Гость, которому не рады

Двое импозантных мужчин, выделяющихся своей экзотической наружностью, сидели за одним из столиков с видом на пристань Ли Юэ. Один из них, обладатель рыжих волос и ярко синих глаз, потягивал коктейль из трубочки. Другой мужчина, в маске, подпер рукой щеку и со скучающим видом наблюдал за мельтешащими внизу людьми. Другой рукой он накручивал на палец, выбивающуюся из аккуратной прически, длинную, светлую прядь волос. — Не часто мы сидим за одним столом, — заметил Тарталья Чайльд. Второй собеседник к нему даже не повернулся. — Всегда хотел узнать, который из вас настоящий? — продолжил он. — А то вас столько развелось, что даже Первый путается, — Тарталью, по всей видимости, не смущало, что тот ему не отвечает. — Ты хоть скажи, который ты по счету, а то неловко как-то. — Я «гамма», — наконец он удостоил одиннадцатого предвестника взглядом. — А мы вообще с тобой знакомы, ну в самом прямом смысле? — Чайльд отставил коктейль в сторону. — Имеешь в виду, помню ли я тебя? — уточнил собеседник. — Ну хоть так. — Мои воспоминания копируют воспоминания моего предшественника, вплоть до определенного момента. — Слава архонту, — выдохнул Тарталья, — А которого из? — тут же спохватился он. Если этот парень не ведает о некоторых моментах из прошлого, так будет даже лучше. — Того, кто ведет отчетность. Лицо одиннадцатого предвестника скривилось, так будто он съел нечто кислое. — Так что мне много чего о тебе известно. — Серьезно? — И о твоих похождениях в Ли Юэ тоже, — тон собеседника ничем не отличался от менторского тона начальника. — Твоя сестрица постоянно на тебя кляузы строчила. Вместо того, чтобы думать о деле, он мечтает только о том, чтобы прокатиться на этом драконе, — гамма зачитал по памяти прямую цитату. — Серьезно?! Синьора такое обо мне писала. Хорошо, что карма ее покарала. — Я не против, что ты развлекаешься, как тебе нравится, просто не забывай о том, что мы делаем и ради чего, — не стал заострять внимание тот. — Я сделал все, что от меня требовалось. Именно с моей помощью вы получили сердце бога дракона. Теперь он больше не будет стоять у нас на пути. — Сердце бога, его значимость сильно переоценивают, — одним предложением гамма понизил ценность работы Чайльда. — Сердце бога — это сердце бога, — настоял одиннадцатый предвестник. — Ты не добыл его сам. Старый дракон его просто отдал. Утратив сердце бога Архонт теряет часть своих возможностей. Он слишком легко с ним расстался, что заставляет задуматься. — Если он в самом деле стал слабее, я не прочь это проверить, — Тарталья облизал губы. — Какое рвение. Сбавь пока обороты. Нет смысла вступать в битвы, которые ничего не стоят. — А как же азарт сражения, новые ощущения? Ты всегда во всем ищешь только выгоду и никогда не отдаешься во власть эмоций. Этого я в тебе не понимаю. — Эмоции? — гамма задумался, — Не более чем реакции твоего мозга на различные возбудители. Покопавшись в голове человека ты поймешь, что все, что нами движет, легко поддается программированию. — Ничего не понял. — Скажу проще, если я как следует поработаю с твоим мозгом, то по окончанию этих работ, ты будешь истекать слюной на толстых и лысеющих стариков, и даже не вспомнишь, что когда-то было совсем иначе. Выражение лица Чайльда можно было выставлять картиной в галерее. — Ты ведь не будешь этого делать да? — Не думаю, что смогу получить с этого хоть какую-то выгоду. Было видно, как Тарталья немного расслабился. — Слушай, а ты делал нечто подобное со Сказителем? — Почему ты спрашиваешь? — Да просто всегда было интересно, он сам по себе такой отбитый или с ним что-то произошло? — Тот, кто его создал, не был особо искусен в создании людей. К сожалению, это отразилось на нем в виде стагнации в эмоциональном уровне развития. Иными словами, не смотря на то, что он прожил длинную жизнь, его уровень развития остановился в подростковом возрасте. — Охренеть просто! Хорошо, что он не стал богом. Архонт — вечный подросток, звучит пугающе. — У нас не было таких планов с самого начала. Он был всего лишь ресурсом, который мы обменяли на более ценный ресурс. — Ты имеешь в виду сердце дендро архонта? Я даже боюсь спросить, зачем тебе столько сердец? Неужели хочешь вырастить еще одного бога? — Это было бы очень хлопотно. Процесс крайне сложно контролировать. — То есть ты боишься, что процесс выйдет из-под контроля, как в случае со Сказителем? — У Сказителя с самого начала не было будущего. Того будущего, которое он хотел. Мне не нужно было его контролировать, он и так делал все, чего я от него ожидал. С другими могут быть проблемы. — Кстати говоря, а что мы собственно делаем в Ли Юэ? — решил поинтересоваться Чайльд, так как для него суть задания была пока слишком размытой. — Мы собираемся посетить страну ветра, это наш перевалочный пункт. — И что нам понадобилось в стране ветра? — Альфа направил меня туда, чтобы я проверил один его эксперимент. — Какой еще эксперимент? — Я все пойму на месте. — То есть, ты и сам пока не знаешь? — удивился Чайльд. — У нас с ним одна личность, но разный опыт. Иногда мы делаем друг другу подарки. — Стоп, подожди-ка! Получается, что это, как подарить подарок самому себе, но не одно и тоже, — Тарталья ухватился за голову, — Неужели и на день рождения ты сам даришь себе подарки? — Разумеется, ведь я знаю себя лучше всего, значит и подарок не станет разочарованием. — Но если ты уже знаешь, что хочешь, то с большой вероятностью вы все будете думать об одном и том же и подарите друг другу одинаковые подарки. Улыбка, украсившая лицо гаммы, прощала Тарталье его глупость. — Я гораздо сложнее, чем ты думаешь.