I just wanted to protect you.

Столп тумана продолжает убивать себя из-за неосторожности. Один пропущенный удар от демона — и он вновь обращается к коллеге лекарю, жалуясь на неимоверную боль в голове. Его опыт дает знать, что если не он сам, тогда смерть с косой. Парень сидит вечером на постели, до сих пор заправленной, рассматривая свои руки, забинтованные белой марлевой тканью. Запястья настолько приловчились к катане, что кожа на них стерлась. Пришлось мыть клинок от собственной крови. Через боль. Через раны, но он не мог позволить себе попросить о помощи в этом случае. Дверь в палату неприятно скрипнула, словно её открывали с осторожностью, боясь спугнуть кого-то. В дверном проёме показалась высокая знакомая фигура. Генья. Что он здесь делает? —Хэй, — он явно обращался к столпу. Взглядом Шинадзугава подзывал Токито в коридор. Пол слегка скрипнул. Через мгновение хашира оказался за дверью вместе с охотником. —Что ты здесь делаешь? —Это так важно? —Хорошо, другой вопрос, — Муичиро выдохнул — Зачем ты пришёл? —Не против прогуляться? —Ночью? Собеседник кивает. —Со мной? —Именно. —Давай только недолго, если здесь заметят моё отсутствие, мне несдобровать. —Я тебя понял. Генья схватил столпа за рукав и пошёл к выходу. Такая выходка немного озадачила Муичиро: а почему не за руку? Боится контакта? Или у него руки грязные? Да нет, вроде... Тихими шагами мальчики вышли на улицу. Темно, почти ночь. Где-то за горизонтом виднелись розоватые полосы заката. Звезды ещё не появились на небе. Апрельское солнце было на удивление теплым и долгим, из-за чего закат случился столь поздно. —А почему не за руку? — наконец спросил юный хашира. —У тебя они обе забинтованы, боюсь, тебе будет больно от моей хватки. И правда, сила у Геньи велика, из-за этого он мог причинить столпу немалую боль, чего делать категорически не хотел. —Знаешь, а здесь неподалеку есть довольно большой пруд, давай спустимся? —Там довольно холодно, замëрзнем. —С тобой? Не думаю. Первым начал двигаться хашира, попутно смеясь со своих же слов. Затем Генья догнал Токито, поскольку он выше. Да, конкретно подстроится под чужой темп было той ещё задачей, ведь обычно Шинадзугава идёт так, словно идёт проломить бронированную стену. Спустившись к пруду, Муичиро сразу сел на холодную траву и безэмоционально посмотрел на звездное небо. —Чем тебя так завораживает небо? —Звезды, — тихо приговаривает столп. —А? —Звезды. Они разные, прямо как люди. —Одинаковые же. —Ну, нет, — хмыкая проговаривает хашира, поворачиваясь к охотнику ,— Некоторые звезды холодные, некоторые — горячие. Понимаешь? И цветом разные, и отдалены они по-разному, а по-разному близки. Токито вырисовывает указательным пальцем круги на режущей его траве. —Когда я умру, ты будешь приходить на мою могилу и приносить мне цветы? Расскажешь, что нового? —Не думаю, что ты умрешь раньше меня, ты сильнее меня. Ты лучше. —А если не от демона? —А как тогда? — Шинадзугава повысил тон, но не встревожился. —А если руки наложу. —Так хочешь умереть? —Да нет, — хашира опустил голову на траву, — Просто хочу понять, как ты дорожишь моей дружбой. —Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы ты был жив. —Спасибо...