Bondi Beach

Кучевые облака застилают небо, а утренние лучи солнца, пробивающиеся сквозь них, мягким теплом согревают отдыхающих на пляже Сиднея. Широкий пляж Бонди-Бич с белым песком — один из самых известных пляжей Австралии. Благодаря постоянным волнам он пользуется популярностью у серфингистов как в самой стране, так и за её пределами. Километровый пляж круглый год привлекает туристов со всего мира. Он как прекрасен, так же и опасен. В летние месяцы в водах, омывающих Бонди-Бич, появляются акулы, и в это время следует быть особенно осторожными. Белоснежный песок мягко хрустит под ногами, а Тихий океан пенится у берега, приятно обдавая прохладой пятки Чон Хосока. За безопасность местных жителей и туристов вдоль берега отвечает именно он. Внимательно вглядываясь в даль, приподнимается на носочки и вытягивает шею, пытаясь разглядеть, на месте ли флажки, указывающие безопасные зоны для купания. По береговой линии установлены специальные устройства для отпугивания акул, а в самом океане натянута километровая железная сетка; и всё равно бывали случаи нападения, потому что серфингисты очень вольные и самоуверенные натуры, зачастую их предупреждениями не остановить. — В целях безопасности убедительно просим вас не покидать пределы огороженных мест купания! Не заплывать в зону, отмеченную предупредительными знаками, а также не залезать на них! — громко и чётко звучит голос Хосока из громкоговорителей, в большом количестве расположенных по всему периметру пляжа. Наблюдает через бинокль и хмыкает — на его предупреждение ноль внимания, впрочем, как и всегда. Удивительно, как человек бережёт свои вещи и совершенно не ценит свою жизнь. Хосок надевает широкую жилетку оранжевого цвета и крепит рацию на пояс, предупреждая напарника, что будет патрулировать береговую линию, и, обводя взглядом отдыхающих, направляется к собравшимся у берега серфингистам. Пляж пригорода — как другая вселенная, где у каждого свой собственный мир. Многие с самого утра занимаются спортом: кто-то бегает с досками для сёрфинга, кто-то вспотевший насквозь наматывает не один километр, бегая трусцой или крутя педали велосипеда, кто-то занят йогой на свежем воздухе, ёжится и отжимается, а потом, пьёт крепкий ароматный кофе. Днём сёрфят, загорают, гуляют по живописным тропам или чиллят на травке. Вечером же устраивают вечеринки, танцуют до утра и поедают фаст фуд, запивая литрами пива и более крепкого алкоголя в многочисленных барах с обширными барными картами, чтобы на следующий день всё повторить снова. Тут собирается совершенно разношёрстный народ, прекрасную половину которой Хосок не обделит вниманием. Чон доволен своей жизнью, доволен тем, что может спасать жизни людей; ну и что, что красивые омеги временами намеренно тонут, чтобы их спасли и на крепких жилистых руках вынесли на берег. Он не против, это льстит, но и злит одновременно, вдруг кому-то понадобится помощь, а он будет занят игрой омеги. «Хоби, турист заплыл в зону, где рифы. Разберись, пожалуйста» — слышит по рации голос напарника Джеффри и ищет объект в бинокль. Найдя его, без раздумий бросается в прозрачную воду, заставляя брызги лететь во все стороны. Быстро настигает омегу, барахтающегося в воде, и хватает его за талию, удерживая на плаву. Вглядывается в его лицо, и холодный рассудок спасателя даёт сбой; внешний мир перестаёт существовать, пространство будто замирает в этом моменте. Он откровенно пялится на приоткрытые влажные губы и вдыхает насыщенный запах мяты: бодрящий, свежий и холодный, прямо как глаза, в которых затаились льды Антарктики. Очередной омега решил сыграть пару актов и показать миру свое актерское мастерство? Или Хоби ошибается, потому что глаза напротив не настроены на театральное представление. — Моя нога, — слабо произносит парень, и это действует на Хосока безотказно, молниеносно возвращая его на землю, точнее — погружая в воду. Скрываясь под водой, Хосок издаёт «вау» и теряет глоток драгоценного воздуха, выпуская пузырьки на поверхность воды. Чёрные плавки, как вторая кожа, обтягивают упругую задницу, а белоснежные ноги совершают слабые движения, пытаясь удержать тело на плаву. Чон видит проблему: судорога свела левую ногу, и видно, как тянет икроножную мышцу. Ослабевшее тело омеги полностью погружается в воду, и Хосок тут же хватает его за талию, смотрит на закрытые веки и всплывает на поверхность, прижимая его к себе. Парень кашляет и жадно глотает воздух. Хосоку, возможно, кажется, но запах становится настолько сильным, что он буквально задыхается обжигающей мятой. — Расслабься, ногу отпустит, если ты перестанешь напрягаться, — говорит Хосок, оценив ситуацию. Он не хочет возвращаться на берег, хочет провести больше времени с ним и узнать прежде всего имя. А это значит, что нужно его успокоить. — Как тебя зовут? Руки Чона тянут тело на себя, хотя, казалось бы, куда ещё ближе. Он сам себя понять не может, но наклонив голову к нему еще ниже, дышит глубоко, приводя этим в замешательство омегу, начавшего понимать, что что-то не так. — Скажи-ка мне, как «Ледяного Джека» занесло в жаркие страны? — шепчет альфа, глядя на его белоснежные волосы, прилипшие ко лбу. — Ледяной кто? — едва слышно произносит тот в ответ и округляет чёрные глаза с тёмно-серой каемкой вокруг зрачка, когда наглые руки альфы медленно перемещаются на поясницу, а после и вовсе на ягодицы. — Все спасатели нынче такие? Вообще-то нет, но с ним Хосок теряет контроль. Понимает, что неправильно, но и перестать не может. На бледных щеках омеги проступает розовый румянец, выдавая его смущение. — Ласты убрал! — шипит и до боли сжимает наглые руки, пристроившиеся на его заднице. До Хосока доходит, что покраснели щеки вовсе не от смущения, а от злости. — А то что? — хмыкает спасатель, пожирая взглядом и наклоняясь ближе. — Кого спасу — того и ебу! — Ты что себе позволяешь? — Совсем немного из того, что хотелось бы, — бросает многозначительный взгляд, и омега звучно сглатывает вязкую слюну, — а вот выполнить твою просьбу и дать утонуть никак не могу. Я на работе, да и планы у меня другие на тебя. — К счастью, наши планы не сходятся, и я не прошу, а требую меня отпустить! — омега упирается ладонями в плечи спасателя и понимает, что у него нет сил даже держаться на плаву, не то что отпираться от альфы. — Пользоваться моей слабостью низко, знаешь ли, — напрягается всем телом и жмурится сильно, когда ногу постепенно начинает отпускать. — Пользоваться — слишком громко сказано. Твой запах такой вкусный, — шепчет на ухо незнакомцу. — Проклятье, у тебя течка… — скорее утверждает, чем спрашивает, поднимая ладони к пояснице и очерчивая пальцами каждый позвонок. Довольно усмехается, чувствуя дрожь тела под руками; ошибки быть не может, даже сквозь гущу воды он слышит эту мяту. — Тебе мозги в океан смыло что-ли? — произносит уверенным голосом, зная, что течка только через неделю. — Вытащи меня на берег, — говорит приказным тоном, когда судороги ослабевают. Цепляется за плечи альфы и на миг замирает, только сейчас обращая внимание на зуд и жжение в заднице, которые до этого были приглушены болью от спазмов в мышце. Быть того не может! Знай он, что такое может произойти, ни за что бы не вышел на пляж, полный альф. Поднимает взгляд, встречаясь с темными глазами спасателя, и слышит запах лимона: лимон и мята — ядерная смесь. — Слишком рано, — шепчет обреченно, глядя на него. — Так бывает под воздействием сильного эмоционального всплеска. Ты, видно, сильно испугался, — приходит к заключению Хосок и почти что рычит, потому что парень вдруг, приблизившись, откровенно вдыхает его запах. — Это до хорошего не доведёт, — говорит он, стиснув зубы и прилагая огромное усилие, немного отстраняет омегу от себя. Глядит в его поплывшие глаза и сам теряется. «Чон Хосок, хватит флиртовать, выплывайте на берег. Другие сами себя не спасут!» Приглушённый хохот еле доносится издали, потому что голос Джеффри слышен на весь пляж. Хосок собирает мысли в кучу и, подхватив его за талию, размашисто плывёт на берег, где приходится отлепить от себя разгорячённое тело и усадить на тёплый песок. Совершенно неожиданно рядом с ними довольно жёстко приземляется Чонгук, отлетевший от столкновения с сёрфером-альфой. Парень отбрасывает доску и тут же поднимает его на ноги, начиная неуклюже извиняться. — Чонгук, — звучит жалобно и три пары глаз разом впиваются в ароматного омегу. — Юнги-я, что ты… — бросается к нему Чонгук и начинает суетиться, поднимая его на ноги. Хосок подавляет желание взять того на руки самому и унести подальше от сальных глаз альф, учуявших течного омегу. Чонгук же бросает тревожный взгляд сначала на него, а после, останавливается на сёрфингисте рядом с ним. Не сказав ни слова, ведёт его в сторону отеля, оставив их позади. — Юнги? — Чонгук? Одновременно произносят альфы и сталкиваются друг с другом изучающими взглядами. — Знаешь его? — спрашивает незнакомец. — Нет. А ты? — встречный вопрос. — Тоже нет. Пару секунд неловкого молчания и совершенно глупых взглядов, после чего парни начинают смеяться. — Ким Тэхён. — Чон Хосок, — крепко сжимает протянутую руку, скрепляя новое забавное знакомство.