Океан моей боли

      Взглянув на горящий экран телефона, Люмин в буквальном смысле ужаснулась. Содержание и правда оказалось очень и очень печальное.       — Тао... Ты уверена, что это не просто розыгрыш или что-то подобное?.. — Люмин, сидящая рядом с горько плачущей подругой, принялась заботливо поглаживать её по тёмным волосам и тихонько спине.       — Господин Чжун Ли не стал бы так шутить... Он очень серьёзный человек. Ему незачем это делать... — шатенка, горько всхлипывая, начала говорить сквозь слёзы, что сверкали, скатываясь по лицу мокрой дорожкой; речь была невнятна, но в общих чертах девушка с глазами цвета янтаря смогла что-то понять.       — Всё же… Есть ещё аргументы?       — Мне написал и Итэр, он сказал, что Сяо избили какие-то идиоты, и он еле как дошёл до дома!.. Пришёл весь в синяках и ранах! Не мог даже нормально стоять на ногах... Он и кашлял этой кровью! Почему прохожие ничего не заметили!? Почему игнорировали?! — Ху Тао была в полной истерике, слёзы, как река, спешно катились из глаз, она из своей же обиды повышала голос, но старалась не кричать громко.       — Мне жаль, очень жаль… Всё настолько плохо?.. Как они говорят? Он чуть ли ни при смерти?..       — Он без сознания, Люмин! Без сознания!.. — она принялась бить деревянный пол руками, сжатыми в кулак, пытаясь так заглушить свою ноющую боль и жуткую агрессию, — Я не знаю, что буду делать, если он не выживет! Если он умрёт! Если мне придётся готовить гроб для него!.. — Ху Тао всё больше начала злиться не в себя и рыдать, зарываясь мокрым лицом в ладони. Больше ничего не оставалось. Конечно, для неё смерть являлась чем-то обыденным, но не тогда, когда это имеет хоть какое-то отношение к её близким, — Они сейчас оба сидят в больнице и ждут пока ему помогут!... — девушка с глазами алой крови все ещё всхлипывала, но уже пыталась немного успокоиться.        Люмин печально смотрела на неё. В отличие от подруги, она сдерживает свои эмоции… ради неё же. Что будет, если они обе будут рыдать?        «Ей надо успокоиться…» — думая об этом, блондинка со всей своей заботливостью поглаживала её по голове, стараясь успокоиться.       — Завтра сходим навестить его. —спокойно сказала Люмин, пытаясь переварить всю прочитанную из экрана информацию.       «Господин Чжун Ли в сообщении описывал то, что Сяо в данный момент находится в больнице без сознания… И что ему уже оказывают помощь, а Итэр написал ей в подробностях, как это так произошло. То есть, это уже не неудачная жутка…» — Люмин размыслила об этом довольно здраво, не смотря на свою нервность и слабый рассудок; она тоже волновалась за Сяо, а ещё за Итэра, который всё видел своими глазами...       Но её мысли прервал громко пищащий звонок в дверь. Она встала и открыла её, ожидаемая пицца уже ждала, но вот только она никак не могла ожидать того, что доставщиком окажется её знакомый.       — Тома? — блондинка в большом ступоре осматривала улыбающегося парня с глубокими зелёными глазами, это Тома.       — Хе-хе, да, Люмин, я! Не буду врать, я и ждал тебя увидеть, в заказе стоит твоё имя и фамилия. — светловолосый не переставал сиять улыбкой во все тридцать два и протянул ей заказанную пиццу.       — Вах, вах, мои любимые пеперони дома! — блондинка умело натянула улыбку. — Спасибо!       — Ну, тогда я пошёл. Пока-пока! — он махнул рукой на прощанье и скрылся в тени лестничной площадки.       Люмин, в свою очередь, закрыла входную дверь со скрипом и отправилась к уже, скорее всего, успокоившейся Тао.       — Тао, пиццу принесли! — Люмин снова улыбнулась и аккуратно положила коробку с пиццей на кровать. Подруга сразу поднялась с пола м присела рядом с подругой, распаковывая коробку с любимой едой, вдыхая чудесный аромат.       — Ура, пицца! — шатенка пришла в себя, по крайней мере, уже находилась в здравом состоянии.       А светловолосая, взяв пульт с кровати и нажав на одну из его кнопок, включила на телевизоре комедию. Всю ночь напролёт они смотрели фильм и громко смеялись с него, а особенно с глупых и бездумных поступков главный героев, смешных драм, шуток и всего подобного! Они провели время довольно хорошо, несмотря на события ранее, они пытались веселиться.       Ночь и правда была весёлая, но не для всех.