Двадцать первое Руки дождя

104

10-й день Середины года, 4Э 209 год. Поздний вечер.

      Слабость, однако, неожиданно схлынула, колкими иглами по всему телу от головы до ступней промчалось напряжение. Не успев завалиться на бок, я распахнула глаза и поспешила опереться на Посох. Красиво выпрямиться у меня не вышло, но я вполне спокойно сохранила равновесие, хоть и как сгорбленная старушка.       Оставшиеся аномалии разом затрещали и растаяли в воздухе.       Взор мой быстро прояснился и устремился к Оку в центре Зала. Увиденное там, у подножия большого колодца, заставило моё сердце пропустить удар, а потом сильно ухнуть и холодным камнем провалиться в пятки.       Викарий Виртур.       В его ладонях, сокрытых под костяными пластинами латных перчаток, ещё теплилось некое заклинание. Серо-зелёная голубизна цепкого взгляда сканировала высокий сводчатый потолок – мер, вероятно, решил проверить, все ли сущности уничтожены.       Четверо в длинных одеждах цвета пламени окружили артефакт Магнуса и замерли в ожидании команды от своего товарища – тот остановился подле Викария и что-то вполголоса у него спросил, ответом стал короткий сдержанный кивок. Пятый сунул руки в складки своего плаща, на диковинной металлической отделке его красных наплечников мелькнул голубовато-зелёный блик, отброшенный опалесцирующими на сфере символами.       Тот монах, навестивший Архимага несколько дней назад был одет точно так же. Как и он, сопровождающие Виртура люди вне всяких сомнений являются представителями ордена Псиджиков.       Они, наконец-то соизволили вмешаться? И что тут забыл Викарий Аури Эля?       Пока он о чём-то тихо переговаривался с пятым Псиджиком, я сделала несколько шагов вперёд, но, кажется, переоценила себя – в глазах предательски потемнело, а ноги задрожали и подогнулись в коленях. Тут же кто-то подбежал сзади и придержал меня за талию, помогая устоять. Это был Энтир. Я схватилась за его плечо и прислонилась лбом к резному древку Посоха, прохладный металл помог мне быстрее прийти в себя. Случайно я опустила руку чуть ниже и чиркнула каменным наконечником второго артефакта по полу, тут же эхом по всему залу пронёсся неприятный скрежет.       Викарий обернулся на шум, в следующее мгновение его взор замер на моём лице.       И тогда тело будто вросло в пол, дыхание перехватило, но отвернуться я уже не смогла.       Мутная тёмная рябь постепенно растворялась, и всё отчётливее я видела эти проницательные чуть раскосые глаза. Словно скованные морозом озёра они обратились на меня спокойной льдистой синевой, в которой едва уловимым бликом мелькнуло узнавание. Но прочитать по его взгляду большее было невозможно, мер ни на чём не фокусировался, смотрел куда-то сквозь меня, так, будто перед ним пустое место. Всё моё внимание сузилось на его застывшем подобно гипсовой маске лице.       Не встретив в нём отклика, я почувствовала разверзнувшуюся внутри пропасть, куда провалилось потяжелевшее сердце. Моё измождение, подкреплённое клубком противоречивых эмоций, наверняка красноречиво отразилось внешне.       Викарий так же молчаливо глянул на Энтира, всё ещё подпирающего моё шаткое тулово, и едва заметно дёрнув бровью, отвернулся к пятому жрецу. Тот шепнул светлокожему меру пару слов и развернулся на пятках, чтобы направиться в нашу сторону.       – Благодаря вашим усилиям масштабная катастрофа предотвращена, Око Магнуса теперь не представляет угрозы.       Придумать какой-нибудь ответ или встречный вопрос я не успела, монах заговорил снова:       – Действия Анкано показательны – мир пока не готов к такой вещи. Мы переместим артефакт на Артейум, чтобы никто больше не попытался завладеть его силой.       А что же тогда здесь забыл Виртур, зачем он прибыл сюда вместе с ними? Псиджик тем временем, не обращая внимания на плещущееся в моих глазах недоумение, произнёс:       – Поскольку Око сейчас нестабильно, нам потребуется помощь сильного мага. Викарий Виртур – единственный в Скайриме, кому известны особые заклинания для перемещения сильных артефактов.       Он словно прочитал мои мысли и дал на них ответ.       – Стоит поторопиться, пока Око относительно стабильно.       Он сделал маленький шажок назад и, наметив лёгкий поклон, наградил меня выразительным взглядом, полным сдержанной торжественной радости.       – Спасибо вам, Архимаг.       Огорошив меня последними словами, монах отошёл к Оку. Когда Виртур наложил на его плотно сомкнутые сегменты два неизвестных мне заклинания, все Псиджики синхронно взметнули руки и, дождавшись сигнала от своего предводителя, приступили к телепортации. Пространство в центре Зала исказилось, подёрнулось волнистой рябью, плотно окутавшей их фигуры, сферу и Викария, так же принявшего активное участие в поддержании чар.       Спустя несколько мгновений они полностью растворились вместе с Оком.       Зал Стихий поглотила приятная тишина, нарушаемая лишь сухим сопением Анкано на скамье.       Первым в себя пришёл Энтир. Поборов ошеломление, он отпустил меня и хрипло пробормотал:       – Я… не ослышался? – мер оторопело воззрился мне в лицо. – Он назвал тебя…       – Архимагом. Да. Мы все абсолютно ясно это услышали, – шустро перебил его Толфдир.       Однако как и Энтир я не верила услышанному. С чего этот Псиджик решил, что наречь меня Архимагом – хорошая идея?       Я прислонилась спиной к холодному камню колонны и направила невидящий взор к потолку. В Коллегии на место Савоса есть куда более достойные кандидаты… Фаральда, Колетта… тот же Энтир.       Мастер Изменений выдернул меня из пучины пустых раздумий, подошёл и энергично пожал руку.       – Мы имеем честь первыми назвать вас Архимагом, Марго. Что ж, от всей души поздравляю! У вас есть все шансы стать превосходным Магистром нашей Коллегии. И я буду рад активно этому поспособствовать.       Тут же он, не дав никому возможности вставить слово, заговорил вновь:       – Как вы помните, чтобы получить официальное назначение на должность Архимага, кандидат должен быть подтверждённым экспертом как минимум двух Школ магии, – Мастер, задумчиво хмыкнув, пригладил бороду. – Что ж, пересмотр вашей диссертации о способах сотворения заклинаний Разрушения назначим через две недели.       В обрамлённых сетью множества морщин глазах промелькнул огонёк воодушевления.       – Очень рекомендую вам получить вторую степень по части моей Школы. Вы создали великолепный щит с элементами чар Разрушения. И практически по наитию – невероятно! Уверен, в моём классе вы будете очень способной ученицей.       Стабилизация Ока и борьба с множеством взбесившихся аномалий выжали из меня все силы, на заманчивое предложение Мастера я смогла лишь утомлённо кивнуть. Но даже такой невнятный жест не остался без внимания.       – Что ж, решено!       – Так же вам важно помнить, что Архимаг всегда должен учиться чему-то новому… – Толфдир снова чесанул пальцами седую бороду. – И, да. Покои Архимага вы в полном праве осмотреть и, если возникнет желание, переделать обстановку по своему вкусу. Новую робу сошьют на заказ в Солитьюде по вашим меркам в точности такую же, какая была у Савоса… – Мастер, глянув мне в лицо, с хитрым прищуром улыбнулся. – Однако если у вас будут особые пожелания или собственный взгляд на вид одеяния, мы это обязательно учтём.       Толфдир, как и всегда, проницателен. За четыре года он успел хорошо меня изучить, и потому прекрасно знал, что я захочу оформить всё по-своему. Так же кивнув вместо ответа, я прислонилась к столбу виском и прикрыла глаза, под сомкнутыми веками замельтешила чехарда цветастых пятен.       Неловкую тишину нарушило бормотание пришедшего в себя Анкано.       – О, нет-нет, не пытайтесь встать, у вас травма головы. Вам необходим покой.       Чары паралича уже развеялись, альтмер, примяв ладонь к окровавленному лбу, неуклюже приподнялся на локтях, но Толфдир мягко уложил его обратно.       – Что… произошло? – он сокрушённо поднёс к лицу свои обожжённые руки. – Я… не справился?..       Энтир стиснул пальцы в кулаки, по щекам заходили желваки. Толфдир похлопал босмера по плечу, призывая того к спокойствию.       – Вы очень сильно пострадали, – вполголоса проговорил Мастер. – Вам необходимо лечение.       – Значит, моё заклинание обернулось против меня... и вы не примете меня в Коллегию…       Что он несёт? Неужели настолько сильно приложился головой, что память отшибло?.. а если он врёт? Надо бы потом поручить Мастеру Иллюзий проверить его.       Мы с Энтиром переглянулись, по его глазам явственно читались те же вопросы и сомнения. Однако Толфдир сориентировался быстро и подыграл «горе-абитуриенту» – шумно вздохнул, покачав головой.       – Да, с заклинанием вы, конечно, не справились… – вопреки искренним опасениям «новичка» Анкано, взгляд Мастера просиял. – Но у вас определённо есть талант. Это означает, что вам необходимо учиться! Я немного подлечу вас, а Марго и Энтир пока подготовят свободную комнату на втором этаже Башни Достижений и подберут три комплекта формы. К сожалению, ваш дорожный плащ сильно пострадал…       В чёрных лохмотьях, едва прикрывающих изъязвлённое ожогами тело, одеяние юстициара Талмора угадывалось лишь с большим трудом. Энтир подметил жалкие подпалённые клочья, в которые превратилась ранее безупречная платиновая шевелюра, и саркастично ухмыльнулся.       – Пожалуй, ещё стоит пригласить нашего цирюльника, он приведёт вас в… относительный порядок.       Учёный явно намекнул, что Анкано обреют налысо – никак иначе исправить столь плачевное положение попросту не выйдет. Однако злорадные ожидания босмера не оправдались, впавший в амнезию талморец принял грядущие «издевательства над внешностью» со спокойным смирением.       Я же, глядя на этого изувеченного альтмера, испытывала противоречивые чувства. Гадкий советник Архимага, которому я искренне желала смерти в Миддене несколько дней назад, сейчас, когда всё закончилось, не вызвал во мне ожидаемого отторжения. Я полагала, что мерзкие отголоски пережитого, вытесненные последними событиями, вернутся, стоит мне взглянуть на его вытянутое лошадиное лицо. Снова внутри всё похолодеет, на коже словно липкая грязь проступят фантомные следы его грубых ладоней, столь бесцеремонно сминавших моё тело.       Но этого не произошло.       Сейчас я будто видела перед собой кого-то другого, к кому не питала ничего, кроме жалости, приправленной желанием помочь.       В этом, определённо, есть толика иронии.       Толфдир заверил меня и Энтира, что справится с лечением самостоятельно и почти вытолкал нас из Зала. Что ж, даже если Анкано пытался обвести нас вокруг пальца, вряд ли у него сейчас есть силы, чтобы напасть на Мастера и сколь-нибудь навредить ему.       Я молча шла через двор к Башне Достижений, Энтир шагал следом чуть поодаль. У дверей он остановил меня, мягко коснувшись локтя, и в ответ на вопрос в глазах тихо пробормотал:       – Слушай, мне всё это не очень нравится. Подозреваю, что Анкано врёт.       – Что ты предлагаешь? – я напряжённо нахмурилась. – Держать его взаперти?       – Да, хотя бы неделю. Скажем, что ему нужен покой, постельный режим, восстановление после травмы… я обдумаю эту версию, – произнёс он и пригладил пальцами колкую щетину на подбородке.       Его настроение вдруг сменилось, в янтарных глазах блеснули лукавые искорки. Взор мера, ранее блуждавший по каменной кладке пола, застыл на моём лице, уголки рта приподнялись, наметив у крыльев носа выразительные морщинки.       Что это он?       – В каморке Анкано тоже стоит прибраться, займись, пожалуйста, этим. А потом принеси мне чистую постель и три комплекта формы, – скомкано проговорила я, пытаясь снизить градус собственного смущения.       Выслушав меня с лёгкой полуулыбкой, Энтир согласно кивнул и склонил голову вбок.       – Ладно. Только лучше я сперва всё принесу. В его спаленке нужно в первую очередь поискать записи, если он их вёл. А потом прогуляюсь до города и скажу нашим, чтобы вернулись и разошлись по комнатам.       Энтир не прекращал ухмыляться. Старательно игнорируя неуместное озорство, я отвела взгляд к главным воротам и сухо отрезала:       – Да, так и поступим. Позже надо собрать Мастеров для обсуждения.       – Надо, – передразнил меня он, приблизился и склонился к уху. – Слушай, если вдруг талморцы за ним явятся, скажем, что их юстициар мёртв, а этот изуродованный альтмер – обычный студент, его тёзка. Мы ведь не можем заставить его зваться другим именем… так?       Его полушёпот опалял кожу, остужённую гуляющим по внутреннему двору ветром, по спине предательски пробежали мурашки. Но я таки сумела отринуть нагнанное мером наваждение.       Действительно, почему бы не обозвать Анкано как-то по-другому? Вспомнился старенький «Карманный путеводитель по Империи».       – Допустим… Имена альтмеров разве не числительные в переводе? – бросила я первое, что пришло в голову. – Тогда у каждого оно своё, и повторы исключены.       Заслышав мой невнятный ответ, учёный резко фыркнул.       – Что?.. Боги! – Энтир расхохотался. – И ты в это веришь? «Путеводитель» написали по заказу проимперского эльфоненавистника.       Отвернувшись к двери, я со смехом покачала головой и скептично протянула через плечо:       – Но твой вариант звучит как-то странновато… «О, этот – тоже Анкано, но не тот, а другой», – так мы им скажем? Может, проще будет передать фиктивную ведомость, где этот товарищ будет значится под другим именем, м?       Моя бровь саркастично изогнулась, мер капитуляционно приподнял ладони.       – Ладно-ладно, твоя правда. Первым делом стоит найти и проверить его записи.       Он поспешил к Башне Поддержки, и последнее предложение пробурчал уже на ходу. Мне оставалось только подняться в пустующие покои Мирабеллы, что я и сделала.       Дверь, к счастью, оказалась незапертой. Первым делом я, оставив Посох в углу возле выхода, осмотрела высокий шкаф и пространство под кроватью, где обнаружился большой обитый кожей чемодан, больше напоминавший ящик с ремнями-ручками. Вытянув его наружу и распахнув в центре комнаты, я принялась аккуратно складывать на обитое мягкой тканью дно одежду погибшей волшебницы: простое дорожное платье с накидкой, два комплекта формы, ещё два симпатичных платья, несколько пар сапог…       Нужно собрать всё, чтобы ни одна деталь не напомнила Анкано о последних событиях… если, конечно, он действительно в забытии.       Закончив с одеждой, я перешла к тумбе. Пока заворачивала её разновсяческое содержимое в одну из наволочек, мою голову заняли тягучие мысли и внутренние рассуждения. Перед глазами снова встал тот самый подсвеченный сиянием Магнуса предмет с двемерским меандром. Что это? Почему оно именно в том месте, куда я переместилась из леса под Солнечногорском? Значит ли это, что телепортацию в Нирн спровоцировали технологии двемеров? А почему Око показало мне именно это?..       Пока у меня были лишь вопросы и смутные предположения вместо ответов.       Насчёт видения стоит связаться с Ангервином – помню, Викарий говорил, его дядька в своё время много работал с двемерами, вполне вероятно, он сможет что-то рассказать об этом артефакте.       Но я не могу просто передать ему письмо через Мерсера, проигнорировав Виртура – как минимум, это будет неприлично. Да и тому тоже не помешает узнать о дарованном Оком прозрении.       И о моих переживаниях. Стоит многое прояснить, даже если он как и Мерсер окончательно ко мне остыл, мысленно давным-давно похоронив. Этот брошенный в Зале Стихий взгляд… ясно говорит сам за себя.       Тягучие раздумья прервало появление Энтира. Мер бросил на кровать аккуратную стопку из постельного белья и одежды.       – Записи нашёл, побудут пока у меня с его скромными пожитками. Прогуляюсь теперь до Винтерхолда.       С улыбкой подмигнув мне, он покинул комнату. Когда внизу тяжело ухнула входная дверь, мой внутренний взор вновь обратился на Виртура.       Я, конечно же, понимала, что он может отвергнуть меня из-за прошлой слабости к Вигге. Но одно дело просто догадываться, что так будет, и совсем другое – приближаться к точному осознанию истины. В голове проигрывалась наша гипотетическая встреча и возможный диалог, как он, глядя в глаза с тем же холодом, говорит о своём ко мне безразличии, а сердце при этом сжималось в болезненный комок.       Найдутся ли у меня силы отпустить Виртура и жить дальше без оглядки на прошлое? Смогу ли со временем принять кого-нибудь в свою жизнь?       В мыслях сам собой возник образ Энтира. Мер добр ко мне, даже мил, и его доброта находит отклик. Когда он в поле зрения, взор каждый раз тянется к его фигуре, его улыбка, сопровождаемая долгим внимательным взглядом янтарных глаз, заставляет сердце биться чуточку быстрее.       Если Мерсер спросит снова «полюбился ли мне Энтир», в этот раз я не отвечу столь резко. Наверно, как-нибудь отшучусь и переведу тему – определённой ясности здесь пока нет. Я могу ошибаться насчёт истинных устремлений Энтира, за флирт принимать обычное дружественное отношение. Так же не совсем понятно, что именно испытываю к нему я – зарождающиеся светлые чувства или бездумное наваждение.       Мне ещё предстоит разобраться во всём этом, но одно я знаю точно – в любом случае этим обоюдным нечаянным ужимкам понадобится много времени, чтобы перерасти в любовь. Но что-то внутри подсказывало – вероятность такого «перехода» весьма мала.       Сперва стоит прояснить происходящее между мной и Виртуром… и я пока не чувствую в себе особого желания сблизиться с кем-то.       Бегло оглядев помещение, я удовлетворительно кивнула – кровать аккуратно застелена и накрыта новым покрывалом, в шкафу теперь обретались неношеные робы для студента-новичка и две пары подобранных на глаз сапог, стол и тумба опустели, а все вещи Мирабеллы скрылись в чреве большого ящика-чемодана.       Я пихнула подмышку Посох и при помощи телекинеза приподняла тяжёлый багаж. Надо бы потом не забыть наведаться в покои Архимага, просмотреть записи и уточнить адрес родственников Мирабеллы, чтобы понять, кому именно и куда нужно передать её имущество. Заперев в своей спальне и артефакт Магнуса, и вещи заместительницы Архимага, я поспешила в Зал Стихий сообщить Толфдиру, что комната уже готова.       Вскоре погрузившийся в беспокойный сон мер теми же телекинетическими чарами был аккуратно перемещён в теперь уже свою опочивальню, Мастер Изменений вызвался присмотреть за ним первые пару часов. Я же направилась в город, чтобы забрать из магазина Бирны свой походный баул с необходимыми для спонтанных вылазок вещами. Конечно, можно было бы дождаться, когда его принесёт Мерсер или Энтир, но быстрее я сама это сделаю.       А потом хочется просто упасть на родную кровать лицом в подушку, и чтобы до завтрашнего дня никто не дёргал.       На мост уже вышла первая небольшая группа студентов, обменявшись короткими сдержанными кивками, мы едва разминулись возле небольшого очага с магическим светом, где каменное полотно переправы, уперевшись в скальный уступ, сворачивало и поднималось к стенам Коллегии. На их лицах явственно читалась усталость, но в отрешённых замыленных взглядах интуитивно распознавался отблик облегчения.       Остов брошенного давным-давно дома облюбовал Мерсер – бретонец вальяжно растянулся на скрипучих ступенях и откинулся спиной на потрёпанный дорожный мешок, в его ладони болталась видавшая виды тряпица, а на коленях покоился двемерский меч. Встретившись со мной взглядом, он наметил едва заметный кивок и продолжил до блеска натирать свой верный клинок.       Лавка Бирны дыхнула в лицо тёплым слегка спёртым воздухом с тонким ароматом свежей выпечки. Когда я затворила за собой дверь, до слуха донёсся кокетливый женский смех и неразборчивый возглас Энтира. Решил лясы поточить? Лучше бы занялся изучением записей горе-талморца.       – Энтир, перестань!.. Негодник такой.       Бирна отмахнулась от настырного мера так, будто ей наскучили его выходки, но на обрамлённом кудрями веснушчатом лице читалось совсем иное настроение – губы тронула улыбка, а в глазах плясали искорки. Энтир же навалился на торговую стойку и хитро сощурившись нашёптывал ей что-то. С большой вероятностью скабрёзное.       Казалось, они не замечали ничего вокруг. Выйдя из предбанника, я не повернувшись к ним подошла к низкому столику, подхватила с его поверхности свой пухлый рюкзак с дорожной сумкой и, всё так же не удостоив никого вниманием, тяжело и гулко зашагала к выходу. Когда моё присутствие стало явным, в торговом зале повисла неловкая тишина, я даже услышала, как у меня в ушах зашумела кровь.       Свежий морозный воздух немного взбодрил, сбросил нежданное напряжение, смахнув со лба несколько прядей. Я закинула походный тюк за плечо, Мерсер улыбчиво кивнул и шлёпнул ладонью по шероховатой ступени рядом с собой – пригласил разделить с ним отдых и беседу. Но Фрея пришлось расстроить, я молчаливо покачала головой и направилась к мосту. Прежде, чем собрать всех Мастеров в Зале Стихий для обсуждения произошедшего и разработки схемы дальнейших действий, стоило хотя бы немножко отдохнуть, прийти в себя.       И выкинуть из головы увиденное в лавке Бирны.       Выкидываться оно упорно не желало.       Вот так вот, значит: Энтир – тот ещё «игрок», флиртует с дамами, чтобы развеять скуку. Кокетливость в ответ на его фортели не сделала Бирне чести – замужней женщине не следовало вот так подтачивать свою репутацию. Интрижка в деревне на три дома тут же станет достоянием общественности, и тогда торговке придётся иметь дело с насмешками, всеобщим осуждением и надломленной гордостью мужа. Но это – не мои проблемы.       Почему же увиденное так бесит? Энтир ведь не мой муж, разве я могу позволить себе ревновать его и отчитывать за взгляды налево? Обиды и требования в таком случае неуместны. Но всё равно внутри поселился червячок злобы и принялся гадливо грызть где-то под сердцем. Чувствам неведомы возведённые разумом рамки, они просто приходят, и зачастую вот так вот, непрошено.       Да, я расстроилась, когда увидела, как он заигрывает с Бирной. Да, мне было неприятно узнать, что он заигрывал не только со мной. Я почувствовала себя так глупо… наверно, потому что наивно повелась на его уловки и позволила себе очароваться.       Что ж, у меня есть шанс утаить свои истинные переживания и выбросить этого босмера из головы.       А сейчас мне нужно только одно – рухнуть лицом в подушку.

105

24-й день Середины года, 4Э 209 год. После полудня.

      – В истории Тамриэля известны случаи сотворения заклинаний иными частями тела, но все их объединяет одно – высокая степень мастерства магов, а также сложность и энергозатратность используемых ими методов, таких, как зачарование дополнительных предметов, позволяющих применять то или иное заклинание, отвары, настойки и выжимки из крайне редких ингредиентов, длительное изучение ту’ума, вследствие применения которого у подавляющего большинства чародеев случался несовместимый с жизнью разрыв тканей гортани. Некоторые маги также намеренно заражали себя различными заболеваниями, переходящими в вампиризм.       Я сделала небольшую красноречивую паузу, чтобы обвести взглядом коллегию Мастеров. Толфдир мою речь счёл удовлетворительной, по сияющим глазам было видно – тот готов уже прямо сейчас наречь меня экспертом Разрушения. Однако бестактно прерывать меня он вовсе не намеревался. Я заговорила вновь:       – Так вот, все перечисленные способы так или иначе связаны с риском для жизни. Я разработала метод, доступный для широкого числа чародеев, вне зависимости от уровня их подготовки. Не нужно ничего изобретать, природа всё сделала за нас – кровеносная система пронизывает каждый миллиметр тела, достаточно изучить анатомию и в качестве подготовки выполнить ряд несложных упражнений, направленных на концентрацию внимания, – кстати, все они перечислены в последнем разделе диссертации. Стоит пустить магическую энергию по кровеносным сосудам, и не придётся тратить много времени на перенаправление – она уже будет у вас повсюду. Сейчас Мерсер и Энтир наглядно продемонстрируют мой метод. Студент-первокурсник из класса Иллюзий и подтверждённый эксперт трёх школ магии.       Я отступила в сторону, к одной из колонн Зала, бретонец и босмер встали у одного из литых медальонов на полу.       Первым сотворил заклинание Фрей – сперва всем показалось, будто он вообще ничего не сделал. Но спустя пару секунд Древис восхищённо кивнул.       – Великолепное заклинание страха, мой друг, просто великолепное… ух! – Мастер едва унял вызванную магией дрожь в ладонях. – Ваш, Марго, метод, я вижу, весьма удобен и для скрытного применение чар Иллюзий. Что ж… Мерсер, расскажите, каким именно образом вы направили в меня данное заклинание?       – Я запустил его кончиком пальца ноги так, чтобы оно незаметно прошло по полу и попало в вас.       Фрей приосанился и положил руки на пояс, губы его растянулись в торжествующей улыбке.       – Теперь моя очередь.       Энтир несколько бесцеремонно отодвинул Мерсера, сделал пару шагов назад и сфокусировал взгляд на центральной части металлического медальона с изображением символа Коллегии. В его сузившихся зрачках на долю секунды мелькнул голубоватый огонёк, а в следующее мгновение из янтарных глаз к полу устремились две молнии. Когда ломаные линии ослепительно ярких разрядов ударили в цель, некоторые из присутствующих Мастеров невольно отшатнулись, кто-то даже вскрикнул.       – Очень смело, Энтир… очень, – вполголоса произнёс Финис, Мастер Колдовства, и затих, словно потеряв дар речи, но спустя несколько секунд, всё же, спросил, – Как вы себя чувствуете после подобного, позвольте поинтересоваться?       – О, я в полном порядке, вам не о чем беспокоиться, – Энтир приподнял ладони и улыбнулся. – Я ранее уже пробовал сотворять молнии таким образом. Сперва присутствовал небольшой дискомфорт из-за головных болей, но в последующие разы этот эффект не повторялся.       Подмигнув мне, мер сместился к колоннам, настал черёд продемонстрировать несколько заклинаний экспертного уровня: «плащи» – стихийные вихри, окружающее тело вредоносным для врагов коконом, «стены» – вертикальные барьеры из искр, льда или пламени, и некоторые мощные вариации атакующих чар. Конечно же, согласно теме диссертации, всё вышеперечисленное я сотворяла нетрадиционными способами – используя заимствованные из хаммерфельского воинского танца движения, я очерчивала ногами «стены», «плащи» отделялись от поверхности тела, как вторая кожа. Метать глазами молнии, как Энтир, пока было страшно, так что я попробовала кое-что иное – сконцентрировала энергию на губах и резко «сплюнула» в центр медальона огненный сгусток размером с небольшого кота.       По завершении практической части выступления я откланялась и поблагодарила Мастеров за внимание, те немного посовещались и вынесли свой вердикт. Фаральда вышла вперёд и, не скрывая радости, произнесла:       – Теперь вы, Марго – официально подтверждённый эксперт школы Разрушения. Мои поздравления! Коллегия рада приветствовать в своих стенах нового эксперта.       Все присутствующие в Зале зааплодировали, теперь я могу выдохнуть – наконец, этот этап преодолён. Внутренний зажим схлынул, и я расправила плечи. Казалось, будто меня вот-вот поднимет в небо, как это произошло при воздействии Ока две недели назад.       Толфдир приблизился и с большой охотой пожал мне руку, обхватив ту двумя ладонями.       – Великолепное выступление, для меня было честью одним из первых воочию увидеть ваш метод на практике. С нетерпением жду вашего вступления в мой класс Изменений, – он похлопал меня по плечу и заговорщически прищурился. – Надеюсь, через пару лет вы напишете не менее замечательную диссертацию, к примеру, о создании комбинированных барьеров. Уверен, это будет… весьма и весьма…       Я частично пропустила его длинную восторженную речь мимо ушей, налившаяся свинцовой тяжестью голова пульсировала тупой болью, ноги сделались шаткими – демонстрация нескольких экспертных заклинаний подряд отняла у меня немало сил. Высказав несколько дежурных слов благодарности, я распрощалась со всеми, забрала у Толфдира папку с диссертацией и поспешила возвратиться в свою комнату.       Там меня встретила уютная мягкая постель… и прерывистый храп Анкано за стенкой.       Он понемногу шёл на поправку. От страшных ожогов остались лишь едва заметные белёсые полосы – спасибо Колетте и её классу Восстановления. Обритая голова затянулась аккуратным ёжиком цвета платины, мер начал подниматься с постели и ненадолго выходить в атриум подышать свежим воздухом.       Но память к нему так и не вернулась.       Тяжёлая травма головы давала о себе знать сильными приступами боли, которые временами случались и сейчас. Вероятно, Анкано неудачно ударился, когда потерял сознание и упал, либо его мозг частично повредился из-за воздействия аномалий. Энтир предположил, что пострадали височные доли, отвечающие за долгосрочную память. Именно поэтому меру требовалось длительное восстановление: постельный режим и спокойная обстановка.       В период улучшения состояния наш Мастер Иллюзий проверил его, задав несколько вопросов с деликатным применением чар успокоения и мужества, которые в совокупности очень хорошо развязывают язык. Выяснилось, что Анкано забыл существенную часть своей жизни, в том числе и период, когда он начал работать на Талмор. Благо, воспоминания о первых годах и юности не стёрлись, что не могло не радовать – нам не придётся учить его азам грамоты и прочим элементарным навыкам.       Талморцы за ним так и не явились. В своём дневнике, больше напоминающем отчётный журнал по стилю ведения, мер писал, что Ульфрик тайно развернул активную кампанию по ликвидации Талмора в Скайриме. За несколько дней до инцидента с аномалиями Анкано оставил заметку о младшем юстициаре Эстормо, который был назначен его ассистентом по делам Коллегии, но, судя по отсутствию других упоминаний, тот так с ним и не встретился. Также он сетовал на сменившего Эленвен Рулиндила, который вёл все дела из рук вон плохо, и выражал беспокойства о судьбе пребывающих в Скайриме товарищей, так как те перестали отвечать на его послания.       Энтир уничтожил всё, что могло напомнить Анкано о службе в рядах Талмора – чёрную дорожную сумку с эмблемой, сменную форму юстициара, печати и «Кодекс Талмора» – небольшую пухлую книжку с выразительной обложкой. Хорошо, что тот взял с собой так же простой гражданский камзол, его и некоторые другие личные вещи учёный уложил в одну из своих сумок, чтобы поддержать легенду о прибывшем в Коллегию «новичке».       Подумав об Анкано, я вспомнила, что собиралась сегодня зайти в «Замёрзший очаг» и забрать для него сбор целебных и успокоительных трав. Закуталась в шерстяную накидку и вышла во двор, там, к счастью, никого не оказалось. На улицах Винтерхолда мне встретились лишь патрулирующие стражники.       И местный гонец. Тот сидел на крыльце таверны и потягивал горячий напоминающий глинтвейн хмельной напиток с травами и ягодами.       – Нет… увы, для вас ничего нет, – завидев меня, буркнул он и покачал головой.       Я не стала донимать его лишними вопросами и поспешила нырнуть в хорошо протопленный зал.       Этот парень всегда впечатлял своей выносливостью, он самоотверженно отправлялся в путь даже в самое гадкое ненастье, чтобы доставить всю корреспонденцию в срок. Так что ответ на моё письмо задерживается точно не из-за него. Даже известия из Сиродила Энтир получал быстрее…       Я точно знаю, что послание доставлено, гонец сообщил об этом спустя пять дней. Вполне вероятно, Виртур решил проигнорировать мои объяснения или по неким причинам отмалчивался. Конечно, мера мог обескуражить и факт того, что я вложила своё сообщение в тубус Мерсера вместе с его… не без согласия последнего, конечно же. Мне показалось, что так будет надёжнее, и весточка от меня точно дойдёт до рук Викария. Неизвестно, кого прислал на Благую землю предводитель горной общины снежных эльфов, доверия к ним не было – помня рассказ Фрея о том, как один из них приставал к Авгури, я полагала, эти новенькие могут в лучшем случае просто не передать письмо, а в худшем… прочесть и посмеяться над текстом.       Я излила на бумагу все раздиравшие меня противоречия, говорила о чувстве вины, из-за которого не решалась наладить связь все эти годы, о том, как интерпретировала его взгляд в Зале Стихий, о провальной попытке написать ему ранее, после которой я в сердцах пнула тумбу и больно ударилась мизинцем. Да, простым «извини» тут не отделаешься, но я просила лишь о ясности, спрашивала, что он чувствует и хочет ли быть со мной. И, конечно же, в конце не забыла упомянуть о том самом видении с двемерским артефактом. Да, в этом всём нет ничего смешного, однако я знаю, как некоторые любят совать нос, куда не следует, и смеяться над личными переживаниями, и потому не желаю, чтобы это письмо прочёл кто-то кроме Виртура.       Скорее всего, он решил меня отвергнуть. Даже если так, Виртур мог бы сообщить об этом своевременно.       – Марго, я принёс всё, что вы заказывали: ромашка, лаванда, горноцвет, пушица... и ягоды можжевельника.       Дождавшись, наконец, когда Дагур достанет из подвала всё вышеперечисленное, я спешно шлёпнула на стойку мешочек с монетами и закинула на плечо любезно выделенную трактирщиком корзинку с длинной ручкой, заполненную до краёв ароматными дарами местных просторов.       И, выйдя на свежий воздух, вновь вернулась к внутреннему монологу.       Если от Виртура не будет вестей в ближайшее время, я приду к нему лично. Снова преодолею Путь Посвящённого, если потребуется, и, наконец, взгляну ему в глаза. И тогда пусть только попробует откреститься от разговора. Не получится.       Замыленный взгляд упал на дверь магазина Бирны, в мыслях сразу же нарисовалась виденная там сцена. Инцидент с участием торговки и Энтира почти забылся, а испытанные тогда эмоции померкли, так что воспоминания не всколыхнули во мне лишних волнений. Тогда я не стала что-то говорить меру на этот счёт, просто сделала вид, что мне всё равно, а он… продолжил вести себя так же, как и ранее. С трудом преодолевая собственное волнительное смущение, я старалась не реагировать на недвусмысленные знаки внимания, ожидая, что однажды Энтиру наскучит моя персона, и он переключится. На кого-то другого или на некое куда более полезное занятие.       В голове снова проскользнула мысль, что я могу ошибаться и принимать за флирт дружескую доброжелательность. Вероятно так же, что и в единственном на весь Винтерхолд магазине происходило совсем не то, что я подумала – Энтир мог подобным образом пытаться… ну, например, выбить скидку или просить содействия в поисках какой-нибудь редкой безделушки.       Но способ странный, мягко говоря, не совсем подходящий для решения деловых вопросов.       Возвратившись в Башню Достижений, я первым делом кинула в большой глиняный чайник пучок свежих трав и подогрела воду. Когда новый сбор был залит кипятком, я покинула общую трапезную и уединилась в своей спальне. Лишний раз контактировать с Анкано желания нет, захочет чаю, без проблем нальёт себе сам. Иначе снова придётся выслушивать вереницу однотипных вопросов из разряда «а когда я смогу посещать занятия». Толфдир ясно дал понять, что для полного восстановления организма меру требуется ещё две недели. Однако такое рвение к знаниям весьма похвально.       – Марго, срочно нужна твоя помощь!       Отдохнуть сегодня, мне, похоже, не суждено – в комнату вихрем ворвался Мерсер, схватил меня и потянул за собой.       – Эй, куда ты меня тащишь? Что случилось?       Я попыталась высвободить запястье, но Фрей не отпустил, не сбавляя шага, он сбивчиво ответил:       – Колетта уходит из Коллегии. Насовсем. Из Сиродила приехал её… муж. И он очень обеспокоен из-за происшествия с Оком, велел ей срочно собирать вещи.       Вот так новости. Сердце сжалось и тугим холодным комком ухнуло в пятки.       Голос Мерсера звучал подавленно, и, так подозреваю не только лишь из-за решения Колетты. Я не могла не отметить ту паузу, которую сделал бретонец прежде, чем упомянуть её мужа – прозвучало это так, будто он не желал признать сам факт, что Маренс не свободна.       Остановившись, наконец, перед дверями Башни Поддержки, Фрей сжал мою ладонь, а затем отпустил и шагнул назад.       – Ты не пойдёшь?       Бретонец мотнул головой.       – Она попросила позвать тебя, обсудить формальные вопросы, – он пронзительно заглянул в глаза. – Уговори её остаться, может, к тебе хоть прислушается.       Мерсер понуро поплёлся в сторону города, заставлять его идти со мной я не стала – снова увидеть мужа Колетты для Фрея было бы мучительно. Он всё-таки поддался чарам Маренс, а я так и не рассказала, что та замужем – из-за канители с Оком многое совершенно вылетело из головы.       Поднявшись на второй этаж обители Мастеров, я сразу же увидела его – средних лет невысокий бретонец с блестящей лысиной и тёмно-русым островком волос на затылке стоял у порога комнаты своей супруги, деловито подпирая дверной косяк. Одетый в серый дорожный плащ, этот мужчина издали казался заурядным, но стоило ему повернуться, и я сразу поняла, почему так стушевался Мерсер. На чуть вытянутом гладко выбритом лице с тонкими чертами разительно выделялся взгляд – немного исподлобья, цепкий и проницательный, ясно транслирующий непоколебимую уверенность в собственной правоте. Весь его вид тут же преобразился, сделавшись в разы внушительнее.       Да уж, убедить такого будет весьма сложно, проще сказать – невозможно. Значит, стоит подступиться к Колетте, если она очень захочет остаться, он, вероятно, уступит.       Сдержанно кивнув мужчине в знак приветствия, я обратилась к Мастеру Восстановления.       – Колетта, до меня дошла весть о вашем уходе. Это действительно так?       Оторвавшись от тягучего созерцания содержимого платяного шкафа, она парой лёгких шагов сократила небольшое расстояние между нами и сжала мою ладонь.       – Марго, дорогая, вы пришли! Да… увы, да.       Женщина покачала головой и отвела взгляд. Её губы сжались в тонкую линию, холодные пальцы соскользнули с моего запястья.       – Но почему? Мерсер говорил, вы беспокоитесь из-за инцидента с Оком. Но ведь его отсюда переместили, всё закончилось хорошо – Коллегия выстояла, бояться больше нечего.       Колетта не нашлась с ответом, передо мной тут же выросла фигура её мужа, на его лице ходили желваки.       – Понимаете, присутствие этого… Ока, здесь, в стенах вашей Коллегии, с вероятностью в девяносто девять процентов оставило свой след, который может проявить себя в полной силе в любой момент. Я знаю, о чём говорю, так как сам работаю с мощными артефактами, – скрестив на груди руки, он навис надо мной недвижимой грозной глыбой. – Я не намерен ради чьих-то коллективных чаяний рисковать жизнью дорогой супруги, она уедет со мной на родину, и это не обсуждается.       В голубых глазах лысоватого бретонца мелькнул недобрый огонёк, обстановка накалялась, простой разговор грозил перерасти в конфликт.       – Извините, Марго, я не могу здесь больше оставаться, и не только из-за переживаний Дастина, – стараясь смягчить все острые углы, Колетта тронула мужа за плечо и встала между нами. – Понимаете, мне тревожно в этих стенах, и работать в постоянном страхе с каждым днём всё сложнее.       Её пальцы напряжённо теребили шнур на горловине рубахи, умоляющий взгляд скользнул к моему лицу. В сердце ёкнуло, но я, всё же, попыталась деликатно убедить Маренс снова.       – Но кто тогда будет преподавать Восстановление? Без достойного представителя этой школы магии Коллегия просто перестанет быть полноценным учебным заведением в глазах магического сообщества.       Но на эти слова она лишь с меланхоличной улыбкой покачала головой.       – Жаль, что немногие здесь думают так же, как и вы. Но на сей счёт не беспокойтесь – я уверена, в рядах наших экспертов найдётся подходящий кандидат, – Колетта экзальтированно всплеснула руками, её голос приобрёл лёгкую звонкость. – Я готова передать ему класс Восстановления и быстро ввести в курс дела. Только поскорее приведите мне его.       Продолжать стоять на своём уже не было смысла – оставаться Колетта не намеренна, и дело не только в хотелках её мужа.       – Что ж… мне очень не хочется расставаться с таким замечательным Мастером. Но ни коим образом не смею вас удерживать. Я не в праве заставлять вас работать дальше несмотря на сильный стресс. Постараюсь как можно скорее подобрать вам преемника.       Мы пожали друг другу руки и скомкано распрощались, из сухой вежливости я снова кивнула её мужу и поспешила покинуть Башню.       Хм, кому же предложить новую должность? Колетта так странно говорила об этом, будто намекала на кого-то конкретного.       «В рядах наших экспертов есть подходящий кандидат… Приведите мне его…»       Точно, Энтир! Как раз у него есть подтверждённая экспертная степень школы Восстановления. Он – превосходный лекарь, ведь именно благодаря его целительным чарам я живу дальше, и на шее не осталось даже шрама после фатального удара кинжалом.       Дверь в его комнату была слегка приоткрыта, увидев там мера, с интересом изучающего чей-то научный труд, я облегчённо выдохнула – не придётся бегать за ним по всей Коллегии.       – Энтир! Колетта уезжает из Коллегии… и нужен кто-то, кто будет преподавать Восстановление.       Но вопреки ожиданиям, он даже не поднял на меня взгляда. Просто перелистнул страницу так, будто громкое известие его совсем не тронуло.       – Энтир? Ты… меня слышал?       На этот раз учёный отреагировал, шумно выдохнув сквозь зубы, ткнул в корешок закладку и отложил пухлый томик на стол.       – Слышал. И знаю, к чему ты клонишь.       В его глазах янтарным бликом мелькнул огонёк раздражения. Энтир медленно поднялся и небрежным взмахом руки наплавил в дверное полотно луч телекинеза, заставив то резко захлопнуться. Послышался щелчок шпингалета.       – Тебя так переполошила эта новость, что ты напрочь забыла о приличии? Мне ли в который раз напоминать, что нужно стучать и здороваться?       Он приподнял бровь, его плотно сомкнутые тонкие губы растянулись в ехидной ухмылке, придавая лицу сурово-саркастичный вид.       – И тебя достопочтенные господа Псиджики нарекли Архимагом. В тебе нет ни капли выдержки, ни достаточной экспертности. Сложно представить наиболее неподходящего кандидата. В Коллегии есть куда более достойные претенденты. Даже первокурсник Мерсер справился бы лучше – у него хотя бы есть опыт управления.       Его насмешливая тирада только утвердила мои догадки об амбициях Энтира – тот сам не прочь занять место Архимага. И он, действительно, мог бы и, более того, отлично справился бы. Логика Псиджиков для меня так же оставалась загадкой, но раз они даровали такую возможность именно мне, я от неё не отступлюсь.       – Этот самый первокурсник прибежал ко мне умолять поговорить с Колеттой. И…       – И убедить её не уезжать ты, конечно же, не смогла, – с бесцеремонной усмешкой перебил меня Энтир.       – Я не могу заставить свободного взрослого человека делать что-то против его воли. У неё есть веские причины не оставаться.       Я привела вполне разумный, на мой взгляд, довод, но Энтир только рассмеялся мне в лицо.       – Да что на тебя нашло?!       Мой голос предательски сорвался на рык, внутри всё затряслось, но я изо всех сил старалась унять так некстати разразившуюся во мне злобу.       Видя, что его реакции распаляют мой гнев, мер осклабился и сделал шаг вперёд, стремительно сократив расстояние между нами.       – Ты избегаешь меня, а когда что-то нужно, сразу же приходишь просить об одолжении, – он подошёл ещё ближе, заставляя меня невольно попятиться, – Знаешь, меня бесит подобное отношение. А раз ты так…       Неожиданно Энтир сорвался с места, отрезав все пути к отступлению, прижал меня к холодной каменной стене и с остервенением впился в мои губы. Тщательно выстроенный за недели барьер рухнул в одно мгновенье, непрошенное наваждение вновь накрыло с удвоенной силой. Мозг отказывался думать, а глупое тело отзывалось на мужское тепло. Почувствовав мою податливость, мер мягко углубил поцелуй, его язык скользнул к нёбу. Пальцы впились в рукава его рубахи, но заставить себя оттолкнуть Энтира я не могла. Он был хорош, он был чертовски хорош, и он мне нравился – именно сейчас я это чётко осознала.       Энтир нехотя отстранился и опалил мои губы горячим дыханием.       – Давно хотел это сделать, – прошептал он и отступил, продолжая пожирать меня недвусмысленным взглядом. – Как знать, быть может, если поцелуешь меня в ответ, я смягчусь и удовлетворю твою просьбу.       Сердце колотилось как обезумевшее, голова пошла кругом от резко прихлынувшей крови, шумом отдававшей в ушах. Закусив губу, я прикрыла глаза и отвернулась – ко мне постепенно возвращалось самообладание.       – Слушай, Энтир… – я шумно выдохнула. – Зачем ты это сделал? Что для тебя значит этот поцелуй? Если ты хочешь только играться со мной, как с Бирной, и не планируешь перейти к серьёзным отношениям – не лезь ко мне. Просто отстань. А если планируешь… не думай, что взаимность достанется тебе легко. Особенно после сегодняшней выходки.       Мер не торопился с ответом, его лицо сковала непроницаемая маска задумчивости.       Воспоминания о сцене в винтерхольдской лавке отрезвили меня, живо представилось, что мы всё-таки сошлись, а Энтир продолжает заигрывать со всякими «Бирнами». Нужны ли мне такие отношения? Ответ очевиден.       Но, кажется, мои слова внушили учёному долю надежды, что прослеживалось по его пронзительному взгляду. Жаль, она окажется ложной. И поделом ему за эти игрища.       – Серьёзные отношения… Боги, я не думал, что ты так это воспринимаешь… – растерянно выдохнул он, качая головой.       «Ага, вообще не думал,» – пронеслось в моей голове. Как об этом можно не задумываться? Если только Энтир имел какое-то своё видение моей личности и полагал, что я мыслю так же как и он, считая флирт без обязательств приемлемым явлением.       – Марго, прошу, прости меня… признаю, я перегнул. И с Бирной – это такая глупость, – он, поджав губы зачесал пятернёй волосы и смял ворот робы. – Я тогда сглупил. Когда это Око забрали и всё закончилось, я испытал неимоверное облегчение, экзальтированный восторг, мне тогда захотелось вдохнуть полной грудью… и не ограничивать себя множеством рамок, – он легонько, будто спрашивая на то разрешения, притронулся к моей ладони. – Ты простишь меня?       От этого прикосновения по телу пробежал табун мурашек, я, силясь взять себя в руки, сделала глубокий вдох и выдох, что не ускользнуло от внимания Энтира – мер заглянул мне в глаза и с мягкой улыбкой выжидательно повёл бровью.       – Энтир, на должность преподавателя Восстановления в Коллегии нет кандидатов лучше тебя, – пробормотала я и похлопала его по плечу. – Давай оставим эту стычку в прошлом и сходим к Колетте, пока кто-то другой не подсуетился раньше нас.       В этот раз он спорить не стал, мы молча спустились во двор и направились к Башне Поддержки. Там, на лестнице, нам встретилась Нирия.       – Здравствуй, красавица! Позволь протиснуться…       Сказать что-то в ответ она не успела, Энтир коснулся острого локтя альтмерки и мягко оттеснил ту к стене. Ей оставалось только прошипеть под нос что-то мерзкое и уйти.       – Как здорово, что преемник нашёлся так скоро, – увидев нас, Колетта восторженно хлопнула ладонями, её пальцы сомкнулись на запястье мера. – Энтир, пройдёмте ко мне, я расскажу всё, что вам следует знать о студентах и о том материале, который мы сейчас изучаем. На все ваши вопросы я с радостью отвечу… О, это мой муж, Дастин Маренс… – отрывисто проговорила она, когда Энтир обратил внимание на строгого бретонца, восседающего в кресле в дальнем углу комнаты, и махнула рукой. – Прошу, не смущайтесь.       – Что ж, полагаю, в моём присутствии уже нет необходимости, – я бросила короткий взгляд на лестничный пролёт Башни. – Колетта, я рада, что вы одобрили кандидатуру Энтира… и желаю вам счастливого возвращения домой.       Я пожала госпоже Маренс руку, кивнула вместо прощания её супругу и, в знак молчаливой поддержки тронув Энтира за плечо, неспешно побрела к выходу.