Свои

      На вокзале Кингс-Кросс творился настоящий хаос: снующие туда-сюда люди, скрип старых чемоданных колёсиков, хлопанье крыльев сов, упрятанных в клетки, гудящий звук приближающегося Хогвартс-экспресса. Из всеобщей массы выделялись три грациозно идущие девушки. Старшую сестру выдавали стремление держаться впереди и бегающий анализирующий взгляд. Беллатриса была низкорослой, кудрявой, с чёрными, как ночь, непослушными волосами. Своего роста она очень стеснялась, поэтому постоянно носила каблуки, что всегда оборачивалось замечаниями от профессора Макгонагалл. При ходьбе Беллатриса так громко стучала каблуками по брусчатке, что стук можно было с лёгкостью расслышать в вокзальном гомоне. В одной руке она несла изящный чемоданчик с чарами незримого расширения, а в другой крепко сжимала ладонь младшей сестры.       Нарцисса – светловолосая четырнадцатилетняя девочка, смотрящая себе под ноги. С детства она была очень тиха и нелюдима. Большое скопление людей всегда пугало её, несмотря на то, что она росла в доме, в котором постоянно происходили званые вечера.       Позади шла средняя сестра – Андромеда. Внешне она очень походила на Беллатрису – такие же тёмные глаза, густые брови, длинные тёмные волосы в мелкую кудряшку. Отличался лишь цвет – тёмно-каштановый. Характером же она была ближе к Нарциссе – такая же немногословная, интровертированная и задумчивая. Андромеда, в отличие от сестёр, тащила помимо чемодана ещё и большую связку книг. – Андромеда, что ты там возишься? – с толикой раздражения бросила за плечо Беллатриса, заметив, что сестра значительно от них отстаёт. – Кажется, у меня вот-вот порвётся бечёвка, – отозвалась Андромеда, стараясь успеть за сёстрами. – Тебе, что, Хогвартской библиотеки мало? Не надо было набирать столько книг, – бухтела Беллатриса, подходя к нужному вагону. – Но это же любимые, – тихо сказала Андромеда в своё оправдание, из-за чего её никто не услышал.       К девушкам поспешно подошёл высокий парень с завязанным на затылке белокурым хвостом. Его лицо ещё отдавало детскостью, однако он нарочито держался как взрослый мужчина из «приличной семьи». – Моё почтение, – он кивнул Беллатрисе и кратко посмотрел на Нарциссу. Та поспешно отвела взгляд и вжала шею в плечи. – Позвольте вам помочь с багажом. – Люциус! Ты так подрос за лето, – удивилась Беллатриса, вызывая лёгкую улыбку у Люциуса Малфоя. Она передала ему свой чемоданчик. – Слышала, тебя избрали старостой Слизерина. Поздравляю. – Спасибо.       Люциус протянул вторую руку Нарциссе, и та широко распахнула глаза, не понимая, что он от неё хочет. – К счастью, у меня есть две руки, чтобы помочь обеим дамам, – галантно сказал Люциус. Нарцисса залилась краской от смущения и немного нервно всучила Люциусу свой багаж.       В их поле зрения появилась запыхавшаяся Андромеда. – Привет, Люциус, – поздоровалась она, облокотившись на чемодан, который составлял половину её роста. – Андромеда, – приветственно кивнул Люциус, оценивая, как ему помочь с багажом ещё и своей однокласснице. Он немного растерялся, понимая, что физически не сможет всё это унести за раз. – Я занесу вещи твоих сестёр, а потом вернусь за твоими. – Я сама справлюсь. Спасибо, – тут же сбавила неловкость Андромеда. Её взгляд упал на расшнурованные ботинки. – Дьявол.       Она тут же согнулась пополам. – Андромеда! – укоризненно шикнула Нарцисса, призывая сестру к приличиям. Ей почему-то стало очень стыдно перед Малфоем за сестру. Обвешанный чемоданами Люциус, чтобы больше никого не смущать, зашёл в вагон. – Идите, я вас догоню, – махнула она, и сёстры зашли в поезд.       Мимо Андромеды пронеслись второкурсники и сбили её тщательно уложенные вещи. Бечёвка порвалась, и книги рассыпались по вокзалу. Закончив со шнурками, Андромеда застыла в ужасе. С неприкрытой болью в глазах она смотрела, как люди, не замечая под ногами книг, наступали на них своими пыльными ботинками.       Ей на помощь пришёл какой-то светловолосый паренёк с большими голубыми глазами. Имени его она не помнила, но его лицо было ей знакомо.       Парень бросился подбирать книги. Собрав их в стопку, он подошёл к Андромеде и протянул её ей. Но, к его удивлению, Андромеда застыла, словно попала под заклятие «Остолбеней». – Что-то не так? – он растерянно проследил за её взглядом.       Андромеда с жалостливым видом смотрела на любимое старинное издание, которое венчало собранную добропорядочным парнем стопку, будто вишенка на торте. На обложке отпечатался след грязной подошвы.       Парень суетливо достал из кармана волшебную палочку и заклинанием очистил её книги. Затем он связал стопку наколдованной бечёвкой. – Порядок, – произнёс он с довольной улыбкой, закончив работу. – Благодарю, – отмерла Андромеда. С книг её внимание сместилось на самого парня. Он был очень странно одет. Андромеда не была уверена, что знала, как называются предметы его гардероба. Но на груди она разглядела знакомый символ – эмблему Пуффендуя.       Он поднял её вещи в вагон, и до Андромеды, наконец, дошло. Маглорождённый.       Осознание больно ужалило её. Андромеда подхватила вещи и понеслась прочь от изумлённого парня, ошарашенно смотревшего ей вслед. Она едва не налетела на Люциуса, который всё же решил быть джентльменом до конца.       Сёстры Блэк, как и всегда, ехали в одном купе. Нарцисса примостилась к окну, вглядываясь в проносившиеся виды. Андромеда, сидевшая напротив сестёр, раскрыла книгу и погрузилась в чтение. Её пальцы жгло напоминание, что её вещи трогал маглорождённый, но она старалась отметать эти мысли. Беллатриса уселась рядом с Нарциссой и принялась болтать обо всём на свете. – Цисси, ты как? – поинтересовалась Беллатриса, положив руку на плечо сестры. – Всё хорошо, – не отрываясь от окна, отозвалась Нарцисса. – Надо что-то делать с твоей социофобией, дорогая, – продолжала Беллатриса. – Мама не обрадуется, если ты пропустишь бал. Опять. – Знаю. – Этот бал особенный. Твой первый бал в Хогвартсе, – Беллатриса нараспев растягивала слова. Андромеда стрельнула глазами из-за книжки. – Я прекрасно помню свой первый бал. Это очень важное событие в жизни каждой приличной девушки. – К чему это всё? – тяжело вздохнула Нарцисса, с неохотой отрываясь от окна. – Что, прости? Цисси! – возмутилась Беллатриса. – А как ты собралась подыскивать себе жениха? – Мне четырнадцать. Да и к чему мне об этом думать? Родители всё устроят, – Нарцисса одарила сестру скептичным взглядом, и та едва не закудахтала от возмущения.       Андромеда прыснула от смеха. – Как это легкомысленно! А ты чего хихикаешь, Андромеда? Тебе тоже скоро замуж! – воскликнула Беллатриса, наваливаясь на стол, разделявший их с сестрой. – Что-то вокруг тебя я тоже женихов не вижу. Хотя ты старшая, – подметила Андромеда. Она привстала и театрально заглянула вниз, под полку, затем уткнулась носом в декоративную вазочку. – Жених Беллы? Ты здесь? Ау!       Беллатриса побагровела от издёвки сестры, а Нарцисса залилась звонким смехом. – Ах ты!       Беллатриса подскочила к Андромеде и принялась её безжалостно щекотать. Теперь озорно засмеялась и Андромеда.       Их веселье прервали открывающиеся створки купе. Девушки обернулись. К ним ворвались двое семикурсников. – Чего веселитесь? Неужели представили Дамблдора без бороды? – внутрь просунул короткостриженую черноволосую голову Рабастан Лестрейндж. Его глаза всегда горели каким-то бешеным огнём, а на языке постоянно вертелся жалящий комментарий.       Его толкнул в плечо парень с русыми волосами. – Просто тебя увидели, – съязвил второй. – Не часто встретишь таких знатных клоунов.       Оба без приглашения ввалились в купе сестёр Блэк. Нарцисса с нескрываемым ужасом таращилась на русоволосого. Если Рабастана она знала с самого детства и считала его чуть ли не членом семьи, то его лучший друг – Аластор Грюм – каждый раз ввергал её в шок. Он был также высок и импульсивен, как и Рабастан, однако его широкая спина, мощные руки, взрывной нрав, угрюмый взгляд и острый язык вызывали у неё чувство страха. Хотя Грюм ни разу не позволил себе обидный комментарий в её сторону.       Рабастан нагло пробрался мимо Андромеды. Он намеренно задел её колени и подмигнул, и она бросила на него убийственный взгляд. Рабастан Лестрейндж плюхнулся рядом с Андромедой, по-свойски забросив руку на диванчик за её спиной. Аластор сел рядом с Андромедой. Она шумно вздохнула, явно не довольная оказаться в бутерброде из семикурсников. – Не припоминаю, чтобы я посылала за вами сову, – ядовито улыбнулась Беллатриса. Губы Аластора тронула тень улыбки. – Я тоже скучал, Белла, – ухмыльнулся Рабастан.       Настежь открытая створка купе издала троекратный стук. На пороге показался младший брат Рабастана – Родольфус Лестрейндж. – Рабастан, где твои манеры? Прежде чем зайти к девушкам, нужно стучаться, – Родольфус укоризненно посмотрел на брата, и тот скорчил ему рожу.       Лицо Беллатрисы озарила широкая улыбка. – Белла, правда, я отговаривал их, – извиняясь, кротко улыбнулся Родольфус. На его щеках возникли ямочки. Он аккуратно закрыл за собой дверь. – Можно?       Белла приглашающе похлопала по сидению рядом, и Родольфус мягко опустился. – Можно было писать и почаще, – обиженно надув губы, Беллатриса обняла Родольфуса и погладила его по спине.       Он поймал шаловливые взгляды Аластора и Рабастана, поигрывающих бровями.       Андромеда бросила взгляд на Нарциссу. Девочке очень хотелось быть такой же болтливой и озорной, как Беллатриса, но социальная тревожность сковывала её мысли, движения и язык. Цисси переводила взгляд с одного Лестрейнджа на другого, всячески избегая Грюма. Мотнув головой, Андромеда вновь погрузилась в чтение, стараясь не обращать внимания на барабанящие по дивану пальцы Рабастана. Но только-только она успела абстрагироваться от внешних шумов, как буквы перед её глазами поплыли. – Что читаешь?       Рабастан нагло вырвал книгу из её рук. У Андромеды чуть глаза на лоб не полезли от того, как неряшливо он обращался со старинным томиком. Ей казалось, что под его грубыми пальцами страницы превратятся в крошку. – Отдай, – серьёзно потребовала Андромеда. Насмешливые огоньки в глазах Рабастана скользили по её лицу. Их взгляды показались Нарциссе настолько интимными, что, покраснев, она отвела глаза. – Будешь столько читать, станешь как зубрилы из Когтеврана, – ухмыльнулся Рабастан, протянув книгу. Андромеда схватилась за неё и попыталась забрать, но он продолжал держать. – Ты просто не можешь смириться с тем, что большинство женщин умнее тебя, – хмыкнула Беллатриса. Раздались тихие смешки Аластора и Родольфуса.       Насладившись сполна гневом Андромеды, Рабастан отпустил и переключил внимание на старшую сестру. – Женщине нужно быть не столько умной, сколько красивой, – изрёк Рабастан. Беллатриса сморщилась. – У-у-у, – завыл Аластор, – намечается дуэль.       Рабастан поддался вперёд, игнорируя присутствие Андромеды. – Ал, вот выбери: умная или красивая. – Живая, – отозвался Аластор, мудро решив не вставать меж двух опасных огней. – Рабастан, выбери: правый или левый глаз. Потому что один из них я тебе точно выколю! – Белла встала с места и упёрлась ладонями в стол, разделявший её и Рабастана.       Лестрейндж-старший хмыкнул. – Роди, твой черёд, – сказал Рабастан. Родольфус завертел головой. – Роди! – воскликнула Беллатриса, также призывая его к ответу. – Вы чего! Это глупо, в конце концов, – нахмурился Родольфус. – Может, и глупо, но сам-то положил глаз на красотку, – издевался Рабастан над братом, который не встал на его сторону. Он откинулся на диван и обиженно скрестил руки на груди. Родольфус послал брату взгляд под названием: «Ещё слово, и ты – труп».       Беллатриса тут же остыла. Она снова села и принялась тыкать в Родольфуса пальцами, пытаясь выведать у него имя этой прекрасной незнакомки. Несмотря на их многолетнюю дружбу, он ни разу не делился с ней своими влюблённостями. – Ну скажи, кто это. Я её знаю? Надеюсь, ты адекватен, и она со Слизерина? – Я слышал, в Хогвартсе произошли какие-то изменения в преподавательском составе, – Грюм взял на себя роль спасителя и резко изменил тему. – Что Вы об этом знаете?       Белла фыркнула, понимая, что Родольфус не сдаст тайну даже под пытками. – Понятия не имею, – сразу же поддержал тему Родольфус. – Странно, что об этом ещё не написали в Ежедневном пророке. – Может, кадровые перестановки незначительны. Кому какое дело до завхоза, – пожал широкими плечами Грюм. – А может, свершилось чудо, и Дамблдор съеб… – Рабастан! Здесь дамы, – резко осёк его Родольфус. – Pardonnez-moi, – с лёгкой усмешкой сказал Рабастан. – Цисси, всё в порядке? Андромеда, душа моя, я не сильно ранил твои ушки? – У тебя нет души, – буркнула она себе под нос. – Сдался тебе этот Дамблдор, – Аластор вновь перетянул одеяло на себя. – Да слепому видно, он просто придирается ко мне, – замахал руками Рабастан, заставляя Андромеду отодвинуться от него насколько возможно, – да и вообще, к Слизерину! Вот были бы мы в Гриффиндоре, – он и Беллатриса поморщились, – к нам было бы совсем другое отношение. – Ты преувеличиваешь, – отмахнулся Аластор. – Преувеличиваю? – прыснул Рабастан. – Да это я ещё преуменьшаю. – Ещё и эта нездоровая любовь к грязнокровкам, – поддакивала Беллатриса. – Прямо извращение какое-то.       Грюм закатил глаза. – Родольфус? – с нажимом спросил Аластор. – Прости, Ал, я согласен с ними, – Родольфус улыбнулся уголком губ. – Как волшебник он, неоспоримо, сильнейший. Но как педагог… – Неоспоримо? – зацепилась за слово Беллатриса. – Если колдовать себе неограниченный запас лимонного щербета – это максимум магии, то да. Он сильнейший.       Нарциссу повеселили слова сестры, и она прикрыла рот пальцами. – Победа над Грин-де-Вальдом, – напомнил Аластор, и на сей раз закатила глаза Беллатриса. – Случайность. Андромеда, что думаешь? – почувствовав острую необходимость в сторонниках, Беллатриса обратилась к сестре. – Может, и есть волшебники сильнее Дамблдора, – на лице Беллатрисы расплывалась самодовольная ухмылка, – но я пока таких не встречала. Аластор, я на твоей стороне.       Ухмылка Беллатрисы тут же померкла. – Ха! – он громко хлопнул в широкие ладоши. – Цисси? – Беллатриса посмотрела на младшую сестру, как на спасительную соломинку. – Мне не нравится его дурацкая мантия, – робко сказала Нарцисса, и компания разразилась смехом. Удовлетворение разлилось по её телу тёплой волной. Ей удалась удачная реплика в светской беседе.       Их веселье нарушила вновь открывшаяся створка купе. Невысокая полноватая фигура декана Слизерина – Горация Слизнорта – сложила руки в боки. – Не многолюдно ли здесь, господа? – Профессор, мы же соскучились, – наигранно сказал Рабастан. – У нас сентиментальный момент. – Что ж, тогда могу назначить вам времяпрепровождение в подсобке с зельями. Их как раз необходимо перебрать, – сказал Слизнорт.       Рабастан вскинул руки вверх. – Всё. Сентиментальный момент прошёл, – он вскочил со своего места, нарочито неуклюже пробираясь через Андромеду и Аластора.       Родольфус поднялся и, склонив голову перед сёстрами Блэк, вышел. – Предатели, – весело засмеялась Беллатриса, наблюдая, как Аластор и Рабастан неуклюже пытались покинуть купе. Андромеда выдохнула с облегчением, ведь теперь она сможет почитать в тишине. – Всегда думал, откуда после общения с тобой возникает такая неприятная чернота внутри… – наигранно скривился Рабастан, – а потом вспоминаю – ты же Блэк. – Как Нарцисса и Андромеда, придурок, – гоготнул Аластор, и Рабастан тут же приложил руку к сердцу. Снаружи раздался голос: «Тележка со сладостями». – Буду ли я прощён, если куплю дамам конфет? – шутливо спросил Рабастан, чувствуя, как Аластор тянет его за порог. – Пойди прочь! – смеясь, сказала Беллатриса.