В поисках осколков. Второй сезон: Глубокие воды

      Время в Завесе было весьма условным понятием. Находясь здесь, теряешь потребность в еде, питье и сне. Нет никаких небесных светил, по которым можно было бы отслеживать часы и дни, а даты, которые называли тебе Хранители в различных Мирах, имели значение только в рамках этого Мира, и, в конце концов, ты прекратил спрашивать.       Голоса в голове, так донимавшие в прошлый раз, молчат. Отсутствие злобного шипения радует. Воодушевляющей болтовни Юлиуса откровенно не хватает. Третий голос, тот, что принадлежал мальчишке, иногда роняет пару обнадёживающих фраз, в самые худшие дни. Ты крутишь головой, переспрашиваешь. Он никогда не отвечает. Злобный взгляд на затылке тоже изредка чувствуется, но в этой злобе - бессилие.       В заварушке на планете, которую жители того Мира называли Старой Террой, ты при помощи Валеры снёс голову главе фанатиков-культистов, и в хлебнувшей кровушки секире пробудилось заложенное в неё создателем сознание. И, боги всемогущие, это было самое ворчливое оружие на свете! Когда Валера не спал, он жаловался на жизнь скрипучим старческим голосом. Ты даже грозился выбросить его несколько раз, но лучше такая компания, чем никакой.       Ты уже довольно давно покинул последний посещённый Мир, в котором прожил почти два месяца - неслыханное дело для тебя, но тамошняя Хранительница леди Элая так вкусно готовила... А сейчас ты бредёшь среди разноцветных светящихся нитей в поисках нового прохода…       ... и ты останавливаешься в бессилии.       Ты устал.       Ты чертовски устал.       Всё это выдавило из тебя душу, оставило лишь бредущую оболочку, которая посещает мир за миром, в надежде вернуться домой.       Не факт, что ты вернёшься в своё время.       Не факт, что ты в принципе сможешь вернуться обратно.       Ты падаешь на колосья пшеницы, через поле которой ты брёл, и больше не хочешь никуда идти.       - Финиш, Старбрингер - удивительно, как быстро ты отбросил псевдоним в том мире. Как и возраст. Но уже плевать. Ты просто лежишь, и соглашаешься сдаться.       Чёрт его знает, как долго ты пролежал в таком положении, прежде чем кто-то об тебя запнулся.       - Оу. Извини, мужик. Ты в порядке? – спросил женский голос.       - Порядок - это самая абстрактная вещь в Завесе, так что даже не знаю.       Цветные нити колыхнулись, девушка присела на корточки, прометя подолом плаща по земле... тому, что заменяет здесь землю.       - Да я ж тебя знаю! - воскликнула она.       Ты ни на миллиметр не шелохнулся, чтобы посмотреть на девушку:       - Я тоже многих знаю, и что с того?       Она с неожиданной для такого тонкого голоска силой перевернула тебя лицом вверх, и свет застило остроносое личико и растрёпанные волосы оттенка фуксии.       - Ну, точно, знаю! Неужели до сих пор не вернулся домой? Я же тебе объяснила как.       Ты рассматриваешь лицо девушки, и смутно вспоминаешь что-то подобное из твоего первого попадания сюда:       - Я уже выбирался. Только на этот раз я попал сюда крепко. Не знаю, что это была за громадная хреновина, куда я упал, но если я увижу это ещё раз - то схвачу эпилепсию. Так что всё, финиш.       - Ну... не такое уж это и плохое место. Неужели тебе действительно есть, зачем возвращаться домой? Ведь так здорово бесконечно странствовать в новых и новых Мирах.       - Здесь всё слишком неправильно, странно... И это точно не то место, где я бы хотел умереть, но, видимо, придётся. Я просто хочу домой, и забыть обо всём этом.       - Мне очень жаль, чувак, - произнесла она после пары минут неловкого молчания. - Может быть, я могла бы тебе помочь? Завеса - почти что мой дом родной, из меня может выйти неплохой навигатор. А если не получится... говорят, в компании путешествовать веселее.       Ты смотришь на небо и раздумываешь над предложением леди, с которым, в итоге, соглашаешься.       Ты просто хочешь пройти часть пути хоть с кем-то, иначе смерть будет неиллюзорна       Ты молча встаёшь и смотришь на девушку.       С радостной ухмылкой она протягивает руку.       Ты берёшь её руку и продолжаешь идти по нитям, удаляясь всё дальше и дальше от места твоего падения.       - Кстати, а как твоё имя?       - У меня никогда его не было, но ты можешь придумать любое.       Ты задумываешься ненадолго, после чего выговариваешь:       - Беатрис. Нравится?       - Красивое. А твоё?       - Сеймур       Две фигуры двигались всё дальше и дальше по бесконечному невозможному пространству на границе того, чего никогда не было, и того, что только могло бы быть, а разноцветные струны чуть слышно звенели, наигрывая какую-то новую мелодию.