Зачем тебе девушка, когда есть я?

      — Тсуму, что с тобой? — по максимуму доброжелательно спросил Осаму, следя за хаотичными движениями близнеца. — Ты из-за итогов игры так расстроился? — настырно докапывался сероволосый Мия.       Атсуму, метавшийся по номеру отеля, остановился у приоткрытого окна, судорожно втянув воздух. Парень был в крайне расстроенных чувствах. Вся радость, которую он испытал после того, как догадался о личности своего соулмейта, таяла под гнетом не радужных мыслей. Хината не хочет быть с кем-то связан? Может быть, он не понравился ему? В груди тоскливо ныло сердце, и ему казалось, что его бросили. Тягучее ощущение нарастало, разрасталось по телу, подобно удушливым лианам. Ему даже не предоставили возможности поговорить, не дали возможности показать себя совсем с другой стороны.       Тряхнув головой, блондин уныло смотрел в окно на мелькающие огни проспекта. Шоё, чего же ты испугался? — пронеслось на краю сознания.       Осаму, развалившийся в одной из кроватей, чувствовал напряжение брата и не знал, как того разговорить. Обычно близнеца было не заткнуть, слишком гиперактивный и открытый, от того и не затыкался, не закрывался в себе. Сейчас же поведение брата настораживало.       Приподнявшись на локтях, Осаму всматривался в застывшую спину Атсумы. Чертыхнувшись про себя, парень подскочил с постели и подошел к брату. Встав рядом, оперся о его плечо. Отчего-то хотелось поддержать, что-то подсказывало, что это не просто очередная блажь блондинистого.       — Эй, идиотина, что с тобой? — тихо начал Осаму, прощупывая почву для будущего разговора.       — Саму, я пару нашел… — тоскливо прошелестели в ответ.       — Так это здорово! — возбужденно воскликнул Осаму, схватил брата за плечи и развернул к себе лицом.       — Ничего хорошего, он от меня убежал, — былая уверенность в своих силах под покровом ночи испарилась, поэтому Тсуму в этот момент совсем не испытывал радости.       Атсуму прикусил губу, в нерешительности смотря из-под полуопущенных век за скачком эмоций на лице брата. Тот сначала очень удивился, судя по выпученным серым глазам, надулся, а под конец заржал.       — И кто этот чудик? — хрипя в припадке, Осаму держался за плечи брата, согнувшись перед ним.       Атсуме до зубовного скрежета захотелось врезать по этому бритому затылку, маячившему перед раздраженным парнем. Что он, собственно, и сделал, с садистским удовольствием вслушиваясь в ответное шипение.       Нет, чтобы посочувствовать, он стебется. Скотина! Фыркнув, Атсуму отвернулся от раздражающе издевательской улыбки, на мгновение промелькнувшей на губах Саму. Близнец постоянно выводил его из себя, а такой повод, видимо, добавил шуток в копилку.       — Хината Шоё, — скрежетнув зубами, ответил Тсуму.       — Серьезно?! — полузадушено пискнул Осаму, чуть ли не подпрыгивая. — Метку покажи, где она? — крепко схватив Тсуму за плечи, Мия стал крутить того из стороны в сторону, заглядывая под футболку и за резинку спортивных шорт.       Когда дело дошло до боксеров, Тсуму пихнул ржущего брата локтем в живот, отскочил, врезавшись в рядом стоящий стол бедром, и заматерился.       — Пошел ты! Ты мне еще под яйца загляни!       — Идея так себе, мне твои причиндалы на хрен не нужны, — всхлипывая и утирая невидимые слезы кулаком, Осаму отскочил к своей кровати и уселся, сложив ноги в позе лотоса.       — Вот и не лезь, мать твою! — шипел Атсуму, заваливаясь спиной на свою постель и закидывая руки за голову.       — Мать нашу не трогай, идиот!       — Ой, заткнись! — перевернувшись на бок и устроив голову на согнутом локте, блондин слабо возмутился в ответ.       В тишине комнаты были слышны только неумолимо тикающие стрелки настенных часов. Где-то в соседнем номере громогласно засмеялись, а вот у близнецов в глотках застыло вязкое молчание. Усталость накатывала волнами, поэтому даже ругаться братьям Мия было лень до жути.       — Слушай, братец, а как ты понял, что десятый Карасуно твоя пара? — аккуратно поинтересовался Осаму, сквозь полузакрытые веки наблюдая за связующим, развалившимся на кровати.       — Не знаю, как-то сложил свои странные ощущения к парню, потом эта метка зачесалась. Вспомнил, что последним, кому пожал руку, был Шоё. Да и рыжая лисица слишком уж примечательна. Черт, Саму! Ты бы видел, как эта рыжая зараза скоропостижно сматывалась! Закрылся с командой в автобусе и куратора своего разговаривать отправил!       Саму представил, но еще ярче он представлял, в каком бешенстве был его дорогой и горячо любимый братец. Тихонько засмеявшись, Осаму перевел взгляд на потолок, по которому неспешно прокрадывались огни ночного города, и завистливо вздохнул.       — Тсуму, везучий ты, — прозвучало с нотками теплой зависти со стороны сероволосого близнеца, — не паникуй раньше времени! Пацан, скорее всего, испугался, ты же его всю игру прессовал, а тут выясняется, что ты еще и его пара.       Атсуму и сам все прекрасно понимал, но противная горечь обиды разъедала изнутри. Он же не прокаженный, чтобы от него так шарахаться. Еще этот гениальный первогодка — Кагеяма Тобио — и их тесные с рыжиком взаимоотношения. Бесит!       — Надеюсь, — уныло протянул Атсуму, отстраненно рассматривая что-то перед собой и прислушиваясь к копошению застенчивого лисенка, свернувшегося клубочком на его плече. — Завтра я его точно выловлю! — решительно буркнув, близнец завернулся в одеяло и замер.       Закрывая глаза, Атсуму представлял встречу с Шоё. Обдумывал все возможные слова и комплименты, но рациональность взяла свое. Зачем строить из себя непонятно кого? Импровизация всегда была моим коньком, вот и выкручусь как-нибудь. Завтра у Карасуно игра со старшей Некома, если они выиграют, то потом еще один этап. И это значит, что времени понаблюдать за рыжим солнышком будет предостаточно, а уж выловить его дело простое. Зловеще хихикнув, Астуму провалился в спасительное забытье.       Осаму расслышал дьявольские смешки брата, раздающиеся из-под одеяла, и передернулся. О боги, после такого смеха у Саму всегда были проблемы, все же сочувствую тебе, Хината. Тебе попался настоящий псих…       В это же время в небольшом придорожном отеле истерил один рыжий парень. Шоё сидел на кровати без футболки, скрестив ноги, и, склонив голову, слушал тонну ценных советов от сокомандников.       Конечно, ему было очень приятно, что друзья заботятся о его будущих отношениях, но вот все комментарии в интимном плане, носящие скорее обучающий характер, дико смущали и раздражали хрупкое душевное равновесие Хинаты.       — Да понял я, — возмущенно крикнул Шоё на очередной совет. — Нам спать разве не пора, завтра две игры!       — Шоё-кун, ты когда таким сознательным стал? — иронично приподняв брови, поинтересовался Савамура-семпай.       Виновато потупившись, Хината отвел глаза, чувствуя, как горят уши. Да-да, я бы сейчас лучше в ванной отмокал, чем все это слушал, — мелькнуло в его голове. Метка опять зачесалась: белоснежный песец с черным брюшком нетерпеливо расхаживал под кожей, вызывая тревожные мурашки у своего хозяина. Вот ведь засада, неужели это и правда метка Атсумы Мии?! В который раз уже Хината хотел постучаться затылком о стену, только бы выбросить из головы странные мысли и охладить неподконтрольные чувства, разливающиеся в груди.       — Хината, дубина, успокойся уже! — рыкнул Кагеяма, окинув недовольным взором товарищей по команде. — Хватит ему уже мозги поласкать! Если он завтра не сможет провести быстрые атаки, я вам затылки с подачи прошибу.       — Кагеяма-кун, да ты сегодня само очарование, — шутливо прокомментировал Нишиноя.       Распахнувшаяся дверь явила всем на обзор недовольно замершего тренера. Укай прищурился, окинув цепким взглядом каждого из своих дурней, раздул ноздри и рявкнул сквозь зубы:       — А ну, быстро по комнатам!       Подорвавшись, толпа вылетела из номера, как пробка из бутылки, наконец оставив в покое Хинату и его соседа. Шоё облегченно выдохнул и донельзя обреченно почесал зудящую метку.       — Хината, расслабься, — тихо пробормотал Кагеяма. В отличие от друзей, Тобио, как никто другой, понимал чувства своего напарника.       Не так-то просто принять связь, вызывающую противоречивые чувства в душе. Когда Тобио оказался связан с Ойкавой, то хотел разнести школьный спортзал к чертям собачьим. А сейчас, например, Кагеяма безумно скучал по крепким объятиям любимого человека, по теплому хитрому взгляду карих глаз. Черт!       — Слушай, все-таки метки не появляются просто так. — В успокаивающем жесте сжав холодную ладошку Хинаты, Кагеяма продолжил: — Ты помнишь мои психи, когда я Тоору коснулся. Но это действительно здорово, здорово ощущать себя частью единого целого. Поверь, Хината, в этой связи ты найдешь для себя больше плюсов, чем минусов.       Скрипнув зубами, Кагеяма все же решился произнести фразу, которая вертелась на языке:       — Если мыслить категориями волейбола, то он лучший связующий среди всех старших школ Японии, и ты с ним очень здорово вырастешь. — Тобио не хотелось этого признавать, но против фактов тяжело устоять.       — Ты меня успокаиваешь, а сам бесишься, — надув губы, буркнул Шоё, стараясь не засмеяться с перекошенного лица напарника.       — Слышь, недоросль! А ну, не ржать!       — Бакагеяма, ты такой милый, когда бесишься, — хихикнув, Шоё вдруг пискнул и поморщился, зло уставившись на свое плечо.       Что за черт?       — Кусается? — выгнув одну бровь, заинтересованно с долей ехидства поинтересовался Тобио. — Пока вы с Атсумой не закрепите связь и не примете друг друга, она будет продолжать так реагировать на чужих людей, — менторским тоном закончил брюнет.       — Ладно, — обреченно вздохнув, Шоё завалился на спину и натянул одеяло до подбородка, — надо спать. Спасибо за поддержку, Кагеяма-кун.       — Ночи, Хината.       В уютном коконе из пухового одеяла было тепло. Повертевшись, Шоё поджал ноги под себя и обнял подушку. Хината вслушивался в размеренное дыхание соседа по комнате и размышлял. На самом деле ему было не то чтобы страшно, а скорее неловко. Ляпнув Кенме про желаемую хрупкость партнера, Шоё даже не успел помечтать, как осознал, что от хрупкости в его паре одно название. Атсуму Мия — связующий старшей Инаридзаки. Высокий, мускулистый парень под два метра ростом и Хината со своими метр шестьдесят четыре. К тому же, судя по всему, характер у Мии далек от сахарного. Если наложить его на мою безрассудность и импульсивность, то это выльется в дурдом.       — Хината, блять, спи давай! Сколько можно вздыхать?! — Кагеяма, не выдержав постоянного копошения и тяжких вздохов со стороны друга, рявкнул в темноту.

****

      — Ребята, не расстраиваемся! Играем в своем темпе! Постоянная атака, не упускаем мяч. Вперед! Хината, передохни пока. — Укай, отметив рассеянность парня, решил, что лучше пока тот пусть в запасе посидит.       Первый сет продули, эх! Шоё следил за началом второго раунда: на корте носились ребята, а Куроо-семпай снова отбил атаку Танаки. Блокирующие Некомы просто великолепны! Хината с восторгом любовался игрой, подмечал различные техники, примеряя их на себя. Хочу быть сильнее! Еще сильнее и техничнее! — с замирающим сердцем подумал парень.       — Шоё, ты не в курсе, почему вражеский связующий буравит мой затылок? — передергиваясь, опасливо протянул Тадаши. — Мне кажется, будь у него мяч, и ближайшая силовая подача свернула бы мне шею.       Медленно повернув голову, Хината заметил на втором ряду трибун знакомую светловолосую макушку. Атсуму тоже обратил внимание на обернувшегося Шоё и ярко улыбнулся, приветливо помахивая рукой. В груди Хинаты гулко стукнуло и ускорилось сердце, разгоняя кровь и чувство удовлетворения.       Признавшись самому себе, что внимание связующего ему было приятно, Хината робко улыбнулся в ответ и, покраснев, как маков цвет, отвернулся.       О, Мия в этот момент был доволен. Не передать словами, как ему хотелось сорваться вниз к корту и сгрести в объятия рыжее вихрастое чудо. Рядом сидящий Ринтаро только тихо посмеивался, отмечая подергивающиеся в нетерпении ноги своего товарища.       Спустя три сета команда воронов взяла победу и всем составом направилась на заслуженный отдых перед матчем в четвертьфинале. Мия, находящийся на трибуне всю игру, стремительно нагонял уходящих ребят и, замерев позади Шоё, задорным тоном прокомментировал:       — Хината Шоё, это была великолепная игра…       Вот оно! Сейчас ты точно не убежишь! — промелькнуло на грани сознания. Атсуме так сильно хотелось остаться наедине со своим соулмейтом, так безудержно хотелось обнять это маленькое и сильное тело, взлохматить и без того встопорщенные рыжие вихры волос.       Как же руки чешутся. Ну же, ответь мне! — мысли Тсуму перескакивали через одну, пока он внимательно разглядывал обернувшегося к нему рыжика. Разгоряченный Шоё представлял из себя очень возбуждающее зрелище. Его судорожно бьющаяся жилка на шее у ключиц привлекала внимание. Губы Мии пекло от желания впиться в плоть Хинаты и ощутить эту пульсацию своим ртом.       Прикусывая, ласкать соленую кожу… подняться к подбородку и смешать дыхание, выцеловывая этот припухлый маленький ротик. Твою мать!       — Спасибо, Мия-семпай… — неуверенно ответил Шоё, отмечая голодный карий взгляд, пялящийся в его шею.       Кожу в месте соприкосновения запекло, а от метки распространялись импульсы тока, не иначе. Тело покалывало, одежда стала раздражать чувствительные рецепторы и хотелось скинуть ее прямо здесь и сейчас.       Нет-нет! Если я это сделаю, то меня в коридоре и разложат! — Шоё мысленно шикнул на свои разбушевавшиеся эмоции, стараясь успокоиться.       — Может, поговорим? — по-совиному склонив голову к плечу, Атсуму приподнял уголок губ в ухмылке, предостерегающе поблескивая глазами.       Этот пробирающий до косточек низкий голос ударил по каким-то слишком чувствительным струнам в груди Шоё, заставляя тело покрыться мурашками в предвкушении неизведанного. Что-то боязно мне, пожалуй, сбегу, пока не поздно, — паникуя от своей реакции и пронизывающего взгляда напротив, Хината осторожно попятился.       — Хината, придурок, только попробуй опять сбежать! — тихо прошипели опешившему рыжему на ухо. — Атсуму-семпай, я предупрежу тренера. Вы только не долго. — Кагеяма взглянул на сжавшегося напарника своим фирменным изничтожающим взглядом и подтолкнул Шоё в спину.       — К-Кагеяма, мы поговорим, — умоляюще смотря на брюнета, блеял Хината, — просто попозже. Мия-семпай?       — Тобио-кун, твой напарник всегда такой трусливый? — зловеще протянул Атсуму, хищно осклабившись в сторону своей несговорчивой пары.       — Он просто идиот, а так все нормально, — равнодушно бросил Тобио, устав уже от этой парочки. — Слышь, придурок, если ты сейчас все не прояснишь, — уже более красочно и угрожающе рычал Кагеяма, вцепившись в растрепанные рыжие волосы, — я тебе больше ни одного паса не подам!       Хината и сам понимал, что поговорить необходимо. Вечно бегать у него не получится, да и, честно говоря, не сильно-то уже и хочется. Блин, так и работает притяжение? Словно мозг отключается.       Атсуму же все больше выходил из себя. Шоё рядом, но опять не в его руках. Бесит. Стремительно рванув вперед к замершей знаменитой парочке Карасуно, Тсуму подхватил дернувшегося рыжика и, закинув себе на плечо, удовлетворенно улыбнулся.       Кагеяма на этот фортель только фыркнул, бросив предупреждающий взгляд из-под растрепанной челки: «Опоздаете — прибью!» или скорее: «Сделаешь что-то не так с моим блокирующим — в асфальт закатаю!»       — Тобио-кун, что-то ты и вправду стал паинькой, — не удержавшись, Мия снова поддел брюнета, наслаждаясь его недовольством.       — Валите уже…

****

      Мы снова в уборной? — отстраненно подметил Шоё, оглядываясь по сторонам. В какой-то момент, устав бороться с крепкой хваткой на талии, Хината расслабился и позволил себя тащить, куда Атсуме вздумается.       — Шоё-кун, ты такой неуловимый был вчера. Отчего сбежал? — закончив осмотр уборной на предмет лишних ушей, Атсуму с хищной улыбкой вернул внимание своему рыжику.       Не удержавшись, блондин прижал Шоё к стене, уперев руки по обе стороны от дрожащего маленького тельца. Изнутри поднималась волна жаркого нетерпения, хотелось всего и сразу, но пугать пацана хотелось меньше всего. Поэтому Тсуму старался максимально сдерживать свои порывы, хотя в итоге голодное движение своего языка, который скользнул по губам в нетерпении, он все-таки не удержал.       Внимательные, широко раскрытые и влажные, как у загнанной лани, глаза проследили за движением языка Мии. Сглотнув ставшую вязкой слюну, Хината отвел взгляд в сторону, но сделал себе только хуже.       В огромном, во всю стену, зеркале отражалась парочка парней. Выглядело довольно волнующе: высокий, мускулистый Мия вжимал в стену хрупкого рыжеволосого Хинату. Он возвышался над парнем на добрых двадцать сантиметров, обжигающе буравя нескромным взглядом из-под черных длинных ресниц.       В горле Хинаты пересохло настолько, что казалось, язык просто прирос к небу. В ушах шумело от подавляющей ауры блондина. Шоё хотелось жалобно заскулить, то ли приглашая к действиям, то ли умоляя отодвинуться. Казалось, что комната вдвое уменьшилась, и они с Мией заполняли все оставшееся пространство. От горячего дыхания Атсумы по коже Шоё пробегали возбужденные мурашки, а мышцы живота сводило сильнее, чем на всех играх вместе взятых.       Хината старался слиться с холодным кафелем, он неотрывно следил за отражением и в какой-то миг поймал в нем встречный плутовской взгляд.       — Мы отлично смотримся вместе, — ловя глазами перепуганный и смущенный взор Шоё, Тсуму заговорщицки подмигнул, — не думаешь?       — Н-наверное…       Решив больше не пугать мальчишку, Тсуму осторожно отодвинулся, но руки переместил на тонкие запястья Шоё. Как он с такими руками играет вообще? — проскочило у Мии в голове, когда он почти одним пальцем обхватил запястье целиком.       Хрупкий. Мой, — муркнуло самодовольно в сознании блондина.       — И все-таки почему ты вчера улепетывал от меня, как от прокаженного? — Тсуму слегка обидчиво протянул вопрос, опустив уголки губ.       — Мия-семпай, прос… — не дав Шоё закончить, Тсуму перебил парнишку.       — Можно по имени.       Шоё так завис на проникновенном с хрипотцой голосе Мии, что на секунду выпал из реальности, пропустив мимо ушей суть произнесенной фразы.       — А? — уточнил Шоё, зацепившись взглядом за полные губы напротив. Для этого пришлось задрать голову, и сейчас Хината казался себе еще большим карликом.       Тсуму нравилось то, что он видел перед собой. Парень поплыл взглядом и рассеянно осматривал лицо Атсумы, постоянно задерживаясь на его губах. Выдохнув от накатившего умиления, связующий с осторожностью приподнял руку и, поднеся к лицу Хинаты, нежно зарылся пальцами в рыжие вихры. Мягкие.       — Ты можешь звать меня по имени, Шоё. — Атсуму наслаждался, ему хотелось замурчать от удовольствия, следя за тем, как Хината неосознанно ластится к его ладони.       Не удержав порыв, Тсуму придвинулся ближе к лицу парнишки и уперся в лоб Шоё. Целовать еще, наверное, рано? — грустно промелькнуло у него в мыслях, пока он следил, как в широко распахнутых карих глазах Хинаты мелькнуло изумление и любопытство.       Шоё удивлялся не действиям Атсумы, а скорее своей реакции на эти действия. Как только он подумал, что его сейчас поцелуют, то ребра чуть не треснули, а пульс в ушах ударил барабанной дробью. Но нет, связующий просто прислонился к нему, сблизив их лица настолько, что кожу покалывало от жаркого дыхания друг друга. От Мии приятно пахло мятой, которая ничуть не охлаждала разгоряченное лицо Шоё. Наоборот. Её хочется попробовать на вкус.       — Атсуму, извини, я… Мне стало неловко вчера, — опустив глаза в пол, Шоё, заикаясь, бормотал, не смея от смущения поднять взор.       — Чего ты испугался? — чуть отстранившись, спросил Тсуму, — Я, конечно, мог показаться психом, бегая по всему стадиону, но ты же меня только у автобуса заметил.       — Кхм, я как раз понял, что метка твоя, только у автобуса, — пожав плечами, шепнул Шоё, — а лицо у тебя было жуткое. Я думал, ты меня либо изнасилуешь, либо убьешь. Ну и еще…       Тсуму, не сдержавшись, заржал. Прикрыв рот ладонью и приглушая звук, он весело всхлипывал, умиляясь смущенным рыжиком. В этот момент парней отвлекла скрипнувшая дверь.       — Вышел, — рыкнув в сторону оторопело замершего незнакомца, Атсуму угрожающе скривился, оскалив зубы в жутковатой улыбке.       Пискнув извинения, хотя, по сути, извиняться надо было им, парнишка вылетел наружу. Атсуму не хотел пугать Шоё, ведь тот только разговорился, а тут какой-то хрен влетел. Черт! Связующий очень надеялся, что Хината не даст заднюю. Нацепив на лицо свою самую ласковую улыбку, Мия повернулся к юноше.       — Что там у тебя «еще»? — Тсуму подтолкнул парня к продолжению.       — …всегда хотелось… и… вот я… — невнятно бормотал Хината, упорно не поднимая глаз.       Атсуму прикоснулся кончиками пальцев к опущенному подбородку парня и вскинул его лицо к себе. Оглаживая нежную светлую кожу юноши, Мия упрашивающее пробормотал:       — Шоё, не слышу… Повтори, пожалуйста.       — Я на парней и не смотрел никогда, мечтал о милой и нежной девчонке! — не выдержав, быстро залепетал Хината. — А тут соулмейт, и кто? Парень! Я понадеялся, что, может, он будет похож на Кенму, будет таким же маленьким! Но хрен там, ты как вылетел из дверей, так я и залетел в автобус!       Сначала Шоё почувствовал, как у Атсуму затряслись руки, а затем тряхнуло все тело. Блондин откровенно и в голос ржал, закинув голову и открыв обзор на дергающий в истерике кадык.       Хината, психанув от пережитого стресса, замахнулся ладонью и хлопнул связующего по плечу, отвлекая.       — Прости-прости! Ха-ха-ха, — вытирая набежавшие слезы, бормотал Атсуму. — Ты мне скажи, будь я просто мускулистой и высокой девчонкой, не сбежал бы? — сквозь остаточные всхлипы выдавил Тсуму.       Расскажу брату, вот тот ржать будет! Боги, ну какой милашка!       — Да блять, у тебя такая же хитрая рожа, как и у Кагеямы! — возмущенно воскликнул Шоё. — Только попробуй кому рассказать, я тебя евнухом сделаю! — угрожающе шипел, чуть ли не подпрыгивая от смущения и негодования.       Тсуму отступил от оголенного комка рыжих нервов и заискивающе улыбнулся, подняв руки в примирительном жесте.       — Я буду пытаться сдерживать себя, честно! — уверял Атсуму. — Я хочу сблизиться с тобой, ты же позволишь? — проникновенно спросил Мия, с надеждой посматривая на румяное лицо Хинаты.       Шоё, смирившись с неизбежным, устало выдохнул и натянул робкую улыбку, не затронувшую глаз, в которых все еще поблескивало опасение.       — Только если постепенно. Сразу в койку я не полезу! — решительно выпалил Шоё, не отводя глаз от соблазнительного, чего уже таить, лица Мии.       Дернувшись на радостях вперед и сграбастав в крепкие объятия хрупкое тельце, Атсуму чуть отодвинулся и осыпал невесомыми поцелуями пылающее личико блокирующего. Тот возмущенно запищал и попытался оттолкнуть настойчивого парня, но силы были не равны.       Бухтеть в негодовании сил у Шоё уже не осталось, поэтому, когда его отпустили, он лишь махнул рукой на выверты своей пары.       — Мне пора к команде. Ты еще останешься… — Хината неуверенно помялся и продолжил, — останешься смотреть нашу вторую игру?       — Твою игру, — поправил блондин, поглаживая пальцами пылающую щеку рыжика, — на твою игру останусь, Шоё.