Свои

      Уютное осеннее солнце пригревало развалившегося на лужайке слизеринца. Родольфус Лестрейндж первым сварил Ползучее зелье, и был отпущен нестрогим деканом. Родольфус прямиком направился к их излюбленному с Беллатрисой месту – лужайке на берегу Чёрного озера под старым дубом.       Какое-то время он любовался поблёскивающей в солнечных лучах озёрной рябью. По прошествии ещё десяти минут, Родольфус нахмурился. Он наколдовал карманные часы с серебряной цепочкой и проверил время. Беллатриса слишком сильно задерживалась.       Родольфус покосился на упакованный сэндвич, аппетитно торчащий из рюкзака. В животе громко заурчало.       Он медленно раскрыл упаковку и откусил кусок. – Ненавижу! Всех ненавижу! – за спиной раздался высокий голос подруги. – Да что б вас…       С каждым шагом, голос становился всё громче и громче. Родольфус обнаружил разгневанную Беллатрису. Её каблуки то и дело проваливались в газонную траву, от чего её походка казалась очень неуклюжей. – Твой сэндвич я не трогал, – сразу же прояснил Родольфус, чтобы её гнев не направился на него. Беллатриса никак не отреагировала. Левиосой она подняла небольшой камень, и швырнула его в воду. Лестрейндж отложил сэндвич и приосанился. – Что случилось?       Беллатриса, будто только и ждавшая, когда её спросят, начала гневную тираду. – Криворукая грязнокровка Мэри Скотт сварила отвратное Ползучее зелье! Вот что случилось. Зелёная зловонная жижа выпрыгнула из её котла, – Блэк активно размахивала руками, – и приземлилась прямо мне на голову. Вот, понюхай!       Она ткнулась макушкой Родольфусу под нос. Он учуял тухлый травянистый запах, и фыркнул. – А потом эта мерзость запуталась у меня в волосах, и Скотт предложила их состричь! Представляешь? Уверена, она всё это специально подстроила! – почти кричала Беллатриса. – Поганая грязнокровка!       Родольфус коснулся её волос. – И куда делась жижа? – Слизнорт её испарил, – ответила Беллатриса чуть спокойнее. – Помоги мне с очищающим.       Пальцами Родольфус осторожно перебирал её кудри и шептал заклинания. – Так лучше? – Спасибо, – довольная его работой, она тряхнула густыми волосами. Оба понимали, что он спросил не про причёску. Беллатриса юркнула вниз и улеглась головой на его колени. Она глубоко вздохнула и уже тихо сказала: – Лучше. Просто иногда меня накрывает такая злость, что мне кажется, я могу убить кого-то. У тебя такое бывает? – Бывает. Особенно, когда общаюсь с Рабастаном, – улыбался Родольфус, но его глаза оставались серьёзными. – Не думаю, что ты способна на убийство, Белла.       Она тут же поднялась. Её лицо остановилось в нескольких сантиметрах от его. – Почему? – её голос тут же стал металлическим. Она ткнула его под рёбра. – Потому что я слабачка, да? – Нет, – нахмурился Родольфус. – Конечно, нет! Просто убийца должен быть… – Каким? Ну! – Хладнокровным, что ли. Бесчувственным. А ты такая… – он заглянул в её глубокие тёмные глаза, – живая, чувствительная, яркая… – Не-ет, Роди, – перебила Беллатриса. – Мы просто слабые. И теряем в Хогвартсе время. Сам посуди: как можно набраться силы, если целыми днями варишь сбегающие из котлов жижи?       Она приблизилась к его уху. – Скажи, а ты когда-нибудь пробовал Непростительное? – шептала Беллатриса, вызывая у Роди табун мурашек своей близостью. – Никогда, – ответил Родольфус. – А хотел бы? – её губы случайно коснулись его уха.       Родольфус застыл, не смея и вздохнуть. Она резко толкнула его, и Родольфус от неожиданности повалился на траву. Беллатриса звонко засмеялась, и схватила лежавший рядом сэндвич.       Из Больничного крыла вышли Аластор и Рабастан. Грюм с заклеенным пластырем лбом закинул тяжёлую руку на плечи Рабастана. Оба громко гоготали над крайне неприличной шуткой, приковывая к себе взгляды стайки пугливых первокурсников. – Смотри, – Грюм указал на прошедшую под аркой Андромеду Блэк. Они переглянулись, и бесшумно подкрались к девушке. Парни подхватили её под локти. Андромеда взвизгнула. – Ещё раз подкрадётесь, и я превращу вас в слизней, – пригрозила Андромеда. Естественно, её угрозу никто не воспринял всерьёз. – Куда идёшь? – спросил Аластор. – Гуляю, – немногословно ответила Андромеда, чувствуя силу мужских рук. – Одна? – изумился Рабастан, впрочем, ответа он не ждал. – Девушка, гуляющая одна, всегда наткнётся на неприятности.       Андромеда натянула фальшивую улыбку. – И правда. Уже наткнулась. – В детстве ты не была такой сварливой. Ты так изменилась за лето, – ухмыльнулся Рабастан. Он окинул фигуру Андромеды хищным взглядом. Странное неприятное чувство накрыло Андромеду. Она дёрнулась, и тонкие руки выскользнули из хватки парней. – А ты остался на той же ступени развития, – горячо сказала она. Аластор покосился на Рабастана. У Лестрейнджа раздувались ноздри. – Аккуратней со словами, дорогая, - ядовито сказал он, не открывая взгляда от её глаз. – Я знаю массу удивительных способов заставить тебя замолчать.       Пока Андромеда гадала, что он имел в виду, Грюм щитом встал между ними. – Мы лучше пойдём, – Аластор принял на себя необычную роль миротворца. Он силой заставил друга повернуться. – Полегче. Она же своя. Ты чего разошёлся? – Да так, – повёл плечами Рабастан. – Ты видел Родольфуса?       Аластор замотал головой.       Избавившись от непрошенной компании, Андромеда почти успела дойти до конца аркады, что примыкала к стенам Хогвартса. Но она заметила двигающуюся в её сторону фигуру маглорождённого пуффендуйца. Мгновенно Андромеда развернулась и бросилась за Рабастаном и Аластором вдогонку. – А вы вообще куда идёте? – запыхавшись, спросила она. Рабастан бросил на неё косой взгляд. – Искать Родольфуса, – ответил Грюм. – Я с вами.       С последними лучами солнца Беллатриса и Родольфус вернулись в замок. Игнорируя приставучих призраков, они спустились в прохладное подземелье. Мимо огромного портрета графа Сен-Жермена проходили Люциус Малфой и Нарцисса Блэк. Они мило беседовали о чём-то таком, что заставляло Нарциссу смеяться.       Родольфус и Белла переглянулись. – Смотри-ка. Наша маленькая пугливая Цисси нашла себе друга, – с полуулыбкой прошептала Беллатриса. Она попыталась шагнуть к ним навстречу, но почувствовала, как натянулась её мантия. – Не порть их момент, – шикнул Родольфус, сжимая в кулаке чёрную ткань. – Ладно-ладно, – согласилась Белла, – пусти.       Родольфус разжал кулак, и Беллатриса расправила складки на мантии.       Оба, словно шпионы, выглядывали из-за колоны. Какое-то время они просто таращились на беседующих слизеринцев. – Интересно, о чём они говорят, – нахмурилась Белла.       Взмахнув палочкой, Родольфус наколдовал ухо. Оно левитировало прямо за спину Малфою. – Хорошо, что я встретил тебя после занятий. Иначе бы ты снова заблудилась в гриффиндорском логове, – с бравадой говорил Люциус. – Да, большое спасибо, – сказала Нарцисса.       Ей очень хотелось продолжить с ним разговор, но она не знала о чём. Возникла давящая пауза. – А ты когда-нибудь была в Зале трофеев? – нарушил молчание Люциус. Нарцисса с любопытством вскинула подбородок. – Зале трофеев? Никогда. – Надо бы тебя туда сводить. Там полно занятных вещиц, – с энтузиазмом рассказывал Люциус, – награды, значки, грамоты всех самых стоящих выпускников Хогвартса. Кубки по квиддичу. Тебе нравится квиддич? – Я не играю. Обычно прихожу поболеть за Слизерин. Конечно же, Слизерин… Рабастан Лестрейндж – капитан команды, а Родольфус – защитник, – немного запинаясь, сказала Нарцисса. Она сконфузилась. Явно староста факультета был в курсе, кто является членами слизеринской команды. Однако Люциус не уличил девушку, кусающую внутреннюю сторону щеки, в глупости. – Значит, регулярные победы Слизерина, в том числе, и твоя заслуга, – бархатисто сказал Малфой. Нарцисса почти растаяла на месте, а Родольфус едва слышно хмыкнул. Вероятно, ему не понравилось, как Малфой принизил его с братом усилия и спортивные таланты. – А ты мне никогда таких милых комплиментов не делал, – Беллатриса щекотно пробежалась пальцами по его рёбрам. – Я… – запнулся Родольфус. Он смотрел на Беллатрису так, словно впервые её увидел. – Нет, я больше не могу слушать эту сладость, – не дожидаясь ответа, отрезала Белла. Она сорвалась с места и, цокая каблуками, направилась к сестре. В этот раз Родольфус не успел её остановить. – Приве-ет! – раскачивая бёдрами, приближалась Беллатриса. Нарцисса сразу же повернула шею. Люциус ещё каких-то пару мгновений смотрел на Нарциссу, после чего перевёл взгляд на старшую сестру. – А вы чего тут делаете? Граф Сен-Жермен не оживёт, сколько рядом с ним не стой.       Родольфусу пришлось раскрыть своё укрытие, и направиться след за Беллатрисой.       Нарцисса стрельнула на сестру суровым взглядом. – Вряд ли бы я стал кого-то оживлять, – сказал Люциус с вежливой улыбкой. Он протянул руку поравнявшемуся с Беллатрисой Родольфусу. Лестрейндж крепко пожал его руку. – Родольфус. – Мне нужно переговорить с сестрой. Буквально минуту, – с безумной улыбкой говорила Беллатриса. Она ловко нырнула рукой под локоть Цисси и отвела её в сторону. Нарцисса что-то пнула ногой. Она опустила глаза вниз и увидела валяющееся ухо. – Ты подслушивала! – возмущённым шёпотом воскликнула Нарцисса. – А ты разговаривала! – шёпот Беллы был восторженным.       Вынужденно оставшиеся один на один Родольфус и Люциус завели светскую беседу ни о чём. – Люциус, можно обратиться к тебе с просьбой? – внезапно спросил Родольфус, прерывая дежурные обсуждения погоды. – Конечно, – Малфой склонил голову набок, с интересом выжидая, что же такого он может сделать для самого Лестрейнджа. – Мне нужны определённые книги из библиотеки Малфой-мэнора, – понизил голос Родольфус. – Слышал, у Лестрейнджей богатая библиотека, – всё ещё не понимая, сказал Люциус. – Речь идёт о тёмной магии. Очень тёмной, – сказал Родольфус, покосившись на машущую руками Беллатрису. – Я тебя понял, – еле заметно кивнул Люциус.       Вечером в гостиной Слизерина собралась вся компания. Родольфус Лестрейндж и Аластор Грюм, словно настоящие полководцы, руководили «войсками» волшебных шахмат, соревнуясь в стратегических навыках. Развалившись на тёмном диванчике, лежал Рабастан. Он горячо спорил с расположившейся на полу Беллатрисой Блэк. Она, болтая ногами, на повышенных тонах доказывала ему свою правоту в абсолютно пустяковом вопросе. Чуть поодаль на широком кресле, поджав под себя ступни, в обнимку сидели Андромеда и Нарцисса. Андромеда увлечённо читала, а Нарцисса смотрела на перелистываемые сестрой страницы, и думала явно о чём-то своём. – Это две стороны одной медали, – бормотал Рабастан. – Вот родители Аластора – Авроры. И ловят тёмных волшебников. Но как определить, что волшебник тёмный? – М… он использует тёмную магию, умник, – с сарказмом сказал Грюм, наблюдая, как конь Родольфуса атаковал его ладью. – Вообще очень странно, что кто-то до сих пор делит магию на светлую и тёмную, – предчувствуя скорую победу в шахматной партии, сказал Родольфус. – Это всего лишь сила. У неё нет стороны. Тем же Убивающим можно спасти. – И защититься, – поддакивала Беллатриса, накручивая локон на палец. – Вот если на тебя нападают на войне, ты же не будешь бегать по полю боя и кричать: ну не деритесь, пожалуйста. Давайте поговорим. Хотя Андромеда бы именно так и сделала!       Поверх раскрытой книги блеснули тёмные глаза. – Неспроста мы сразу рождаемся с языком, а не с волшебной палочкой, – отозвалась Андромеда. – Хорошо, – согласился Аластор, отвлекаясь от игры. – Убивающее может принести благо. И точно знаю, что Авроры его используют. В крайних случаях, разумеется. Но как быть с Повелевающим? – Заставить тролля помыться, – хмыкнул Рабастан. Беллатриса хихикнула, перекатившись с живота на спину.       Король Аластора пал. Опьянённый победой Родольфус откинулся на спинку. – Неправильна сама постановка вопроса. Зачем вообще приносить благо? – говорил Родольфус. – Если кто-нибудь тронет кого-нибудь из вас, я не буду думать про пресловутый закон, – он поймал суровый взгляд Грюма. – Не смотри на меня так, Ал. Я заставлю его страдать. Заставлю пожалеть, что он просто косо посмотрел в вашу сторону.       Беллатриса навострила уши и приняла сидячее положение. Она впервые слышала от друга подобные речи. – Абсолютно согласен, – кивнул Рабастан.       Голоса умолкли. Раздавалось только тихое потрескивание огня в камине. – Но это мышление преступника, – вдруг сказал Грюм.       Все обратили на него внимание. – Это мышление аристократа. Нет ничего важнее рода, – в полемику вступил Родольфус. – Исчезнет родовитость – исчезнут традиции. А традиции – это структура общества. Без структуры общество становится аморфным. А вскоре разлагается и умирает. – Уж извини, что я рассуждаю своим неаристократичным мозгом, – огрызнулся Аластор.       Тихо скрипнул диван, на котором валялся Рабастан. Он сел, выпрямив спину. – Ал, мы не виноваты, что родились в высшем слое магического общества, – за Родольфуса вступилась Белла.       Аластор насмешливо хмыкнул. – По твоей логике, и грязнокровки не виноваты в своём происхождении, – он поднялся, значительно возвышаясь над присутствующими.       Беллатриса тут же вскочила на ноги. – Да что с тобой такое, Аластор! Это разные вещи! – её голос сорвался на крик. – Наша миссия – сохранить чистоту крови. А эти мутанты плодятся и засоряют магический мир своим присутствием. Если всё будет продолжаться в том же духе, то волшебники просто вымрут! Ты этого хочешь?!       Андромеда захлопнула книгу, переводя взволнованный взгляд с сестры на друга. – Я хочу, чтобы ты перестала на меня орать. Или такой тон – часть твоего хвалённого аристократического воспитания? – издевательски спросил Грюм. – Ал! – воскликнул Роди.       Беллатриса выпучила глаза. Злость колотила её тело изнутри. – Пойду, пройдусь. Чтобы не наговорить лишнего в твои благородные ушки, – бросил Грюм.       Он успел сделать несколько шагов, прежде чем в спину прилетело: – Мерзавец! – крикнула Беллатриса. Послышались тихие испуганные вздохи Андромеды и Нарциссы.       Беллатриса направила на Грюма волшебную палочку.       Аластор на автомате высунул палочку из кармана и направил в сторону Беллатрисы.       Родольфус вскочил на ноги. – Не смей, – грозно сказал Родольфус и навёл остриё палочки на Аластора.       Теперь подорвались все. – Вы с ума посходили?! – завопила Андромеда, бросив книгу. – Прекратите немедленно! – воскликнула Цисси.       Ни у одного не дрогнула рука.       Чувствуя, как наэлектризовывается воздух, Андромеда стукнула замершего в растерянности Рабастана. – Рабастан, разними их. Сейчас же! – потребовала она, ощущая, как дрожит её голос. Лестрейндж-старший вертел головой, словно не зная, чью сторону принять. По одну оказались брат и подруга, по другую – лучший друг.       Рабастан встал между ними. Он серьёзно посмотрел на друга. – Аластор, опусти палочку, – Рабастан проследил за тем, как Грюм медленно опускает руку вниз. Он повернулся лицом к брату. – Роди, пожалуйста.       Нарцисса обвила руками талию Беллы, а Андромеда опустила её руку с палочкой. Словно убедившись, что Беллатрисе ничего не угрожает, Родольфус спрятал волшебную палочку.       Рабастан потёр переносицу. – Нам всем нужна передышка, – выдохнул он.