Свои

      В пустом коридоре Хогвартса раздались размеренные шаги. Чёрные кожаные мужские туфли остановились напротив кабинета с причудливой дверью. Стук в дверь. Спустя секундную паузу – второй. – Войдите, – бросили по другую сторону двери. Серые глаза нежданного гостя впились в суетящийся сгорбленный силуэт Альбуса Дамблдора. За долгие годы он успел набрать вес, отрастить длиннющую бороду и окончательно поседеть. Повернув голову, Дамблдор сразу же прекратил суету и медленно распрямил спину. Дамблдор моментально узнал его, несмотря на то, что прошло около десяти лет с их последней встречи. – Добрый вечер, профессор, – сказал глубокий мужской голос. – Добрый вечер. Том, – поздоровался Альбус, жадно разглядывая бывшего ученика. Это был уже не юнец, а статный сорокалетний мужчина с глазами всё того же одинокого сироты. – Давно ты в Лондоне?       Реддл усмехнулся. Оба знали ответ на этот вопрос. Поправив и так идеально сидевшую чёрную мантию, Том Реддл указал на кресло. – Позволите? – Конечно, – кивнул озадаченный Дамблдор. Схватившись пальцами за подлокотники чуть сильнее, чем это было нужно, он опустился в директорское кресло. – Вы заняли директорскую должность, – констатировал Том, откидываясь на мягкую спинку. Он широко расставил руки по бокам и ни на секунду не отвёл гипнотического серого взгляда. Его бледные губы тронула ледяная улыбка. – Поздравляю.       Дамблдор благодарно кивнул. – Что привело тебя в Хогвартс? Неужто ностальгия?       На лице Реддла появилась усмешка. Старик снова начал игру.       Том неспешно огляделся, будто бы действительно решил вспомнить школьные годы. – Слышал, в Хогвартсе пустует должность преподавателя по Защите от Тёмных искусств, – Том раскрыл карты, о которых и так уже знал Дамблдор. – Я претендую на этот пост. Как и десять лет назад.       Дамблдор немного помолчал. – Полагаю, ответ будет таким же, как и десять лет назад.       Их взгляды схлестнулись в кровавой битве. К удивлению Дамблдора, гнев на лице Реддла быстро сменился равнодушием. Том поднялся с кресла одновременно с Дамблдором. – Что ж, – коротко изрёк Том. – Будь проклята эта должность.       Лёгкий ветерок поднялся в кабинете, потрепав бороду и бумаги Дамблдора, и сразу же успокоился. – До встречи, профессор, – почти небрежно бросил Реддл и стремительно покинул директорский кабинет.       Обозлённый Реддл мрачным вихрем мчался по коридорам Хогвартса. Его развивающаяся мантия напоминала могущие крылья чёрного орла-отшельника. Он настолько погрузился в свои мысли, что не заметил, как сбил с ног внезапно возникшее препятствие. Он так бы и прошёл мимо, если бы ему вслед не посыпались ругательства. – Смотри, куда летишь, неуклюжий гоблин! Здесь тебе не поле для квиддича, – раздалось откуда-то снизу.       На мгновение Том растерялся – с ним так не разговаривали даже в школе. Пальцы покалывали от желания достать палочку и превратить наглое создание в прах. Он обернулся и обнаружил распластавшуюся на полу растрёпанную девушку. У Реддла мелькнула мысль, он ли стал причиной беспорядка на её голове или это её обычная причёска.       В глаза бросилась знакомая слизеринская форма. Будто по щелчку пальцев, Том включил обаяние и подал ей руку. – Я был невыносимо груб со студенткой Слизерина. Прошу меня простить, – сказал он почти бархатным голосом. Прежде чем Беллатриса смогла рассмотреть его лицо, холодная улыбка тут же сползла и Том стремительно удалился. – Ты где, Белла? Мы опаздываем, – издалека раздался голос Родольфуса.       Беллатриса и Родольфус забежали в шумный Большой зал. Без малейшего промедления они, держась за руки, направились к длинному столу под зелёными флагами. Рабастан, приметив их, активно замахал длиннющими руками.       Андромеда с нежностью поправляла заколку на белокурых прядях Нарциссы. – Где вы ходите? – возмутился Рабастан. – Хотели пропустить скучнейшую приветственную речь директора Диппета? – уличительным тоном произнёс Аластор. – О, случится чудо, если старик не рассыплется на втором предложении, – поддержала Беллатриса, перебросив ноги через скамью, едва не задев длинным каблуком мантию Андромеды. – Сколько ему уже? Лет триста?       Разговор друзей прервало звяканье бокала Макгонагалл, призывающего к тишине. Неожиданно для всех вместо директора Армандо Дипетта к трибуне подошёл Альбус Дамблдор. – Что происходит? – тихо изумился Родольфус.       Прочистив горло, Дамблдор поприветствовал присутствующих. – Вынужден сообщить, что многоуважаемый Армандо Дипетт ушёл в отставку. Отныне директором Хогвартса значится Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор. То есть я, – он одарил студентов добродушной стариковской улыбкой. – Нет-нет-нет, – шёпотом повторяла Беллатриса. – Не может быть, – сказал Рабастан. – А вот и кадровые перестановки, – подытожил Грюм.       Нарцисса всегда держалась на расстоянии от людей. За годы обучения в Хогвартсе ей так и не удалось завести друзей. Девочка, привыкшая к тому, что родители выбирали ей окружение, оказалась заброшена в гущу незнакомцев. Ещё в голове красной лампочкой мелькал строгий наказ матери – не общаться с предателями крови. А как отличить чистокровного от грязнокровного волшебника? Они ведь ничем не отличаются! Естественно, эту мысль Нарцисса не озвучивала, говоря себе, что она ещё слишком неопытна, но с возрастом обязательно научится разбираться в людях.       Пока Нарцисса наводила утренний марафет (как и положено женщине дома Блэк), одноклассники ушли на занятия. К несчастью, Нарцисса плохо ориентировалась в пространстве и понятия не имела, где находится новая аудитория. И вот сейчас она растерянно стояла на меняющей направление лестнице. – Нарцисса, если не ошибаюсь, – не ошибался Люциус Малфой, блестяще исполняющий свои обязанности старосты. – Всё хорошо?       Она наткнулась на острый взгляд блондина с привычными аристократичными повадками. – Я… по правде говоря… я… – замялась Нарцисса, проклиная своё косноязычие. Как только она сделала паузу, чтобы набрать воздуха, как советовала Андромеда, лестница возобновила движение.       Люциус молниеносно схватил тонкое запястье, и потянул Нарциссу на себя. – Заблудилась, – выпалила она, обнаружив себя в объятиях симпатичного пятикурсника. Впрочем, он поспешно отпустил её, когда убедился, что Нарцисса крепко стоит на ногах. – Я провожу. Пока тебя не унесла ещё какая-нибудь лестница, – ухмыльнулся Люциус, ловя скромную улыбку Блэк-младшей.       Рабастан Лестрейндж и Аластор Грюм, окружённые одноклассниками, коротали время за магической игрой. Наколдованные безликие фигурки нещадно дрались друг с другом под взмахи палочек и кровожадное подбадривание мужских голосов. Благо, преподаватель задерживался. – Я сейчас фарш из тебя сделаю, – пригрозил Аластор, и его фигурка сделала подсечку сопернику.       Рабастан зло зарычал. Его фигурка опрокинула «Грюма» через плечо. И когда до победы «Рабастана» остался финальный удар, в кабинет зашёл Альбус Дамблдор. – Попрошу убрать средневековые игры, – сказал он. – Я намерен начать урок. – Профессор Дамблдор, Вы продолжите вести ЗОТИ? – раздался восторженный голос гриффиндорки. Рабастан скривился так, будто ему в глаз прыснул лимонный сок. Грюм насмешливо толкнул друга в бок. – Придётся. Правда, не на регулярной основе. Иногда меня будут заменять другие профессора. Не хотелось бы обрекать кого-то конкретного на участь проклятой должности, – говорил Дамблдор. Студенты переглянулись, не понимая, шутит ли чудаковатый преподаватель или нет. – Достаньте палочки. Устроим дуэль.       Рабастан хищно оскалился и шепнул Аластору на ухо: – Я настроен хорошенько потрепать гриффиндорца. – Артур Уизли и… – озирался Дамблдор, выискивая подходящего спарринг-партнёра, – Фрэнк Долгопупс. – Профессор, мы не можем, – отозвался парень с впалыми щеками, – мы же друзья.       Аластор и Рабастан прыснули от смеха. Драка была одним из главных столпов, на которых держалось их общение. Что может оказаться более полезным для мужчин, чем борьба? – Необходима большая смелость, чтобы противостоять врагам. Но гораздо большая, чтобы пойти наперекор друзьям, – загадочно ответил директор, глядя почему-то на Грюма. Поймав его взгляд, Аластор тут же принял серьёзный вид. – Молли и Алиса, – продолжал Дамблдор. – Рабастан и Аластор.       Они по-приятельски стукнулись кулаками.       Как и положено дуэлянтам, Рабастан и Аластор поклонились друг другу, прежде чем начать бой. – Напоминаю: задача – сбить напарника с ног, а не отправить на тот свет, – успел вставить Дамблдор, прежде чем Аластор пошёл в атаку. – Эверте Статум.       Рабастан успел отразить отбрасывающее заклинание и в отместку послал жалящее. Аластор без особых усилий выставил защиту. – Аластор, двигайся плавнее, – комментировал Дамблдор, наблюдая за резкими и отрывистыми движениями слизеринца. – Баубиллиус, – тонкая молния вырвалась из палочки Рабастана. – Протего, – Аластора окутала невидимая оболочка и, приняв удар на себя, разрушилась. – Рабастан, не размахивай палочкой, как теннисной ракеткой, – вновь подал голос Дамблдор. – Это ещё что? – раздражённо спросил Лестрейндж, явно не довольный вмешательством директора. Он резко нагнулся, и удар Грюма пришёлся в стену. – Магловская игра, – пояснил Аластор, не забывая щедро сыпать жалящими. – Мерзость, - поморщился Рабастан, уворачиваясь от череды ударов.       Плавно переступая с ноги на ногу, Грюм вызвал заклинание невидимого хлыста, и решил повторить фирменную подсечку магической фигурки.       Звук удара хлыста разнёсся по кабинету. Некоторые студенты поморщились, ментально прочувствовав чужую боль. – Дьявол, – чертыхнулся Рабастан, ощущая сильное жжение в лодыжках. На лице появилась азартная ухмылка. Не прислушавшись к совету Дамблдора, Рабастан размашисто бросался заклятьями. Внезапно обычное жалящее он заменил на взрывное. – Экспульсо.       Рот Дамблдора приоткрылся от наглости импульсивного студента. Всего за какое-то жалкое мгновение Дамблдор успел почувствовать праведный гнев на слизеринца, использовавшего запрещённое в школьной дуэли заклинание, страх за жизнь второго студента и стыд перед общественностью за то, что во второй день директорства Альбуса Дамблдора был убит ученик.       Сгруппировавшись, Аластор кое-как смог отбить атаку, но ударная волна отбросила его назад. Грюм упал на спину, стукнувшись затылком об пол. Зашипев от боли, он перевернулся на бок.       Дамблдор подоспел к Аластору, наспех проверяя возможные повреждения. – Минус двадцать очков Слизерину, – протарахтел директор, буравя Рабастана укоризненным взглядом. – Урок окончен.       Дамблдор поспешил вернуться в директорское кресло.       Лестрейндж подошёл к копошащемуся на полу Грюму. – Видишь? Я ж говорил, он придирается, – хмыкнул Рабастан. – С ума сошёл? Ты меня чуть не убил, – проскрипел Аластор, упираясь ладонью в пол. – «Чуть» – не считается, - передразнил Рабастан. Он заметил свежую ссадину на лице Грюма, и сразу же стал серьёзным. – Я увлёкся. Прости.       Рабастан протянул ему руку. – Ты же знаешь, ты мне, как брат, – сказал Лестрейндж, и Аластор с громким хлопком ухватился за ладонь друга, и поднялся на ноги.       Пятикурсники облепили молодую преподавательницу по Травологии, которая с небывалой увлечённостью демонстрировала им замысловатое растение. Зубастая герань с ярко-синими цветками щёлкала направо и налево острыми зубами. Преимущественно гриффиндорцы дразнили растение, подсовывая к пасти пальцы, и тут же их убирали. Чуть поодаль стояли Люциус и Андромеда, не желая принимать участие в подобном фарсе. – Люцис, будь добр, сходи за дополнительными горшками, – попросила мадам Стебль. На лице Малфоя отразилось отвращение: мало того, что имя исковеркали, так ещё и используют в качестве мальчика на побегушках. Будто он домовой эльф. Немыслимо! Андромеда сочувственно похлопала его по плечу, пытаясь подавить улыбку.       Долго прибывать в одиночестве у Андромеды не получилось. – Привет, – рядом возник светленький пуффендуец. Плечи Андромеды вздрогнули. Она узнала в нём парня, что помог ей с книгами на вокзале. Ей хотелось отскочить от него, словно его маглорождённость, как болезнь, могла передаться воздушно-капельным путём. Пуффендуец взглянул на щёлкающую зубами герань, которая только что укусила за палец студента, затем снова на встревоженную Андромеду. – Зубастой геранью можно удивить только гриффиндорца.       Андромеда стрельнула на него глазами. Она перевела взгляд за его плечо, и увидела Люциуса, еле удерживающего высокую башню из цветочных горшков. Проигнорировав пуффендуйца, она подлетела к Малфою, и сняла самый верхний горшок, который норовил вот-вот выскользнуть и разбиться. – Я помогу.