Другая история.

***

      Вильгельм стоял на широком балконе старинного итальянского палаццо. Яркое раскаленное до красна солнце быстро опускалось за горизонт. Дневной зной к вечеру так и не спал, но массивная каменная кладка дома хранила благодатную прохладу. Сад внизу застыл в синих тягучих сумерках как в дрёме. Не видимое отсюда море, чуть слышно шуршало о берег волной. Изредка тишину нарушали лишь ласточки. Пронзительно крича, они проносились на невероятной скорости, почти задевая крыльями верхушки фруктовых деревьев, взмывали в небо и резко спустившись, скрывались за углом дома.       Вилле задумчиво покрутил обручальное кольцо на пальце. И маленький бриллиантик, поймав последний луч заходящего солнца, тут же вспыхнул всеми гранями. Принц провел по нему пальцем и счастливо улыбнулся. - Я помню каждый миг с тобой… – шепнул он и прикрыл глаза. И его мысли погрузились в события, которые теперь были лишь воспоминаниями.       Три года промелькнули со скоростью света, и школьная учеба подошла к концу, принеся с собой новые тревоги и вполне насущный вопрос как жить дальше. У Вильгельма университетское обучение уже имело четкие формы. Родители настаивали на изучении права и управления и именно в Швеции, чтобы поддержать престиж страны. Сам Вилле тяготел к психологии. Школьные занятия с Борисом подогрели его интерес к этой науке, и принц справедливо считал, что эти знания ему как будущему монарху, совершенно необходимы. Он не стал спорить с родителями и поступил сразу на два направления.       А вот у Симона всё было не ясно. К тому времени он смог определиться только в том, что будет продолжать петь. На него обратили внимание многие высшие музыкальные факультеты страны и ждали у себя с распростертыми объятиями. Но Симон от этого лишь страдал. Он постоянно сомневался в своих способностях и приписывал успех исключительно своей близости к королевской семье. Симон и слушать не хотел никаких заверений принца, что это не так и после долгих споров и слез, все же принял решение учиться музыке во Франции. И Вильгельму скрипя сердце пришлось его отпустить.       Он уехал, а принц остался. Эти несколько лет, что они провели в разлуке, Вилле до сих пор являлись в кошмарных снах. Тогда из него как будто заживо вырвали часть сердца. И если бы не работа и учеба он, наверное, сошел бы с ума.       Время тянулось медленно, особенно зимние темные ночи. Его накрывали волны черной душной ревности. Почему-то он был уверен, что Симон в этой любвеобильной стране встретит другого человека, не такого сложного и проблематичного, как шведский принц. И каждый раз в телефонном разговоре он с усердием мазохиста, пытался по голосу Симона расслышать малейший намек на этого. Но так ничего и не находил. Тот с головой окунулся в занятия, во Франции о нем никто ничего не знал, и Симон наконец то поверил в свой талант и расправил крылья.       Вилле буквально считал дни до каникул, когда Эриксон возвращался домой. И отложив все дела сам мчался в аэропорт, чтобы встретить рейс. Он сразу увозил его к себе домой и ночью, плавясь как воск в страстных ласках, слушая желанные признания, принц укорял себя за то, что так не доверял любимому.       Но стоило самолету оторваться от взлетной полосы, унося Симона обратно, ревность с новой силой поднимала голову. И всё начиналось снова. Так что к следующим каникулам Вилле был накручен так, что ему и самому становилось противно.       В тот очередной приезд Симона они пару дней вообще не вставали с постели. Жадные друг до друга, оба никак не могли остановиться, питаясь только нежностью и тихими разговорами. На теле Вилле казалось не осталось ни одного места, где уже не побывали губы Симона, но и этого ему казалось мало.       И принц, изнывая и мечась головой по подушке умолял войти в него. Они иногда менялись ролями, когда Вилле хотел почувствовать всю полноту любви Симона. В такие моменты он был невероятно ласков и бережен с принцем. Двигался плавно, не делал резких толчков. И от этого неспешного ритма Вилле ощущал себя плывущим по течению, блаженно покачиваясь на волнах любви. Тело становилось мягким и податливым его рукам, и принц терял разум, когда Симон был в нем. И вот тогда, когда они потом оба спускались с вершин страсти, Вилле спросил это. - Ты выйдешь за меня? Симон оторвался от шеи принца и встретил его серьезный взгляд. - Я не понял, ты мне сейчас предложение сделал что-ли? - Да, я сделал тебе предложение, Симон Эриксон. Своей руки и сердца. Хотя сердце я уже и так давно отдал тебе. - Ну ты и романтик, Вилле! - засмеялся Симон. - Руки! Сердца! Ты еще на колено встань! - Можно и на колено, если тебе так надо. – ответил Вилле, всё еще лежа, придавленным к матрасу. – Я не требую ответа прямо сейчас и дам тебе время подумать. - Время подумать? – Эриксон свел брови и сделал вид что размышляет. – Я уже подумал. И ДА! – он коротко поцеловал губы Вилле. – ДА! ДА! ДА! – и обрушился целой очередью поцелуев. - Что да? – принц еле выпутался из них, всё еще не до конца понимая смысл сказанного. - Это значит ДА! Я принимаю твоё предложение, принц Вильгельм. - Ух! – шумно выдохнул Вилле, теряя голову от счастья. Он обнял Симона за шею и притянул к себе. – Хочу, чтоб ты был моим, а я твоим всегда. - Да я и так уже твой и никуда не собираюсь уходить. – Симон убрал волосы со лба принца, чтобы видеть его сияющее лицо. - Хочу, чтобы все об этом знали. – пояснил Вильгельм. - Кстати, о всех… - отозвался Симон. – Ты же у меня не простой смертный. Наверняка, такое событие как свадьба принца, захотят провести с размахом. Я понимаю, тут нам не отвертеться и по-другому нельзя. Поэтому давай отложим ее до окончания моей учебы. Не хочу, чтоб в университете знали обо мне такие подробности. - Хорошо. – шепнул Вилле, паря в небесах от радости. - И еще я сам куплю нам кольца. И не говори ничего. – Симон закрыл ладонью рот Вильгельму, который явно собирался высказать своё мнение по этому поводу. – У меня не так много денег, поэтому кольца будут хоть и золотые, но самые обычные. - Да. – кивнул Вилле. Он был согласен на любые, хоть из медной проволоки.       День свадьбы. Одетые в одинаковые костюмы цвета слоновой кости, они стояли перед большим зеркалом и поправляли одежду. До выхода оставались считанные минуты, но тянулись они невыносимо медленно. Через несколько часов, оба вернуться обратно, всё теми же Вилле и Симоном, но всё же чуть-чуть другими. - Как я выгляжу? – растерянно спросил Эриксон, нервно дергая рукава пиджака.       Симон уже несколько раз примерял свадебный костюм и каждый раз сомневался, достаточно ли он хорош в нем и задавал этот вопрос. Вилле перевел недоуменный взгляд на сосредоточенное лицо своего жениха. Темные омуты блестящих глаз, пухлые сжатые губы, щеки, покрытые румянцем от волнения, непослушные волосы уложены в аккуратную прическу, в ухе гвоздик с белым блестящим камушком. Красивый. Как он еще может в этом сомневаться? - Ты великолепен! – с восторгом шепнул принц.       Когда Вилле скользнул тонким золотым колечком по пальцу Симона, и получил от него такое же, то ощутил, что всё эти годы он жил только ради этого момента. Слова клятвы, которые сказал Эриксон глядя в его глаза, тронули Вилле так, что он еле сдержал слезы. А вот его собственная клятва, показалась принцу слишком пресной, потому что никакими словами на свете нельзя было выразить всю глубину любви, которую он испытывал к своему Симону.       А вечером они сбежали, оставив гостей доедать свадебный торт и кружиться в танцах. Оба посчитали, что их долг на сегодня исполнен, всем оказано должное внимание, а теперь хорошо бы уделить время друг другу.       Вилле захлопнул за ними дверь спальни и сразу прижал к ней спиной своего мужа. Впиваясь в губы, окунаясь во влажную глубину желанного рта. Симон отвечал с не меньшей яростью, обвив ногой бедро Вилле, стаскивая с него пиджак, расстегивая рубашку. Его собственная одежда тоже стремительно исчезала. Вилле закинул вторую ногу Симона на себя и не отрываясь от губ, понес его к постели. Он опустил Эриксона и завис над ним опираясь на руки, вглядываясь наполненные желанием глаза. - Мой муж… - сказал Вилле, пробуя эти слова на вкус, и они отзывались острыми волнами возбуждения. – Я люблю тебя. – в который раз за сегодняшний день признался принц. - Мой, мой, мой, - не переставал повторять он, лаская губами обнаженную грудь Симона. - Да, принц, да… - слышал он в ответ и стройное, до безумия красивое тело Симона трепетало в его объятиях. – Возьми меня, Вилле…       Принц вошел сразу, глубоко и до основания. Именно так как они оба в этом нуждались сейчас. Тело Симона вытянулось как струна и тут же расслабилось. По комнате разнесся его громкий стон, унося за собой Вилле. Они слились во едино. Одно дыхание на двоих. Одно тело, одна кровь. Одни общие мысли. ВиллеСимон……. И общая вспышка оргазма, яркая и горячая, как солнечный удар…       Рождество. Их первое совместное. Только они двое дома. Их дом… И хотя они получили его в подарок от родителей принца, Симон все же настоял на том, что его внутренним обустройством займется сам и за свой счет, на средства полученные от выпуска первого успешного альбома. Вилле не возражал, зная, как тот щепетильно относиться к материальной помощи от королевской семьи. Принц и сам был не сторонник пышной роскоши, дорогих украшений и был сдержан даже при выборе одежды. Но на Рождество он не сдержался и сделал Симону этот подарок. Два парных кольца с небольшим бриллиантом в оправе и гравировкой их имен с внутренней стороны. И с замиранием сердца вручил в рождественский вечер коробочку мужу. И буря эмоций, которые излил на него Симон, были для Вилле бесценны.       Эти кольца сменили те, которыми они обменялись в день свадьбы. Но из них принц изготовил у ювелира точную копию той золотой рыбки, которую еще в школе подарил ему Симон. К тому времени она совсем истерлась и потеряла блеск, но так не разу и не покинула шеи Вилле. И маленькая рыбка, приобретенная когда-то на пасхальной ярмарке за мандарин, стала по-настоящему золотой.       Вилле поднял лицо к солнцу, цепочка чуть слышно звякнув ударилась об грудь и это вернуло принца из воспоминаний. За спиной послышались тихие крадущиеся шаги и принц, не оборачиваясь улыбнулся, представляя, как Симон, тоже улыбаясь, приближается ступая на цыпочках босыми ногами.       В пору их юности, когда все было страшно и не понятно, они совсем не называли друг друга ласково. Были только «Вилле», ну и принц мог шепнуть в любовной горячке разве что «Симме». Потом их отношения сделали новый виток, и стали появляться разные «солнышки», «зайцы», «котята» и другая неодушевленная и одушевленная живность. Теперь же за девять лет брака, их страсть играла новыми оттенками, как выдержанное годами вино. Она стала тягучей, обжигающей, пьянящей, более глубокой и вдумчивой. Поэтому сейчас Вилле больше всего любил эту фразу. - Мальчик мой… - шепнул Симон и обвил крепкими руками талию принца. - Твой… - и покрываясь блаженными мурашками Вилле опустился затылком ему на плечо и закрыл глаза. Симон несколько раз коснулся губами шеи принца и стал тихонько покачивать их обоих в объятиях. - Кажется послеобеденный сон опять слишком затянулся? – спросил Вилле, млея от нежности. – А сегодня наша годовщина и я хотел бы провести эту ночь с тобой… - М-м-м… Да… - мурлыкнул Симон. - Но похоже, что нас опять ждет ночной сеанс мультфильмов. - Ты что-то имеешь против мультфильмов? – тихо улыбнулся Симон. - Нет, но вы еще и поете, а у меня скоро весь ваш репертуар из ушей полезет. - Значит тебе не нравится, как мы поем? - Мне нравится, как вы поете, но по ночам лучше спать и … - Ах, ты ворчун! – не дал ему закончить Симон и потянул за собой в дом.       Просторная гостиная тут же окутала долгожданной прохладой и Вилле с блаженством растянулся на диване. Он поймал Симона за руку, уложил рядом и глубоко и основательно поцеловал любимого. - Знаешь, а твоя идея отметить нашу годовщину только вдвоем мне нравиться всё больше. – сказал Симон, пробираясь ладонью под белую футболку принца. – Может быть оставим вечером детей на нашу няню? - Ну уж нет! Будем смотреть мультфильмы. Но зато потом, поверь мне, я не дам тебе спуска всю ночь! - Вот зачем ты мне это сказал? Я же теперь об этом только и буду думать. – в глазах Симона сверкнула страсть, когда он склонился к Вилле с поцелуем. Длинный кудрявый локон щекотнул его лицо и прилип к мокрым губам, и принц пальцем отстранил прядь. - Может пора подстричься? А то твои волосы постоянно лезут мне в рот. - Ни за что! – и Симон нарочно тряхнул головой так, что волосы полностью накрыли лицо принцу. - С такой прической ты выглядишь так горячо, что все на тебя смотрят. – сказал Вилле и провел рукой по рассыпанным кудрям. – Я ревную вообще-то! Симон собрал волосы и закинул их назад. - Мой принц такой глупый дурачок… - горячо зашептал он. – С нашей свадьбы прошло уже девять лет и это не считая того, сколько мы были вместе до нее. Я люблю тебя. Думаешь я замечаю, как на меня кто-то смотрит? Мне с головой хватает того, как смотришь на меня ты…       Экран планшета на столе рядом с диваном неожиданно ожил и издал звук входящего видеозвонка. Симон и Вилле оба дернулись и подскочили, как застигнутые врасплох школьники и тут же засмеялись. - Это Сара. – сообщил Симон и скользнул пальцем по зеленому кружочку. - Привет, моя сумасшедшая семейка! Поздравляю вас! – пропела появившаяся на экране Сара. Она сидела на высоком табурете, подогнув под себя ногу, на ней был джинсовый комбинезон, весь заляпанный краской, а из-за уха торчала кисточка. За ее спиной стоял огромных размеров холст, испещренный яркими желтыми, зелеными и голубыми мазками. Сара протерла руки тряпкой и кинула ее через плечо. - Как вы отдыхаете? – поинтересовалась она. - Чудесно! – кивнули оба. – А как у вас дела? - Сейчас, подождите, - и Сара сдвинулась в кадре, - мама тоже хотела вас поздравить. Мам! – крикнула она куда-то, - здесь Симон и Вилле, иди сюда. Через несколько секунд на экране появилась улыбающаяся Линда. - Привет, мой дорогие! Поздравляю вас! Какие вы загорелые! Красивые! Я так соскучилась, возвращайтесь скорее. - Спасибо, мам, мы тоже по вам скучаем. - Где дети? – спросила Сара. – Мама так хотела их увидеть. - Они еще спят. – ответил Вилле. – Сейчас днем выспятся, а потом их ночью не уложишь. - Пусть спят, не будите. – махнула рукой Линда. – Вот вернетесь тогда и увидимся. Симон, у тебя такие длинные волосы, может надо подстричься? - Вот! – усмехнулся Вилле. – Буквально только что я говорил ему тоже самое. - Не надо, Симон. Не слушай их. – категорично заявила Сара. - А ты, Вильгельм, лучше купи своему мужу резинку для волос. Знаешь обычно в каждом магазине на кассе продаются. Это решит твои проблемы. Все засмеялись. - Сара, что ты рисуешь сейчас? – давясь смехам спросил Симон. – Это какая-то мазня! - Что ты, братик, понимаешь в современном искусстве! У меня уже прошли три успешных выставки в самых известных галереях. И скоро четвертая. И я занесу вас в пожизненный черный список если вы не придете на вернисаж. - Мы непременно придем, - заверил ее Вилле, - даже не сомневайся. - А где, кстати, твой муж? – поинтересовался Симон. - Сама бы хотела его увидеть. – Закатила глаза Сара. – С тех пор, как Орнас стал приносить доход, наши земельные владения стали разрастаться в геометрической прогрессии. Мне кажется, что Август скоро скупит всю Швецию. Теперь его страсть - это фермы. Он пропадает там всё время. Как ребенок радуется каждому новорожденному теленку. Носится с ними с утра до вечера. На экране появился значок еще одного входящего вызова. - Это Фелис, - обрадовался Вилле, запуская подругу в беседу. - Привет! – замахали все. - Привет, ребята! – в кадре на фоне неба появилась Фелис. В руку она держала кожаные поводья, а на сгибе локтя весел шлем для верховой езды. – Поздравляю вас с годовщиной! Сара, привет, подруга! Как же я рада вас всех видеть! Жаль не могу долго болтать с вами, у меня скоро занятие. - Покажи, покажи, кто там у тебя? – тут же закричала Сара, увидев упряжь. - Вот смотри. – Фелис перевела камеру и на экране, сверкая глазом, возникла морда коня. – Это Норд. - Привет, Норд! – умилилась Сара. – Какой же ты красавиц. - Ну все! Сели на своего любимого конька, - засмеялся Симон. - Просто у них нет детей. Вот они и возятся со своими лошадками. – поддержал его Вилле. - Это у кого нет детей! – возмутилась Филис. – Посмотри сколько их у меня. – она развернулась и все увидели лужайку, где носилась детвора, всех возрастов. – Вот все мои дети. И они не простые, а особенные. Самые лучшие, самые искренние в мире. А как они умеют любить! Всем бы взрослым у них поучиться. – вздохнула она. – А вот это Карин. – она подтянула к себе и обняла за плечо девочку лет десяти, которая оказалось все это время стояла рядом. – Карин, смотри там мои лучшие друзья. Скажи им привет. - Привет. – махнула она и ее хмурое до этого лицо осветилось яркой искренней улыбкой. - Ладно, ребят. Мне пора работать. Рада была вас всех повидать. Надеюсь скоро увидимся. Фелис отключилась. - Ну что сидите улыбаетесь молодожены? – обратилась Сара к Вилле и Симону. – Как вернетесь, чтоб всей оравой к нам. Август будет очень рад, и я тоже. Обещайте, что приедете! - Обещаем! – хором ответили оба. - До встречи, ребятки. – и Линда смахнула с кончиков глаз слезинки. - Пока. – кивнула Сара и тоже отключилась. Они еще немного посидели обнявшись, прислушиваясь к крикам ласточек. - Может пора позвонить нашим девчонкам, как там они? – предложил Вилле. - Да, надо бы позвонить. – согласился с ним Симон. Принц отыскал нужный контакт, раздались гудки, но никто не отвечал. Симон посмотрел на Вилле, пожал плечами и потянулся рукой, чтобы отклонить вызов. Но в этот момент на экране появилось лицо Стеллы. - Привет! – сказала она и изображение задергалось. Стелла куда-то активно направлялась. – Поздравляем вас с очередной датой. Мы и сами собирались вам сегодня позвонить, но когда у тебя беременная жена, то все мозги набекрень. - Ладно. Ваши поздравления принимаются. – засмеялся Вильгельм. – Как чувствует себя Фредерика? - Да что ей будет, - вздернула нос Стелла, - вы лучше спросите, как чувствую себя я! - Как ты себя чувствуешь? – хором задали вопрос они. - Она меня загоняла! – не переставала возмущаться Стелла, - Лежит, ест все подряд, а сладкое вообще сметает моментально. И как в нее столько влезает! - Ну потерпи, Стелла, скоро всё закончится. – стал заверять ее Симон, пока Вилле хохотал, уткнувшись ему в плечо. - Вам смешно! – Стелла видимо остановилась на кухне, потому что всё перестало дергаться, и на минуту она совсем пропала из кадра. Было слышно, как она гремит посудой, продолжая что-то неразборчиво говорить. Потом она появилась снова. – Моей королеве захотелось мороженое с шоколадом. – Стелла вытряхнула на тарелку большой белый кусок и принялась заливать его шоколадным топпингом. – Фу гадость! – поморщилась она и отставила пластиковую бутылку. – Сейчас вы увидите эту красавицу! Все опять пришло в движение и стало ненадолго темно, а потом послышался звук открывшейся двери. - Что так долго? – донесся не довольный голос Фредерики. – С кем ты болтаешь? - С нашими ребятами. – ответила ей Стелла и вот они уже обе девушки улыбались с экрана. - Привет, мальчишки! – завизжала в восторге Фредерика. – Мы вас поздравляем в важной датой! - Спасибо! – закивали оба. – Как ты, Фредерика? - Ох, - вздохнула она, - еле дышу! Покажи им, Стелла. – камера смесилась на большой обтянутый розовой футболкой живот Фредерики. – Еще целый месяц остался. - Вот зачем вы у нее спросили, про самочувствие, она же теперь целый вечер умирать будет! – сказала не довольная Стелла. - А ты бы сама попробовала, каково это! Когда я вынашивала ваших детей, - и Фредерика указала пальцем на своих собеседников, - они толкались так, что чуть заживо меня не разорвали. До сих пор, не пойму, как я согласилась на эту авантюру во второй раз. Я пошла на это, только потому, что вы стали нашими донорами. А так, бы не за что не согласилась. - Тихо! – прижал палец к губам Вильгельм. – Об этом никто не должен знать. Иначе мать убьет меня. - Не сомневайся, мы унесем эту тайну с собой в могилу. – кивнула Стелла. - Кто у вас будет? – поинтересовался Симон. - Девочка! И слава богу, она там одна. – ответила Фредерика, забирая из рук Стеллы тарелку. – А как ваши малыши? Уже разговаривают? - Не то слово! Им же уже пять лет. – ответил Симон. - Правда? Как летит время. Мы их видели в последний раз, когда они еще пускали слюни. - Они не только разговаривают, но и еще и поют! – прибавил Вилле. - Ну тут мы даже не сомневались! – Стелла закатила глаза, и стала с ложечки кормить Фредерику. – Кушай, любовь моя, пусть вам с доченькой будет сладко… Фредерика проглотила мороженое и потянулась к губам Стеллы. - И я люблю тебя! И обе слились в таком упоительном поцелуе, что Вилле и Симон не стали дожидаться его окончания и тихо отключились. - Девчонки такие славные. – сказал принц и поднялся. – Принесу нам попить. Чего ты будешь? - Просто воды со льдом. – ответил Симон. – Очень жарко… Когда Вилле вернулся в гостиную, Симон уже опять с кем-то разговаривал. - Привет, Вильгельм. – услышал он голос Аюба. – Вот звоню вас поздравить. - Спасибо. – ответил Вилле, и передал Симону ледяной стакан. - Ну как вы там все? Где ты сейчас? Как Рош? – засыпал друга вопросами Эриксон. - Да что я? В Бьерстаде, конечно, где мне еще быть. Работаю тут на заправке. А Рош… Мы теперь редко видимся. Она тренер команды, постоянно в разъездах, в городе ее теперь не застанешь. - Как там сейчас в Бьерстаде? – опять живо поинтересовался Симон. – Сильно все изменилось? - Да как тебе сказать. Не очень. Все по-прежнему. Только разве что забегаловок разных стало больше. Ну а вы где сейчас? - Мы в Италии. Взяли небольшой отпуск. – ответил Симон. - В Италии… - Аюб даже присвистнул, и его и без того грустные глаза стали еще печальнее. – Ты молодец, Симме Много достиг. Слушал твою музыку. Ты пишешь классные песни. - Ну это не только моя заслуга, - смутился Эриксон, - просто у меня очень вдохновляющий муж. – и он взял руку принца в свою. - Повезло вам. – сказал Аюб, заметив с каким обожанием оба посмотрели друг на друга. – Сколько лет вы уже вместе? - Девять. - Девять лет? Ну вы даете! У вас же вроде и дети уже есть? - Да, двое. Мальчик и девочка. - Завидую вам, Симме. Я со своей женой только три года прожил. И все это время она пилила меня так, что я не выдержал и сам ушел. Так что теперь живу один. – вздохнул Аюб. - Может тебе помощь какая-то нужна? – осторожно спросил Вилле. - Да нет, ребят, что вы! Спасибо конечно. Но как-нибудь выплыву. Ладно пойду я. Был рад увидеться с вами. Заезжай к нам, Симме, как время будет. Пока. - Жаль его… - задумчиво сказал Симон, - он всегда был таким мягким, беззащитным…       Оба повернулись, услышав шажки босых маленьких ножек и на пороге появилась девочка, с огромной копной темных, рассыпанных в беспорядке по плечам, кудряшек. - София, ты проснулась? Иди сюда! – позвал ее Вилле, и девочка с разбега забралась к нему на колени и свернулась уютным клубочком. – Эрик, еще спит? – спросил он, убирая ей волосы со лба. - Да. – закивала она. - Я тоже проснулся. – послышался не довольный детский голосок и в гостиную вошел мальчик такого же возраста. Его короткие светлые волосы почти до бела выгорели на солнце, а на лице горела целая россыпь ярких веснушек.       Он тоже забрался к Вилле и попытался устроиться рядом, но сестра пихнула его ногой. - Это мой папа. – грозно сказала она и еще сильнее обвила принца руками. Мальчик прополз дальше по дивану, утонул в объятиях Симона и насупился. - Не ругайтесь. – поцеловал его в макушку другой отец и крепко обнял. И мальчик показал сестре язык. - Вот видишь, он всегда первый начинает! – закричала София. - Эрик, не надо. – с улыбкой и совсем не строго погрозил ему пальцем Вилле. Мальчик надулся еще больше. - Ну что такой серьезный! – шутя пощекотал его голую пятку принц.       И Эрик, тут же отдернул ногу и залился звонким смехом. Симон тоже пощекотал мальчику подмышку, к нему присоединилась София, которая не могла пропустить такое развлечение, и вот уже на диване началась настоящая куча мала, постепенно перерастая в настоящее побоище подушками.       Все замерли, как поставленные на паузу в тот миг, когда на экране планшета появился новый вызов. - Твоя мама! – округлил глаза Симон, сел равно убрал растрепанные волосы, - Жми, - сказал он, спрятав улыбку, и откашлялся в кулак. - Дорогие мои здравствуйте! Королева почти не изменилось за эти годы, лишь прибавились морщинки у глаз и в чертах лица стало больше мягкости. - Примите от нас с папой самые искренние поздравления. Девять лет! Кто бы мог подумать! От всего сердца желаем вам и дальше жить в любви и счастье! - Спасибо, мама. – растрогался Вилле. - Бабушка, привет! – замахали королеве дети. - Привет, милые! – расцвела она улыбкой. – Принцесса моя! Эрик! Как вы выросли! София, - остановила Кристина взгляд на девочке, - почему ты такая лохматая! Твои отцы хотя бы причесывают тебя? - Вообще-то я и сама умею. – надула губки внучка. - Ну ничего, во приедешь ко мне, и мы сделаем красивую прическу. Еще я купила тебе в подарок новые туфельки. - А они стучат? – перебила ее вопросом София. - Я не понимаю, дорогая, что это значит? – недоуменно поинтересовалась королева. - Ну каблучки у них стучат? - А каблучки! Думаю да, стучат. Тебе понравиться. - Я тоже хочу подарок… - влез почти носом в экран маленький Эрик. - И тебе будет, милый. Я не знаю, как эта штука называется, у деда надо спрашивать. Что-то такое летающее, на пульте управления. Он сегодня весь день пытается разобраться как там все работает. Так что вернетесь, будете с ним запускать. И обрадованные дети захлопали в ладошки. - Когда вы возвращаетесь? – обратилась королева уже к сыну. - Еще через неделю. На днях едем в Милан. У нас билеты в оперу. – вздохнул Вилле. – Симон еще полгода назад приобрел их и радовался так, как будто откопал сокровище. - Это же чудесно! Спасибо тебе Симон, что приобщаешь моего сына к этому мировому искусству. Быть в Италии и не посетить оперу, особенно когда выпадает такая возможность, это преступление. - Я уже был так однажды. – заметил на это Вилле. - Это не считается. – засмеялся Симон. – Ты проспал все три часа. - А что там еще делать? Тоска смертная и ничего не понятно. Вот честно, даже не знаю, как это тебе может нравиться. - Мы тоже пойдем в оперу? – спросила София. - Нет, вы останетесь дома. А иначе разнесете там все по кирпичику. – щелкнул по носу дочку Симон. - Давайте я тоже останусь дома. – шутливо захныкал Вилле. - Ну не будь таким капризным, Вильгельм! – покачала головой Кристина. - Я на отдыхе вообще-то и могу немного капризничать. – сложил руки на груди принц. - Ну хорошо. – улыбнулась королева, - Еще раз поздравляем вас и ждем у себя. - Пока, бабушка. – послала ей воздушный поцелуй София. - До встречи, моя принцесса. И экран опустел. - Теперь все идем смотреть мультики! – запрыгала девочка, схватила Симона за руку стала тянуть за собой. – Моану, пап, Моану будем смотреть! - Опять! – возмутился Эрик. – Я не хочу. Это старый девчачий мультик. И мы его уже сто раз видели. Но София даже не обратила на него внимания. - Пойдем, пап! – не оставляла она попыток поднять Симона с дивана. - Ну ладно, иди включай, я сейчас приду. – сдался он. Обрадованная девочка зашлепала босыми пятками по каменному полу. – Пап, а петь ты со мной будешь? –спросила она уже на бегу. - Да будем мы с тобой петь. – пообещал Симон, и довольная ответом девочка скрылась в глубине дома. - Ну а мы с тобой, Эрик, тогда сходим к морю и съедим пиццу. Согласен? – предложил Вилле. - Да! – закивал мальчик и глаза его заблестели. - Тогда беги одеваться. И Эрик умчался вслед за сестрой. Вильгельм и Симон остались одни. Принц близко подсел к своему мужу и заглянул в его наполненные счастьем глаза. - Когда закончится ваш сеанс, я тебя похищу у всех. – тихим голосом сказал он. -Значит решено? Оставляем детей на нашу супер няню и сбегаем до утра? – потянулся к его губам Симон. - Да! – ответил принц и разомкнув долгий сладкий поцелуй, достал свой телефон. - Малин, поднимись к нам. – коротко сказал Вилле в трубку.       Через несколько минут в гостиную пришла Малин, на ней были черные бриджи и белая майка, которая обтягивала ее стройное мускулистое тело. - Я слушаю Вас кронпринц. – сказала она. - Да брось, Малин, что за официальный тон. Ты не на королевском приеме. – поморщился Вилле. - Ладно. – усмехнулась она и расслабившись села в кресло. – Ну вы же меня не кофе позвали попить? - Малин! – сложил Вильгельм руки в умоляющем жесте. - Хотите, чтобы я посидела с Софией и Эриком? – догадалась она. - Да! – закивали оба. - Может быть все же стоит пригласить детям профессиональную няню? - Ну что ты, Малин. С тобой разве кто может сравниться. Дети так тебя любят и так привязаны к тебе. - Хорошо. – согласилась польщенная похвалой телохранитель. – Мы погуляем в саду, я накормлю их ужином и уложу спать. Можете не о чем не беспокоиться. Я тоже их люблю. Она широко улыбнулась и ушла. - Ну что, по классической схеме? – спросил Симон, когда они снова оказались наедине. – Ужинаем в ресторане, снимаем номер в отеле… - Нет, - отрицательно покрутил головой Вилле, - возьмем пару бутылок вина, сядем в машину и будем мчаться так быстро, чтобы чувствовать ветер. Потом остановимся в самой глуши, где никого нет, спустимся к морю и на берегу будем ждать, когда солнце появится над горизонтом. Обещаю быть нежным с тобой до самого рассвета. – и Вилле прикоснулся губами к шее Симона. - Ты все же романтик, Вильгельм. – ответил он, покрываясь мурашками от тихого вкрадчивого голоса принца. - Это потому, что у меня такой вдохновляющий муж. – восхищенно заметил Вилле, целуя алые, пламенеющие в лучах заката, губы своего Симона.