Океан моей боли

      Люмин проснулась от того, что почувствовала, будто кто-то шатает её, заставляя сонную девушку раскрыть глаза.       — Будь здоров! Вставай пораньше, поздно ляжешь — страдай дальше! —девица услышала голос, который в этот раз звучал немного тише и менее радостней. Но она мысленно уже поняла, кто же нарушил её покой.        «Блин, Ху Тао...» — Всё ещё никак не желая вставать, «спящая красавица» зажмурилась и невзначай впилась пальцами в край тёплого одеяла. После это действия на её щеке оказалась рука, легонько похлопывая её. Выбора не было, нужно вставать. Девушка, конечно, махнула эту раздражающую ладонь на себе рукой.       — Доброе утро мии-ир! — сонно пропела она, слегка приоткрывая глаза.       — Да-да, вставай, сегодня идём навещать Сяо, собирайся. — девушка с глазами цвета алой крови, снизив голос до шёпота, продолжила: — Ты знаешь что... — она запнулась на полуслове. — Мне важно там быть...       После этих слов девица встрепенулась и покинула свою мягкую, комфортную и очень уж любимую постель, в которой была готова дремать хоть вечность. Вскоре, после ежедневной рутиной в ванной комнате, Люмин как можно скорее поспешила на кухню, где из холодильника взяла аппетитный бутерброд, прямиком проглотив его. А запив свой завтрак холодной водой, блондинка невольно поморщилась — кто пить любит ледяную воду? — и поспешила к уже собравшейся подруге:       — Идём?       — Конечно!       Девушки мимолётно обулись и надели куртки, шапки с вязанным шарфом, — несмотря на то, что сейчас осень — но даже эти тёплые одёжки никак не согреют треснувшее после недавнего случая сердце Ху Тао. Она безумно за него волновалась; печаль в каком-то смысле сковала её в своих тёмных лапах. Она даже не знает, как он сейчас себя чувствует, лежа в этой койке. Брюнетка, конечно, винила себя, что не могла быть с ним рядом когда ему нужна была помощь, хоть и была бы не в силах помочь.        Она даже не прочитала сообщение сразу! Только через час после отправки...       Мысли затуманились, но холодный воздух действовал на неё далеко не положительно, и девушка тяжело дышала. Люмин это заметила и немного поморщилась, ведь беспокоилась за состояние подруги:       — Всё в порядке? — блондинка повернулась к ней и, остановив её шаги, поправила тёплую съезжающую с головы шапку.

Ничего не в порядке.

      Со светлых уголков глаз девушки невольно покатилась по мягкой щеке маленькая ничтожная искра.       — Ну-ну, Тавочка, всё хорошо будет, пожалуйста, не плачь на морозе. Вдруг что случится. И Сяо бы точно не захотел, чтобы ты так винила себя…       От знакомого и родного имени в сердце больно кольнуло, а на глазах стали наворачиваться всё новые слезинки. Подруга, пытавшаяся её утешить, достала маленький платок со своей сумки и вытерла вытекающие слёзы.       — Не волнуйся, мы пойдём и убедимся в том, что с ним все хорошо.

Ничего не хорошо.

Ноющая боль и ужасная печаль сменились на полное отчаяние. Он точно не в порядке после всего произошедшего.       Остаётся лишь надеяться на это…

***

      Девушки и не заметили, что уже стояли возле входа в больничную палату Сяо. Врач, выходившая из того кабинета, пригласила внутрь к больному только всхлипывающую Ху Тао, ведь Люмин являлась относительно посторонним человеком; поэтому она и осталась ждать в коридоре, ожидая только лучшего.        Дверь со скрипом отварилась и Ху Тао зашла в эту жалкую комнату. Запах медикаментов моментально ударил в нос.       К счастью, Сяо был в каком-никаком сознании, просто чувствовал большую слабость. Врачи суметь оказать ему необходимую помощь.       — Сяо-о! — шатенка улыбнулась как можно шире сквозь слезы, побежав со всех ног к койке брата. — Я так рада, что всё хорошо… Пока тебя не было я столько понавыдумывала себе там лишнего... — Она невзначай взяла его за руку и погладила по тёмным растрёпанным волосам. — Что вообще случилось? Расскажи, пожалуйста…       — Какие-то идиоты устроили драку прямо на улице, а я просто проходил мимо, и понимаешь, даже не смотрел на них, но они меня тоже, к сожалению, втянули, ссылаясь на то, что я могу кому-то настучать, — Он стыдливо отвёл взгляд; на него лице почти никогда не искрятся яркие эмоции: он редко улыбается, почти никогда не смеется, и нельзя было понять, что же Сяо на самом деле чувствует…