Лилия

Как же всё начиналось? О, да, Чимин помнит и со всей осторожностью откладывает прекрасные воспоминания в свою шкатулку, пряча всё в надёжном месте, где никто не найдёт и не достанет. Пак с болью в груди вспоминает первое признание в любви, которое чуть ли не кричал своему возлюбленному с краснеющими щеками и двумя пламенями в глазах, пока сердце стучало с невероятной тревожностью, вот-вот выпрыгивая из груди. Этот день стал началом его сладкой жизни, ведь в ответ он почувствовал грубоватые, но такие родные руки на своей талии и слегка сбитое дыхание в районе макушки. В этот миг Чимин был по настоящему счастлив, ведь тут же хрипловатый голос Юнги прозвучал около уха младшего: – Люблю, с самого первого дня, буд-то чёртов школьник, что ты со мной сделал, Пак Чимин? С этого момента и началась новая жизнь, наполненная радостью и любовью двух сердец. Младший помнит всё, каждый букет его любимых лилий, подаренных Юнги, каждый комплимент, каждое проведённое вместе мгновенье. Особенно запомнилось первое в их истории свидание. 4 года назад Этот день выдался нервным с самого утра, Чимин носился по всей квартире в поисках нормальной одежды, каждый раз чертыхаясь, спотыкаясь об разбросанные ботинки в прихожей. Юнги должен подъехать с минуты на минуту, а у младшего вместо волос – гнездо на голове, от чего Пак паниковал всё больше. Да, пусть парочка и встречается уже месяц, однако, Мин только сейчас пригласил Чимина на первое свидание, так как оба были заняты учёбой в университете, сдачей последних экзаменов. И вот, закончив учёбу с успешным окончанием, пара решила отпраздновать это событие. Чимин, наконец надев на себя белую рубашку и чёрные облегающие джинсы, довольно улыбнулся, зачёсывая огненно-рыжие волосы назад, закрепляя конструкцию лаком. Решив дополнить свой образ, подвёл чёрной подводкой слизистые глаз, делая свой взгляд более игривым. Закончив с приготовлениями, Чимин придирчиво разглядывал себя в зеркале, думая, что с подводкой явно переборщил,однако, уже думать об этом было поздно, так как на дисплее телефона высветилось сообщение от Юнги, где сообщалось о том, что он уже подъехал. Вылетев пулей из подъезда, Пак принялся подходить к нужной машине, где уже стоял его возлюбленный, оперевшись на капот машины, докуривая свою сигарету. Старший был одет просто потрясающе, в принципе, он всегда так выглядел, словно сошёл с обложки журнала: чёрная водолазка прекрасно подчёркивала торс мужчины, такого же оттенка брюки и не менее элегантный пиджак – всё это прекрасно подчёркивало статность. Идя навстречу, Пак смотрел в глаза напротив, утопая в них сильнее и о, боги, он бы соврал, если сказал, что ему это не нравится. Ещё как нравится. Настолько, что готов утопать в его омуте каждый раз, отдавая себя всего без остатка. Так в и в этот раз, он мчался, ускоряясь с каждым шагом, сокращая расстояние быстрее и наконец, падая в руки возлюбленному, чувствовал такой невыносимый, но любимый запах сигарет с ментолом. Будь воля Чимина и он бы не задумываясь устроил взбучку, но зная упёртый характер своего парня и причину по которой он начал это делать, старается терпеть. Почувствовав сладкие нотки лилий, юноша обворожительно и как-то по-детски улыбнулся, уже смотря на роскошный букет в руке возлюбленного, который не был заметен из-за того, что Мин прятал его за спиной. Как только руки коснулись нежных стебельков, так и щёки начал обволакивать не менее невинный румянец, от чего младший расплылся в улыбке, превращая и так узкие глаза в маленькие полумесяцы. Это мгновение Чимин навсегда запомнит, первые прикосновения, нежные эмоции, что расплывались тёплым омутом по телу, оставляя приятные отголоски в сердце. Куда же всё это исчезло? Куда пропало всё то, что они так старательно с Мином строили с самого начала? Остались лишь одни скандалы по мелочам, пролитые слёзы от каждой ссоры, крики и гул, из-за которого соседи не раз грозились вызвать полицию. Но самое главное, что любимая лилия Юнги начала увядать на глазах. День начался как обычно. В одиночестве. Мин уже был на работе, пока Пак только проснулся, сладко потягиваясь в уже давно холодной постели. Это вошло в привычку, старший приходил довольно поздно и также рано уходил или вовсе, не появлялся дома. Если младший раньше и пытался поговорить об этом со своим парнем, то после нескольких скандалов по этому поводу, прекратил. Нервы и так были уже расшатаны в край, от чего Чимин уже давно пьёт курс успокоительных и часто посещает психолога. С каждым новым днём всё это входило в обычную рутину, нет, юноша скучал по всем тем прекрасным дням, когда Юнги прибегал домой и они вместе проводили время, наслаждаясь друг другом, обществом и просто компанией, но Минни просто устал. Из-за этого взял всю работу на дом, трудясь над картинами в специально выделенной для этого комнаты. Сидя до поздна, паренёк тайком дожидался Мина, но не для того, чтобы встретить его раннее любимыми объятиями, а для того, чтобы проследить, чтобы старший хорошо поел. В такие моменты Пак чувствовал себя чужим в большой квартире, но и бросить Юнги он не мог, уж слишком любил. На вид такой хрупкий юноша, но каждый раз он переступал через всю боль, тайком заботясь о возлюбленном, подкладывая ему еду на работу, узнавая невзначай у знакомых как он себя чувствует. С какого же чёртова момента это началось? Когда Юнги дали повышение. Мужчина стал более агрессивным к окружающим, особенно к Чимину. Забавно, не так ли? Ранее любимый человек стал объектом раздражения. После каждого трудового дня, Мин приходил не в духе к возлюбленному, срывая весь гнев на него, придираясь к мельчайшим деталям. Первый раз он кричал, чтобы Пак не встречал его в прихожей и не вешался на него, второй раз просил отстать в его выходной, в третий... Не появлялся на глаза. Последняя ссора закончилась обжигающей пощёчиной Мина и в конец израненным сердцем Чимина. Да, младший любил своего парня всем сердцем, прощал каждый раз грубое обращение к себе, молча плакал, подрагивая в общей спальне на кровати, вдыхая уже давно, практически, исчезнувший запах мужчины. Но как говорится:"Всякий цветок увянет без должного ухода и внимания". Так и Чимин, словно прекрасная белоснежная лилия, начал увядать с каждым днём всё сильнее, держа обиды глубоко в себе. Когда маска окончательно треснула? Когда Юнги вернулся в пьяном состоянии, неся за собой шлейф женских французских духов. В тот день Минни выбежал на улицу и просидел всю ночь в одной пижаме на лавочке под подъездом, вновь глотая обиду. Жаль, что Мин поймёт все страдания младшего слишком поздно. Жаль, что он не появлялся дома после этого момента три дня, не видя, как младший, лишь бы забыться, утроит дозу успокоительного, хотя бы просто на пол часа забыть обо всём. Жаль, что не услышит крики соседки, что слишком позно зашла в их квартиру. Жаль, что только сейчас понял, насколько нужно было ценить этого парнишку, что с опухшими от слёз глазами, ярко, словно солнце, улыбался Мину, пока от того разило чужими духами и виднелся засос на шее. Юнги понял слишком поздно, что та девушка принесла лишь физическое удовлетворение, не более. Теперь, стоя над улыбающимся Чимином, еле сдерживал слёзы, однако, они так и бежали по щекам, одиноко и быстро. Его Минни также бежал от суровой реальности? Посмотрев на небо, Мин из последних сил выдавил из себя улыбку, ведь это то, чего всегда добивался от него младший и развернувший, оставил свою увядшую лилию, что с умиротворением спала в земле, где на надгробье было аккуратно выгравировано:"Мы ценим только тогда, когда потеряем", и счастливый юноша робко улыбался, говоря, что теперь он точно будет счастлив, словно беззаботный, но такой красивый цветок.