a paradise is full of lies

Страшнее вопроса «Где я?» может быть только вопрос «Кто я?»

Все они не помнят, как сюда попали. И все они наверняка не помнят, как умерли. Но они и не знают, что умерли. Потеряшки – как весьма мило называет их Феликс. Сам Феликс живёт здесь дольше всех (кроме, конечно, Чанбина). Но ему всё также 15 лет, как и в день, когда он оказался здесь. Тогда Со сказал ему лишь: «С днем рождения и добро пожаловать». Тот день и правда Ли теперь каждый год отмечает как свой день рождения. И каждый год на торте зажигается 15 свечей. Спустя три года нахождения на острове Чанбин берёт его с собой встречать новых членов их семьи. Он всегда называл остров их домом, а всех детей – своими детьми. Чанбин был не сильно высоким и весьма пугающим. Говорят, он появился на этом острове самый первый. Но мало ли кто что говорит. Никто здесь не знает правды. Разве что Чанбин знает. Но, конечно же, никому не скажет. А Феликс предпочитает думать, что и Со ничего не знает. Так спится легче и феи кошмаров не беспокоят его. Феликс помнит, как сам очнулся на мокром песке с полной пустотой в голове и сердце. Неизвестно сколько лежал так, пока тёплый прибой не дотронулся до его стоп. Тогда и появился Чанбин, который подал ему руку. А сейчас Феликс смотрит на то, как точно так же, как и его год назад, Со поднимает трёх мальчишек и одну девочку. Раньше Ли не видел здесь девочек. Значит, эта будет первой. Чанбин зовёт его к себе поближе и даёт имена каждому ребёнку. Здесь ведь никто ничего не помнит. Своих имён тоже. Феликс не знает, как у Со так хорошо получается давать имена, идеально подходящие их обладателям. – Здравствуй, Кристофер Бан, – треплет по светлым кудрявым волосам мальчика невысокого роста, что со странным спокойствием осматривает берег. – Где мы? – В Неверлэнде. Но лучше будет назвать это вашим новым домом. – Как я здесь оказался? – А это тебе лучше спросить у Бога. Ну или можно у Дьявола. Один хрен, всё равно никто ничего не скажет, – пожимает плечами Чанбин. Феликс мило хихикает и тянет свою руку к мальчику. – Я Ли Феликс, добро пожаловать, – Кристофер хмурится, но руку в ответ жмёт. – Здравствуй, Кан Тэхён, – подходит к следующему мальчику Чанбин. Тот радостно кивает. Первые эмоции при знакомстве всегда настолько разные, что порой это пугает Чанбина. Он склонен предполагать, что они также описывают сразу весь характер ребёнка. Этот вот, например, не задаёт вопросов. Возможно, не хочет слышать на них ответы, которые его расстроят. – Здравствуй, Хван Хёнджин, – мальчик сердито оглядывает Чанбина с ног до головы и только после этого тянет руку. — Ты не представился, – то ли сердито, то ли спокойно отвечает тот. Чанбин усмехается. – Со Чанбин, приятно познакомиться с вами всеми. – Я бы не стал говорить последние слова, – замечает мальчик, имя которого теперь Хёнджин. Чанбин успешно игнорирует его и идёт дальше. Он подаёт руку девочке с короткими серебристыми волосами. – Привет, Шин Рюджин, – и улыбается. Стойте. Чанбин что, умеет улыбаться? Феликс присвистывает. Хёнджин зло шикает на него. Кристофер напряжённо смотрит на них обоих. – Ты первая девочка на нашем острове! – не выдерживает Феликс и одним прыжком оказывается около неё. Рюджин улыбается, но, если честно, больше на оскал похоже. Ли вспоминает, что у русалок в Долине Морей такие же улыбки. Только клыки, пожалуй, побольше будут. Кожа покрывается мурашками, и он спешит зацепиться за руку Чанбина. Тот только вздыхает, но от себя не отцепляет. – Этот остров – ваш новый дом. – А ты здесь главный что ли? – ядовито замечает Хёнджин. Чанбин просто смотрит на него. Тот, конечно, затыкается, но злоба в глазах никуда не исчезает. И откуда в маленьком теле её столько? – Здесь нет главных, лидеров и невесть кого ещё. Мы все здесь равны. Но меня лучше слушаться, я просто лучше знаю остров. Кристофер, кажется, быстрее всех принимает ситуацию. Он кивает на слова Чанбина и поворачивается в сторону океана. – Этот пляж – безопасное место? – Вполне, русалки сюда редко заглядывают. Вода для них слишком солёная и камней мало, негде туши свои погреть, – отстранённо отвечает ему Чанбин. – Покажешь нам дорогу в наши новые дома? – снова задаёт вопрос Бан. Чанбин улыбается. Этот из всех самый толковый, надо запомнить. – Пойдёмте, вы, наверное, голодные. Минхо должен был уже приготовить для вас обед. Феликс вырывается вперёд и вприпрыжку скачет через тропический лес. Прямо за ним и находится дом. – Осторожнее, феи сегодня удобряли лес, мало ли кто полезет из него, – кричит ему вслед Чанбин. Ли только рукой машет на это и скрывается за деревьями. Этот лес никто, кроме него и фей, лучше не знает. Этот лес его любит, он уверен. А значит, и убить пытаться не будет. Иначе кто ещё его кормить будет, если не Феликс. Живут они в домах на деревьях. У каждого ребёнка здесь есть свой маленький домик. А деревья здесь такие большие, что на них помещается по меньшей мере пять таких домиков. Соседи у Феликса, по его скромному мнению, самые лучшие. Он единственный из всех живёт на самой верхушке, называет это пятым этажом. Он единственный, кто вообще не боится высоты. Потому что падать ведь больше не больно. И совсем не страшно. Ниже него живёт Джисон - его названный брат-близнец. На острове он появился на один день позже Феликса. Чанбин тогда удивлённо вздохнул и поселил их рядом - с тех пор и сдружились. А около корней дерева живёт Минхо. Он просто высоты сильно боится, вот Чанбин и построил ему дом у самой земли. Минхо был ему тогда очень благодарен. Феликс больше ни разу не видел, чтобы его глаза так сияли. Минхо у них самый спокойный и тихий. Он вкусно готовит и очень любит всех существ. Феликс даже видел, что около его дома семья колибри построила гнездо. На этом дереве есть ещё одно место, как раз под домиком Джисона. Феликс хотел бы, чтобы туда поселили Кристофера. Они с Джисоном наверняка смогут с ним подружиться. Ещё с десяток мальчишек живёт на соседних деревьях. Феликс иногда ловит вместе с ними стрекоз. Но, если честно, не помнит имён некоторых из них. У него наблюдаются провалы в памяти, но Чанбин говорит, что это нормально для тех, кто попал сюда. Чанбин живёт на отдельном дереве. Оно находится на самом краю их долины. Со говорил, что это для того, чтобы всегда суметь защитить их. Феликс не понимал, от чего их тут нужно защищать, но молча кивал. Дома для новеньких уже были готовы. Феликс почувствовал их приближение ещё до того, как они зашли на Поляну Собраний. Он окрикнул Джисона и зашёл к Минхо, чтобы объявить, что они забрали новичков. Тот стоял у плиты и заканчивал готовку. Он потрепал Феликса по волосам, полным лиан, песка и чудес, и попросил помочь накрыть стол. – Здесь наше основное место обитания, в лес выбираемся нечасто, особенно вглубь. Там небезопасно, – громко поясняет Чанбин для новичков, что с открытыми ртами осматривают местность. Над их головами со звуком вертолёта пролетает гигантская стрекоза, и они испуганно кричат и жмутся друг к другу. Чанбин тихо смеётся. – Стрекозы жёлтого окраса безобидные, а вот про синих я бы так не сказал. Но про всё это и ещё много чего я и другие ребята расскажут вам позже. Первую неделю прошу вас не выходить за пределы нашей долины. Познакомьтесь здесь со всеми, обустройте свои новые дома. Если будет что-то нужно, вон там находится мой домик. Если меня нет, то спрашивайте у Минхо, – как раз в этот момент Феликс и названный Минхо выходят с полными тарелками еды. – Добро пожаловать, потеряшки, – радостно ещё раз приветствует их Феликс, а Минхо молчаливо улыбается и кланяется, – пойдёмте в дом, пока еда не остыла. Дети радостно бегут в домик к Минхо, где всегда проходят такие приветственные обеды. Их личная мини-традиция. Чанбин заходит последним и бегло осматривает новоприбывших. Те уплетают еду так быстро, как будто не ели минимум неделю. Наверное, путешествие сюда и правда отнимает много сил. Феликс стаскивает со стола тарелку с кимчи и радостно выбегает наружу. Минхо, замечая это, только закатывает глаза. Чанбин смеётся и подходит к нему, молчаливо обнимая в качестве благодарности. Уши Минхо становятся предательски красными, но Со усердно делает вид, что ничего не замечает, чтобы не смущать парня ещё больше. *** Джисон слегка неуклюже спускается к Феликсу и радостно хлопает в ладоши, увидев еду. – Ну и как? Какие там новички? – не успев как следует прожевать, спрашивает Хан. – Первый очень спокойный и умный, видимо. Он мне понравился, мы должны с ним подружиться. Другой даже голос не подал, улыбнулся только. Третий злой какой-то, спорит и огрызается, прямо как феи кошмаров. – Чанбин говорил, что четверо прибыло? А четвёртый как выглядит? – Это не мальчик. Она девочка. Рюджин зовут. Улыбка у неё прямо как у русалок. – Жуть какая, – ёжится Джисон, и Феликс согласно кивает. – Но Чанбину она, кажется, понравилась, – мальчик удивлённо вскакивает и от переизбытка эмоций подпрыгивает на месте. – Не может такого быть! Он же наш суровый наставник, я думал у него нет сердца! – Феликс смеётся в ответ и падает на мягкую траву, отгоняя оттуда кузнечиков и немного спокойствия. – Да у него самое доброе сердце среди нас всех! – Мальчики, покажите всё Хёнджину. Он ваш новый сосед, заодно познакомитесь, – выглядывая из дверей, кричит им Чанбин и, как только его голова исчезает в дверном проёме, оттуда выходит Хёнджин. Феликс раскрывает глаза, не веря своим ушам. Этого ненормального поселили к ним? Да быть того не может. – Так ты Хван Хёнджин? Я Хан Джисон, – радостно вскакивает на ноги мальчик и спешит протянуть руку для приветствия. – Здравствуй, – сдержанно отвечает ему тот. *** – Ты будешь жить на 3 этаже! – Феликс понуро плетётся за шумным Джисоном и тихим Хёнджином, пока первый рассказывает всё об их острове. Неожиданно Хван останавливается и поворачивается так резко, что Феликс чуть не впечатывается ему в грудь. – А ты чего молчишь? На пляже был таким разговорчивым, – хмыкает старший. – Настроения нет с грубиянами говорить, – фыркает в его сторону Ли и разворачивается, чтобы уйти. Хёнджин только смеётся. – Джисон, покажешь мне свой домик? Буду знать, как примерно обустраивать свой. Феликс ещё раз нарочно громко фыркает и уходит. Идёт он далеко, уходя ближе к пляжу, вглубь леса. Это его место спокойствия. Его здесь ещё никто не находил. Он ласково разговаривает с жуками и поселением муравьёв, помогая им строить муравейник. К нему на плечо садится детёныш стрекозы размером с его ладонь. Мальчик улыбается и протягивает руку выше, чтобы насекомое могло спокойно взлететь. Он любит этот лес и действительно считает его своим домом. Другого он ведь и не помнит, да и зачем, если ему и здесь хорошо? – Предпочитаешь насекомых людям? Неужели мы настолько плохие? – Феликс слышит позади себя смешок и резко поворачивается, пугая стрекозу, и та тут же улетает. – Уж лучше насекомые, чем твоё общество, – огрызается и даже не смотрит в сторону Хёнджина. – А ты знал, что муравьи обучают и воспитывают подрастающее поколение: старшие муравьи показывают младшим, как получать сок из тли, или учат приёмам и секретам охоты, – вдруг говорит Хван. Феликс не может сдержать своего удивления. Он не был лучшим учеником, за что Чанбин его частенько ругал, говоря что-то о том, что образование важно. Пусть и такое плохое, как на их острове. Но Хёнджин, видимо, знает много, а самое главное - то, что он знает много про муравьёв! И вся детская обида младшего мигом проходит. – Ты... откуда ты это знаешь? Ты не должен ничего помнить, – в странном волнении произносит Ли. – Ну а я вот помню. – Мы должны рассказать об этом Чанбину! – Эй, не надо, ладно? Давай это будет нашим секретом? – останавливает его Хван, крепко держа на рукав кофты. Он длинный и явно не по размеру худому мальчику, а пальцы Хёнджина ещё больше растягивают ткань. – Но лес ведь нас тоже слышал... Он обязательно расскажет Чанбину, – обеспокоенно оглядывается Феликс, а старший усмехается. – Он точно никому ничего не расскажет, не переживай, – совершенно не воспринимая слова младшего всерьёз, отвечает ему Хёнджин. Феликс на это только качает головой. Но ничего не говорит. – Что ты ещё знаешь о муравьях? Или, может, о других насекомых? – Я знаю, что стрекозы могут управлять каждым своим крылом по отдельности. И что только нижняя часть их глаз может различать цвета, а верхние сегменты видят мир в чёрно-белом цвете, – не задумываясь ни на секунду, говорит Хёнджин. Он как будто только и ждал момента, когда его спросят про насекомых. Феликс сидит, открыв рот от удивления, пока Хван открыто смеётся над ним. – Неужели ты ничего из этого не знал? – Да как я мог знать, если ничего не помню! А Чанбин нам такого не рассказывает... – немного грустно вздыхает Феликс. Для него такие факты гораздо интереснее математики или корейской литературы. – Тогда я могу тебе это рассказывать, раз тебе так интересны эти маленькие существа, – смотря куда-то вдаль, предлагает Хван. Младший радостно хлопает в ладоши, заставляя Хёнджина улыбаться. – А ты знаешь что-нибудь о феях? – снова спрашивает Феликс. Но этот вопрос, кажется, ставит старшего в тупик. – А.... Нет, ничего о них не знаю... – а про себя думает: «О чём, чёрт возьми, он говорит, какие феи, их же не существует». – Жалко, конечно, но ничего страшного. Я у них ещё успею всё спросить, сами мне всё расскажут, – солнечно улыбается Феликс и вдруг встаёт. – Хочешь, кое-что покажу? Хван молча кивает, и младший с каким-то невероятным энтузиазмом хватает его за руку, таща за собой куда-то через лес. Хёнджин осматривается, пока они идут, и замечает множество удивительного. Он уже понял, что некоторые насекомые здесь гигантских размеров, но чтобы такими были цветы или ягоды... А ещё вскоре они будто пересекают границу между обычным лесом и волшебным, и в новом лесу всё более яркое. Тут практически нет привычных зелёных тонов, преобладает фиолетовый и синий. Необычной формы цветы с большими неоновыми лепестками, корни огромных деревьев, выглядывающие наружу почти целиком, выглядят, как ноги или руки самих деревьев. Из-под ног то и дело вылетают насекомые, внешне напоминающие семена зрелого одуванчика. Такие же белые и пушистые, летающие очень плавно, словно подчиняясь порывам ветра. Кроны местных деревьев похожи больше на кроны тропических пальм, и через них практически не проникают солнечные лучи. Но так как почти все растения в этом лесу светятся неоновым светом, то потребности в освещении просто нет. Хёнджин смотрит на это всё, не закрывая рта от удивления. Он никогда не верил в сказки, чудеса и волшебство. Но как иначе объяснить то, что он видит перед собой? – Это зрительные галлюцинации? Что ты со мной сделал, Феликс? – потрясённо выдаёт старший, когда Ли наконец останавливается. – Это Магический Лес или Лес Фей, и всё, что ты видишь – реально. – Фей? Так они существуют? – с ещё более удивлённым тоном спрашивает Хёнджин. – Конечно существуют, глупенький. Просто они не любят показываться на глаза, сейчас к тому же не рассвет и не закат. Вот тогда их можно встретить, они любители посмотреть на то, какую картину сегодня нарисовало нам небо. Хёнджин просто не может поверить. Это всё его больное воображение? Он, наверное, спит и сейчас проснётся, обнимет папу и пойдёт завтракать, да? – Этого не может быть..... – Ещё как может! – в ярком, словно свечение тех самых неоновых листьев, отрицании подпрыгивает Феликс. Хёнджин может сравнить его с горящей свечой. Он такой же ослепительный и мимолетный. – Что ты хотел мне показать? – Всё то, что ты сейчас видишь! Чанбин не разрешает сюда приходить, в большей мере из-за фей и русалок, живущих здесь. Но здесь очень красиво, а ты не веришь в фей. Я должен был доказать тебе обратное, – снова улыбается ему Феликс. Он вообще перестаёт улыбаться? – Давай посидим немного и пойдём обратно, пока Чанбин не пошёл искать нас, – предлагает Ли и первый садится прямо на тропинку. Хёнджин присаживается рядом. – Ты совсем ничего не помнишь? – задаёт самый интересующий его вопрос Хван. Феликс задумчиво прикусывает губу и кивает. – Ничего... Я очнулся, и в моей голове был просто белый лист. Я был как мягкий пластилин: лепить из меня можно было что угодно и как угодно, – Хёнджину думается, что Феликса слепили из самого цветного и яркого пластилина, что вообще существует. А ещё он только сейчас замечает на его щеках веснушки и очень мило залипает на их разглядывании. В фиолетовом свечении они сильно выделяются на лице. – Почему здесь твои веснушки видно лучше? – Этот лес показывает самые прекрасные черты внешности человека, чья нога ступает сюда. У меня это определённо веснушки. А у тебя очень красиво подсвечиваются глаза и волосы, – Ли склоняет голову вбок, получше рассматривая собеседника. – Лес считает тебя очень красивым. И постепенно проявляющийся румянец лучше всего видно на лице Хёнджина после этих слов. *** Когда они заходят на поляну, закат уже окрашивает верхушки деревьев в тёмно-оранжевый, а недовольный Чанбин встречает детей у входа в свой домик. – Где вы были? – Со честно старается звучать строго, но нотки беспокойства в голосе у него никогда не получалось скрыть. – Я показывал Хёнджину некоторые места, чтобы он не потерялся и знал, где что находится, – Хван только кивает в подтверждение, смотря прямо в глаза старшему. Тот успокаивается и отпускает их готовиться ко сну. – У меня есть твой секрет и у тебя есть мой, теперь мы квиты, – тихо шепчет ему на ухо Феликс, улыбается и скрывается на своей ветке. Хёнджин усмехается и тихо желает ему спокойной ночи. В ответ он слышит лишь шуршание листьев и скрип закрывающейся двери чужого домика. В свой новый дом он заходит медленно. Бегло осматривает помещение, отмечая, что домик внутри гораздо просторнее, чем кажется снаружи. Внутри всё разделено на зоны, и первым делом Хёнджин идёт в ванную. Там уже есть всё необходимое: мочалка, шампуни, бальзамы и гели, зубная щётка и паста, стопка полотенец и много чего ещё. На кухне также есть всё оборудование и даже продукты в холодильнике, чтобы можно было приготовить себе что-то простое. Хван улыбается. В путешествие сюда и правда не нужны чемоданы. Дальше он заходит в спальню. Кровать довольно большая для одного человека, напротив неё висит небольшой телевизор и есть даже стол с ноутбуком. Здесь же стоит шкаф, набитый вещами. Второй шкаф, меньший по размеру, заполнен книгами и учебниками. В каждом помещении есть окна, но из спальни открывается самый красивый вид – вид на бóльшую часть поляны, потому что дерево с его домиком находится ближе к её центру. Хёнджину здесь даже нравится. Есть практически всё для уютной и комфортной жизни. И если бы Хван ничего не помнил, то даже смог бы всей душой полюбить это место, как все остальные здесь. Хёнджин принимает душ, наслаждаясь полной тишиной, переодевается в пижаму и укладывается на мягкую кровать, блаженно выдыхая. Его спина побаливает после интенсивной прогулки с Феликсом. Феликс... Парень улыбается, вспоминая его детский восторг от всего, его искренние эмоции и невероятно притягательную внешность. Да, Хёнджин был груб с ним и не считает свой поступок неправильным. Ведь он не знал никого там, а свой страх заменял на злость. Но потом Хван увидел, как Феликс помогает муравьям и мило ворчит что-то себе под нос, и его сердце оттаяло. Он почти сразу понял, что все здесь безобидные, но настороженность из его действий всё равно не пропала. Это всё ещё не его дом. А значит, не всем здесь быть его семьёй. Засыпает Хёнджин быстро, и ему снятся фиолетовые веснушки, гигантские жуки и стрекозы, вкусные блюда Минхо и самая яркая на свете улыбка. Тем временем в соседнем домике Феликс сокровенно шепчет, закрывая глаза: «Спокойной ночи, феи кошмаров. не беспокойте сегодня новеньких потеряшек, пожалуйста. вместо этого я приглашаю вас в свои сны... спи крепко, Волшебный Лес, я буду оберегать твой сон» А Волшебный Лес и в эту ночь будет оберегать сон всех потерянных душ на этом острове.