В поисках осколков. Второй сезон: Глубокие воды

      Мужчина в кресле с искренним интересом смотрел на Эстель, вертя в пальцах левой руки какой-то небольшой круглый предмет.       - Видимо, стучать вас не учили? – недовольно уточнила девушка, покосившись на мечи.       - Ну, зачем же так грубо? Я, между прочим, пришёл тебя поблагодарить.       - А мы уже на "ты"? Не припоминаю, чтобы мы пили на брудершафт.       - Простите, Ваше Высочество, - гость шутовски раскланялся, приложив руку к груди.       - Не прощаю, - Эстель скрестила руки на груди, лихорадочно соображая, откуда у собеседника такая осведомлённость о её личности. - Что вам нужно? Говорите и проваливайте.       - Как я и сказал - поблагодарить. Вы оказали мне огромную услугу, убив малышку Черити. Её душа была настоящим лакомством - просто украшением моего праздничного стола.       - Так вы этот... как там его... не запоминаю имена из наборов букв, - монахиня немного расслабилась. - Фраз куда-то там кого-то?       - Собственной персоной.       - Не сказать, что я польщена.       - Конечно, с Вашей душой ей не сравниться - они ведь слабеют от поколения к поколению, но связываться с Миротворцем - уж увольте.       - Это вы про любящего дядюшку? – с любопытством уточнила Эстель.       - Уж не знаю, что его с вами связывает, но подумай я о том, чтобы хоть пальцем Вас коснуться - и распрощаюсь с жизнью, а у меня на неё большие планы.       - Смешно про планы, - монахиня принялась набивать трубку. - У вас неверное представление о том, что он делает с мирами. Никакого творения, только полное и тотальное уничтожение. Всех миров. Всех их, - девушка присела на кровать, закуривая. - Предлагаю потратить пару оставшихся лет с пользой, помощь слабым и нуждающимся в приоритете.       - Тебе страшно?       - Я похожа на испуганную деву? – Эстель недоумевающе покосилась на себя в зеркало. - Да вроде нет, - присмотрелась повнимательнее. - Точно нет.       - И правильно. Миротворцев боятся боги и демоны, а смертные действительно способны бросить им вызов. Девяносто девять из ста обратятся в пыль, но сотый...       - Ладно, теперь я слегка польщена. Самую малость.       - Польщена комплиментом от Принца Лжи?       - Склонность мужчин приписывать себе мифические заслуги всегда меня поражала. Нет, мне просто понравился ход ваших мыслей и возможность на минуту почувствовать себя особенной. Безотносительно вас, а лишь вследствие моих собственных умозаключений.       - Может быть, я решил раз в жизни нарушить собственные правила. А может быть, мне стоит поменьше общаться с этой чёррррртовой скрипачкой и её ушастым другом. Как бы то ни было, помощь слабым и нуждающимся - не моя стезя, а за пару лет вполне можно насладиться единовластным правлением Бездной. Что бы я там ни испытывал к Миротворцам, тому надменному мальчишке я обязан этой сказочной возможностью.       Эстель вежливо слушала, пыхая трубкой.       - А это, - Демон Лорд Иллюзий прокрутил в пальцах перед лицом монахини чёрный кругляш, и стало ясно, что это монета из полированного обсидиана с изображением закрытых ворот с одной стороны и открытых с другой, - стоимость, в которую я оцениваю душу своей самой рьяной последовательницы. Она может помочь найти вход в любое невозможное место - всего единожды, потому как благотворительностью я тоже не занимаюсь. Не захочешь брать - дело твоё, достанется кому-нибудь из горничных Золотой Арфы. А если это вдруг поможет тебе остановить, что бы там ни делал с мирами тот, кто оградил непробиваемым льдом твою душу - я порадуюсь вместе со всеми. Счастливо.       Обсидиановый кругляш звякнул о стол, и Эстель осталась в комнате одна.