег. Чем же я заслужил такое отличие?
— Ты прекрасно знаешь ответ, — тепло улыбнулась Солнечное Пламя. — Мы избрали тебе наиболее подходящее имя, ведь лишь кот с солнечным сердцем сможет уподобиться падающему снегу и согреть лес своей теплотой.
— Правь своим кланом мудро и справедливо, — напутствовала новоиспечённого вождя Солнечная Сова.
— Правь своим кланом чутко и заботливо, — поддержала её Пятнистая Шёрстка. — Не позволяй отчаянию поглотить надежду.
— Правь своим кланом рассудительно, — добавил Снежный Холм. — Будь прозорлив и неистов к врагам. Трезво оценивай свои возможности, юный вождь.
Солнечное Сердце с почтением поклонился Небесным предкам и повернулся к сжавшейся в тугой клубок под одним из деревьев Цветущей Лилии.
— Ты вернулся! — радостно воскликнула хрупкая трёхцветная кошка, разглядев издалека приближающегося друга. — Невероятно! Неужели это и есть дар вождя?
— А что, во мне что-то изменилось? — улыбнулся белый кот, встав нос к носу с подругой.
— Твои глаза, — выпалила она. — Я как будто в два фонарика смотрю!
— Цветущая Лилия, — проигнорировав необычное для слуха слово, мурлыкнул Солнечное Сердце. — Тебе пора проснуться.
Внезапно в ушах его глухо зазвучал охрипший от старости голос Солнечного Пламени из чьего-то воспоминания, и он стал за ним повторять:
— Закрой глаза и вспомни тех из своих близких, кто сейчас жив. Пусть их лица предстанут перед тобой.
Цветущая Лилия недоумённо шевельнула усами, но безропотно прикрыла веки и еле заметно улыбнулась.
Прижавшись носом к её макушке, Солнечное Сердце судорожно выпустил через ноздри весь оставшийся в лёгких воздух.
Вскоре трёхцветная фигура Цветущей Лилии стала исчезать, растворяясь в воздухе небесных угодий.
«Это сон, — зазвучали в голове Солнечного Сердца мысли одного из предыдущих вождей клана Ясного Солнца. — Я попал сюда, заснув в мире живых. Значит, заснув здесь, вновь там очнусь!».
— Выбора нет, — тихо фыркнул белый кот, устраиваясь на мягкой траве. — Вот, значит, что заключает в себе дар вождя. Мне открыта память Небесных предков. Я обязан использовать эту силу на благо клана Ясного Солнца!
Прикрыв глаза, Солнечное Сердце через какое-то время ощутил прокравшийся под шерсть холод.
Очнувшись, он с облегчением увидел впереди заросли камыша, плотным кругом окружающие его вместе с Шепчущим озером.
Размяв затёкшие и закоченевшие лапы, чтобы по ним вновь начала бежать кровь, белый кот выбрался к бдительно помахивающему из стороны в сторону ушами Огненному Шторму.
Тот повернулся на шорох и, встретившись взглядом со своим новым вождём, приветственно ему поклонился.
— Как мне тебя называть? — вкрадчиво спросил он.
— Солнечное Сердце, — ответил белый кот.
— Приветствую тебя, Солнечное Сердце, — проговорил Огненный Шторм и спешно повёл белого кота в лагерь.
«Вышло ли у меня разбудить Цветущую Лилию? — задумался он, ступая рядом с рыжим котом по занесённой поблёскивающим в лучах полуденного солнца снегом лесной тропе. — Что же делать, если всё-таки нет? Но в таком случае, куда она могла деться? Просто исчезнуть? Нет уж, сначала поприветствую клан, а потом проведаю Цветущую Лилию и начну думать о том, как её вернуть, если дар вождя не помог».
С этими мыслями белый кот решительно махнул кончиком хвоста и ускорил шаг.
Переступив порог лагерной ограды, Огненный Шторм зашагал к перешёптывающимся товарищам по палатке, а Солнечное Сердце направился к продолговатому валуну.
Взобравшись на его заострённый край, вздымающийся над землёй на несколько хвостов, белый кот посмотрел сверху вниз на затаивших дыхание соклановцев и громко провозгласил:
— Меня зовут Солнечное Сердце! Отныне я — вождь клана Ясного Солнца!
— Солнечное Сердце! — троекратно произнесли находящиеся в лагере коты.
Дождавшись момента, когда они стихнут, белый кот продолжил:
— Солнечное Пламя вела за собой наш клан множество лун подряд. Память о ней и об её славном правлении будет жить в нас, пока в наших телах бежит кровь!
— Да! — единодушно заголосили в ответ солнечные коты, неотрывно глядя на своего вождя.
— Клянусь вам, — пылко продолжил он. — Клянусь ей и другим Небесным предкам, что буду хранить наш клан, чтобы он мог прожить в достатке бессчётное множество лун подряд!
Когда коты в толпе одобрительно заурчали, Солнечное Сердце вновь их оглядел и, не обнаружив на пороге палатки врачевателей ни Шёпота Камыша, ни Звонкую Реку, ощутил смутное волнение.
Спрыгнув с продолговатого валуна на землю, он подошёл к своим котам и стал поочерёдно тереться лбом о каждого.
— Солнечное Сердце, — пылко прошептала Рыжая Лисица, прижавшись щекой к щеке вождя. — Спасибо тебе за то, что ты изгнал Острого Листа.
— У меня не было выбора, — досадливо ответил белый кот. — Он действительно заслужил изгнание.
Рыжая Лисица хотела ещё что-то спросить, но не решилась и отошла от Солнечного Сердца, к которому прижались с обеих сторон Соловьиная Песнь с Терновым Кустом.
— Поверить не могу! — восторженно пискнул бело-бурый мягколап. — Мой наставник теперь вождь целого клана!
— Ты ведь понимаешь, что от этого занятий не станет меньше? — вопросительно фыркнул Солнечное Сердце, на что его ученик уверенно кивнул.
— Никуда мне от них не деться, — нарочито страдальческим голосом протянул он. — Я же мягколап.
— Мягколап, который станет отличным остролапом, — с улыбкой поправил Солнечное Сердце, на что Терновый Куст звонко заурчал и горделиво расправил плечи.
— Я тоже хочу обняться! — пропищала семенящая к Солнечному Сердцу Яркая Звезда и, не дожидаясь еле поспевающую за ней Тихую Лань, влетела мордочкой в бок белого кота.
Тот обнял её свободной передней лапой и прижал к своей грудке, чтобы хоть немного согреть на холоде.
— Ты такой тёплый, — упоённо мурлыкнула малышка. — Но почему тогда тебя называли Падающим Снегом?
— Из-за шерсти, — с умилённой улыбкой пояснил ей вождь. — Я же белый, как снег.
— И вправду, — упоённо выпалила кошечка и звонко заурчала.
Когда перед Солнечным Сердцем встал растерянно помахивающий кончиком хвоста Раскат Грома, белый кот мягко прижался лбом к его лбу и громко заурчал.
— Солнечное Сердце, — глухо прогудел серый плечистый мягколап. — Как думаешь, с Фрицем… Со Сверкающей Молнией всё хорошо?
— Разумеется, — уверенно кивнул вождь. — Твой брат силён, я уверен, он сейчас в полном порядке.
Раскат Грома внимательно заглянул в его зелёные глаза и, разглядев в них так нужную ему сейчас поддержку, тихо заурчал.
Потёршись напоследок щекой о щёку Ветвистого Дуба, Солнечное Сердце засеменил в палатку врачевателей, пытаясь внутренне подготовиться к любому возможному исходу.
«Не показывать им ни грусти, ни печали, — подумал он. — Я вождь. У меня нет ни малейшего права огорчать соклановцев в первый же день своего предводительства».
Тут в ушах Солнечного Сердца зазвучали слова Снежного Холма, отчего он раздосадованно шевельнул усами и почувствовал сковывающий холод в животе.
Переступив порог палатки врачевателей, он так и застыл, увидев Звонкую Реку, прижимающую к себе передними лапами громко урчащую Цветущую Лилию.
Увидев вошедшего вождя, Шёпот Камыша почтительно ему кивнул и молча махнул кончиком хвоста в сторону двух кошек.
Распахнув свои глубокие карие глаза, Цветущая Лилия повернулась к Солнечному Сердцу и в тот же миг бросилась ему навстречу, однако затёкшие за всё время болезни лапы не были к такому готовы.
Заметив их дрожь, белый кот припал животом к полу палатки и поднырнул под подругу, позволяя ей растянуться на своей крепкой спине.
— Приветствую тебя, Солнечное Сердце, — осипшим после долгого молчания голосом прошептала Цветущая Лилия, отчего вождь ощутил трепет в груди. — Какое же красивое имя выбрали тебе Небесные предки.
— Спасибо, любимая, — только и смог выдавить Солнечное Сердце перед тем, как у него отчего-то встал ком в горле.
Голос подруги, тихий и сиплый после болезни, показался ему мелодичнее пения соловья, звонче журчания воды в ручье и глубже самого громкого громового раската.
— Тебе было очень тяжело, — тихо промурчала Цветущая Лилия на ухо другу. — Но теперь всё будет хорошо, я это знаю.
Белый кот оглушительно заурчал, чувствуя невероятное облегчение от того, что подруга вжалась в его спину и затылок с боками, словно боясь его потерять.
Ему хотелось остаться лежать так навсегда, лишь бы чувствовать её мягкую шёрстку и тёплое дыхание.
— Приветствую тебя, Солнечное Сердце, — заявил Шёпот Камыша, намекая на то, что им лучше бы подняться на лапы.
Белый кот с трёхцветной кошкой от его раздосадованного взгляда невероятно смутились и, как нашкодившие котята, завозились на земле, усаживаясь перед бежевым врачевателем.
Тот неожиданно прикрыл глаза и прижался лбом ко лбу Солнечного Сердца.
Сидящая рядом Цветущая Лилия вжалась боком в бок друга, а Звонкая Река с громким урчанием положила подбородок на плечо брата.
«Как же сильно я вас люблю, — невольно подумал Солнечное Сердце, умиротворённо прикрывая веки. — Я никому не позволю угрожать нашему клану, я буду делать всё, что смогу, чтобы его сберечь!».
