Bondi Beach

Неделя прошла, а за ней и вторая, но уговорить Джина поужинать в ресторане Намджуна они так и не смогли. Тот находил сотни причин и отказывался выходить из отеля, ссылаясь на дела. В результате поужинали они без него. Намджун научил Юнги правильно запекать рыбу в духовке и внезапно покраснел, когда тот спросил напрямую о Джине. Поняв, что ни он, ни Чонгук не против его ухаживаний, Джун почувствовал невероятный прилив сил. — Признаться честно, когда я увидел тебя вместе с Джином, то и мысли допустить не мог, что он твой отец. — Да, папе всего лишь сорок, — Юнги встал со своего стульчика и начал собирать грязные тарелки в раковину. — Разница в восемь лет, — Намджун чуть не уронил тарелки и как ни в чём не бывало продолжил: — Не так уж и много. — Главное, чтобы так считал папа. — Не легко тебе придётся, — засмеялся Чонгук, а после, положив грязную посуду рядом с раковиной, серьезно посмотрел на альфу. — Не делай ему больно. Он и так достаточно страдал. — Обещаю, — улыбнулся Намджун. — Я позабочусь о нём. Когда к концу вечера он вручил им контейнер с едой для Джина, они поняли, что так оно и будет.

***

Джин слонялся по отелю и думал, что возвращение в Корею откладывается в долгий ящик. Чонгуку рожать уже через четыре месяца, а Юнги с Хосоком вроде как пожениться должны. Пропускать такие важные события он не собирался. Но что он будет делать, когда малыш появится на свет? Как сможет оставить первого внука? И как сможет пропустить беременность Юнги? Ведь он хорошо помнит слова Хосока «нарожать кучу детей». — Я стану дедушкой, — Джин вытащил бумажный платок и вытер им выступившие слёзы. Дверь тихонько отворилась и в поле зрения появился живот, а после и сам Чонгук, позади которого топтался Юнги. Его, уже такие повзрослевшие, дети. — Пааап, не хочешь погулять? — Хочу, но не с вами, — Джин выкинул скомканный платок и взглянул на обиженные лица. — А чего вы ожидали, каждый раз сдавая меня Намджуну. — Никакого Намджуна, только я, Чонгук и ты. — Эй! — толкнул его Чонгук, поглаживая живот. — И ещё одна неизвестная личность, — поспешно добавил он и подошёл к отцу поближе. — Ну пап, погуляй с нами. Такие спокойные волны сегодня, посидим вместе, поболтаем, — щенячьи глазки Юнги удивили Джина, но возымели нужный эффект. — Ты умеешь делать такой взгляд? — вдруг заговорил Чонгук, будто актёр, у которого нагло отжали роль. — Безотказно действует на Хосока, — гордо ответил Юнги, обнажив ряд маленьких зубов. — Как и мой на Тэхёна. Джин перевёл удивлённый взгляд с одного на другого и, надев солнцезащитные очки, первым вышел из номера. Океан сегодня действительно был очень тихим. Отдыхающие заполнили пляж и, сидя на большом пледе, на котором расположились и его дети, Джин наблюдал за сёрферами, отдыхающими без волн, и следил за спасательной бригадой, в которой был и Хосок. За последний час они несколько раз вытаскивали на берег туристов, которые по неосторожности заплыли за ограждения и наткнулись на медуз. Хосок был поглощен своей работой, оказывая первую помощь и, оценив степень поражения тканей, отправлял пострадавших в ближайший медпункт. Подойти к ним не смог, лишь помахал рукой и поспешно пошёл к спасательной вышке. — Рассказывай, что там происходит между тобой и Намджуном? — напрямую спросил Чонгук, не сумев дождаться подходящего момента. — Теперь ясно, для чего вы это затеяли, — тяжело вздохнув, Джин снял очки и с прищуром посмотрел на омег. — Понятно, что Намджун не в себе. Но с вами-то что? — Пап… — Не папкай мне тут. — Просто спокойно расскажи, что происходит, чтобы мы не гадали, — Юнги пояснил, пока Чонгук рядом кивал головой. Джин тяжело вздохнул. — Он предложил встречаться. — Вот прямо так и сказал? — Не ори ты, — шикнул Джин, строго взглянув на старшего сына. — Это ненормально. — А что нормально по-твоему? Джину на этого нечего было ответить. Он сам себя не мог понять. Вроде альфа его и бесит, а вроде бы и нет. — Это ненормально, — повторил. — Влюбиться в сорок — нормально. Жениться в сорок — нормально. Строить планы в сорок тоже — нормально. Почему ты думаешь, будто после двадцати жизнь заканчивается? Будто ты не имеешь права на счастье, — сказал Юнги, заглядывая отцу в глаза. — Перестань ограничивать себя. Ты заслуживаешь счастья больше, чем кто-либо из нас. Не важно, что скажут другие, не важно, сколько тебе лет. Важно лишь то, что делает нас счастливыми, — добавил Чонгук, улыбаясь отцу. — Дети мои, вы чертовски хорошо подготовили речь, да? — Джин был и удивлён, и в тоже время раздражён их логикой. — Так оно и есть, па. Вы замечательно смотритесь вместе. — И это так прекрасно, — с придыханием продолжил Юнги. — Ничего подобного. — Он такой сильный. — Я и сам справляюсь. — Красивый. — С моей красотой ему не сравниться. — Заботливый. — А вот тут обидно стало. — Вы так подходите друг другу. — Я отказал, — сказал, как отрезал. — Что? — воскликнул Чонгук. — Пап, тебе нужен такой человек, как Намджун. — Это ещё почему? — вскинув брови, Джин внимательно посмотрел на сына, ожидая пояснений. — Ты всю свою жизнь посвятил нам, а на себя времени даже не осталось. Ты устал настолько, что возможность отношений принять даже не хочешь. — Мне и одному хорошо. — Ничего подобного. Каждому человеку нужна пара. — И ты решил, что альфа для меня самое то? — хмыкнул Джин, и надев очки, посмотрел в сторону сёрферов, собравшихся для обсуждения очередных соревнований. — Нет. Тебе нужен именно Намджун, а не какой-то там альфа. Он позаботится о тебе, будет любить и в конце концов, ты влюбишься в него. — Или, скорее, убью. — Ты только посмотри на него! Джин и без восхищений сына заметил приближающегося Джуна, но промолчал, хоть и признал все комментарии Юнги по поводу того, как он горяч. Да, Ким Намджун действительно очень горяч. Но ему об этот знать не обязательно. — О, рыба пришла, — бросил он, как только Ким приблизился к ним и встал, бросив короткое: — Мне пора. — Пап! — Я сам, — улыбнувшись, Намджун смотрел вслед и покорно ждал до тех пор, пока не понял, куда именно шёл Джин. — На него надо немного надавить, — зашептал Чонгук, выглядывая из-за одного плеча Намджуна. — Немного? — усмехнулся альфа. — Самую малость, — засмеялся Юнги, выглянув из-за другого плеча Кима. Наблюдая за тем, как стремительно Намджун направился за отцом, братья довольно посмотрели друг на друга. Джин спокойно выдохнул лишь тогда, когда оказался в своём номере. И какого черта сердце колотилось как сумасшедшее, будто он пробежал весь километраж пляжа. Захватив с полки коньяк, сделал пару глотков прямо из горла и откашлялся, когда раздался стук. — Какого лешего ты тут забыл? — разозлённо оскалился он, обнаружив Намджуна за дверью. — Рановато для коньяка. — Буду пить, когда захочу. Тебе какое дело? — Тогда я составлю тебе компанию. Бесцеремонно зайдя внутрь, он громко хлопнул дверью. Выхватив из рук коньяк и сделав пару глотков, Намджун посмотрел на ошарашенного таким поведением Джина и, прежде чем тот успел сказать какую-нибудь колкость, наклонился к нему и оставил на губах целомудренный поцелуй, с удовольствием отмечая, что появившийся румянец на щеках Джина вовсе не от спиртного. Не дождавшись ожидаемой реакции с чередой неконтролируемого сарказма, Намджун невероятно осмелел, потянув его на себя за талию, и впился требовательным поцелуем в невероятные, сводящие с ума губы. Поразительно, но Джин не отталкивал, но и не отвечал; просто уставился на него, не выдавая ни смущения, ни удивления. Намджун ухмыльнулся ему в губы и проник языком в рот. Думал, застанет этим врасплох Джина, но в дураках остался сам, когда тот застонал и прижался к нему, прикрыв глаза. Целоваться оказалось приятнее, когда целуешь особенного человека. Это не слащавый слюнявый поцелуй, а красивое прикосновение губ с особым подтекстом. — Я вроде не говорил «да», — выдал тот, сразу как отстранился от него. — Но собирался. — Бесит твоя уверенность. — Но и заводит, — погладив его щёки, Намджун чуть не потерял рассудок от нежного бархата кожи. — С ума сошёл, — отходя от него. — Разуй глаза и скажи, что ты видишь? — Красоту, — не колеблясь. Джин оцепенел. — Чёрт! Я альфа! — Я не слепой, и с обонянием у меня всё хорошо. — Чего не скажешь о твоей голове. — Ты боишься? — вдруг выдал Намджун. — Черта с два. — Боишься признать, что я нравлюсь тебе. — Режим психолога включился, — обречённый вздох. — Но знаешь что? — Ну что? — подойдя ближе, спросил Джун. — Ничего я не боюсь. Да, ты мне нравишься. И что с того? Ты мне нравишься. Но тебе какое дело до этого? Теперь исчезни из моего номера, — протараторил Джин, выталкивая настырного ухажера прочь из комнаты. — Подожди. Дай хоть слово сказать. — Ты много чего сказал. Пока. Закрыв дверь на ключ, Джин зажмурился, чувствуя бешеное биение своего сердца. — Ты мне больше, чем нравишься, Джин. Услышав приглушённый басовитый голос Намджуна и отдаляющиеся шаги, облегченно выдохнул. Этот альфа сошёл с ума. — Дожили, — Джин развел руками. — Альфа ухаживает за мной. Но Намджун был напорист и упрям, а Джин наполнен сарказмом. Ким красиво ухаживал, Джин сводил всё на нет. Ким говорил приятные слова, Джин одним словом перечёркивал их. Намджун находил его повсюду и не давал личного пространства, чтобы наблюдать за своими детьми. Те, предатели, поддерживали Намджуна, выдавая его с потрохами. — Вы ведёте очень грязную игру, — возмутился Джин, когда в один из таких дней Хосок пригласил его поужинать со всей семьей. — Проведём вечер вместе, узнаем друг друга получше, — обняв его, сказал Чонгук. — Как большая и дружная семья. — Семья? — протянул он, поочерёдно взглянув на каждого предателя. — Каждый из вас только и ждёт, чтобы сдать меня. — Сдайся сам, — хихикнул Тэхён, но тут же ретировался с поля зрения, после яростного взгляда. Вслед за ним исчез и Чонгук. — Будем ждать тебя к пяти вечера. Обещаю, тебе понравится. — Ну ладно. Что плохого может случится на ужине в ресторане, да? Джин поцеловал Юнги в лоб и попрощался с Хосоком, идя домой. — Он не знает, что мы едем не в ресторан. — Не знает, — тут же ответил Юнги, многого ожидая от этого ужина. Когда они собрались и сели в машину, Джин не подозревал, куда он едет и кто его ожидает. Но, когда через час езды, машина остановилась у рыбного рынка не смог сдержаться. — И что мы здесь забыли? — сморщил он нос, глядя на стаю чаек на парковке, крышах машин и зонтов. — Это шутка какая-то? — Нет. Хосок вышел и открыл дверь Юнги, помогая вылезти и ему, и Чонгуку, опасливо разглядывающему весь двор. — Ты уверен, что это то самое место? — Это не просто рынок, и скоро вы сами в этом убедитесь. В этот раз Хосок не стал их вести через рынок, а обошёл его сбоку, и через пять минут криков чаек и возмущения Джина, вышел к небольшому киоску Намджуна. Как только дверь открылась, их накрыло вкусными ароматами еды, среди которых Джин уловил запах чужака. — Больше никогда вам не поверю, — спокойно сказал альфа, но по его взгляду было понятно, что на этом всё не закончится. — Ну привет, рыба. Намджун лишь усмехнулся, глядя на недовольного Джина. — Привет, — улыбнулся фирменной улыбкой и пригласил гостей за стол, пока на плите готовилось что-то вкусное. Джин молчал, выглядя холодным изваянием, длинными пальцами постукивая по столу, тогда как Юнги увлечённо рассказывал о том, каким образом он тут оказался в прошлый раз. Хосок вышел, чтобы припарковать машину в другом месте. Чонгуку вдруг захотелось покормить чаек и, взяв небольшой кусок хлеба, он встал. — Осторожнее, — поспешил Тэхен, помогая ему выйти из киоска. — Этот кусок слишком маленький. — Вот ещё, — тут же вскочил Юнги, прихватив с собой добрую половину хлеба, и вышел вслед за ними. Воцарилась очень подозрительная тишина. Джин хлопнул ладонью по столу и разозлился то ли на детей, то ли на довольного альфу. — Это ты устроил? — Я лишь пригласил на ужин. — Понятно. С такой семьей и враги не нужны, — встал, намереваясь выйти вслед за ними, но опешил от мгновенно появившегося перед ним Намджуна. — Ты никуда не пойдёшь. По крайней мере до тех пор, пока мы не поговорим, — оперевшись руками о столешницу, преградил все пути к отступлению. — Уйду. Мне нужно проверить, как там дети. — Они уже не дети. — Мои дети… — Уехали, Джин-и, — опуская руку на талию, такую тонкую для альфы. — Это наш с тобой ужин. Джин вздрогнул, когда и вторая ладонь накрыла его талию, и подавил желание глотать воздух большими порциями, когда голова альфы опустилась на его плечо. — Почему ты не пахнешь рыбой? — Во-первых, твоего сына тошнит от запаха сырой рыбы, а во-вторых, я перестал торговать у прилавка, — целуя шею. — Не замечал, чтобы Чонгука тошнило. — Старшего сына, — пояснил Намджун и, подняв голову, взглянул в ошарашенные глаза Джина. — Ты настолько устал, что не понял, что твой второй сын в положении. — Юнги беременный? — выкрикнул он, не веря, что упустил из виду и второго сына. — Это всё ты! Из-за тебя я перестал замечать всё вокруг. — Успокойся. — Ты появился и всё пошло наперекосяк! — Джин, — и снова этот тон, заставляющий замереть. — Успокойся, малыш. — Малыш?! — И не перебивай меня, — продолжил он, а Джин гулко сглотнул. — Ты чертовски устал. Может, ты и не замечаешь этого, но твои дети выросли. Оставь им их счастье и строй свою личную жизнь. Ты мне нравишься. Кажется, что я влюбился, как подросток. Вместо того, чтобы отталкивать меня, попробуй для начала. Я же вижу, что действительно нравлюсь тебе, чую по запаху и тому, как ты реагируешь на каждое прикосновение. Не будь это так, я бы не напирал на тебя. — Нет. Намджун вдруг поднял его и посадил на стол, сам устроившись между разведённых ног. Джин открыл было рот, но задохнулся словами, когда тёплые ладони альфы проникли под широкие шорты и погладили его бёдра. — Да. Отныне только да, — безапелляционным тоном сказал Намджун и поцеловал его в щёку. — Доверься мне и расслабься, Джин-и. — Я не могу. Мы альфы, плюс ты младше меня. Джин переживал, волновался, боялся и не думал расслабляться. — И что? Мне же не двадцать два, в конце-то концов. Восемь лет разницы между нами и не ощущается, — гладя по спине, Намджун чувствовал, как напряжено его тело. — Ну, что скажешь? — Слушай сюда, — Джин дёрнулся и, подняв на него полный решимости взгляд, схватил за майку, потянул на себя и вдруг раздраженно кинул: — Бесишь меня, — а после поцеловал. Сам. Поцеловал. Его. Намджун потерялся на секунду, но быстро взял себя в руки и прижал его к себе, отвечая на пылкий поцелуй. Такой податливый и нежный Джин будто распадался в его руках, полностью теряя над собой контроль. Намджун спустился к шее, вдыхая сумасшедший аромат так близко, и губами прижался к пульсирующей венке. «Интересно, альфа может ставить метку альфе?» — проскочило в его голове, но он тут же подавил порыв это проверить, целуя каждый миллиметр выглядывающей кожи, такой нежной, что оторваться было невозможно. — Но это не значит, что мы встречаемся. Услышал он сверху и, подняв глаза, снова поцеловал его, не в силах устоять перед прекрасным лицом, покрывшимся очаровательным румянцем. — Как ты хорош, — произнёс он, оторвавшись от полных распухших губ. — Отлипни от меня, — выдал Джин и, оттолкнув его, спрыгнул со стола. — Я голоден. Намджун заулыбался и хотел было обнять его, как быстро передумал. И не понятно, как в Джине уживается покорный, мягкий альфа и несносная бестия с убийственным взглядом. — Невероятный, — сказал он и поспешил накрыть на стол, пока Джин ещё что-нибудь колкое не выдал. Но, к удивлению Намджуна, тот сидел молча, наблюдая за ним. Тишину нарушала тихая песня из радиоприёмника, пока он накрывал на стол, ставя красиво украшенное блюдо со спагетти. Джин съел всё и признал, что это самое вкусное, что он пробовал за последнее время. Но вслух произнёс лишь короткое: — Неплохо. Когда с ужином было покончено, Намджун предложил поехать домой, видя, как тому некомфортно оставаться с ним наедине. Он получил то, что хотел: сначала признание Джина, а теперь и поцелуй. Дальше тот потихоньку начнёт привыкать к нему, поэтому давить на него не было смысла. Глядя на альфу, сидящего на пассажирском сидении, его сердце щекотало любовью. Да, он влюбился по самое не могу. Припарковавшись, Намджун хотел было открыть ему дверь, но не успел. Джин выглядел сконфуженным, но упорно скрывал это. — Хочешь, прогуляемся по берегу. Все равно нам идти в одну сторону. Ничего не ответив, тот снял с себя обувь и пошел от парковочного места на пляж. Вслед за ним отправился и Намджун, молча сопровождая его вплоть до номера отеля. — Спасибо за ужин, — обернувшись, произнёс Джин и хотел было закрыть дверь, как замер, встретив его взгляд. — Что? Намджун хотел зайти, обнять, лечь рядом и гладить его волосы, целовать едва появившиеся морщинки вокруг глаз и нежные щёки. Но вместо этого просто смотрел, как заворожённый, не в силах произнести ни слова. Джин сделал шаг вперёд, поддел указательным пальцем лямку майки и, потянувшись к нему, оставил короткий поцелуй на щеке, после чего посмотрел на него строго. — Мы всё ещё не встречаемся, — и закрыл дверь, оставив его наедине с грохочущим сердцем. На ватных ногах Намджун дошёл до своего номера и повалился на кровать, прокручивая события в голове до тех пор, пока не заснул крепким сном.