Тлеющие имена

Этого не должно было произойти. Определенно не в этой жизни.       Столько лет Даби успешно скрывал свою личность от любопытных глаз, прятался от собственной семьи, чтобы все его старания в один миг пошли крахом. И из-за чего? Сиюминутного, эгоистичного желания вытащить бесполезного братца из лап мелких злодеев, на которых в обычно время он даже не обратил бы внимание. Спасти человека, которого не видел столько лет и еще столько же мог бы прожить без него. Должно быть он сошел с ума, иначе невозможно объяснить все эти действия. Даби знал, что должен был сделать, знал, что Нацуо нельзя просто так отпускать, но медлил непозволительно долго, разрешив себе лишь сжать пальцы на горле, пока юноша перед ним не начнет цепляться за чужие руки, в тщетной попытке спастись. И тогда, быть может тогда, Даби наконец-то решится. Но Нацуо лишь сильнее удивил и вместо всего этого предпочел не делать ничего. Он опустил руки вдоль туловища, покорно ожидая участи и лишь беглые зрачки и собирающиеся у виска капли пота, выдавали его волнение. Нацуо будто всем своим видом показывая безмерное доверие к старшему брату. От этого хотелось придушить его еще сильнее.       Даби резко разжал пальцы и Нацуо, слегка пошатнувшись, осел на землю, заливаясь резким кашлем в попытке восстановить дыхание. На его шее медленно наливались красные следы от пальцев и Даби не мог не обратить на них свое внимание. Он наделся, что в следующий раз Нацуо подумает дважды, прежде чем соваться в опасный район. И злодей уж точно сейчас не страдал от угрызения совести, но может, совсем капельку. – Иди за мной, – проговорил Даби чуть склонившись над братом, затем развернулся, сделал пару шагов вперед, остановился и добавил из-за плеча, – молча.       Не смотря на то, что Нацуо, как и было велено, не проронил и слова, пока они шли по опустевшей улице, Даби всю дорогу чувствовал на себе его пристальный взгляд. Иногда, ему казалось, что пацан вот-вот откроет рот и ляпнет что-то, но тот послушно, даже слишком, помалкивал. И не возникал на счет ласкового, братского удушения вместо приветствия. Даби недовольно цокнул, прежде чем войти в уже привычный мотель. Уж лучше бы брат ругался и кричал, чем показывал столь отвратительное послушание.       Вальяжно облокотившись на стойку регистрации, Даби поинтересовался наличием свободных мест, после чего повернул голову и впервые с момента встречи, взглянул на брата. – Деньги есть?       Нацуо выглядел растерянным и задумчивым, не до конца понимал, что происходит. Он не сразу ответил, словно витал где-то в облаках. Даби, впрочем, чувствовал себя не сильно иначе, пусть и пытался казаться сейчас бесстрастным и привычно скучающим. – А, да-да, сейчас.       Нацуо достал кошелек, но не успел его даже открыть, как Даби в миг выхватил его из рук, вытащил несколько скомканных купюр и небрежно кинул их администратору. Скорее по привычке, злодей собрался забрать остатки содержимого себе, но в последний момент одумался и всунул кошелек в руки владельца. Все же негоже обворовывать младшего братика.       Они поднялись на второй этаж все так же сохраняя тишину. Слегка подрагивающими от волнения пальцами, Даби открыл дверь и вошел внутрь, чувствуя как самообладание начинало потихоньку испаряться. Даже того времени, пока они шли до укромного места, не хватило, чтобы он смог придумать что делать дальше с нерадивым и слишком любопытным братцем. Прошло слишком много всего, чтобы они могли вот так просто сесть и спокойно поговорить. Да и Тойя, что теперь кличет себя как Даби, сильно изменился. И все же стоило с чего-то начать. Злодей собрался с силами, глубоко вздохнул и повернулся как раз в тот момент, когда сильные руки брата обвились вокруг его плеч, прижав к себе, заставляя злодея впасть в короткий ступор. Нацуо крепко обнял давно потерянного брата и Даби мог поклясться, что почувствовал, как сильно тот дрожал сейчас. Вот же сентиментальный дурак. Сам же он не мог дать того же. Стоял на месте как истукан, опустив руки по швам, но и не сопротивлялся. Нервный ком застрял где-то в горле.       Казалось прошла целая вечность, а на деле не больше пары секунд, когда Даби услышал тихий, еле различимый всхлип и почувствовал как плечи Нацуо при этом несколько раз дернулись. Безумие. - Ты меня задушишь, - спокойно и даже через чур без эмоционально произнес злодей, до конца не веря в происходящие. - Прости!       Тиски ослабли и Даби наконец смог спокойно вздохнуть. Он тут же воспользовался шансом и сделал несколько шагов назад, с нескрываемым удивлением разглядывая покрасневшее лицо Нацуо. Пытаясь трезво оценить ситуацию, он понимал, что лучшим выходом было бы избавиться от ненужных свидетелей, как делал это прежде, но сейчас, почему-то, рука сама отказывалась подчиняться приказам. Было ли дело в том, что перед злодеем стоял некогда близкий человек или быть может Даби прибывал в столь глубочайшем шоке, что не мог рационально подумать и все тщательно взвесить. Сложно сказать. Противоречивые чувства обуяли его разум и основным из них был страх и нежелание вновь подпускать к себе кого-либо из его дрянной семейки. К тому же Даби никак не ожидал, что Нацуо сразу же начнет разводить сопли. Как будто и без этого ему не было так неловко!       В который раз за день нервно цокнув языком, злодей присел на подоконник и вытащил пачку сигарет из кармана. Зажав губами фильтр, он зажег маленькое голубое пламя на кончике указательного пальца и поднес к лицу, сделав затяжку. – Ты что, куришь? – А ты что, папке пожалуешься? – не преминул он огрызнулся, а затем усмехнулся, с каким-то садистским удовольствием наблюдая за растерянным лицом младшего брата. Нацуо выглядел как маленький ребенок, которого мама оставила одного в магазине и приказала ждать на месте. Он то и дело порывался что-то сказать, но тут же закрывал рот, нервно покусывая нижнюю губу. А Даби и не желал заводить душевные разговоры с ним. Повисла давящая тишина, неприятно стискивая вески, грозящая перерасти в головную боль. И лишь когда сигарета почти дотлела до фильтра, младший разрушил молчание. – Честно говоря, я столько всего хотел у тебя спросить, но... – Нацуо нервно усмехнулся. Он то почесывал у затылка, то теребил край кофты, по видимому не зная, куда деть собственные руки, – из головы все вылетело.       Не сложно было догадаться о чем именно и все равно Даби продолжал упорно молчать, стиснув губы. На исповедь он точно не был готов и с каждым произнесенным словом ему становилось сложнее себя сдерживать. – Я так рад, что ты жив, – взгляд Нацуо заметно потеплел, а в уголках его глаз снова собралась влага, от чего Даби хотелось еще сильнее закрыться от него, выпустить шипы, лишь бы не приближался и снова не тискал. В конце концов младший сделал несколько нерешительных шагов к брату, растягивая в тошнотворной, приторной улыбке губы, – Фуюми не верила, что у меня получится найти тебя. Боялась, вдруг на меня нападут где-нибудь в подворотне, собственно так и случилось конечно, если бы не ты, кто знает, чтобы они сделали и... – Я их убил.       В голосе Даби не было и тени сожаления. Убийства давно стали для него чем-то обыденным и монотонным. Пусть герои и пытались всеми силами их остановить, злодеи сами не плохо с этим справлялись, периодически выкашивая друг друга. Нацуо хоть и пытался держаться стойко, но было видно, как тяжело ему давалась правда о том, что его старший брат стал таким. Даби даже усмехнулся этой мысли, скосив голову в бок, пытаясь уловить о чем же думал его дорогой братец. Нацуо хмурился, его взгляд то и дело цеплялся на неровные шрамы, но спрашивать о них он так и не решился. – Почему отцу ничего не сказал?       Не только Тойя, все детишки Старателя, которых тот успел наплодить, не шибко то жаловали своего отца. По крайне мере так Даби слышал о семье Тодороки. Вместе они толком не светились на публике, интервью не давали, а уж выступление малыша Шото на соревнованиях лишь подтвердили слухи. Эти люди так и не смогли стать любящий семьей. Какая жалкая ирония. – Не знаю, – Нацуо покачал головой, – на самом деле не знаю. Может боялся, что они с Шото поймают тебя и следуя своему геройскому долгу, отправят в Тартар? – О, мой младший братик заботится обо мне, как мило.       Нацуо нахмурился. Язвительный ответ явно не пришелся ему по душе. Неожиданно он отступил и начал ходить по комнате, то и дело взъерошивая светлые волосы. Забавно, злодей только сейчас заметил, что у того больше нет красных прядей торчащих у висков. Выбривает назло Старателю? Нацуо будто решался что-то сказать и Даби нутром чувствовал, ему не понравится услышанное. Ему в целом не нравилось происходящие сейчас. Сам спалился, вот теперь пожинай плоды. – Я долго думал, прикидывал, как же лучше сделать, как быть, но в голову не приходит ничего, кроме как просить помощи у отца. Да, это рискованно, но может он одумается, когда увидит тебя?       У Даби неприятно засосало под ложечкой и он уже поднялся с подлокотника, выкинув окурок в приоткрытое окно, когда Нацуо, резко остановившись, уставился на брата взглядом полным надежды. – Если мы с Фуиюми, нет, и с Шото тоже, поговорим с ним, уверен, он поможет отмазать тебя от тюрьмы! – Нацуо. – Конечно, даже ему такое не просто будет сделать, но он же герой номер один, для него не существует ничего невозможного. – Нацуо!       Кулак мощным ударом проехался по скуле подростка и Нацуо пошатнувшись назад, с ошарашенным видом прижал ладонь к щеке. Следующий удар прошелся под дых и юноша шлепнулся на задницу, с трудом втягивая воздух. Грубые пальцы сжали светлые пряди, заставив того откинуть голову назад и посмотреть вверх на злодея. Вокруг стянутой скобами кожи струились клубы дыма. – Слушай сюда, внимательно. Никто, а уж тем более Старатель, не должен знать обо мне. Ни одной живой душе ты ничего больше не расскажешь. Ты понял? Вместо ответа Нацуо вцепился в руку, но та лишь сильнее стянула пряди, ощутимо дернув в сторону, от чего несколько светлых волос упали с головы на пол. – Ты же не хочешь, чтобы твоя дорогая Фуюми пострадала? Ты сам сказал, что она тоже все знает. Не заставляй меня затыкать вам обоим рты.       Даби намеренно отозвался о девушке так, будто не она была его сестрой и это сработало. Увидев проступающий страх в глазах младшего брата, он довольно оскалился. И только когда Нацуо согласился, отпустил его, грубо оттолкнув от себя. – Посмотри на меня, внимательно, посмотри и скажи что ты видишь? Вот что Он со мной сделал и ты смеешь просить у этого ублюдка помощи? – прикрикнул Даби, раскинув руки в стороны. Взгляд темных глаз невольно прошелся по огрубевшим участкам кожи. Нацуо будто заставлял себя смотреть, еще чуть чуть и на его лице проступит омерзение, но почему-то Даби видел только жалость, от чего только сильнее бесился. – Дай угадаю, ты вообразил себе, будто встретившись со мной, уговоришь вернуться в эту гребаную семейку? Думал, увидев тебя, я вспомню как в детстве мы весело играли в мячик и со слезами кинусь в объятья? Ты правда так думал? - нервный смех сорвался с губ.       Жестокие слова срывались один за другим. Даби не мог остановиться, не желал. Будто накопленная за годы неприязнь к родным наконец вырвалась наружу. Хотелось спугнуть брата, заставить пожалеть о встречи, вынудить убежать, лишь бы самому не придаваться чувствам, внезапно настигшими его. О потерянной возможности вернуть все как было. – Наивный дурак. Каким был, недалеким и жалким, таким и остался. Небось наш дорогой папочка до сих пор считает тебя пустым местом и не обращает внимание? Я угадал?       Нацуо упорно не отвечал на колкости, пусть они и ранили его не хуже ножа. Юноша поднялся и лишь крепко сжатые губы и стиснутые кулаки выдали в нем отчаяние. – Тогда, в кафе, ты был там и ничего сказал.       Припомнив столь нелепый случай, Даби посмеялся и пожав плечами, продолжил. Он хотел, чтобы Нацуо сдался. – А знаешь почему? Потому что мне плевать на вас. На всех вас.       И кажется, сработало. Плечи Нацуо осунулись и сам он выглядел опустошённым и беспомощным. Оставалось только дожать до конца, окончательно сломать зародившуюся надежду и тогда брат сам уйдет и больше не посмеет тревожить его. – Ты забудешь о нашем разговоре и никогда впредь не станешь меня искать. Смирись уже, Тойя давно мертв, остался только Даби.       Маленький укол совести злодей тут же постарался заткнуть куда подальше, уговаривая себя, что сделал все как надо. Не было у них ни приятных воспоминаний о которых можно было бы поговорить, ни надежд на светлое будущие. Лучше сразу дать понять, чем оставить хоть каплю надежду. Он ведь правильно поступил?       Прикрыв глаза, Даби отвернулся к окну, рассчитывая на этой закончить разговор. Но с Нацуо не могло пройти все так легко. Все же упрямство было в их крови. И вместо ругани злодей услышал то, чего меньше всего ожидал. – Прости, – тихим голосом произнес юноша, – Прости за то, что тебе пришлось пережить. За то, что не был рядом, когда ты нуждался в поддержке, прости что не слушал тогда и отмахивался, когда тебе было плохо. Прости, что не прислушивался к тебе. – Э, эй.       Первым порывом было заткнуть брата, но Даби совершенно растерялся. Нацуо вдруг ни с того, ни с сего принялся извиняться за дела минувших дней. Да и не то, чтобы злодей его делал виновником всех своих бед. Обычно этой чести удостаивался только Старатель. А теперь ему приходилось выслушивать столь громкие слова, пытаясь хоть как-то заставить себя реагировать. И почему-то, глубоко в душе, Даби почувствовал разливающееся тепло. – Я не откажусь от тебя, – продолжал Нацуо, чем только сильнее заставлял злодея чувствовать настоящий стыд, – я не отступлю просто так и больше не оставлю тебя, обещаю. Даже если придется молчать.       Даби прижал ладони к лицу, из последних сил сдерживая крик. Надо же, этот идиот стал еще хуже, ничего его не берет. – Господи, избавить меня от той херни, что торчит в твоей дурной башке!       Еще секунда и его точно стошнит. Прямо здесь. Нет, тошнота точно подкатывала к горлу, пока игнорировать ее стало практически невозможно. Даби вдруг прижал ладонь к горлу, склонившись вперед. Нацуо, резко замолчав, сделал шаг к брату, протягивая руку, но так и не успел дотронутся. – Вот же блять, – последнее что успел сказать злодей до того, как черная жижа вылилась из его рта прямо на пол. Головокружение настигло так же резко, как и оставило его. Мужчина лежал на спине, сощурившись от яркого света. Перед глазами был до боли знакомый потолок. Желание убивать возросло многократно. – Как же я тебя ненавижу. – И тебе здравствуй, Тойя-кун, – весело произнес доктор Уджико, подергивая своими пышными усами, – пришло время протестировать мое творение! На этот раз все точно получился.       Даби вскинул голову назад, вверх ногами смотря на очередную, огромную тварь по ту сторону стекла и думал о том, как хотел бы переродиться в каком-нибудь другом мире.