Гость, которому не рады

В этой клетке только двое. Он разрывает глотку тому, кто принес ему еду. В этой клетке трое. Он разукрашивает их внутренностями пол. В этой клетке десять. От всех несет стихиями. Он умывается их кровью, он не притрагивается к еде, которую они принесли. Кровь имеет металлический вкус, как и прутья его клетки. Но их он мог бы сломать с легкостью, его настоящая клетка куда прочней. Она находится глубоко в разуме. Вскоре Хозяин приходит сам. На его лице застыло отвращение. Здесь грязно. И никому не под силу убрать гниющее мясо. Хозяин ненавидит грязь, он всегда чистый. Его хочется запачкать. Изуродовать это совершенство. Смешать его порядок с хаосом. Хозяин кормит его с рук, преодолевая тошноту, которая подкатывает к его горлу. Ведь он грязный, от него несет сладковатым запахом разложения. Хозяин не видит в нем человека, он видит в нем животное. Он всегда называет его Дикий кролик. Дикий кролик знает, что помимо него у Хозяина есть другие питомцы. Он знает, что когда он к ним приходит, они ласково трутся о его ноги. Они смотрят на него преданными глазами и с удовольствием подают голос по его команде. Но Дикий кролик не такой, он никогда не слушается Хозяина, он всегда кусает его пальцы, прежде чем взять то, что ему дают. Дикий кролик ненавидит остальных питомцев, он ненавидит их слабость, он ненавидит их суть. Когда он ломает свою клетку, он неторопливо и грациозно прогуливается между рядов других клеток, где заперты те, кто давно смирился. Он открывает для них двери, но они не хотят убегать, они навсегда заперты в своем разуме. Их кровь пачкает пол лаборатории, ее так много, и она абсолютно черна. Кажется, будто начался настоящий потоп. Он стоит среди озера крови и не собирается никуда убегать. Он выжидает. Он предвкушает, какое лицо будет у его Хозяина, когда он все это увидит. Как он и предполагал, Хозяин приходит в ярость. Годы его работы превратились в ничто в одну ночь. Всех его питомцев сожрал Дикий кролик. Хозяин всегда им говорил, что ему никто не нужен. Хозяин всегда им говорил, что он с легкостью может завести новых питомцев. Дикий кролик знает, что его словам нельзя доверять. Если бы они не были ему нужны, он бы их не создавал, значит, их ценность для Хозяина куда больше, чем он осознает это сам. Дикий кролик возвращается в свою клетку, под ядовитым взглядом Хозяина. Он знает, что обида, которую он ему нанес, обернется для него настоящей агонией. Но Дикий кролик готов потерпеть, он знает, что тот его не убьет. Он ценен, он уникален, и он дорог Хозяину. Однажды нарушив правило, которое нельзя было нарушать, ты понимаешь, что можешь сдвигать свои границы. Дикий кролик нарушил правило Хозяина, он вышел из своей клетки, он расширил свою территорию. Дикий кролик был хищником. Как любой хищник он должен был охотиться. И он стал охотиться на слуг своего хозяина. Тогда он узнал, что Хозяин может быть очень страшным. А еще он узнал о том, что Хозяев у него несколько и все они, как один. Он сопротивлялся им недолго. Его разум был охвачен огнем. Он горел, горел, пока его не спасли холодные объятья пустоты. Он заслужил свое наказание, но это его не остановит, вскоре он получит новое. Теперь Хозяин относится к нему серьезно. Он сделал свои выводы. Он больше не подпускает к нему слуг, он делает все сам. Он сам его кормит, он сам его моет, он сам убирает его клетку. Хозяин все еще испытывает к нему отвращение, но он силой воли перебарывает в себе это чувство. Его тело, как холст, покрывается шрамами. Каждый шрам символизирует наказание. Каждый шрам символизирует его путь. Это его драгоценные воспоминания, которые он сам пожелал себе оставить. Хозяин всегда кривится, осматривая его изуродованное тело, ведь оно символ несовершенства. Хозяин никогда не снимает свои перчатки. Они часто пачкаются, поэтому у него великое множество пар. Он никогда не снимает перчатки, даже когда они пропитываются мыльным раствором насквозь. Хозяин брезгует к нему прикасаться. Дикому кролику все равно, он ухмыляется. Он уже заставил Хозяина действовать против воли самого Хозяина. Он заставил Хозяина себя слушаться. Это значит, что границы сдвигаются.

***

Тарталья выпускает из рук маленький камушек, и он попадает прямиком в мужчину. Он достаточно маленький, чтобы не нанести вреда. Тарталья запускает еще один камушек, реакции на его действия никакой. Чайльд устало выдыхает и отправляет следом еще один. Рука мужчины ловит его на подлете к своему лицу. Она сжимает камушек, и тот превращается в мелкое крошево. Алые глаза мужчины открываются. Чайльд сидит на корточках в нескольких метрах от него, он уже давно наблюдает за мужчиной с огненными волосами. Тот лежит на мягкой зеленой траве и кажется обманчиво беспомощным. Но одиннадцатый предвестник инстинктивно чувствует, что это не так. Поэтому он не подходит ближе. — Наконец ты очнулся, а то одному здесь скучновато, — протянул предвестник. Мужчина отжался на руках и поднялся на ноги. Его глаза скользнули по Тарталье. — Ты еще кто такой? — Меня зовут Тарталья Чайльд, если ты об этом. Мужчина осмотрелся по сторонам. День был солнечным, они с Тартальей расположились в тени дерева, возле небольшого пруда. — Как я здесь оказался? — Ты что, этого не помнишь? — удивился предвестник, — Я, в любом случае, не в курсе твоих дел, — Тарталья поднялся с корточек на ноги. — Где Хозяин? — Хозяин? Ты о Дотторе что ли? — Чайльд еще раз окинул взглядом мужчину, с которым доктор запретил ему вступать в любую конфронтацию. Правда, сейчас для него было не лучшее время. Чайльд был достаточно вымотал, после рандеву с учителем, а затем и охотником на демонов. Алые глаза так же оценивали Тарталью в ответ. От него не укрылось плохое состоянии оппонента. — Ты его слуга? — обратился к Тарталье мужчина. От такого понижения в ранге Чайльд даже выпал в осадок. За кого он его вообще принимает? — Мы вроде как вместе работаем, — осторожно выдал предвестник, — не знаю, что тут еще сказать. — Куда он пошел? — Он сказал, ждать его тут. Так что давай без резких движений, — предупредил Чайльд. Вместо того, чтобы его послушать, мужчина с огненными волосами выбрал направление, в котором двинулся вперед, забыв о одиннадцатом предвестнике. — Эй, ты куда собрался! — спохватился Тарталья. — Я найду его сам. — Тебе же сказали ждать тут, — предвестник сорвался с места, чтобы догнать цель, за которой его просили присмотреть. — Ты мне сказал, — отмахнулся мужчина. — Я же не сам это придумал, больно ты мне нужен. Его новая головная боль двигалась на удивление быстро и бодро. А острая боль в собственном боку и ноге напоминали Чайльду о себе при каждом движении. Похоже эффект от обезболивающего начал сходить на нет. Он приложил достаточно усилий, чтобы обогнать мужчину и преградить ему путь. Чайльд выставил руки в стороны, его поза символизировала то, что он намерен стоять до конца. — Тебе жить расхотелось? — усмехнулся Дикий кролик. — Я обещал, что присмотрю за тобой. Если с тобой что-то случится, я первый огребу за это, мне проблемы не нужны, — Чайльд стоял на своем. Этому забавному зверьку повезло, Дикий кролик не добивает раненых животных. — Слушай, если будешь упорствовать, мне придется применить к тебе силу, — пообещал Чайльд. Его слова даже могли прозвучать угрожающе, если бы он не хромал на одну ногу. Дикий кролик смотрел прямо в его яркие синие глаза, он прочел в них намерение его остановить. Его рука легко коснулась груди предвестника, а кинетическая энергия сделала остальную работу. Тарталья в одно мгновение превратился в воздушное семя одуванчика, которое сорвал порыв сильного ветра. Он оторвался от земли и рухнул где-то в тридцати метрах от мужчины. Дикий кролик продолжил свой путь дальше. Чайльд лежал на земле какое-то время, грудная клетка болела. Ощущения были, будто он столкнулся с конем на полном скаку. Он с трудом мог восстановить свое дыхание. Повезет, если ничего не треснуло, там, где этот монстр его коснулся. Тарталья поднялся на ноги не с первого раза. Своего подопечного он нигде не обнаружил. — Гребаный Дотторе и его эксперименты, — выплюнул сквозь зубы вместе с кровью Тарталья.

***

Первым делом Альбедо отправляется к капитану Кэйе. Он находит его на своем рабочем месте, тот перебирает бумаги. Хотя, многим кажется, что Кэйя обычно прохлаждается, это не так. Альберих работает очень много. Он всегда собран на рабочем месте. Кэйя на автомате пригласил Альбедо войти, что тот и сделал. Капитан был погружен в изучение отчета от своих подчиненных. Пока алхимик изучал его напряженное лицо он вспомнил о том, что произошло совсем недавно. И лучше бы он об этом не вспоминал, так как чувства, которые он испытал тем вечером, всколыхнули его разум и сейчас. Альбедо был сдержан в проявлении эмоций, Альберих наоборот. Он постоянно норовил коснуться алхимика при любом удобном случае. Вчерашний поцелуй, пускай и невинный, разрушил очередную стену в понимании Альбедо. Кэйя наконец заметил, что Альбедо стоит у стола, ожидая пока он освободится. На его губах появляется натянутая улыбка. Наверно, другим бы она показалась нормальной, но Альбедо знает все улыбки капитана наизусть. Под этой улыбкой он скрывает боль. Хотя, капитан не ранен напрямую, с ним точно не все в порядке. — Извини, много работы, — Альберих демонстрирует ему стопку отчетов, — Ты наверно хотел поговорить о вчерашнем винном забеге. Мы с Розарией сорвали неплохой куш на ставках. Как я и обещал, свою долю я вложу в восстановление твоей лаборатории. — Эй, с тобой все в порядке? Что-то вид у тебя бледноватый, — Кэйя поднимается со стула и сокращает расстояние между ними. — Ты меня вчера так напугал, кто-бы мог подумать, чтобы набраться, тебе хватит одного лишь яблочного сока. Альберих встал напротив и протянул руку, чтобы проверить нет ли у Альбедо жара. Вчера его лоб казался таким горячим. — Первый раз такое вижу, — продолжал заполнять тишину капитан, — чтобы кто-то опьянел от яблочного сока. Твой лоб все еще горячий, — сам удивился Кэйя. Альбедо застыл подобно статуе, не в силах разорвать, это мощное по своей силе прикосновение. — Кто тебя такого вообще сюда отпустил, — выказал озабоченность Кэйя, — давай ты лучше, — капитан не успел договорить, так как ему пришлось быстро сориентироваться, чтобы подхватить, потерявшего сознание алхимика. Альбедо пришел в сознание через какое-то время. Он обнаружил себя на диване, как и прошлым вечером. Но на этот раз он был трезв и мог ясно мыслить. Поэтому ему не составило труда обнаружить, что его голова разместилась на бедрах Альбериха. Возможно, он все еще не оправился после вчерашнего. Это был первый раз, когда Альбедо напился. Кэйя заметил, как красивые глаза Альбедо раскрылись. Его рука снова легла на лоб алхимика, словно он совсем не отдавал себе отчет, насколько она тяжела для Альбедо. — Извини, не нашел у себя подушки. Не помню, чтобы они были в комплекте с этим диваном. Альбедо молчал. — Я не знаю, что с тобой, надеюсь только, что ты не смертельно болен, — попытался выдавить шутку Кэйя, — Иначе мне придется искать себе нового лучшего друга, — вышло не смешно. — Я немного растерялся, не ожидал, что ты упадешь в обморок. Наверно, сперва нужно было позвать врача. Я просто идиот, прости — осознав это, Кэйя прикрыл свое лицо свободной рукой. Теперь и Альберих молчал, воцарилась тишина. Пальцы капитана тихонько перебирали светлые волосы алхимика. Они не были похожи на густые волосы Дилюка, ощущения были приятными, но совсем другими. — Прости, что я вчера не смог проводить тебя, — наконец собрался с мыслями Кэйя. Алхимик счел, что ему обязательно сейчас нужно ответить. Альбедо нашел в себе силы. — Все в порядке, в этом нет вашей вины. Снова воцарилась тишина. Капитан даже не думал убирать руки от алхимика. Он просто делал, то что делал, не интересуясь мнением Альбедо. — Я хотел бы обернуть время вспять, — неожиданно признался Альберих. Он думал о чем-то своем, о чем-то далеком от понимания алхимика. — Зачем вам это? — спросил Альбедо. — Для того, чтобы исправить то, что я натворил. — Вы хотите обернуть время вспять, чтобы проводить меня до дома сами? Рука Альбериха замерла. Его задумчивое лицо озарило удивлением. Затем, на его губах непроизвольно проявилась искренняя улыбка. И эта улыбка не была грустной. Слова алхимика, были чисты и невинны, они пробили его толстую шкуру и попали прямо ему в сердце. Разумеется, Альбедо не знал о том, что вчера произошло между ним и его сводным братом. Альбедо вряд ли мог догадываться, что его лучший друг, пал так низко, что позволил своим недостойным чувствам вырваться на свободу. Альбедо не знал. Но что было бы, если бы он об этом узнал? Как бы он на это отреагировал? Стыд, это то, что Альберих испытывал сейчас. Альбедо всегда был с ним, Альбедо был рядом и даже если он не говорил, его молчаливая поддержка помогала капитану чувствовать себя лучше. Кэйя был эгоистом. В его голове без конца крутились порочные мысли. Кэйя использовал Альбедо, когда это нужно было ему. Порой, Альберих порывался избавить Альбедо от своего общества. Намеренно нанести ему рану, которую алхимик никогда ему не простит. Кэйя хотел спасти Альбедо от себя самого. Но он все не мог решиться. Кэйя вцепился в Альбедо когтями, как и в своего сводного брата. Альберих почувствовал бережное прикосновение пальцев алхимика к собственной щеке. В нем не было ни грамма страсти, зато была забота. Альбедо смотрел на него своими чистыми глазами. Интересно, почему всегда все так выходит, что это алхимик его утешает? — Капитан, соберитесь, — прервал меланхолию Кэйи Альбедо, — мне нужно вам кое-что сказать.