В поисках осколков. Второй сезон: Глубокие воды

      Сеймур стоял на крыльце УСУ, задумчиво разглядывая опустевший по случаю позднего вечера переулок. Рейнира, Звёздочка и Глиттерхуф смотрели с сочувствием и пониманием. И вдруг из-за поворота выбежал бомжеватого вида гражданин с безумным взглядом и с криком "Мужик, помоги!" бросился к жрецу.       Сеймур оглядел мужика, оценивая шанс получения заточки в печень:       - Что такое?       - Помо... пом... - тот упал на колени прямо перед жрецом и, зашедшись хрипом, схватился за лицо. Но это не спасло от произошедшего в следующий момент: левый глаз бомжа вылетел из глазницы Сеймуру в грудь, а следом показалось и выдавившее его изнутри щупальце. Ещё два щупальца вытянулись из ушей. Жрец честно офигел с этого и воткнул в мужика секиру с богобулавой.       От неожиданности Сеймур промахнулся первой атакой, и лезвие секиры высекло искры из мостовой, зато божественное оружие разнесло голову бомжа в клочья, открывая вид на три небольших, чуть блестящих мозга с лапками и щупальцами. Первый из них прыгнул на жреца, обвил щупальцами за шею и ударил током. Второй мозг прыгнул Сеймуру на руку и повторил атаку своего собрата. Последний из мозгов тоже прыгнул, но неудачно выбрал траекторию и просто прилепился к жреческому доспеху.       Сеймур накинул на себя Лечащее слово и ударил покоцаный мозг. Направленный снаряд по дуге врезался в спину - если только у мозга есть спина - противника на его лице, и тот цеплялся уже из последних сил. И из последних же сил засунул щупло Сеймуру в ухо. Кажется, он впрыснул какую-то гадость внутрь, но никакого эффекта это не произвело. Второй мозг попытался поудобней перехватиться щупальцами, но вместо удачной атаки только подпалил жрецу ударом тока рукав. Третий мозг упорно полз по груди Сеймура, даже не предпринимая попыток атаковать, кажется, его больше интересовало второе ухо.       Жрец споро накинул на себя Ауру Живучести и принялся избивать ползущего противника. Первый из мозгов по какой-то причине отвалился на мостовую, втянув щупальца, но, кажется, был ещё жив. Второй настырно бился током, а продвижение третьего замедлил прилетевший с тыла снаряд. Выругавшись, Сеймур вдарил булавой по самому раненому мозгу, одновременно подлечивая себя.       Отличный удар. Просто вынос мозга.       И в тот момент, когда божественная булава оставила от твари мокрую лужицу на мостовой, из-за угла раздался топот ног, и на месте действия появились преследователи несчастного бомжа с взорвавшейся головой. Один из них прокричал второму, что тот идиот и тормоз, и швырнул Сеймуру в лицо какую-то розовую пыльцу, вдохнув которую, жрец немедленно отрубился.       Пришёл в себя он уже со связанными руками-ногами и мешком на голове в какой-то, видимо, повозке, судя по мерному покачиванию и цоканью копыт.       - Дебил! - продолжал ругаться один из нападавших мужчин. - Эти твари на вес золота, представляешь, что с нами сделает Ведьма за то, что мы позволили прихлопнуть одного?!       Сеймур попытался развязать узел на руках, стараясь не шевелиться. И узел-то вроде не сложный, но завязан туго, никак не подцепить.       - Может, он успел отложить яйца в этого парня? - с надеждой протянул второй похититель. - Тогда мы в плюсе.       - Молись, чтоб это было так! Потому что мы не догнали этого нарика из-за тебя, и я тебя выгораживать перед Ведьмой не собираюсь.       Ещё несколько минут цокота копыт прошли в полном молчании. Сеймур чертовски много времени провёл в Уотердипе и даже по сменившемуся рельефу мостовой и запахам снаружи смог-таки определить, что они покинули Морской район и двигались теперь по Северному. Наконец, повозка резко остановилась.       Сеймуру удалось распутать узел ровно в тот миг, когда один из мужчин откинул полог повозки с намерением вытащить пленника наружу. Жрец стянул с себя мешок и столкнулся взглядом с офигевшим мужиком. Искра. Буря. Снаряд третьего уровня в личико. Мужик схватился за обожжённое лицо, а Сеймур выпрыгнул из повозки, оценивая ситуацию.       Повозка только что заехала во двор богатой усадьбы с башенками, крытыми голубой черепицей. Как человек, некоторое время живший в Уотердипе, Сеймур просто не мог не узнать поместье одной из членов Совета Лордов - леди Леноры Хаскур. Один из напавших на него мужчин как раз только что запер высокие чугунные ворота, а второй держался за лицо, согнувшись от боли. Мельком Сеймур заметил в повозке труп бомжа с взорвавшейся головой и шевелящийся мешок, видимо, с выжившими мозгами. Жрец выхватил из кармана трофейный шар из поместья Черити и швырнул его в дальнего противника, после чего попробовал оглушить ближнего.       Железный шарик расплёлся в полёте железными лентами, и закрывший ворота бандит оказался схвачен ими. Отточенным ударом справа жрец вырубил второго противника и добежал до запертых ворот.       Схваченный мужчина попытался освободиться...       ...но в чулане у леди Кемден абы что не валялось, железные оковы держали крепко.       - Что за шум, а драки не... а. Есть, - с этими словами на крыльце усадьбы появилась леди в тёмно-бирюзовом платье и с бесконечно усталым выражением лица.       - Вижу, вас тоже достало, что неприятности сами лезут к вам, - Сеймур обернулся на звук. - Понимаю, сам таким снова страдаю.       - Молодой человек, если Вы убежите, то либо через несколько дней у Вас взорвётся голова, либо Вас найдут мои люди, и я таки добьюсь своего. Ваша смерть мне без надобности, и я вижу, что Вы тоже не спешите мусорить трупами. Давайте поговорим как цивилизованные люди.       - Ну, это хотя бы лучше, чем получать порошком в лицо за просто так, - жрец с некоей опаской подошёл поближе.       Леди Хаскур (а это не мог быть никто иной), судя по всему, относилась к тому типу женщин, которые до глубокой старости выглядят на тридцать с хвостиком. По отдельности её черты лица, пожалуй, сложно было назвать привлекательными: острые скулы и ещё более острый подбородок, почти неестественно тонкие губы и брови, самую чуточку косящие глаза; но в комбинации это всё складывалось очень гармонично и шло леди невероятно. Была она одета в тёмно-бирюзовое платье с узкими рукавами, а лаково блестящую чёрную косу перекинула через плечо. Тонкий золотой ободок с мелким рубином венчал идеально уложенные волосы.       - Судя по тому, что эти болваны решили привезти Вас ко мне, Вы подверглись нападению существ, которых я выращиваю и собираю, - она неторопливо прошествовала к повозке, переступив через оглушённого мужчину, и достала шевелящийся мешок. - Если одно из них отложило в Ваш мозг свои яйца - Вам осталось жить не более недели. Без сомнения, Вы имели честь лицезреть способ, которым умрёте, - небрежно помахивая мешком Ленора снова подошла к Сеймуру. - Я могу извлечь личинок без вреда для Вас. Или убедиться, что их нет вовсе. И мне не хотелось бы гоняться с этой целью за Вами по всему городу. Так что скажете?       - И какие у вас гарантии, что вы не решите меня устранить потом, как свидетеля?       - Как я и сказала, мне без надобности Ваша смерть. Я просто сотру Вам память об этом происшествии. Пропавший из памяти вечер - не такая уж и большая странность, особенно если этот вечер - субботний. Но из гарантий - только честное слово бессердечной суки. Впрочем, есть ещё кое-что. У меня есть дело к Вашему другу мистеру Кораксу. Без сомнений, он заявится сюда в ближайшее время. И торговаться с человеком, имея на руках труп его друга - не самая умная мысль, а я, всё-таки, считаю себя умной женщиной.       - Хех, мой опыт жизни говорит, что этого будет достаточно для меня, - Сеймур опустил руки, выказывая мирные намерения. - Ведите меня в вашу цирюльню, надеюсь, там хоть чай будет.       Тимей шёл по ночным улицам Уотердипа. Темно, сцуко, хоть глаз выколи. Какая-то печальная скрипичная мелодия доносилась то ли из открытого окна, то ли с крыши, то ли прямо с небес. Бард, прислушавшись, усиленно пытался понять, не её ли он слышал в лесу.       Не только в логове Агаты Тимей слышал именно эту мелодию, но и во время ночной драки на дороге, и в подвале леди Кемден - тоже какую-то вариацию, только диким диссонансом. Что же в ней было такого особенного? Почему-то, когда он вслушивался в эту мелодию, перед ним вставал образ укрытого туманной дымкой острова, к которому он шёл прямо по воде. Самого прекрасного острова на свете... Отчего-то бардовское сердце было уверено, что там возможна встреча со всеми его потерянными близкими. Тимей уже сделал несколько шагов вперёд в реальности, когда его окликнул скрипучий старческий голос.       - Не вслушивайся, милок, рано тебе ещё такое слушать, - коренастая бабулька в цветастой шали с объемистым баулом дёрнула Тимея за рукав. Неземное звучание ушло в пианиссимо и растворилось в ночном воздухе.       - Не думаю, что красивая музыка бывает невовремя. Что ж, теперь я знаю, что она не у меня в голове, - Тимей приветливо наклонил голову. - Добрый вечер.       - Добрый, добрый. Послушай, милок, помоги бабушке. Мне бы сумку донести, сама никак не управлюсь.       Глядя на сумку в это было легко поверить - она была размером почти с бабушку.       - Конечно, куда нести?       - А, пойдём, здесь недалеко, - бабулька вручила барду баул и засеменила вниз по улице.       Тимей послушно, хоть и понимая, что дело пахнет ловушкой, двинул следом. Сумка была тяжёлой как смертный грех. Что там вообще лежит, золото слитками? Бард с трудом подавил желание заглянуть в сумку незнакомой старушки, потому что это было бы определённо невежливо с его стороны.       На протяжении двух кварталов бабулька хвасталась своим сыном - великим путешественником, знаменитым писателем и вообще чудесным добрым мальчиком. А потом они оказались перед красной дверью, увитой плющом, в каком-то переулке, и она начала возиться с ключами. Дверь распахнулась, открывая вид на тёмную прихожую.       - Мило у вас тут.       - Спасибо, Тимошенька, хороший ты мальчик, - старушка трогательно сложила сухопарые кисти на груди. И была такова - как в воздухе испарилась. И сумку оставила.       - Ну, и что мне делать с этой сумкой? – Тимея совершенно не взволновал тот факт, что бабка знала его имя. Он же долбаный бард.       "Ну не знаю, можешь открыть, - предложила Нарзила. - Интересно же. Или закинуть в кусты, вдруг там бомба".       - Ну, ещё у меня есть вариант зайти внутрь и попасться в очевидную ловушку.       "Это совместимые варианты. А вообще, будь это ловушка - было бы логичней завести тебя в неё, а уж потом пропадать".       - Мне кажется, это шикарный план, потому что, если это ловушка, было бы невежливо в неё не попасться.       "Ты помрёшь от вежливости, - тяжкий вздох. - Интересно, что будет со мной, если ты помрёшь?"       - Другого варианта я и не жду, - Тимей отошёл от сумки, взглядом выискивая какую-нибудь палочку. Мостовая была возмутительно чистой, не ветки же от кустов отрывать. Внезапно вспомнив, что он таки бард, Тимей аккуратно, на расстоянии, открыл сумку волшебной рукой. Ему открылся чудесный вид на толстенное ватное одеяло в цветочек и коробку шоколадных пряников. - Какая прелесть.       "Это, случаем, не твоя бабушка была?"       - Я никогда не знал свою бабушку. Она, вероятно, умерла полтысячелетия тому назад.       "Это... одна из самых печальных вещей, что я слышала за жизнь и смерть".       - Интересно, если я просто возьму это, насколько мне будет неудобно? Тархун вон целые сундуки таскал.       "А кто такой Тархун?"       - Проще сказать, кем он не является, - бард подошёл поближе к сумке. – Возможно, он какой-то микробожок или типа того. Потому что занозой он был просто божественной и делал странные вещи. Даже по моим меркам, - Тимей захлопнул сумку и подошёл к двери. - Ну что, делаем шаг в неизвестное?       "Маленький шаг для человека - огромный скачок по дороге поиска приключений на задницу!"       - Джеронимо, - подхватив сумку, Тимей решительно вошёл внутрь. В прихожей, видимо от его движения, загорелся свет. Бард пожал плечами, не видя в этом ничего странного, возможно, это просто какая-то магическая система освещения.       Коридор вёл всё вниз и вниз и вниз.       - Я как-то читал статью про бесконечную лестницу.       Небольшой отводок направо оканчивался тупиком буквально через пять футов, а впереди виднелась арка, за которой различалось какое-то свечение, как вдруг...       Тимей услышал свист и инстинктивно шагнул в сторону. Мимо него из того самого отводка пролетел дротик и грюкнулся об противоположную стену. Бард внимательно исследовал дальнейший путь на ловушки. Всё было чисто, только пара пустых бочек и ящиков валялись у стен с неизвестной целью. Тимей вернулся к дротику, пристально изучив его. Похоже, он просто в рубашке родился, у яда лилового червя был шанс прикончить его на месте. На всякий пожарный, парень сунул дротик в карман и осторожно пошёл дальше.       С его ракурса было хорошо видно пару вбитых в пол магических жезлов, из которых непрерывно били потоки энергии. Всё помещение было залито зеленоватым светом. Судя по тишине, в данный момент там никого не было. Тимей попытался определить, что это за энергия и насколько она опасна. Но он в глаза не видел такой магии. Бард осторожно просунул в комнату волшебную руку, помахав ей в воздухе. Никакой реакции. Пришлось заменить руку на настоящую. Ничего.       Плюнув, Тимей зашёл в помещение, пытаясь определить, что это за жезлы расставлены по комнате. Его взору открылся огромный разрыв в ткани реальности, который, видимо, удерживали от ещё большего разрастания пять жезлов.       - Зря я у Тиренд яблоко не взял, - вздохнул бард, сделал ещё шаг и по ту сторону разрыва узрел такую образину, какой в жизни не встречал.       Существо размером с древнего дракона и от головы до хвоста покрытое толстыми шипастыми пластинами. На концах его двух искривленных конечностей бритвенно острые клешни. В его единственном глазу будто бы кружились созвездия, а его змеиный бронированный хвост скрывался в серебряной пустоте.       - Что ж, это явно не зеркало, - хоть Тимею и не доводилось видеть этакую рожу своими глазами, он встречал изображения астральных дредноутов на страницах книг о межпланарных путешествиях.       - Итак, что я знаю об астральных дредноутах, - попривыкнув к виду немыслимой твари, Тимей принялся мерить шагами комнату, размышляя. - Они могут существовать только в астральном плане, следовательно, в данный момент я рискну предположить, что особой угрозой сам по себе он не будет. Так как барьеры ещё работают, его антимагический взгляд явно не работает через этот самый барьер, что довольно приятно. Вывод: кто бы тут не работал, тебя используют как мусорку, - бард смерил дредноута сочувственным взглядом. - Я бы обиделся.       Окинув комнату взглядом, Тимей увидел исписанные рунами колонны по периметру, арку впереди и дверь направо. На каждой колонне были написаны слегка изменённые заклинания, связанные с перемещением: Врата, Круг Телепортации, Переносящая дверь... Все на разных языках, но бардовская магия не позволяла опознавать язык письма, только понимать суть. Одна из колонн была полностью исписана драконьими рунами, а другая - аналогичными записями на Сильване. И, к сожалению, ни единой надписи на лосином, а то можно было бы блеснуть.       - Предполагается, что я войду, видимо, - не то, чтобы Тимей сильно разбирался в переносящих заклинаниях, но хотелось уже хоть что-то предпринять. Бард подошёл к двери справа и прислушался. Рёв запертого дредноута немного отвлекал. От него же тряслись стены, и летела побелка с потолка. Тимей кожей чувствовал напряжение магических посохов. - Ой, да не ори ты. Я почти уверен, что ты можешь топать, куда хочешь, в пределах твоего плана.       В ответном рёве слышалось то ли несогласие, то ли желание пожрать.       - Нарзила, ты можешь расслышать что-нибудь за рёвом нашего друга на другой стороне?       "Ничччё не слышу. Эта фигня орёт как пожарная сирена! Может, откроем наудачу? Если там кто-то есть - накинем на него одеялко".       - Секундочку, - бард подошёл поближе к разлому. - Я понимаю, что ты голоден. К сожалению, я могу дать тебе только это, - Тимей достал из сумки печенюхи.       Дредноут заинтересованно посмотрел на барда единственным глазом. Тот швырнул ему одну печенюху, оценивая реакцию. Это всё равно, что кинуть бусину в кратер вулкана, но монстр, тем не менее, широко открыл пасть, проглотил подношение и снова взревел. Тимей отправил в полёт всё остальное печенье.       - Приятного аппетита, приятель.       От довольного рёва затряслись колонны и заискрили магические посохи.       - Что ж, приятно было познакомиться, но мне, увы, пора открыть очередную дверь в неизвестное, - Тимей приготовил одеяло и взялся за ручку двери.       "Джеронимо?"       - Джеронимо, - бард распахнул дверь, кидая вперёд одеяло, и то упало на что-то, под одеялом выглядящее очень странно. Тимей определённо различал пять торчащих штук. И пять тонких ножек внизу. И о да, оно определённо было живое, так как начало истерично дёргаться, пытаясь выбраться. Бард немного отступил, пытаясь перевернуть одеяло волшебной рукой так, чтобы содержимое осталось внутри. - Ты разумное? – не дожидаясь ответа, он направился к разлому с дёргающимся одеялом в руке.       - Нападение! Нападение! Нападение! - верещал механический голосок.       От греха подальше, Тимей швырнул содержимое в разлом, выпрастывая его из одеяла. В пасть дредноуту полетела штука вроде металлического пятилепесткового цветка на пяти тонких ножках. Пять глаз - по одному на каждом лепестке - смотрели с ужасом на свою приближающуюся зубастую смерть.       - Спаситеееееееее!       Сообразив, что натворил, Тимей попытался предотвратить бесславную гибель орущего. Его волшебная рука в последний момент ухватилась за одну из пяти тонких ног, и в этот момент бард понял, что смог сотворить заклинание на плане, на котором в данный момент не находился, чего, по идее, не должно было быть.       - Давай так, ты не выдаёшь меня, и рассказываешь, куда я попал, а я не бросаю тебя этому приятному товарищу.       - Спаси, спаси, спаси, спаси, не выдаааааам!       - Хорошо, потому что гид бы мне, правда, пригодился, - бард положил своего нового знакомого на землю. - У тебя имя есть?       - Есть. Хорошее имя. Мастер Сайрус придумал.       - И как тебя зовут?       - Пенни.       - Приятно познакомиться, Пенни. Расскажешь, куда я попал? Пожалуйста.       - На четвёртый уровень Подземелья, - пояснил модрон. - В Комнату Телепортации. Как ты вошёл?       - Честно говоря, я не знаю. Я шёл к другу в магазин, но старушка попросила меня донести её сумку до этого дома. А потом дверь открылась, и я решил: "Хей, это же очевидная ловушка, давай-ка я гляну, может, кто-то старался".       - Люди странные.       - А этот господин Сайрус тебя создал или нашёл в одном из планов?       - Мастер Сайрус ещё маленький чтобы гулять по Планам. Так говорит хозяйка Ленора. Она спасла меня и моих братьев из нашего плана. Это было красивое место. Идеально упорядоченное. Но его больше нет.       - Мне очень жаль, приятель, - искренне посочувствовал Пенни Тимей. Тот издал в ответ грустные механические звуки. – Правда. Но мне нужно понять, зачем я здесь. Да, я точно мог бы сюда не заходить, но у меня есть ощущение, будто какая-то высшая сила хочет, чтобы я тут был.       - Может быть, ты что-то ищешь? К хозяйке Леноре иногда заходят люди, которые что-то ищут. Они никогда не возвращаются.       - Возможно, но я не знаю, чего я ищу. Это как прийти в магазин, совершенно не имея понятия, чего конкретно мне нужно. А потом я вижу и понимаю "ага, это именно то, чего я искал", - тут до барда дошло, где именно он оказался. - Это дом леди Хаскур, верно?       - Это фамилия хозяйки Леноры, - подтвердил Пенни. - Но дом - наверху. Здесь - Подземелье.       - Подземелье, кстати, классное, хоть туалета тут и нет.       - Что такое туалет?       - Когда-нибудь объясню. Что ж, я планировал сюда зайти, но чуть позже.       - Ты знаешь хозяйку Ленору?       - Да, кажется, она приказала одной моей знакомой похитить меня.       - И ты пришёл сам?       - Да, потому что мне бы хотелось убедить её в том, что в данной ситуации она крайне неправа.       - Зачем она хотела тебя похитить?       - Не знаю, - пожал плечами Тимей. – Возможно, я зачем-то нужен Жентариму.       - Жентарим - хорошо.       - Жентарим - это организация убийц и преступников, которых заботит лишь власть и хаос.       - Что такое убийц? – не понял Пенни.       - Ну, это когда кто-то лишает тебя возможности существовать против твоей воли. Неприятно, между прочим.       - Звучит как очень плохое действие. Это то, что ты пытался сделать со мной, когда кинул в портал?       - Знаешь, я признаю, что был неправ, - бард состроил максимально грустное выражение лица. - Мне стало страшно, и я поддался эмоциям. Но, в конце концов, я исправил свою ошибку. А женты убивают просто потому что хотят. У них всегда есть иной выбор, но они не видят его или не хотят видеть.       - Люди, которые приходят искать вещи у хозяйки Леноры без её ведома, не возвращаются, потому что она лишает их возможности существовать, - Пенни замолчал, осмысливая полученную информацию, а затем спросил. - Получается, она убийц?       - Получается так.       - Но она спасла меня и моих братьев. Это ведь был хороший поступок?       - Да, это был хороший поступок, - согласился Тимей. – Если, конечно, она не соврала и не похитила вас.       - Она не соврала, - Пенни возмущённо замотал лепестками. - Наш План перестал существовать на моих глазах. Его поглотила Белизна.       - Что такое Белизна? – заинтересовался бард.       - Ничто.       - Абсолютное ничто?       - Раз в восемьсот пятьдесят лет приходит Белизна, - невероятным образом голос Пенни стал ещё более механическим и безучастным. - Она может поглотить План. А может отступить. Так говорят легенды модронов. В этот раз нам не повезло.       - Ты знаешь, чем вызвана Белизна? – Тимей ещё даже не закончил фразу, как осознал, что период в восемьсот пятьдесят лет звучит как что-то очень знакомое. Крайнес, видимо, в край охренел.       - Я чувствую её механическое происхождение. Его я понимаю. Но есть ещё магическое. Его я не могу понять.       - Возможно, я знаю причину.       - Я боюсь Белизны. Все должны бояться Белизны. Она вечно голодна.       - Мы с моими друзьями собираемся плыть в земли, что лежат далеко отсюда. Там злой маг собирается устроить слияние миров, чтобы на месте мультивселенной осталась лишь та, где правит он сам. Если моя теория верна, а она, скорее всего, верна, остановив его, мы остановим Белизну раз и навсегда.       Пенни очень долго и напряжённо думал, аж шестерёнки заскрипели. А потом выдал:       - Ты - Миротворец?       - Так меня ещё никто не называл, но я вполне могу сделать это ещё одним своим именем.       - Ты можешь сам выбрать себе имя?       - Имя - лишь тропа, по которой я волен идти, чтобы прийти туда, где я должен быть.       - Люди странные, - скрипнул Пенни. - Ты не объяснил до конца. Про хозяйку Ленору. Она убийц - и это плохо. Но она спасла нас с братьями - и это хорошо. Как человек может совершать и плохие и хорошие поступки?       - Любые, на самом деле. Важно лишь то, чего делаешь больше. Никто не свят. Даже лучшие из нас совершают ошибки. Даже самые страшные чудовища иногда поступают правильно, чтобы потешить своё непомерное эго. Я хочу поговорить с твоей госпожой.       - Я могу отвести тебя.       - Что ж, Пенни, веди.       Пенни направился в арку вверх по каменной лестнице. Тимей, сотворив себе одежду поприличнее, последовал за ним.       - А Человек в Шарфе? - спросил Пенни по дороге наверх.       - Человек в Шарфе? Я знаю многих людей в шарфах, - задумался бард. - Я даже сам могу наколдовать шарф. А у этого человека есть имя?       - Он не говорил мне своё имя. Человек в Шарфе ходит к хозяйке Леноре. Он говорит, что в Жентариме всё меняется. Потому что в мире всё меняется. Мастер Сайрус очень любит его. Если что-то плохое меняется - это хорошо?       - Если что-то плохое действительно меняется, это самое лучшее, что только может произойти в этом мире.       Лестничный пролёт закончился площадкой, коридор с которой вёл налево и направо. Слева в темноте арки что-то шевелилось, а справа из-за такой же арки доносилось слабое зеленоватое свечение. Пенни начал подниматься по следующему пролёту.       - Обычно зелёное свечение ничего хорошего мне не сулило, - Тимей с любопытством глянул направо. - Но ты прямо вдохновляешь меня отбросить мои предубеждения.       - Это Колодец Исцеления.       - Дай угадаю, он исцеляет.       - Хозяйка Ленора приводит сюда людей, когда они ломаются.       - Ломаются совсем или частично?       - Некоторые - совсем. Но тогда Колодец не справляется, и хозяйка Ленора ему помогает.       - Видимо, она очень сильный маг.       - Когда она помогает Колодцу - она тоже немножко ломается, - в голосе модрона проскользнули грустные нотки. - И Колодец не может это починить. Она очень долго потом ходит поломанной.       - Убить кого-то легко, а вот вернуть кому-то жизнь уже куда сложнее.       - Ломать - не строить?       - Действительно.       Зеленоватое свечение скрылось из глаз, и подъём продолжился.