Любовники

«Чем дольше разлука, тем сильнее

счастье встречи».

М. Леви

Типичный одинокий вечер субботы, день плавно подходил к концу, а стрелка на часах вот-вот должна переместиться на отметку «9». Неделя тянулась медленно и мучительно: без Леви время в офисе, казалось, остановилось. Пока Аккерман отсутствовал, его полномочия взяла на себя Ханджи, перекочевав в кабинет брюнета и оставив Моблита в одиночестве, чем вызвала неудовольствие у последнего. Эмилия честно пыталась подстроиться под ритм и привычки Зоэ, но, по-видимому, долгие месяцы работы бок о бок с Леви дали о себе знать. Голдштейн раздражало постоянное мельтешение из кабинета в кабинет, неустанное бормотание Ханджи и тот бардак на столе директора, который она оставляла после себя. С Леви же было тихо. Спокойно. Надежно. Леви всегда давал предельно чёткие инструкции, говорил по делу и содержал кабинет в чистоте и порядке. Эмилия печально вздохнула. Вместо запланированных четырёх дней, Аккерман провёл в Стохесе почти неделю. Шесть дней. Шесть дней хаоса и шторма в душе Эмилии. Они переписывались ежедневно, в основном по работе, но Леви обязательно каждый вечер перед сном звонил брюнетке на несколько минут, чтобы пожелать спокойной ночи и сказать тихое «скучаю». Сердце девушки трепетало, выдавая все признаки влюблённости, на что она отмахивалась, про себя ссылаясь на тахикардию и «надо бы сходить к кардиологу». Не видя Леви, не чувствуя на себе его взгляд и не ощущая тепла его рук, Эмилия, пойдя на поводу у своей совести, решила попробовать познакомиться с другим мужчиной, надеясь сменить объект привязанности. Усевшись на мягкий кожаный диван с бокалом белого в руках и накрывшись пледом, секретарша открыла приложение для знакомств на смартфоне. На заднем фоне доносились звуки телевизора, по которому шла какая-то мелодрама, но Голдштейн не обращала на это внимания. Её взор был прикован к экрану телефона, а пальцы, нервно дрожа, пролистывали анкеты потенциальных партнёров. Девушка уже и не могла вспомнить, когда в последний раз сама выступала инициатором знакомства, а в последние месяцы в этом и не было нужды, ведь контакта с Леви ей хватало с головой. Вспомнив о последнем, брюнетка поджала губы: ей не хотелось этого признавать, но она скучала по нему. Скучала по сильным рукам, прижимающим к груди во время совместного уединения, скучала по его тихому голосу и усмешкам, скучала по полуночным разговорам в постели, скучала по губам, что дарили головокружительные поцелуи. Ей не хватало всего его. Она не знала, когда им выпадет шанс вновь провести время вместе, ведь по прилёте Леви наверняка сразу помчится домой к своей жене. Он всегда предпочтёт Петру. Всегда будет возвращаться к ней. Удушающий ком подкатил к горлу. Привкус горечи и тоски осел тяжёлым грузом в груди. Девушка глубоко вздохнула, проглатывая непрошенные слёзы, и обняла колени руками. Она задавалась вопросом, откуда в ней появились эти эмоции. Ведь у них не было отношений, не было чувств, всё, что их связывало — секс. Где-то на задворках сознания насмешливый голос шептал: «Ты влюбилась», но Эмилия в очередной раз отмахнулась от него. Нет. Никакой влюбленности. Любая привязанность к Аккерману была под запретом. «Но ведь запретный плод так сладок, да?» Девушка опустошила бокал одним глотком, скривившись от кислоты вина. Вернула взгляд на экран телефона, на котором красовалось уведомление о взаимной симпатии. Секундой позже появилось новое: ей пришло сообщение. Девушка усмехнулась, поражаясь заинтересованности нового потенциального партнера. Голубоглазый брюнет по имени Итан быстро привлёк внимание девушки. Парень определённо был хорош собой, что порадовало Эмилию. На удивление девушки, они быстро нашли общий язык, и секретарша даже не чувствовала зудящего раздражения от общения с мужчиной. Её порадовало, что они были практически одногодками: Итан был всего на пару лет старше, через пару месяцев он будет праздновать свой двадцать седьмой день рождения. Новый знакомый легко поднял настроение Голдштейн и она мысленно поблагодарила его за это, приподняв уголки губ в полуулыбке. Щемящая тоска практически отступила, позволяя вдохнуть полной грудью, как озарение набатом ударило по сознанию кареглазой. Перед глазами всплыло лицо Аккермана, и Эмилия поняла: Итан был слишком похож на того, кого она так сильно хотела прогнать из своей головы. Новый знакомый был гораздо более улыбчивым и лёгким в общении по сравнению с Леви, но внешнее сходство мужчин вызвало у брюнетки мурашки. «Дерьмо», — чертыхнулась она. Девушка еще несколько минут продолжала сокрушаться из-за схожести парней, как трель дверного звонка нарушила тишину квартиры. Смесь удивления и недовольства проскользнула на лице девушки. «Кого могло принести в такую темень?». Поставив бокал на журнальный столик и убрав телефон, Эмилия лениво поплелась открывать дверь, попутно недовольно бурча себе под нос. Стоило замку щелкнуть, а двери распахнуться, сердце секретаря сделало кульбит: на пороге стоял Леви. Уставший Леви, с сереющими синяками под глазами, немного растрепавшимися волосами и дорожной сумкой в руках. Её Леви. Эмилия непроизвольно открыла рот, силясь вымолвить хоть пару слов, но бешено колотящееся сердце не дало ей этого сделать. Она замерла на пороге, не смея пошевелиться. Голова словно опустела, все мысли будто испарились. Брюнетка молча смотрела на мужчину, чувствуя как слёзы начинают собираться в уголках глаз. Всё спокойствие как рукой сняло и, выждав несколько мгновений, Эмилия отошла в сторону, приглашая Аккермана войти. Закрыв дверь, Леви резким движением прижал девушку к своей груди, зарываясь лицом куда-то в макушку. Беспокойство и усталость отошли на второй план, стоило ему обнять подчинённую. Эмилия несмело ответила на объятия, утыкаясь носом в шею мужчины, вдыхая любимый аромат парфюма. Они молча обнимались, стоя в темноте коридора, не решаясь нарушить тишину. Девушку пробрала дрожь, заставляя ту сильнее прижаться к телу мужчины и всхлипнуть. Предательские слёзы сорвались с ресниц брюнетки, и та судорожно вздохнула, давая волю нахлынувшим чувствам. Она так сильно скучала… Ей казалось, что с момента их последней встречи прошло, по меньшей мере, несколько месяцев — так сильно тоска по нему разъедала сердце. Леви гладил девушку по волосам, успокаивая. Мысль о том, что она плачет из-за него, больно кольнула сердце. Он нахмурился, немного отстраняясь, чтобы посмотреть в девичьи глаза. — Что ты здесь делаешь? — сил Эмилии хватило только на шёпот. — Ты же должен быть в Стохесе. — Я смог закончить дела раньше, — пояснил Леви. — Приехал, потому что соскучился, — от этих слов девушка замерла, неверяще уставившись на него. «Скучал? Правда, скучал?» От этой мысли в душе будто распустились цветы, а на губах расцвела улыбка. Эмилия потянулась к Леви, беря его лицо в руки, чтобы утянуть в поцелуй. Она целовала его отчаянно, словно раненный зверь, ищущий спасения. Рука мужчины покоилась на шее девушки, притягивая её к себе еще ближе. Эмилия чувствовала свою беспомощность перед ним, чувствовала, будто почва уходит из-под ног, но продолжала целовать мужчину. Леви углубил поцелуй, позволяя языку пройтись по нижней губе девушки, чтобы затем скрыться в ее устах. Эмилия тихо простонала, чувствуя, как от удовольствия подкашиваются ноги. Руки мужчины блуждали по её фигуре, оглаживая изгибы женского тела, сжимали ягодицы девушки, заставляя ту возбуждённо охать. Сердце Эмилии вот-вот норовило выпрыгнуть из груди — настолько быстро оно билось. Брюнетка задыхалась от нахлынувших чувств, погружаясь в пучину страсти и возбуждения. Ей хотелось большего. Она чувствовала, как каждая клетка её тела нуждалась в прикосновениях Аккермана. Она сама нуждалась в нем. Их языки встретились, сплелись в танце вожделения, посылая электрические импульсы по телу Эмилии. Она чувствовала, как нижнее бельё становится влажным, как внизу живота завязывается узел, и как плоть требует большего. Брюнет приподнял девушку, позволяя ей обвить ногами его корпус, и, не разрывая поцелуя, направился в спальню. Достигнув кровати, Леви опускается вместе с любовницей, на ходу снимая водолазку. Эмилия не отставала, сняв домашнюю футболку и шорты, оставаясь в одном нижнем белье. Аккерман навис над девушкой, облокотившись на руки, расположенные по обеим сторонам от лица Эмилии. В его глазах стояла похоть, а на губах играла ухмылка. Он вновь приблизился к лицу девушки, завлекая ту в мокрый, быстрый поцелуй, распаляя обоюдное желание ещё больше. Оторвавшись от истерзанных губ, мужчина перешёл на шею Голдштейн, кусая нежную кожу, оставляя лёгкие следы от зубов. Наутро обязательно появятся синяки, но ни одного из партнёров это не волновало. Поцелуи опускались всё ниже, останавливаясь на уровне груди, заставляя девушку изгибаться навстречу ласкам. Леви обхватил губами сосок, вызывая судорожный вздох у девушки, а рукой пробрался под резинку трусов, собирая на пальцах естественную смазку. Он ухмыльнулся: она всегда готова для него. Эмилия плавилась под его поцелуями, изгибаясь, словно кошка, прося больше ласки. Протяжно застонала, стоило его пальцам погрузиться в неё. Прохлада комнаты приятно холодила разгорячённое тело, создавая контраст температур и вызывая мурашки. Большой палец стимулировал возбуждённый клитор, вызывая дрожь по телу. Эмилия всхлипнула, потянувшись к мужчине за новым поцелуем. Бёдра девушки непроизвольно двигались в такт движению руки Аккермана, распыляя мужчину. Запах её духов, аромат её тела пьянили Леви. Ему хотелось испить её всю, до конца. Руки Голдштейн хаотично блуждали по спине мужчины, то задерживаясь на плечах, то зарываясь в короткие волосы брюнета. Она задыхалась, требуя от Леви большего. Вновь обвила ногами торс мужчины, притягивая к себе еще ближе, вжимая мужское тело в себя. — Леви, я хочу тебя, — тихо стонет, отрывисто шепча. Аккерман не заставил себя ждать. Быстро расправившись с пряжкой ремня и молнией на джинсах, он резко вошёл в девушку. Гортанный стон затерялся в поцелуях любовников. Леви двигался размеренно, постепенно набирая скорость и увеличивая амплитуду толчков. Оросил поцелуями линию челюсти, постепенно подбираясь к уху, чтобы обхватить зубами мочку, слегка прикусив. Пальцами гладил ногу Эмилии от колена до бедра, сжимая молочную плоть девушки. Брюнетка прикрыла глаза от наслаждения, подстраиваясь под ритм движений любовника, не сдерживала рвущихся наружу стонов. Она была так горяча снаружи, там, где молочная кожа плавилась от прикосновений его рук. Внутри, где обхватывала плотно и тесно, сжималась вокруг Леви с такой силой, что вызывала у того рычание вперемешку с ответными стонами. Их голоса звучали в унисон. — Смотри на меня, Лия, — прозвучало над ухом. Эмилия распахнула глаза, томно смотря в сталь чужих глаз. — Я хочу видеть, как ты кончаешь, — от этих слов узел внизу живота стал ещё более тугим. Чувствуя приближение оргазма у партнёрши, Леви ускорил толчки, вдалбливая девушку в кровать. Пик наступил резко, заставляя звёзды плясать перед глазами, а спину прогнуться сильнее. Эмилии хотелось кричать от переизбытка чувств, но из неё вырвался только громкий протяжный стон. Ноги затряслись, а пальцы впились в ткань простыни. Как же хорошо. Через несколько толчков Аккерман вышел из девушки, изливаясь той на живот. О контрацепции никто подумать не успел. Оставив лёгкий поцелуй на плече брюнетки, он поднялся, чтобы подать полотенце партнерше. Эмилия тяжело дышала, пытаясь прийти в себя. Тело словно налилось свинцом и стало тяжелее в тысячу раз, но, пересилив усталость, она вытерла семя с живота. Спокойствие разлилось тёплой негой в душе девушки, вызывая лёгкую улыбку на лице. Леви лёг рядом, прижимая любовницу к себе и переплетая их пальцы. Оставил лёгкий поцелуй на тыльной стороне ладони, прикрыл глаза, расслабляясь. — Леви, — донеслось до мужчины. — Я тоже скучала по тебе, — Эмилия провела носом по шее мужчины и оставила нежный поцелуй. «Я не хочу покидать тебя»