Гость, которому не рады

Кэйя ступает тихо. Он крадется медленно и расчетливо, как кошка подкрадывается к своей добыче, прежде чем поймать ее в ловушку. Его жертва ни о чем не подозревает. Кэйя убеждает себя в этом каждый раз. У его добычи красивые плечи, и стройная шея. Сейчас со спины ее почти не разглядеть из-за длинных, слегка вьющихся волос. Они всегда ассоциировались у Кэйи с огнем, что дарует тепло, вместе с тем может и обжечь. Как же ему хотелось зарыться в этот огонь когтями, пускай он может оставить на теле незаживающие ожоги. Его сводный брат Дилюк так близко. Он расположился в декоративной ванне, которую их отец когда-то давно установил на втором этаже поместья. Данный предмет роскоши пришелся по душе особенно Рагнвиндру младшему. Дилюк с удовольствием проводил там время, а его настроение после всегда улучшалось. Он становился более терпимым к подколам Альбериха. Да и в целом позволял Кэйе чуть больше, чем обычно. В комнате приятно пахло эфирными маслами. Скорее всего, теперь так пах и сам Дилюк. Кэйя втянул этот аромат полной грудью. Сладковатый вкус бергамота — ассоциация буквально закрепилась на языке Альбериха. Ладони Кэйи накрыли веки Дилюка, но тот даже не вздрогнул, будто бы знал о чужом присутствии с самого начала. — Тебе не надоело? — раздался слегка ленивый голос Рагнвиндра. В ответ на это Альберих тихонько засмеялся, так, чтобы не нарушить атмосферу уюта. — Угадай кто? — произнес капитан кавалерии придвигаясь чуть ближе. Волосы Дилюка почти что коснулись его носа. Как он и думал, запах от них шел потрясающий. Дилюк накрыл своими ладонями руки Альбериха, под их строгим нажимом Кэйе пришлось отступить. Он сделал шаг назад, выпуская Дилюка из ловушки, после чего пододвинул ближе небольшой круглый табурет, стоящий неподалеку. Кэйя уселся сзади, таким образом его положение почти сравнялось с Дилюком, но все же он оказался выше. — Мог бы хоть раз претвориться, что не заметил, — притворно обиженно произнес капитан. — Какой в этом смысл? — Дилюк, как всегда, прямолинеен. — Скучаю по тому времени, когда мы были детьми, — проигнорировал его вопрос Кэйя, — Ты был таким милым, соглашался играть во все мои игры. — Да, я помню, как ты мной пользовался, — голос Дилюка был спокоен. Если у него и были какие-то обиды, он их давно отпустил. — Когда ты это так подаешь, звучит как-то не очень. — Звучит так, как было. Все твои игры — манипуляция чистой воды. Когда отец привел в дом Кэйю, Дилюк в первый раз в жизни почувствовал ответственность за кого-то. Он почувствовал себя старшим и должен был присматривать за младшим. Кэйя казался ему беспомощным, как котенок, которого подобрали с улицы в самую непогоду. Пускай не сразу, но Рагнвиндр поменял свое мнение о новом обитателе поместья. Кэйя оказался совсем не беспомощным, а хитрым и весьма одаренным такими талантами, как бессовестность и актерская игра. Он втягивал, на тот момент, простодушного и добросердечного Рагнвиндра младшего во всевозможные переделки. И обставлял любую ситуацию так, что в ней оказывался виноват Дилюк. Если же старший брат отказывался с ним играть или делал вид, что игнорирует, тот смело, и весь в слезах, бросался жаловаться Крепусу Рагнвиндру. После чего Рагнвиндр старший долго и обидно отчитывал Дилюка на глазах у младшего. Первое время Дилюк был обезоружен тем, как Кэйя себя ведет. Дилюк в самом деле старался быть ему хорошим братом. Старался не расстраивать его лишний раз, так как знал, что своих родителей у Альбериха не было. Его все равно не к кому отправить обратно. Кэйя же за доброту платил ему иной монетой. Чем старше они становились, тем более изощренные розыгрыши выдумывал младший. Как-то раз он даже подложил Дилюку в ванну змею. Правда, змея была ненастоящей, но эмоции, который Рагнвиндр младший тогда испытал, были самыми настоящими. Не говоря уже о том, что вскоре Крепусу Рагнвиндру пришлось заказывать новое окно. А еще Кэйя много врал. Сначала он врал своему приемному отцу, затем Дилюку, окружающим его людям. Поэтому, в тот момент, когда Альберих рассказал ему правду о своей личности, Дилюк был чертовски зол, но ничуть не удивился. — Помнишь, как ты позвал меня играть в прятки в лесу? — начал Рагнвиндр, — Долго мне по ушам ездил. — Не напомнишь, — уклончиво высказался Альберих. — Ты назначил меня водить, а сам вернулся обратно в поместье. Я искал тебя в лесу до самой ночи. — А — а? — кажется Кэйя сам удивился, — Почему ты тогда сам не вернулся? — Я думал, что тебя утащили волки. Я нашел твой ботинок среди звериных следов. Подумал, что мне точно влетит, если вернусь один. — Я припоминаю, — Кэйя снова засмеялся, — Это была шутка, пришлось пожертвовать ботинком. Не думал, что ты купишься на это. — Идиотские у тебя были шутки, — отвесил комплимент Рагнвиндр. — Помню, тебе тогда все равно влетело от, — Кэйя резко остановился. Он более не имел права называть Крепуса отцом. Дилюк проигнорировал его заминку. — Мне влетело из-за того, что из-за моего отсутствия все в поместье поднялись на ноги. Кроме тебя никто не знал, что я в одиночестве наслаждаюсь ночным лесом. — Ты все же вернулся в целости и сохранности, — Кэйя похоже ничуть не чувствовал вину, — Давай, в качестве извинения, я помою тебе голову. Опережая ответ Альберих потянулся к кувшину с водой, что стоял на столике. Он наклонил кувшин и из него полилась вода. Она сгладила волосы Рагнвиндра, придав им более темный оттенок. — Ты никогда не думал, что я могу и не вернуться? Со мной могло что-то произойти, там в лесу, — продолжил Дилюк — Честно, у меня и мысли не было, — Кэйя поднес к своему носу один из ароматно пахнущих бутыльков, — Ты же мой старший брат, тебе полагается быть непобедимым, — губы Альбериха разъехались в удовлетворенной улыбке. — Какие завышенные у тебя ожидания, — Дилюк усмехнулся и почувствовал, как холодное и вязкое содержимое пузырька касается кожи головы. — Ты всегда был хорошим примером для подражания. Сильный, смелый, на тебя можно положиться, — Кэйя поставил опустевший пузырек на место. — Когда ты меня хвалишь, тебе обычно что-то нужно, — Рагнвиндр ощутил, как теплые пальцы зарываются в его волосы, легко вспенивая субстанцию. — Кто-то же должен подогревать твое эго. Я не со всеми твоими решениями согласен, — продолжал Кэйя, — но я могу понять, почему ты это делаешь. — Лучше бы ты, как обычно, меня критиковал. У меня от твоего подхалимства волосы на затылке встают дыбом. Под ласкающими прикосновениями Альбериха Дилюк расслабился еще больше. У Кэйи это неплохо получалось. С годами он стал тактичнее, а может до сих пор чувствовал себя виноватым. — Ты жестокий Дилюк, — неожиданно начал Альберих, — Я бы так не смог. Кэйя снова поднял кувшин с водой. Холодная струя воды вскоре уничтожила его мыльное художество, не оставив от него и следа. Дилюк зажмурился, когда капли воды попали ему на лицо, он сморгнул с ресниц лишнюю влагу. — Не смог что? — Не смог делать то, что делаешь ты. — Я то думал ты из нас самый хладнокровный, — похоже, Дилюк улыбался, — Я всегда делаю то, что необходимо. Я делаю то, на что у других не хватило бы смелости. Последней фразой он попал прямо в Альбериха. Пальцы Кэйи замерли. Дилюк уже стал думать, что тот здесь закончил. Он хотел развернуться к Кэйе, но капитан остановил его, переместив руки в район шеи. Скорее всего Рагнвиндр никому бы не позволил подойти так близко. Он никогда бы не оставил свою шею открытой, и все же Кэйя был здесь. Он был ближе, чем кто бы то ни было. Пользуясь этим доверием он мог сделать все. Все что угодно. Вопрос был в том, доверял ли ему Дилюк на самом деле, или он его проверял. В очередной раз. Утерянное доверие вернуть порой невозможно. Пальцы Альбериха снова пришли в движение, легко разминая шейные позвонки. Он делал это со всей осторожностью, превозмогая в себе желание оставить на этой шее рубцы от своих когтей. Дилюк бы ни за что не позволил себя отметить. Дилюк всегда принадлежал только самому себе. Поэтому рядом с ним до сих пор не было никого. Поэтому Кэйя не мог подойти ближе, чем он уже подошел. Дилюк бы не позволил. Даже если Дилюк не подпускает его ближе, здесь и сейчас он принадлежал только Альбериху. — Раньше я всегда думал, что ты будешь солнцем, а я луной, — произнес Кэйя, — Я воображал, как ты будешь сиять, затмевая всех. А я буду где-то в твоей тени, делать то, что солнцу делать не положено. Альберих закончил грустным выдохом, — Так странно, что мы в итоге поменялись местами. — Выкинь это из головы. Только ты один мечтаешь вернуться в прошлое. Я же предпочитаю двигаться вперед, — ответил Дилюк. — Тебе могут не нравиться мои методы, но ты не можешь отрицать их эффективность. Не следует ждать, когда тебе нанесут удар, нужно нанести его первым. — Первым? — Кэйя снова остановился, — О чем ты? — Это то, чему меня научили. — Кто научил? — Кэйя непроизвольно сглотнул. Дилюк изменился с тех пор, как вернулся в Мондштадт. Он стал холодным, жестким и циничным. Раньше он таким не был. Дилюк и половиной своих планов с ним не делился. Он держал Альбериха на расстоянии от себя и своей деятельности. — Тот, кто меня создал, — ответ Рагнвиндра буквально заставил Альбериха отпрянуть. Или же дело было в другом. Кэйя посмотрел на собственные ладони, они резко покраснели и начали ныть от боли. Так бывает, когда касаешься раскаленного металла, боль не утихает долгое время. Кэйя направил взгляд обратно на Дилюка. Тот сидел на том же месте, для него ровным счетом ничего не изменилось. Разве мог он в прямом смысле обжечься о него? Так ведь не бывает? — Что с тобой? — поинтересовался Рагнвиндр. Дилюк слегка повернул голову, но Кэйя все еще не мог видеть, что написано у него на лице. Ладони Кэйи жгло, будто он все еще не утратил контакт с огнем. Кэйя осознал не сразу, в комнате стало тяжелее дышать, воздух прогрелся. Температура стремительно повышалась. — Дилюк, что происходит? — Я тебя не понимаю. — Что бы ты не делал, прекрати, — Кэйя резко схватился за правый глаз, острая боль пронзила его. Что-то было не так, с Дилюком что-то было не так. Инстинкты, опережая разум, отдали телу капитана команду бежать. Если он задержится здесь еще немного, точно потеряет сознание. При попытке подняться он навернулся с табурета на пол. Его здоровый глаз наткнулся на дверь, через нее он вошел. Значит, сможет и выйти. Капитан кавалерии оставил попытки подняться, он начал задыхаться. Кэйя пополз в сторону двери, что маячила перед ним, словно спасательный круг. Изображение стены рядом с дверью стало искажаться, затем она вспыхнула. Кэйя обернулся назад. Все, что он оставил позади, было объято пламенем. Горели стены, потолок. Пламя спустилось на пол, оно было уже близко. Через пару секунд оно коснется его сапог. Дилюк все еще сидел в ванной, только уже в пол оборота. Он с интересом наблюдал, за сжавшимся у двери капитаном. — Что ты там делаешь брат? — задал ему прямой вопрос Рагнвиндр. Кэйя из последних сил потянулся к дверной ручке. Раскаленная металлическая рукоятка обожгла ему руки не хуже Дилюка. Она провернулась, но дверь и не думала поддаваться. Он дергал за нее вновь и вновь, но результат оставался прежним. Альберих был заперт здесь, один на один с тем, от кого он бежал. И к кому всегда хотел вернуться. Перед глазами капитана все плыло, он больше не слышал слов, что ему говорил Дилюк. Кэйе казалось, Дилюк уже шептал у самого его уха, но слова путались в его голове. — В … ра…отпущу. Последнее, что закрепилось в уходящем сознании Кэйи, был щелчок открываемой двери и холод пустоты, что ринулся ему на встречу. Альберих проснулся от шлепка. Когда он раскрыл глаза, его правая щека легонько покалывала. Взор его прояснился для того, чтобы лицезреть перед собой недовольную Лизу. Женщина буравила его взглядом прекрасных зеленых очей. По всей видимости, это должно было вызвать у капитана кавалерии угрызения совести, но не вызвало. — Чем обязан? — Альберих протер один глаз, после чего заметил, что его возраст уже не позволяет ему засыпать там, где вздумается. а именно в своем рабочем кабинете за столом, без последствий. — Я тебя уже пять минут пытаюсь привести в чувства, — заявила Лиза, — В следующий раз без прелюдий, сразу буду бить. Кэйя растер щеку и пришел к выводу, что ударила она его пачкой с отчетами. — Вот, Джинн просила передать. Не в моих правилах таскать такие тяжести, — Лиза скорчила недовольную мордашку, — Но что не сделаешь, когда тебя просит дама твоего сердца. Лиза, как обычно шутила. Она и Джинн были хорошими подругами, и Лизе нравилась смущать подобным образом магистра. — Да, да, — обреченно покивал головой капитан, — Снова работа. — В последнее время ты только и делаешь, что отдыхаешь, — пожурила его Лиза. — Не хочу слышать это от той, кто отдыхает всю свою жизнь. В ответ на это Лиза показала ему язык. — У тебя вид бледноватый, — не стала сглаживать углы женщина, — Плохой сон приснился? — Сон? — Кэйя немного завис, — Не помню, что мне снилось. Разве это важно? — Говорят, что сны наше бессознательное. Они могут рассказать о том, что нас тревожит или предупреждают об опасности, — библиотекарь подняла палец в верх, — Еще сны бывают вещими. — Ты эту пургу в одном из своих романов прочитала, — Альберих перелистнул один из отчетов, в который неактивно пытался вникнуть. — Сновидение — это серьезная наука. Ее изучают в Сумеру. Может быть таки вспомнишь, что тебе снилось, а я постараюсь истолковать? Кэйя перевел на нее усталый взгляд. — Тебе что с утра совсем нечем заняться? — Вообще-то нет, — Лиза даже не постеснялась, — Думала и тебе нечем, раз ты прохлаждаешься гуляя по миру сновидений. Кэйя со вздохом откинулся на спинку кресла. После того, как он вернулся от Дилюка, капитан не мог заснуть всю ночь. Ему казалось, что кто-то его преследует. Он чувствовал на себе взгляд и недобрые намерения, но следов сталкера не обнаружил. Стоило капитану оказаться на работе в своем кабинете, он тут же отрубился. Говорить об этом Лизе не было никакого смысла. Возможно, он через чур себя накрутил. — Так что тебе снилось? — не унималась Лиза. — Я что, говорил во сне? — Может быть и говорил, — заговорщически заулыбалась библиотекарь. Кэйя рассудил, что так просто она не отстанет. У Лизы была какая-то интуитивная чуйка подмечать самое важное. Порой, это не раз помогало в его работе. — Мне снился огонь, — сдался Альберих, — много огня, ты довольна? — Ооо как интересно, — Лиза присела на край стола, — Если молодому и холостому мужчине снится огонь, это значит у него появился сильный конкурент на любовном фронте. Возможно, ему стоит проявить себя более решительно. — Ха-ха-ха-ха, — смех Кэйи заполнил помещение. Он смеялся громко и в захлеб, будто Лиза только что отмочила самую лучшую шутку в своей жизни. Сама библиотекарь капитана не поддержала, она смотрела на него с недоумением. — Очень смешно, — подвел итог Альберих после того как отсмеялся, — Я оценил. Ты это только что придумала? — Вообще-то в книге по интерпретации сновидений составленной звездочетом Бон Хай Ду в самом деле так написано. Если ты мне не веришь, то я могу показать, — оскорбилась женщина. — Не нужно, я тебе верю, — отмахнулся Кэйя, — Правда, не верю во всякие предсказания. Сколько шарлатанов-предсказателей к нам приезжает каждый год на праздник вина. Я бы сам справился с предсказанием лучше них. — В этом ты прав. Но есть настоящие предсказатели. Взять хотя бы милашку Мону. — Возможно, в ней действительно что-то есть, — согласился Кэйя, — Но я в этом не заинтересован. — Не хочешь знать свою судьбу наперед? Даже на недельку? — Не хочу, — Кэйя был категоричен, — Вдруг на этой недельке меня убьют, а я уже буду об этом знать. Сюрприз не получится. — Как знаешь, мое дело предложить, твое отказаться, — разочарованно протянула Лиза. Барабанящий стук в дверь отвлек обоих от беседы. Судя по ритму ударов, кто-то очень спешил. — Войдите, — дал добро капитан. В комнату тут же влетел один из офицеров, он уважительно поклонился обоим. — Что-то стряслось? — первой задала вопрос Лиза. — Да мэм, — офицер кивнул ей, после чего обратился к капитану, — Сэр случился пожар. Кэйя и Лиза одновременно переглянулись. Каждый из них подумал о чем-то своем. — В поместье? — зачем-то уточнил Альберих. — Нет, — офицер потряс головой, — в городе. — Где именно? — В лаборатории алхимика. Нам удалось быстро локализовать пламя потому, что госпожа Мона была неподалеку. — Пострадавшие есть? — уточнила Лиза. — К счастью из людей никто не пострадал. Но я счел, что вы должны об этом узнать, как можно скорее. Кэйя выдохнул, — Спасибо, ты свободен, — он кивнул, тем самым отпустив подчиненного, и тот скрылся за дверью. Капитан поднялся из-за стола, окинув мрачным взглядом кучу отчетов на столе. — Пойдешь к Альбедо? — спросила Лиза. — Даже если никто не пострадал, нужно оценить ущерб. Пойдешь со мной? — У меня еще куча дел, — мило улыбнулась женщина, — Думаю, без меня там зевак хватает. Библиотекарь ретировалась из кабинета так же быстро как в нем появилась. Когда дверь за ней закрылась, Кэйя произнес мысли вслух ни к кому конкретно не обращаясь. — Говоришь, сны могут быть вещими?