Вместе до самого конца

      Суёль провёл рукой по волосам. Тот факт, что единственный подозреваемый был убит, вызывал в нём смесь злости и отчаяния. Он уже три часа сидел в комнате для допросов и пытался осознать, что зацепка буквально ушла под землю, точнее в крематорий.              Кей непривычно помалкивал, его задумчивый взгляд упирался в ненавистные бумаги по нынешнему делу с фотографиями с места преступления, из-под них торчала наскоро набросанная схема предполагаемых соучастников, других звеньев в невидимой запутанной цепи. Он сидел на столе рядом с Суёлем, чем жутко бесил детектива.              — Ты можешь свалить со стола? Мешаешь! — прикрикнул Рю, откидываясь спиной на спинку стула; он швырнул тонкую папку на стол, отчего та хлёстко захлопнулась, проехав вперёд на несколько десятков сантиметров.              — Мне так лучше думается.              — А мне — нет! Я не могу постоянно пялиться на твою задницу!              — А ты пялишься? — Кей повернулся в его сторону; на лицо медленно растянулась насмехающаяся улыбка.              — Конечно нет, придурок! Чтоб тебя… — инспектор встал из-за стола и сделал пять широких шагов в противоположный конец комнаты. Допросная — единственное место, где он мог спокойно подумать над делом без выслушивания надоедливых коллег с их вопросами и жалостью. Тут всегда тишина и покой. По крайней мере, до того, как появился любитель красных кожаных курток и комиксов про супергероев.              Они никак не могли продвинуться дальше в расследовании, Кей только подливал масла в огонь своей… кейностью. Чёртов придурок.              — Наверное родные Мина сейчас убиты горем… — донеслось сзади тихим протяжным голосом.              Рю Суёль вскинул голову.              — Что ты сказал? — он обернулся к альтер эго; в его глазах постепенно загорался огонёк надежды.              — Что, должно быть, родные покойника убиты горем, — спокойно ответил Кей, переворачивая страницу одной из лежащих на столе папок.              — Точно! У него должны быть родственники! — Суёль подбежал к напарнику, на ходу поправляя полы серого пиджака.              Он вырвал из рук Кея копию дела и раскрыл его на странице с личными данными. Пробежался глазами по строчкам, сильно нахмурился, остановившись взглядом на подписи: «Родители: Мин Ёнми, 65 лет, Ахён». С одной стороны это было хорошо, а с другой — плохо. В документах у него записана только мать — отец либо умер, либо бросил семью много лет назад. Район Ахён… Мать-одиночка растила сына, едва сводя концы с концами. Братьев и сестёр нет, значит…              — Вот чёрт, — Суёль вновь отошёл от стола, опёрся спиной на стену, смотря в потолок задумчивым взглядом; Кей приподнял бровь. — Нам придётся посетить женщину, у которой умер единственный сын, — он рывком опустил голову, вперившись взглядом в альтер эго.              — У неё глубокий траур, — задумчиво, даже скорее печально, произнёс напарник.              — И мне придётся проводить допрос. Как же меня бес-              — А ну молчи! Ты полицейский или кто? — встрепенулся Кей, отрываясь от стола и подходя к двери; на лице Рю отразилось полное нежелание. — Давай, Суёль, долг зовёт!              Дверь хлопнула, отражаясь эхом от тёмно-серых стен комнаты для допросов. Рю глубоко вздохнул, снова поправил пиджак, пригладил волосы парой быстрых движений и вышел вслед за альтер эго.              

***

      

      Солнце постепенно двигалось к горизонту, когда белая Ауди въехала в маленький дворик одного из невзрачных кирпичных домов Ахёна. Суёль выкрутил руль до предела, медленно заворачивая к свободному месту между большими цветочными горшками. В это время Кей с интересом разглядывал улочку, не сразу находя нужное трёхэтажное здание с тёмными, грязными оконными рамами и старой железной дверью. Выйдя на улицу, Рю Суёль повёл носом от неприятного запаха сырости и дешёвой еды, скорее всего забродившей от жары.              — Она живёт на третьем этаже, — сказал он, запрокидывая голову и высматривая нужные окна в здании напротив. Солнце сильно слепило глаза, заставляя мужчин прикрыть их ладонями.              — Пошли, Суёль, — тепло улыбнулся Кей, хлопая того по плечу, и направился к подъезду.              Лестница, ведущая на верхний этаж, была примерно такого же вида и состояния, как сам дом. Мужчины старались не касаться стен, перил, поднимаясь по ступеням. Полицейский помялся у двери несколько секунд прежде, чем прочистил горло и трижды постучался. Дверь открылась на сантиметров пятнадцать, если не меньше, послышался лязг тонкой железной цепочки.              — Здравствуйте, госпожа Мин, — Суёль подошёл ближе к щели и поклонился, — меня зовут Рю Суёль, я из полиции.              — Что вам нужно? — Рю не видел лица женщины, но по голосу было понятно, что он нашёл не самое лучшее время для визита. Чувствовалось, что Мин Ёнми едва сдерживала тихие всхлипы. Капитан с надеждой взглянул на мужчину в красной кожаной куртке, но получив от него лишь сложенные в жесте «удачи тебе» руки, вздохнул и повернулся к женщине.              — У меня есть несколько вопросов о вашем сыне Мин Гынхо, — скомкано проговорил Суёль, кривя губы от неловкости.              — Да, конечно, — она всё же не сдержала одинокий всхлип, открывая дверь полностью и пропуская детектива внутрь.                     — Ещё раз прошу прощения за визит, но вы наша последняя зацепка, — Рю сидел напротив старой седой женщины за низким столиком, Кей же ходил туда-сюда по квартире и без спроса трогал потёртые статуэтки соломенных кукол. Инспектор на это лишь качал головой, прикрывая глаза, он жалел, что от его желания и чувства стыда надоедливый мотоциклист не мог испариться и больше не появляться в его жизни.              — Ничего. Я всё прекрасно понимаю, инспектор Рю, — тихо сказала женщина, — подождите минутку, я налью вам чай.              С этими словами старушка поклонилась и с небольшим трудом встала на ноги. Мужчина хотел помочь, даже дёрнулся, чтобы встать следом, но отдёрнул себя, чем заработал разочарованный взгляд Кея в свою сторону.              — Заткнись, — шикнул на него Суёль, видя, что тот собирается сказать что-то едкое в его адрес.              — Ты чёрствый сухарь, Суёль, — протянул Кей с раздражающей широкой улыбкой; его лицо моментально меняется на вселенскую грусть, когда он кивает Рю в сторону старушки, которая крутилась по кухне, придерживаясь рукой за старые тумбы.              Полицейский обратил внимание на то, что она немного боязливо водит рукой по столешнице, ощупывая склянки с травами. Одну из них старушка близко поднесла к лицу и принялась разглядывать, сильно суживая глаза.              — Стойте, я вам помогу, — неожиданно для самого себя сказал Суёль, в несколько шагов сокращая расстояние между ними и на опережение хватая металлический чайник.                     — То есть у него была ещё одна квартира? — удивился мужчина, отхлёбывая немного зелёного чая из маленькой кружки с цветочками. Он выдавил из себя вежливую улыбку, делая ещё несколько глотков, поставил кружку обратно на столик и вернулся к вопросам: — Но он не числится в списке его имущества.              — Он попросил оформить её на своё имя, — кивнула женщина, — я так и не поняла, почему ему нужна была моя печать, он говорил что-то про переезд в квартиру получше или…              — У вас сохранились документы? — спросил Рю с надеждой; Кей довольно улыбался, стоя за его спиной.              — Да, подождите немного, я их принесу.              

***

      

      — Так, давайте-давайте, вот вам бланки, — комиссар стоял в центре офиса и призывно стучал пальцами по столу, на котором лежала невысокая стопка белых листов; по офису пронёсся недовольный гул. — Мы служители закона, помогать людям, а тем более детям и бездомным, наша обязанность!              — Да, только в неё обычно не входит пожертвование четверти зарплаты в какой-то фонд!              — Не в «какой-то», а в один из крупнейших под руководством уважаемого Ким Джонока, — с нажимом произнёс комиссар, ещё раз ударяя по столу. — Наш полицейский участок участвует в благотворительном мероприятии, это приказ мэра, и он не обсуждается. Плюс это повысит рейтинг всей полиции города.              Полицейские с постными и недовольными лицами поплелись к начальнику за бланками.              — Я слышал, что «ЧосонФабрик» тоже пожертвовали в этот фонд довольно крупную сумму, — подал голос Чэсон, вытягивая самый верхний лист из стопки, — вот буквально пару часов назад в интернете читал.              — Интересно, один из сотрудников их компании был главным подозреваемым по коррупционному делу, и уже через два дня они продолжают жить как ни в чём не бывало.              — Может, они так решили очистить имя? А что, по мне, так это отличное решение, заодно пользу обществу принесут.              — Как-то с трудом верится, ты сам-то всю сумму переведёшь, или, как всегда, только треть?              — А ты-              Два полицейских подорвались со своих мест и быстрым шагом двинулись на встречу друг другу, когда О Гёнте неожиданно встал между ними.              — Прошу вас успокоиться, здесь присутствует комиссар.              — Спасибо, О Гёнте.              

***

      

      Суёль открыл ещё одну бутылку соджу. Кей смотрел на него нечитаемым взглядом.              — Только прошу, не читай мне нотации, — мужчина сделал первые несколько глотков и слегка поморщился, ставя зелёную бутылку на стол с громким стуком.              — Я не собираюсь этого делать, — вздохнул Кей, — просто хочу напомнить, что мы должны были сегодня заглянуть в ту квартиру.              По телевизору шло какое-то развлекательное шоу, которое не интересовало абсолютно никого.              — Сделаю это завтра.              — Расстроился из-за старушки? — напарник подсел к полицейскому и попытался заглянуть ему в глаза, но тот отвёл взгляд и опять приложился к бутылке. — Ничего себе, чуть ли не впервые вижу у тебя неподдельное сочувствие.              — Не беси меня.              — Она напомнила тебе твою маму? — Кей выпрямился в спине и принялся разглядывать противоположную стену. Суёль уже дёрнулся, чтобы возразить, но тот его остановил: — можешь не отвечать. Я — это ты, я прекрасно знаю, о чём ты думаешь.              Рю устало опустил голову на сложенные руки и пробормотал под нос:              — Да, ты прав. Доволен?              — Более чем.              Ответа не последовало ни через секунду, ни через полчаса. Детектив заснул за столом, так и не допив четвёртую бутылку. Кей только покачал головой и, зайдя в спальню, накинул на его плечи мягкий плед.              — Спокойной ночи, Суёль, — сказал он с едва заметной улыбкой.              

***

      

      Утро в участке для капитана Рю началось не с самой радостной ноты. Мало того, что от вчерашней выпивки у него разыгралось похмелье, он вообще проснулся утром на полу в окружении осколков стекла, на правой ладони, сжимающей большой кусок стекла, красовался длинный глубокий порез, так ещё и весь офис стоял на ушах. Он уже час смотрел ничего не понимающим взглядом на монитор компьютера, на котором был открыты сканы банковских счетов, датированных завтрашним числом, отправленных анонимно с поддельного IP-адреса. В письме было написано: «Доказательства подделки документов ныне покойным Мин Гынхо». А на столе лежала папка со свежими материалами. На ней были разбросаны фотографии с места убийства его заместителя Вон Донсу. На его теле были найдены множественные ножевые ранения.              — Какого чёрта здесь происходит?.. — Суёль упёрся лбом в ладони, тут же шикнув от боли, и резко отбросил в сторону раненную руку.