Bondi Beach

Три месяца спустя.

Юнги встал рядом с большим воздушным шаром и посмотрел на брата, стоящего напротив рядом с таким же шаром. — Готов? — произнёс тот одними губами. — Нет, — признался он и положил ладонь на округлившийся живот. — А ты? — Я три месяца ждал, чтобы мы вместе узнали пол ребёнка, — взвыл Чонгук. — Конечно, я готов. — На счёт три, ладно? — встревоженно ответил, пока остальные в нетерпении окружили их. Хосок обнимал со спины, отец стоял чуть подальше и смотрел на Чонгука, поглаживающего большой живот, перевёл взгляд на него, тяжело вздыхая. Намджун стоял рядом с ним и пытался обнять, хоть и тот пресекал каждую попытку это сделать. Друзья стояли в нетерпении, как и сами родители. — Один… два… три… Оба шара взорвались, рассыпав повсюду розовое конфетти. — Омеги?! — крик Джина потонул среди всеобщего хаоса поздравлений. — Омеги, — повторил он, позволив, наконец, себя обнять и тут же отстранился, подбежав сначала к одному сыну, потом к другому. Слёзы сдержать ни у кого не получилось. — Мои рано повзрослевшие дети, — причитал он, обнимая их. В итоге Намджун забрал расчувствовавшегося Джина в прохладное кафе, оставив будущих родителей наедине с их счастьем. Хосок обнимал Юнги, целуя его плечи и щёки. Всё время благодарил и едва сдерживал слёзы. Тэхён кружил вокруг капризного Чонгука, которому срочно захотелось мороженного, и пытался его успокоить, пока желаемое не принесли. — Аккуратнее, зайчонок, капает ведь, — сказал Тэхён, вытирая влажной салфеткой каплю мороженного с запястья и замер, услышав подозрительное: — Ой! — Умоляю, скажи, что это то самое «ой», после которого надо в роддом, — глядя на Чонгука с надеждой. — Что, я уже надоел тебе? — Нет, конечно. Я просто очень хочу подержать сына на руках, — присев перед ним на корточки, Тэхён посмотрел на Чонгука, с аппетитом поедающего мороженое. — Это то самое «ой», но я с места не сдвинусь пока не доем. — Быстрее в машину! Чонгук, доешь по дороге, Хосок за машиной. Я… а мне что делать? — запаниковал Тэхен. — Помоги подняться, паникёр, — усмехнулся тот, а после, выронив мороженое, схватился за живот. — Ой! К этому времени Джин вышел из кафе и расправил плечи. — Не думал, что так скоро стану дедушкой. Я ведь сначала хотел красивой свадьбы, чёрт с ним, даже с Тэхёном. Хотел, чтобы они сначала поженились. — Так они уже, — снимая шлёпанцы, сказал Намджун. — Что значит «уже»? — Ну, — замялся альфа, поняв, что проболтался. — Намджун, что значит «уже»? Клянусь, я тебя к себе ближе чем на метр не подпущу, если не расскажешь. — Я имел ввиду, что они планируют, — обаятельно улыбнулся он, не зная, что делать. — Уже поженились, — прошептал Джин, тоже понятия не имея, как реагировать. — Стоять. Куда рванул, солнце? Твой сын вот-вот родит, поэтому этот разговор пока отложим. Я понимаю, тебе обидно, но постарайся понять их тоже. Они любят друг друга. — Но… — Никаких но. Тем более, — взглянув туда, где находились все, Намджун добавил, — внук на подходе. Джин встрепенулся и, увидев Чонгука, побежал к нему. Сев в машины, все поехали в роддом, и через шесть мучительно долгих часов ожидания, на свет появился крохотный омега с пухлыми щёчками и невероятно вкусным запахом. — Всё хорошо, — Намджун, обнял Джина, всё это время не присевшего даже на минуту, и поцеловал в висок. — Ёнсу было столько же, когда родился Чонгук. Всю его беременность я очень боялся повторения истории, — признался Джин, впервые перед своим сыном обняв того в ответ. — Ты должен был рассказать мне, поделиться, чтобы легче стало, — успокаивающе поглаживая спину. — Мне было очень страшно. — Всё хорошо, — повторил Намджун. — Посмотри, какая кроха. Джин обернулся и задержал дыхание, когда увидел на руках у врача маленький кокон из одеяла. Взяв его на руки, он наклонился ниже и коснулся кончиком носа нежной щёчки, вдыхая сладкий аромат. — Привет, малыш. Добро пожаловать в нашу семью, — улыбнулся, прижимая к себе крохотное тельце. Взглянув на образовавшуюся очередь желающих познакомиться с новым членом семьи, Джин засмеялся, передавая внука в руки Тэхёна. Тот присел, глядя, как медленно открываются большие глазки, и едва сдержал слёзы. — Какой ты красивый, — целуя лоб, — Ёнсу. Джин замер. Даже моргать перестал, глядя, как осторожно альфа держал на руках сына и с какой нежностью он произнёс это имя. — Ёнсу, — произнёс Юнги, забирая из его рук племянника, и отошёл подальше. Джин из-за пелены слез и не заметил, как Тэхён встал и подошёл к нему, сначала протянув руку, потом и вовсе обняв. Он опешил, но обнял в ответ. — Спасибо, — прошептал он, похлопав его по спине. — Уверен, из тебя выйдет хороший отец. Когда Чонгук проснулся и нашёл рядом с собой Тэхёна с малышом на руках, не смог сдержать слёзы, а когда услышал о том, что произошло, то от счастья разрыдался. Наконец-то отец принял Тэхёна как спутника его жизни.

***

Еще три месяца спустя началась такая же суета, и на свет появился ещё один кроха с белоснежной кожей и чёрными как ночь глазами, которого назвали в честь брата Хосока. — Чимин, — без устали повторял альфа, глядя на сына и вытирая слёзы. — Чимин-и. Юнги смотрел на мужа, стоящего рядом с детской кроваткой и молча стоял, пока плечи того не начали содрогаться. — Хоби, — обняв его со спины. — Он такой красивый, — накрывая его руки своими, прошептал Хосок. — Спасибо, что появился в моей жизни и спас меня. Я люблю тебя. — Я люблю тебя, — эхом повторил Юнги и поцеловал его. — Пойдём, гости заждались, а ты любуешься сыном. Во дворе дома в беседке сидели Тэхён с Чонгуком, Педро, Джин и Намджун. Вкусный аромат жаренного мяса витал в воздухе, пока волны с шумом плескались на берег. — Тэхён, ну что ты ему даёшь? Он же ребёнка кормит! — подлетел Джин к сыну и вырвал из рук фруктовый соджу. — Пааап, он безвреден, — насупился Чонгук, строя глазки, перед которыми никто не в силах был устоять. — Ага, безвреден он. Ну что за сумасшедшие альфы? — ещё больше завёлся, увидев такую же баночку в руках Юнги. — Хосок? И ты туда же? — Это безалкогольный соджу. Попробуйте сами, — весело откликнулся Хосок. — Я вам что, подопытный кролик, что ли? — Совсем они не ценят тебя, — вклинился Намджун. — Умолкни. — Ты прав, Джин, чего там только не намешано. Вот не ценят они тебя, — добавил Педро, делая большой глоток пива. — Именно!!! — воодушевившись, ответил тот, после чего Намджун развёл руками, мол: «Что за фигня?» — Хоть бы один из них согласился на свадьбу, я же хочу их к алтарю повести и… и белые костюмы, и фотографии, и торт, и ещё много чего. Какие-то нетипичные омеги, ей богу! Неужели сложно было дать это старику? — Что? Какой старик?! — схватив его за локоть и подмигнув ребятам, Намджун увёл Джина чуть подальше и скрылся с ним из виду. — Всё-таки, папа у вас классный, — с восторгом сказал Хосок, обнимая со спины. — Хоби? — Ммм? — Я так люблю тебя. — Малыш, я тоже люблю тебя. Тебя и нашего малыша. Солнечные лучи, уже не такие обжигающие и слепящие, заигрывали с легкими волнами, накрывающими берег. Ярко-оранжевый диск касался кромки горизонта, и на Сидней тут же опустились вечерние сумерки. Большой диск готовился к уходу, впуская на небесные просторы тонкий полумесяц. Всё вокруг будто замерло, становясь всё тише и тише, и когда окончательно сумерки, сгустившись, накрыли пляж, тот загорелся сотнями огоньков отелей и магазинчиков. Ночь — всего лишь начало пляжных вечеринок. Юнги смотрел на этот красочный вид и понимал, что его жизнь тоже загорелась яркими красками, и присутствие рядом любимого мужа и сына, тому доказательство.