В поисках осколков. Второй сезон: Глубокие воды

      Дверь Лайоншильд Костер звякнула колокольчиком, мужчина лет пятидесяти оторвался от документов и уставился на Тимея внимательными серыми глазами.       - Добрый день, - вежливо поприветствовал хозяина бард.       - Добрый день, чем могу Вам помочь?       - Мне сказали, что здесь я могу раздобыть нечто прекрасное и крайне полезное в моём деле.       - Полагаю, Вам не соврали, а о чём конкретно речь?       - Честно говоря, мне трудно классифицировать этот объект. Я бы назвал это бала...лютней?       - А, так это Вы тот юноша, о котором мне рассказывала Ленора!       - Да, видимо, таки я, - признался Тимей.       - Одну минуточку, - раздался скрип колёс, и мужчина выехал из-за прилавка на инвалидном кресле из светлого дерева, которое, кажется, двигалось само по себе или, как минимум, силой мысли, и направился вглубь магазина. - Стало быть, я должен Вас поблагодарить за известия о моей племяннице, пусть и не самые радостные. Ни одно заклинание Леноры не нашло её ни среди живых, ни среди мёртвых, а так хоть какая-то определённость, - донеслось оттуда.       - Благодарить будете, когда мы вернём её. А пока это лишь часть дела.       Грохот некоего опрокинутого артефакта свидетельствовал о том, насколько неожиданны были слова барда для хозяина магазина.       - Нора и слова не сказала, что вы собираетесь её искать. В таком случае, готов оказать любую посильную помощь!       Через минуту мужчина вернулся, держа в руках... Внебрачное дитя лютни и балалайки имело безладовый гнутый гриф, треугольную деку и восемь струн, а также было обито тонкими серебряными пластинами. На боку красовалась выгравированная надпись: "Крассиусу Курио на память о Фандалине".       - Огромное спасибо, - Тимей на пробу взял пару аккордов и остался вполне доволен подарком. - Раз уж такие дела, вы не знаете, где бард может раздобыть немного денег на разного рода интересности, способствующие его выживанию в долгом путешествии туда не знаю куда?       - На днях состоится состязание исполнителей по случаю свадьбы моей старшей племянницы Арлин, она решила отметить это событие с размахом. Первый приз составляет три тысячи драконов и какой-то магический предмет, который держится в тайне до самого начала соревнований. Впрочем, различные таверны с удовольствием нанимают бардов для игры по вечерам. Деньги, конечно, не такие, но десять-двадцать золотых за вечер - вполне реальная сумма.       - Интересно, надо будет туда заскочить. Спасибо за помощь, добрый человек.       Мужчина хлопнул себя по лбу, сообразив, что имя барда ему известно, а своё он назвать забыл:       - Эдвард Грейвинд, к Вашим услугам.       - Приятно познакомиться, мистер Грейвинд.       - Если потребуется ещё какая-то помощь, заходите, не стесняйтесь.       - Конечно. Ещё раз спасибо за балалютню, - попрощавшись, Тимей направился к выходу и в дверях на него налетел высокий человек в длинном сером пальто и криво-повязанном серебристом шарфе и с нечленораздельным возгласом придержал за плечи, не давая упасть. Ростом этот гражданин был почти на голову выше барда, что, согласитесь, немало.       - Прошу прощения, виноват!       - Никаких проблем, сэр, - Тимей безмятежно улыбнулся и попытался получше рассмотреть столь любопытный экземпляр. Больше всего запоминались необычайно светлые желтоватые глаза.       - Увидимся, - белозубо ухмыльнулся незнакомец и закрыл дверь. Это, конечно же, не помешало Тимею мгновенно найти удобную лавочку под окном и заняться лёгким шпионажем, попутно проверяя, не обокрали ли его по случаю. Но обошлось.       "Какова вероятность, что он не совсем человек?" – поинтересовался бард у своей соседки по голове.       "Тебе не показалось, что у него какое-то нетипичное косоглазие?"       "У него вообще глаза странные".       "Ему словно... непривычно довольствоваться двумя глазами. Вслух это звучит ещё более жутко, чем в моей голове".       "Сейчас попробуем что-нибудь расслышать", - Тимей весь обратился во слух, на всякий случай замаскировавшись под пацана лет двенадцати.       - Эдвард! - голос незнакомца был как-то преувеличенно жизнерадостен.       - А ты рассчитывал застать в моей лавке кого-то другого? - с прохладцей ответил Грейвинд.       - Ну будет тебе дуться! Переживаешь за брата, я понимаю каково это.       - Да знаю я, всё знаю... Чего хотел?       - А что это за мальчики такие хорошие к тебе ходят? Такие талантливые, аж светятся изнутри!       - Племяшкин знакомый. Нора прислала.       - А, так это с его помощью она намерена закрыть брешь? А я-то уж подумал, что сегодня день невероятных совпадений!       - Намерена. Так что если ты уже сочинил какие-то планы на пацана, а я по глазам бесстыжим вижу, что сочинил, имей совесть, подожди хотя бы сутки.       - А я что, я ничего! - голос желтоглазого был полон оскорблённой невинности. - Я всем добра желаю. Ну, почти всем. Кроме одной единственной суки, которая...       - Тихо ты! Ещё на весь Уотердип крикни.       Голоса стали неразборчивей, а потом и вовсе отсеклись хлопнувшей дверью. Видимо, собеседники зашли в подсобку.       "Так, ладно, возможно маскировка бесполезна", - справедливо предположив, что под «светится» долговязый мужик имел в виду свет энергии Завесы, Тимей слегка приуныл. - "Ну и хрен с ней, зато я могу позволить себе впасть в детство".       "Мы в жопе?"       "Пока не знаю, но я привык считать, что мы всегда в жопе. Словно бы мы дрейфуем по бурному потоку на бамбуковом стебле. По крайней мере, можно быть уверенным, что, если он палит меня через стену, я сломаю ему драматический момент раскрытия этого факта мне в лицо".       "Возможно, при жизни мне не хватало как раз такого подхода. Возможно, будь он, я бы и не умерла... Странно осознавать, что мне могло бы быть пятьдесят пять".       "Пятьдесят пять ещё не приговор. У некоторых в этом возрасте жизнь только начинается. А кто-то и после смерти делает больше, чем многие при жизни".       "Кстати, об этом... Как думаешь, есть способ спасти Уотердип от разрушения, не уничтожая кристалл?"       "Я думал об этом. Есть одна идейка, но она опирается на слепую удачу. Если всё получится, выживут все, включая дредноута. Если нет... После очередного воскрешения я уйду в горы, возьму новое имя и стану отшельником".       "Я просто подумала... Что если это и есть неоконченное дело, которое держит меня на этом свете? И если вернуть его хозяевам я смогу упокоиться?"       "Именно в этом ключе я и рассуждал о своём безумном плане".       "Только я не уверена, что хочу этого".       "У тебя ещё есть время подумать об этом. Во всяком случае мне бы хотелось не устраивать геноцид дредноутов. Но и город мне нравится".       "Мы можем сходить в Шахматного Коня?" - резко сменила тему Нарзила.       "Конечно, почему бы и нет".       "У тебя ведь с собой мои вещи из камеры?"       "Вроде как где-то были", - Тимей пошарился в сумке. "Ага, да, вот они".       "Отдай, пожалуйста, моей маме кольцо. А значок пусть пока будет, но вообще, его придётся вернуть Илисару рано или поздно. Я просто пока... не готова его видеть".       "Будет сделано. А куда идти?"       Из Лайоншильд Костер вылетел человек в шарфе и устремился вниз по улице. Плащ развевался как заправское знамя.       "Кошка у него что ли рожает..." – хмыкнула Нарзила и вернулась к своей просьбе. "Это недалеко от международной кассы, я объясню".       "Я думаю, мы пока не будем пугать мистера Грейвинда расспросами. Так что можно пока пройтись", - Тимей вернул себе прежний облик и направился на поиски таверны.       Выкрашенная в зелёный деревянная фигура шахматного коня была видна ещё с начала улицы. Человеческая девочка лет пятнадцати мыла окна, встав на шаткую стремянку, перегородив вход. Тимей вежливо встал рядом, ожидая, пока та закончит и освободит проход.       - Ой! – воскликнула девочка, заметив барда. - Простите, сейчас!       Гибким движением она соскочила со стремянки, и ведро мыльной воды, не выдержав неустойчивости окружающего мира, полетело вниз. Тимей ловко увернулся от незапланированного душа, а девочка мучительно покраснела и залопотала извинения, подбирая опустевшее ведро и отставляя к стене стремянку.       - Ничего страшного, - поспешил утешить её Тимей.       - Я... то есть, вы к нам? То есть... Добро пожаловать в Шахматный Конь, чем могу помочь?       "А как твою маму зовут?" – спросил бард у Нарзилы.       "Адрила".       - Я ищу Адрилу Мегидо.       - А, ой, сейчас позову! Маааааам! - прокричала девочка вглубь прохладного пустеющего обеденного зала. - Заходите пока. Маааааааам!       "Мама?" - в голосе Нарзилы смешались удивление, недоверие и, кажется, ревность. А девочка меж тем убежала, продолжая звать.       "Оу".       У появившейся в дверях пожилой полуэльфийки была тёмно-сиреневая кожа и заплетённые в косу серебристые волосы, очевидно, эльфийская кровь ей досталась от дроу.       - Добрый день, - кивнула она Тимею.       - Здравствуйте, у меня есть кое-что для вас, - бард достал кольцо Нарзилы и протянул Адриле. - Я нашёл это во время своих странствий.       Той пришлось ухватиться за край стола, чтобы устоять на ногах, костяшки её пальцев побелели.       - Мне очень жаль, - искренне посочувствовал Тимей.       - Где Вы это нашли? - шёпотом спросила женщина.       - Присядьте, это довольно неприятная история.       Адрила послушно нашарила стул дрожащей рукой.       "Ей нужно знать, что ты сейчас здесь?", - решил уточнить Тимей у Нарзилы.       "Я... не знаю. Боже мой, зачем мы вообще пришли! Это ужасно, видеть её такой! Я думала, что справлюсь... И всё-таки лучше... лучше говори правду, моя мама умная, она всё равно раскусит ложь".       - Несколько дней назад мы с друзьями попали в плен к одной ведьме. Она хотела принести нас в жертву демону по имени Фраз-Урб'луу. И там, в её подвале, я нашёл эти вещи. Видимо, вашу дочь послали туда на расследование какого-то дела, связанного с этой ведьмой. Я знаю, что это не вернёт вам дочь, но эта ведьма больше никому не навредит.       Адрила спрятала лицо в ладонях, и её плечи задрожали.       - Двадцать лет, - прошептала она, отнимая руки от лица, по которому продолжали течь слёзы. - Я разрывалась между желанием и нежеланием знать, что произошло. Это не было расследованием, будь так, я убила бы этого её капитана... Нарзи возвращалась из отпуска, готовилась приступить к какому-то важному делу... Спасибо, что рассказали правду, - она сжала запястье барда так, что стало больно.       "Ты хочешь ей что-нибудь сказать?"       "Тимей..." - кто бы знал, что у голоса в голове может стоять ком в горле. - "Я не знаю, получится ли, но... Ты мог бы дать мне... порулить? Чтобы поговорить с ней напрямую..."       "Конечно", - Тимей охотно передал контроль Нарзиле и провалился в собственное подсознание, которое почему-то представляло из себя бесконечное пространство, заполненное невесомыми цветными нитями и хаотично разбросанными циферблатами часов, показывающих разное время. - «И правда тараканы в голове. Интересно, есть ли тут что-нибудь полезное? Не, только тараканы. Которые почему-то напоминают бурых увальней. У всех тараканы как тараканы, а у меня вот это. Лечиться пора».       Через некий промежуток времени, за которым здесь было чрезвычайно тяжело следить, Тимей обнаружил себя стоящим посреди таверны с заплаканным лицом, в объятиях Адрилы.       "Спасибо" - еле слышный шёпот в голове.       "Не за что".       - Спасибо, - повторила за дочерью Адрила, размыкая руки и отступая на шаг.       - Ну, мне кажется пора, - Тимею было слегка неловко. - Берегите себя.       - Постой. Я повторю тебе то же, что сказала Нарзи, чтобы быть уверенной, что вы всё поняли и приняли к сведению. Даже если сейчас это кажется удобным и весёлым, со временем такой симбиоз может стоить вам обоим очень дорого. Предугадать последствия невозможно, потому что это очень редко случается. Найдите способ разъединиться. Как бы мне ни было горько навсегда прощаться с дочерью, я желаю ей покоя, а пока она с тобой покоя не видать никому из вас.       - Мы найдём способ. И мы все будем в порядке.       - Тогда прощайте.       - Прощайте.       На улице Тимея дёрнул за рукав мальчишка оборванец.       - Дядь, купите мжирь!       "Нарзила, следи за кошельком", - попросил бард, сразу же сообразив, что мелкий поганец на ходу придумал какое-то несуществующее слово, чтобы заманить его в ближайшую подворотню. - Ой, а расскажи, пожалуйста, что такое этот твой мжирь.       - Ну как же, это самая лучшая вещь на свете! Она такая круглая, вкусная и золотая!       - А если я пройду за тобой, те, кто тебя подослал, расскажут мне про мжирь?       - Если пройдёте - я Вам её сам покажу!       - А сколько человек нас там совершенно не ждут? – спросил бард максимально дружелюбно.       - Нисколько человек, только мжирь!       - Ну веди, мне очень интересно узнать про мжирь, - приготовив на всякий случай пару зарядов волшебных стрел, бард направился за провожатым.       Пацан потащил Тимея за рукав в приоткрытую дверь, из-за которой пахло пылью. А за дверью обнаружилась полутёмная комната, окна в которой были забиты досками, и двое низкорослых гуманоидов с крысиными мордами.       - Итак, кто из вас расскажет мне про мжирь? – вопросил бард, едва переступив порог.       - Мжирь! - захохотал один крысомордый. - Ох и выдумщик ты, Марко!       - Значит торговая марка не занята?       - У нас сейчас есть два пути, - задумчиво выдал второй, ковыряя когтем в зубах. - Либо ты отдаёшь нам все свои вещи, либо мы их просто забираем.       - А если я предложу вам разойтись миром? Чисто разнообразия ради. Кстати, а вы проверяли звукоизоляцию дома?       - Звуко-чо?       - Ну, если я сейчас шмальну по вам волной грома, от которой ваши кишки размажет вон по той стенке, сюда сбежится стража? Такое знать надо, - бард укоризненно покачал головой. - Стыдненько, однако.       Кажется, крысиные морды слегка задумались над этим.       - Слушай, какие-то у него глаза бешеные, может нафиг? - обратился один из веркрыс к своему приятелю.       - Ну а нам что, с голода подыхать?       - Да вы не переживайте, наверняка найдётся в городе работа и для вас, - Тимей тут же развернул переговорщицки-агитационную деятельность. - А там и на еду скопите. Если хотите, можем сейчас пойти в какую-нибудь таверну и устроим вас.       - Никто в городе не хочет нас видеть, - проворчал второй веркрыс, продолжая ковыряться в зубах. - Целое сообщество живёт в канализации, ты что ли попросишь Совет Лордов дать нам право жить на поверхности?       - Ну, я могу попробовать. Но чисто теоретически, мы можем попробовать каким-то образом перевести ваше сообщество куда-нибудь в другое место. Сколько вас?       - Тридцать восемь.       - Всего-то? А вы пробовали Андердарк, или вам больше солнышко нравится?        - Мы оттуда и сбежали, неспокойные там времена.       - Что произошло?       - Чуть углубишься - и на каждом углу демоны с дьяволами метелятся.       - Срань, - опечалился Тимей. - Давайте думать, что с вами делать будем. Не кидать же вас тут.       - Ну думай, раз умный такой.       - У вас есть какие-то предпочтения по среде обитания? Где вам жить нравится?       - В домах хотим жить, как все, осточертела канализация. Чтобы днём можно было выйти без опаски.       - Попробуйте покинуть город и построить какое-нибудь поселение вдали от больших городов. Или реально попробуйте наняться куда-нибудь на службу. Что вы умеете?       Первый веркрыс долго думал, и наконец выдал:       - Убивать толпой на одного.       - Полезный навык, а вы пробовали работать в шахтах? Там можно добыть много чего полезного. А когда речь идёт о больших деньгах, люди склонны закрывать глаза на иные недостатки.       - Шахты - это копать! - непонятно, чему веркрыс был больше рад, своему прозрению или тому, что наконец выковырял мешающую в зубах штучку. - Копать умеем. Но в Уотердипе нет шахт.       - Тут относительно недалеко есть город Трибор и деревня Красная Лиственница, - прикинул Тимей. - Ещё есть Ллорх. Вы там придите, скажите, что с миром, ну и наймитесь в шахты. А там вас и кормить будут и делом полезным займётесь.       - А если прогонят, не возьмут? – засомневался крысомордый.       - Где-нибудь точно возьмут. Ну всегда найдётся кто-то, кто не откажется от лишних тридцати восьми пар рабочих рук.       - Ладно, - проворчал крыс. - Может, ты и прав, попробовать стоит. Помоги нам, Незримая Праматерь...       - Удачи вам на вашем пути. И постарайтесь никого не убить, - напутствовал Тимей напоследок.       - Угу. Марко, открой дверь.       Парнишка послушно позволил барду выйти.       - Ну, пока тогда.       "Вау", - пронеслось в бардовской голове, как только он вышел на улицу. "Я думала, нас сейчас побьют".       "Ну и что это сейчас было?"       "По-моему, они тебя испугались. А потом, по-моему, немножко зауважали. А кто такая Незримая Праматерь? Никогда про такую не слышала".       "Возможно, речь идёт о культе какой-то сущности, которая таится, вполне возможно, под городом. Можем попробовать разузнать".       "Что ж, до полуночи нам делать нечего, часа три свободных есть. В канализацию?"       "Как думаешь, если заскочить к какому-нибудь священнику, он может знать что-то о культах?" – идея лезть в канализацию как-то не прельщала Тимея. - "Ещё можно поискать в библиотеке".       "Тоже вариант, но канализация звучит веселее".       "Я просто не совсем понимаю, что конкретно мы должны искать в канализации. Мы можем опросить других веркрыс, но они, мне кажется, будут менее разговорчивы в этом плане, чем какой-нибудь священник. Можно подкинуть монетку".       "Но с другой стороны, веркрысы об этой матери точно что-то знают, а священник только может быть".       "А, к бесам. Полезли в канализацию", - махнул рукой Тимей.       Помощь коренной уотердипчанки позволила найти спуск под город в считанные минуты, и вот Тимей уже стоял на скользком каменном бортике лениво текущего канала нечистот.       "Прямиком в говно. Давненько я по таким местам не лазил", - вздохнул бард. - "Почти ностальгия".       "Странно такое говорить в ответ на ностальгию по говну, но... До чего ж жизненно".       Пройдя по туннелю метров пятьсот, Тимей обнаружил на стенах надписи на самых разных языках, но от внимательного их изучения его отвлёк плеск воды. Здоровенный крокодил выпрыгнул из мутного потока и попытался укусить барда за руку. Второй выпрыгнул справа, и лишь чудом, прижавшись к стене и чуть не сверзившись в говно, Тимей увернулся от обоих.       - О, так вы не миф, - бард кастанул элдрич бластом с двух рук, совсем подзабыв, что теперь это имело определённые последствия. По коридору прокатилась волна золотистого света и болтающийся на его боку меч превратился в банан. Радовало, что хоть крокодилам порядком досталось. - Полагаю, нет смысла спрашивать вас о Матери.       Крокодильи глаза выражали полное незнание о чьих бы то ни было матерях. Чувствительный кусь в бочину весьма красноречиво донёс это до Тимея. Тот чертыхнулся и снова кастанул, надеясь, что пронесёт. Вокруг менее раненного крокодила начала завихряться сфера мерцающей силы, но тот ловко отпрыгнул в последний момент, избегая участи быть заключённым в неё, украсив многострадальный бардовский бок новыми следами зубов.       Тимей не переставал швырять в нахальных крокодилов зарядами, еле успевая следить за хаотичными откатами. Чёрная молния пронзила насквозь тело одного из крокодилов, от чего тот отвалился обратно в канал А ещё у Тимея вырос хобот. Следующая пара элдрич бластов дезинтегрировала второго противника в пыль. А вслед за ведьмовскими снарядами из рук барда вырвались четыре огненных и, не найдя цели, ушли в штопор и разбились о стены коридора. Хорошо, что здесь не было ничего горючего.       - Теперь буду приставать к людям и говорить: "Ой, а вы знаете, кто у вас в каналах живёт?" – Тимей поморщился, осмотрев покусанный бок. - Так, на чём мы остановились? Ах да, - замаскировав хобот, он принялся за чтение надписей.       С некоторых пор Тимею чужды были проблемы языковых барьеров, так что он легко смог прочесть раз за разом повторяемое "Незримая Праматерь, шестая и четвёртая, третья и единственная, всевластная и безжалостная, услышь наши грешные души". С глубокомысленным видом бард жевал фамильный банан Трессендаров, зачитываясь, видимо, текстом чьих-то священных писаний.       На исходе часа по коридору со стороны, противоположной той, откуда пришёл Тимей, раздались шаги. Прижавшись к выступу стены, бард с интересом наблюдал, как из темноты вышел высокий человек в плотно запахнутом сером пальто. Серебристый шарф был натянут почти до подбородка. Он задумчиво провёл пальцами по надписям и произнёс:       - Ты теряешь паству, Лита. Скоро я с тобой рассчитаюсь.