Приоритет сокровища

Тяжёлые тучи плотно закрывали небо, окуная Зака в воспоминания о жизни под обсидиановой платформой. Она символически висела в поднебесье, заставляя обитателей сервера забыть облик луны, оставляя её лишь в этом смазанном, но, как и всё там, жестоком признании. — Я убью тебя однажды. Однажды, когда взойдёт луна... НеО поворачивается к механику, удивлённо всматриваясь в его расслабленные черты. Механические крылья сложены за спиной, перчатки плотно закрывают ладони и эта чёрная маска. Она скрывала покрытые обветренной плёнкой губы, гладко бритый подбородок. Закрывала его ото всех.

Ото всех, кроме НеО.

По небу плывут тёмно-серые тучи, смешиваясь с лазурной синевой и снижаясь ближе к земле. Небо желает раздавить их. С неба падает дождь, частые молнии бьют в расставленные по полям громоотводы. Вдоль медных прутьев ходят лошади-скелеты, поджидая глупых или заскучавших путников. Со стороны Спавна горит свет. Тысячи факелов освещают центр и огромные территории вокруг города. Быть может к ним должен был прийти кто-то ещё: Неадаптер говорил про Академовцев и.. Моль? Стёпа посчитал их прибытие ненужным, ведь этот сезон пошёл изначально не так, как он это видел. Сейчас Молвин ждёт начала нового сезона на Академе, веселится с его участниками и знать не знает про произошедшие здесь события. Они счастливы. Здесь, под тёмно-серым небом, им тоже хорошо. Всё оказалось не так плохо, как казалось до этого: при должном освещении культуры росли, хоть и медленнее, чем на поверхности. Наплывы существ практически прекратились, редкие зомби и вызванные молниями скелеты остались единственными наземными существами кроме игроков. Не смотря на то, что Дар так усердно старался отправить их в пещеры, игроки не пожелали бросать на произвол Упадка всё то, что было отстроено с таким трудом. Историю про стоящий на 500-тысячных координатах дом сочли чем-то вроде напутствия не бросать, не уходить в безопасные подземелья, а работать на поверхности, строить укрепления, возводить над Спавном купол из тонированного стекла. Оно было прочнее, не разбиваясь под когтями фантомов. Здесь всех накрыла бессонница. Скорее всего, под куполом Спавна сейчас травит байки о своих похождениях Пилигрим, возможно, Модди курит кальян вместе с Обсидианом, может, Джей играет в карты с Пугодом. Упадок сделал их жизнь сложнее, но не несчастнее. Игроки веселились, не забыв про бушующий снаружи укреплений шторм, но оставив его позади, также, как и неудовлетворение после смерти Альцеста. Инцидент забылся, стёрлись острые грани причин, остались лишь последствия. В чате всплывает сообщение от Неадаптера с просьбой всех сойтись в центре Спавна. Зак кивает в сторону светящейся точки на фоне серых полей и НеО сжимает его руку сильнее. Просит остаться пару минут рядом и тянется руками к маске. Коротко целует, пряча щекочущий счастьем след под тёмной тканью. Он видел его, там, на его щеке, также, как видел и другие поцелуи, старые стёрлись, а новые светились бирюзой даже тогда, когда вокруг стояла тишина. Стёпа дублирует сообщение, призывая игроков поторопиться и они взмахивают крыльями, направляясь к Спавну, чтобы увидеть луну. На торговой площади собрались все оставшиеся в живых игроки, переговариваясь, делясь воспоминаниями об этом сезоне, о том, что было в нём хорошего и про себя удивляясь, что действительно много. Много счастливых моментов, которые запомнились гораздо лучше плохих. Всё же, думать о прошлом вне специальности игроков. Неадаптор вводит в чат команду, оглашая всех о конце сезона. Купол над ними разбивается словно лёд, открывая вид на серое небо. Сотни фантомов загораются пламенем душ, направляясь к затянувшим небо тучам и сжигая на своём пути капли дождя. Каждый взмах горящего синим пламенем крыла заставлял кусок серого неба исчезнуть, открывая вид на чёрное небо, усеянное белыми точками звёзд. Вскоре на небе не осталось ни облачка, а сгоревшие тушки фантомов рассыпались огненными партиклами в воздухе, являя игрокам полную луну. Неадаптор печатает команды одну за другой и Заквиель поворачивается к архангелу, наклоняясь к нему и тихо шепча. — Люблю тебя.

И его сердце замирает.