Сказки спящей Подушки

Сигерд прошел уже достаточно далеко, так что деревянные постройки домов Нарфьела уже скрылись из виду. Кругом был лишь снег да голый камень гор, отпалированный сильными ветрами. Компанию мужчине составляли завывания метели и тревога за близких, что остались совсем одни. Карту решено было держать в плотнозастегнутом кармане, чтобы резкий порыв ветра ненароком не унес единственный путеводитель прочь. Так что дорогу приходилось заучивать в те редкие моменты, когда вьюга утихала, позволяя взглянуть на потрепанную бумагу Старика. Карта была сплошь покрыта заметками и надписями, которые порой не удавалось прочитать с первого раза. Но, на удивление Сигерда, по ней было очень легко ориентироваться на заснеженных просторах гор, поэтому продвигался он достаточно быстро. Тропа, по которой он двигался, называлась Мулигнет и пролегала меж двух гор – Дрём и Хвилэ. Обе горы были расположены близко друг к дружке и были похожи по форме – две большие скалы, напоминающие волны, которые идут навстречу. Тропа была как раз между ними. Шла она прямо, но в такую погоду было легко сбиться и начать ходить кругами. Когда проводишь меж двух похожих друг на друга гор, начинаешь путаться, с какой стороны была какая, и куда вообще ты идешь. Так что Сигерд старался не останавливаться и не сходить едва намеченной на снегу и камнях тропе. Солнце начало клониться к горизонту, давая все меньше света. Ветер становился всё сильнее каждой минутой, не позволяя разглядеть ни метра перед глазами. Мужчина решил уйти с дороги и переждать ночь. В такую метель он бы никуда не вышел, только потерялся с концами. Кое-как дойдя до одной из скал, он положил руку на неё и стал двигаться вперед, ведя рукой по холодному камню. Шел он так достаточно долго, но, в конце концов, рука провалилась, и Сигерд увидел небольшую темную пещеру. Запомнив, в какой стороне продолжается тропа, мужчина зашел в пещеру. На него сразу же повяло могильным холодом, будто он вошел в загробный мир. Не было видно абсолютно ничего, так что двигался он наугад, нелепо махая руками перед собой. Пройдя так глубоко, что порывы ветра больше не дули в спину, Сигерд оперся на гладкую стену и снял с плеч рюкзак. Выудив оттуда заготовку для факела, зажигалку и бутыль со спиртом, он зажег огонь. Тепло вмиг окутало его руки, но пещеру пламя осветило не сильно – вокруг всё ещё была непроглядная темнота. Сигерд вздохнул, опустился на землю. Кое-как разместив перед собой факел, он потянулся к карте. Окинув взглядом тропу Мулигнет и подсчитывая, сколько он уже прошел, его внимание вдруг привлек странный символ на тропе. Придвинув карту ближе к лицу, Сигерд вчитался в слова, рядом с символом. «Пещера Инголфр. Не приближаться.» Рядом с символом пещеры был нарисован маленький черепок. Сигерд тут же вскочил и подхватил факел, как снаружи раздался нечеловеческий вой и крик. Мужчина инстенктивно отпрянул назад, вглубь пещеры. Крик с наружи усиливался, как и вой. Послышались звуки борьбы и вскоре всё затихло. А затем на входе в пещеру показался огромный взъерошенный белый волк с горящими глазами. Шерсть была местами срезана, а тело украшали кошмарные шрамы. В пасти он сжимал какого-то парня, который уже либо был мертв, либо на грани жизни и смерти. В нем Сигерд узнал смельчака, который на днях отправился в поход на Исграф. Увидев Сигерда, волк зарычал и, бросив добычу, двинулся к нему. Мужчина медленно отступал назад, пытаясь придумать хоть что-то, пока не поскользнулся на льду и не полетел в низ. В ту же секунду волк бросился на него. Сигерд наотмашь ударил факелом, попав животному огнем по морде. Волк заскулил и завыл, припал к земле от боли. Воспользовавшись этим, Сигерд поднялся и побежал к выходу из пещеры. Но он не убежал, а остановился у лежавшего на земле парня. Перед ним встал выбор: попробовать спасти его жизнь или уйти и двинуться дальше к озеру Лиф. Его размышления прервал волчий вой. Мужчина повернулся и едва успел отпрянуть в сторону. Мимо пронесся зверь, чуть не порвав его на части. Волк проскользил на снегу, но быстро развернулся обратно. Сигерд вытащил из ножен небольшой стальной клинок и сжал его в одной руке. В другой он держал горящий факел, огонь которого трепетал на сильном морозном ветру и чудом не гас. Загородив собой лежащего на земле парня, мужчина встал в боевую стойку и приготовился к атаке. Волк оскалился, глядя на него, но от чего-то замялся, топтался на месте и только угражающе рычал. Сигерд старался держаться храбро, но трясущиеся руки выдавали страх перед зверем, который был гораздо крупнее обычного волка. Спустя минуту такой напряженной игры в гляделки мужчина не выдержал и прокричал: - Ну давай же, нападай! Я умру в любом случае, но хоть жизнь парню спасти попытаюсь! Сожрешь его только через мой труп! Волк громко зарычал, а затем завыл. Сигерд закричал в ответ. Зверь смерил его странным взглядом и, фыркнув, убежал вверх по тропе. Мужчина остался стоять, пребывая в полнейшем непонимании произошедшего. Темнота и сильная метель не позволяли Сигерду понять, ушел ли волк, или прячется в тени. Но, всё же рискнув, он убрал клинок в ножны и наклонился к парню, что так и не очнулся. Дотащив бедолагу до пещеры, мужчина проверил пульс и, убедившись, что он есть, принялся осматривать раны. Глубокие рваные царапины, которые, судя по всему, оставил волк своими зубами, куча синяков и обморожение. Сигерд достал из рюкзака одеяло и обмотал парня с ног до головы. Затем начал обрабатывать раны спиртом, а потом перебинтовывать их. От тепла и крепкого запаха парень вскоре очнулся, но через пол минут вновь отключился, так и не сказав чего-то внятного. Закончив с оказанием какой-никакой помощи, Сигерд сел рядом с пострадавшим и приготовился провести бессонную ночь, наблюдая за входом в пещеру. Ведь если волк не стал нападать сейчас, то это не значит, что он не вернется позже, верно?