Пять времён года

— И тогда он просто… взял и отдал мне его! — Вэй Усянь, сияя, поставил на стол второй, явно более дорогой кувшин вина рядом с первым, купленным в деревне. — Это же очевидная забота о нас, вы не находите?       Цзян Чэн фыркнул, скрестив руки на груди: — Больше похоже, что он просто хотел поскорее отделаться от назойливой мухи. Ты ведь достал его, верно?       Не Хуайсан, уже наливавший вино, замер с кувшином в руках, его глаза стали круглыми от благоговения. — От… от самого Фаньхуэй Дицю? Вэй-сюн, да ты везунчик! Говорят, у него в коллекции есть вина старше, чем старик Лань!       Но восторженная болтовня затихла, когда они наконец заметили Вэнь Нина.       Тот сидел, не двигаясь, уставившись на злополучный кувшин. Его пальцы, лежавшие на коленях, сжались в кулаки. — Вэнь Нин? — Цзян Чэн нахмурился в недоумении. — Что с тобой? — Вэнь-сюн… — прошептал Вэй Усянь, внезапно вспомнив, как Вэнь Нин избегал дядю все эти дни. Причин никто не знал, но подобная реакция А-Нина заставляла думать о крайне нехороших вещах.       Не Хуайсан замер, молча наблюдая за происходящим. — Но… зачем? Он… упоминал меня? — голос Вэнь Нина дрожал, но в его глазах, широко распахнутых, бушевала буря из стыда, надежды и горького недоумения. Было ли это попыткой загладить вину? Или просто случайной добротой к Вэй Усяню, которая не имела к нему, Вэнь Нину, никакого отношения?       Вэй Усянь, видя состояние друга, вспомнил свой нахальный вопрос: «Если бы он был с нами…» и простой, почти бытовой ответ Вэнь Чуньлэя. Обычную заботу. Но для Вэнь Нина — это, видимо, значило нечто большее. — Ну… — Вэй Усянь почесал затылок. — Сказал, что видел меня и тебя в одной компании, спросил со мной ли ты сейчас и ещё сказал, что, на четверых одного кувшина маловато. Это же значит, он учел, что ты с нами, верно? — Он же… Я думал… Он знать меня не хочет. А тут… вино. Для компании, в которой я нахожусь.       Цзян Чэн, наблюдавший за ним, покачал головой: — Не ищи тайный смысл в поступках своего дяди, Вэнь Нин.       Напряжение в плечах Вэнь Нина немного спало. Это не было случайным жестом доброй воли к незнакомцу. Вэнь Чуньлэй подумал о нем. Он неловко сглотнул и кивнул, пытаясь улыбнуться. Его взгляд снова прилип к дорогому кувшину, но теперь в нем читалась уже не паника, а застенчивая, почти благоговейная робость.       Цзян Чэн скептически хмыкнул, налил себе вина и продолжил: — Всë-таки, он странный человек. Всегда смотрит на меня и Вэй Усяня, так будто хочет нас убить, а потом дарит вино. Кто знает, что у него на уме? — Что вообще произошло между тобой и Фаньхуэй Дицу? — с плохо скрываемым любопытством спросил Не Хуайсан.       События сегодняшнего утра вновь напомнили о себе. Щеки Вэнь Нина покраснели от стыда. — Н-ничего… — промямлил он. — Не-сюн, отстань от него! — пихнул его в бок Вэй Усянь. — Давайте уже пробовать вино!

***

      На следующее утро Вэнь Чуньлэй полил вином с метанолом ближайшую клумбу хризантем, чтобы не испытывать соблазна решить все проблемы одним махом. Ах, если бы Вэнь Нин не пил в этой замечательной компании… Убрать главного героя и наследников двух великих орденов разом, казалось, было так просто. Но вчерашним вечером, смотря на злополучный кувшин с вином, он понял, что не станет травить детей. И пусть, сюжет дальше катится по своим рельсам в пропасть, он будет знать, что сделал верный выбор и в своих глазах остался человеком. Он выше этого. Всегда есть другой путь. У него ещё много времени всë исправить.       Погода радовала глаз. Солнце приятно напекало макушку. Лань Цижэнь отбыл на собрание кланов в Цишань. Занятия проводились не каждый день, темп учёбы сбавил свои обороты. По такому поводу, с негласного разрешения Лань Сичэня, многие ученики всë чаще стали спускаться с гор и посещать город у подножия. Вэнь Чуньлэй в отличие от учеников не имел никаких ограничений и время от времени прогуливался по Цайи, когда в резиденции ордена становилось особенно тошно. Ему казалось, что даже, если уйти в запой в Облачных Глубинах, то дня через три даже пить надоест, настолько порой там было тоскливо.       Лань Чэньчжун, к его удовольствию, выбил себе свободный день под благовидным предлогом присмотра за учениками, спустившимися в город. Естественно, Вэнь Чуньлэй решил составить ему компанию. Вэнь Чжулю всегда сопровождал Вэнь Чао, так что они смогут спокойно провести время вдвоем. До этого им не удавалось вместе выбраться за территорию Облачных Глубин.       Увидев Лань Чэньчжуна в компании Су Ше, Вэнь Чуньлэй лишь безразлично скользнул по нему взглядом. Чэньчжун уже знакомил его со своим негласным учеником. Юноша всегда смотрел на него с почтением и, казалось, даже побаивался, что только смешило Ланя. Чуньлэй же старался относиться к Су Ше по-доброму. То, что тот был учеником его друга добавляло к нему симпатии в глазах лекаря. — Ты запомнил, что я тебе говорил? — с серьезностью спросил Лань Чэньчжун у юноши. Тот кивнул. Чуньлэй на мгновение засмотрелся на друга, который предстал для него в редкой роли учителя. Уверенный взгляд, ровный спокойный голос. На самом деле, Чэньчжун хорошо умел объяснять и был достаточно терпелив, чтобы обучать кого-либо. Су Ше повезло, что он решился взять его под свое крыло.       Когда они подошли, Су Ше вежливо поприветствовал Вэнь Чуньлэя и оставил их, поспешив взлететь на мече. У него только недавно начали уверенно получаться полеты, и юноша был невероятно этому рад, наслаждаясь каждым мгновением. Лань Чэньчжун довольно посмотрел ему в след.       Он и Вэнь Чуньлэй решили пройтись и отправились пешком вниз по лестнице к воротам Облачных Глубин. — Я покажу тебе все злачные места в этом городишке! — воскликнул Лань Чэньчжун, когда они прибыли в Цайи. Отрезок пути они тоже преодолели на мече, так как на путь пешком ушла бы большая часть дня. Он радостно схватил лекаря под локоть и побыстрее потащил в город. — Пойдем! — Вэнь Чуньлэй довольно рассмеялся. Напряжение и тревоги прошлых дней рассеивались словно дурной сон.       Они прогуливались, никуда не спеша, по оживленным улочкам Цайи, которые пестрили разноцветными ханьфу приглашенных учеников, суетящимися торговцами и идущими по своим делам местными жителями. Город казался невыразимо приятнее, когда рядом шел давний друг. — Здесь, говорят, готовят лучшие блюда из курицы в Цайи. — Лань Чэньчжун указал на презентабельное здание, когда они проходили мимо. Не заметить его было невозможно. «Обитель ясной луны» — гласила искусно вырезанная из темного дерева вывеска. — Только цены там заоблачные… — Чжун-эр, не смотри на цены, просто выбирай то, что тебе хочется, мой хороший. — бархатным тоном произнес Вэнь Чуньлэй. — Я оплачу всë. — Не стоит, на самом деле. У меня есть деньги, я могу сам оплатить. — смутившись, отказался он. Лань Чэньчжун без умолку рассказывал обо всем, что встречалось у них на пути и не ожидал, что друг захочет посетить именно это место. — Ш-ш-ш… — лукаво сощурившись, Чуньлэй поднёс палец к губам. — Ты показываешь мне лучшие места в Цайи, я — оплачиваю счета. Я брат главы самого влиятельного ордена. Всë здесь для меня стоит гроши. — Ах, да как я мог забыть, что гуляю с большим мешком золота? — поддел Лань, всë ещё слегка смущаясь. — Вот именно! И твой мешок золота хочет отведать лучшую курицу в Цайи! — взяв его за руку, Чуньлэй потащил его в «Обитель ясной луны».       Двухэтажное заведение стояло посреди площади, выделяясь на фоне пестрых рыночных рядов, тихой роскошью. Здесь останавливались богатые торговцы, благородные господа, заклинатели и даже порой главы орденов. Перед входом они внезапно столкнулись с встревоженным Вэнь Чжулю. Вэнь Чао рядом не наблюдалось. — Фаньхуэй Дицу. — уважительно поклонился Сжигающий Ядра. Движения его были резки. Вэнь Чуньлэй краем глаза заметил, как Чэньчжун плавно зашел ему за спину, опасаясь Вэнь Чжулю. — Здравствуй… — медленно и оценивающе поздоровался Вэнь Чуньлэй. Странно было встретить на пороге дорогого ресторана Сжигающего Ядра. Он не был любителем подобных заведений, предпочитая более неприметные и тихие места, а второго молодого господина Вэнь, который мог бы прийти сюда вместе с ним, рядом не наблюдалось. — Вэнь Чао разве не с вами? — Он сбежал от меня. — кратко признался он. Вэнь Чжулю был напряжен словно натянутая струна. — Я ищу его. — Расслабьтесь. — Вэнь Чуньлэй добродушно махнул рукой. После решения утром трудной дилеммы, над которой он думал многие дни, у него в кой-то веки было хорошее настроение, и он хотел им поделиться. — Пусть наедине с приятелями время проведёт. Ничего страшного не случится. Отдохните хоть один день, господин Вэнь. — Но… — Вэнь Чжулю аж замер, явно не ожидая подобного предложения. — Считайте, что это приказ. Сегодня вы свободны. — Вэнь Чуньлэй мягко улыбнулся. — Как прикажете. — произнес он.       По его лицу нельзя было сказать, воспринял ли он это серьёзно или продолжит поиски. Вэнь Чжулю спешно ушёл. Лекарь не хотел забивать себе голову лишними тревогами. Вэнь Чао нагуляется и найдется. Он покидал Облачные Глубины в компании своих дружков-подпевал из клана Чжао и Яо. Вэнь Чуньлэй даже знал, что тот собирался встретиться в городе с Цзинь Цзысюанем — оба парня пытались строить из себя невероятных политиков и поддерживать дипломатичные отношения. Порой, по лицу Цзысюаня было видно, что он глубоко жалеет, что не может послать Вэнь Чао, как всех остальных, кто был ему неугоден. Почему именно он проявлял такое особое смирение известно не было, но скорее всего его горе-папаша запретил ссориться с сынишкой Верховного заклинателя. Наблюдать, как наследник Цзинь чуть ли не скрипит зубами, порой было откровенно смешно, Вэнь Чуньлэй еле сдерживался. Второй молодой господин Вэнь мог довести до белого каления кого угодно.       В компании Чэньчжуна лекарь быстро забыл о внезапной встрече. «Обитель ясной луны» встретила их легким сладким ароматом благовоний и спокойной музыкой — несколько девушек играли на флейтах. Слышались приглушенные голоса посетителей. Столики были отделены друг от друга плотными ширмами, что создавало ощущение уединения. Чуньлэй даже засмотрелся на изображения журавлей в ясной лунной ночи, которые украшали их. Еда, действительно, была выше всяких похвал. О, как давно он не ел что-то настолько вкусное, полное специй. Чэньчжуну тоже понравилось и заведение, и блюда, но лекарь видел, что друг чувствует себя немного не в своей тарелке. — Не думаю, что тебе позволят просто так уехать со мной. — На самом деле, шанс есть. — Да? — Вэнь Чуньлэй удивился, отложив палочки. — В клане Гусу Лань есть негласное правило, что заклинатель может один раз уйти на все четыре стороны и вернуться обратно тогда, когда пожелает. — Лань Чэньчжун отпил вина. — Это дань памяти Лань Аню, который большую часть жизни провел в странствиях. — О, интересно. Это достаточно вольно для Гусу Лань. — подметил лекарь. — Ага. — слегка скривившись, подтвердил Чэньчжун. — Чаще всего этой возможностью пользуются те, кто только закончил обучение. Эти малышарики убегают, сломя голову, но понятия не имеют, как устроен мир за стенами Облачных Глубин. Не говоря о том, что ни денег, ни жилья, ни связей нет. И вот, через несколько месяцев какая-то часть возвращается, как блудные сыновья и признает, что то, как они все здесь живут единственно правильный путь, а другая часть умирает на ночной охоте. — Естественный отбор. — мрачно хмыкнул Чуньлэй. — Да… — Чэньчжун кивнул. Предавшись неприятным воспоминаниям, он бессмысленно перемешивал палочками остывающий рис. — Я же в отличие от них, считай, ушел во взрослом осознанном возрасте, но даже мне было тяжело устроиться. Я надеюсь, что удастся убедить Лань Сичэня, что, если бы не смерть бабушки, я бы не вернулся и, что я хочу продолжить странствия. Потом уйду с тобой под шумок, чтобы Цижэнь не заметил. — Как думаешь, если я как-то поговорю с ним, хуже будет? — Не знаю. — Лань Чэньчжун пожал плечами. — Посмотрим. — Я так понимаю, в орден Цишань Вэнь ты вступать не планируешь? — Нет, как-то знаешь, не тянет. — с иронией произнес Чэньчжун. — А что так? — притворно удивился Чуньлэй. — Это эксклюзивное предложение знаешь ли. Величие, слава, деньги, соц. пакет, командировки в незабываемые места, вино за пол цены, а? — И мучительная смерть в рассвете лет. — И мучительная смерть, конечно. — Чуньлэй широко улыбнулся. — Куда же без этого.       Вино пилось легко. После сытного обеда, они решили устроить целую дегустацию вин, попробовав кроме знаменитой «Улыбки Императора», всë, чем была богата «Обитель ясной луны». Лань Чэньчжуна, как и на всех Ланей, алкоголь действовал странным образом. Если после пары чашечек его начало клонить в сон, то после четвертой в нем открылось второе дыхание. Глаза, еще недавно мутные от дремоты, теперь горели лихорадочным блеском, а речь стала безудержно громкой. Чуньлэй, пьяневший куда медленнее, лишь с усмешкой наблюдал за метаморфозой и старался не отставать, наслаждаясь его обществом. Впервые за долгое время ему было по-настоящему спокойно. — А мне вот интересно. — откинувшись на спинку кресла, заявил Лань Чэньчжун. — Как ты вообще получил славу завсегдатого весенних домов? Я не верю, что ты… — … С кем-то спал? — продолжил за него Чуньлэй и они оба пьяно захихикали. — Да! На тебя, знаешь, не похоже… Это же с людьми общаться нужно. — сквозь смех, продолжил Чэньчжун.       Отсмеявшись, оба затихли. Вэнь Чуньлэй чувствовал на себе ожидающий взгляд друга. Он отпил ещё вина и поморщился. То, было особенно кислым. — Вообще… Пару раз было. — наконец признался Вэнь Чуньлэй, заглянув на дно чаши. Взгляд сам собой скользнул на обрубки пальцев на правой руке. — Но вспоминать я это не хочу. Это была самая херовая идея из всех моих пьяных идей. — Тебя чуть ли не на второе место после Цзинь Гуаньшаня ставят. — возразил Чэньчжун, махнув рукой. — Сидит тут, прибедняется. — А вот это… — лекарь поднял указательный палец вверх и руку его чуть повело в сторону. — Очень смешная история. Я путешествовал по Цишаню от города к городу. Все целители так или иначе друг друга знают, семьи эти все знают, и такой хрен с горы, как я, никому из приличных людей не сдался. А жить на что-то надо…       Он откинулся назад, и тень скользнула по его лицу. Лань Чэньчжун слушал, завороженно глядя на него широко раскрытыми глазами. — Ну, и как-то так получалось, что в весенних домах средней руки всегда находилась какая-то работенка для странствующего лекаря, да ещё барыжил я всяким разным. И брал за это все мало, очень мало — мечта любой Матушки. И, чтобы меня в принципе подпускали к девушкам, не говоря о том, чтобы роды принимать… Я по большому секрету говорил, что я евнух или женщина, которая притворялась мужчиной, чтобы стать учеником целителя. С моими талантами такое провернуть труда не составляет. — А, точно… — слегка заторможено кивнул Чэньчжун, припомнив о его демонической природе. — О скромных умениях твоего покорного слуги узнали аж в Фуфэне, а это, на минуточку, почти вторая столица ордена Вэнь! И по-моему, именно одной из тамошних хозяек показалось до безобразия забавным сделать так, чтобы весь Цишань считал евнуха — лучшим любовником всех женщин. Мол, я настолько невероятен в постели, так искусно владею даосскими практиками, что только из-за этого она рада меня видеть днем и ночью! Всë зашло настолько далеко, что в это поверил Вэнь Жохань!       Вэнь Чуньлэй не выдержал и сорвался на хриплый смех. — Серьёзно? — Лань Чэньчжун пьяно моргнул. Он смотрел на него в полном недоумении. — Да! — сквозь смех, выдавил из себя лекарь. Его смех был заразительным. Чэньчжун тоже разразился хохотом, давясь и хватая ртом воздух.

***

      Во второй половине дня, они вышли из «Обители ясной луны». Лань Чэньчжун, на удивление, почти не шатался и теперь уверенно тянул Чуньлэя за рукав через узкие улочки, объявив о новой цели: найти лавку с самой лучшей бормотухой во всем Цайи. Дегустация дорогих вин сменилась азартной игрой — выпить по чарке в каждом мало-мальски подходящем заведении на их пути. Проходя рынок, Чэньчжун остановился так, что лекарь чуть в него не врезался. — Ты никогда не замечаешь, когда на тебя смотрят. — заявил он приглушенным тоном. — Сзади нас какой-то мужичок взгляда с тебя не сводит. Идет за нами с «Ясной луны». — О? — Вэнь Чуньлэй лениво огляделся, его взгляд, затуманенный вином, скользнул по толпе.       Чуть в отдалении от них, переступая с ноги на ногу, замер пожилой мужчина. Морщины уже тронули его лицо, седина прокралась в густую косу. Рядом с ним вилась женщина, что-то встревоженно ему говоря и стараясь оттянуть назад. — Ошибся ты, старый, ошибся! Не отвлекай господ-бессмертных по пустякам! — услышал Чуньлэй еë выкрики. Мужчина, не слушая ее, начал подходить к нему. — Господин Шэнь! — воскликнул он и улыбнулся. Улыбка его была искренней, но немного нерешительной. Их взгляды встретились. Вэнь Чуньлэй вгляделся в черты его лица. Беспокойная женщина подскочила к ним. — Простите моего непутевого мужа, господин-бессмертный! Слеп он стал к старости, обознался! — быстро заговорила она, нервно кланяясь и со страхом поглядывая на Чуньлэя. — Лу Тун? — в замешательстве произнес лекарь, с трудом вспоминая. — Ты говорил… что ты родом из Цайи. — Господин Шэнь! — в этот раз мужчина улыбнулся шире. Тревога испарилась. — Как я рад вас видеть! — Лу Тун. Я тоже рад тебя встретить, старик. — с теплом проговорил Вэнь Чуньлэй. — Не ожидал, что встречу тебя вновь. — А я то, как не ожидал, что бедняга, который весь в крови выскочил на меня из леса, через много лет будет разодет в богатые заклинательские одежды! Здесь много что говорят про орден Цишань Вэнь, но раз в нëм есть такой достойный человек, то все эти слухи не стоят ломаного гроша! — с небывалым воодушевлением говорил и говорил Лу Тун. — Полно тебе… — немного смутившись от похвалы, бросил Вэнь Чуньлэй. — Что это с тобой в том лесу приключилось? — вполголоса спросил Лань Чэньчжун, дернув его за рукав. — Я слишком трезв для этой истории… — натянуто произнес лекарь, поспешив представить своего спутника: — Это Лань Чэньчжун, мой близкий друг.       Лу Тун почтительно поклонился и ему, после чего уже представил свою жену. — Моя дорогая женушка Лу Юэ.       Женщина была того же возраста, что и Лу Тун. Волосы еë были ещё черны, но смуглое загорелое лицо разрезало множество морщин. Темно-карие глаза всë ещё смотрели с легким беспокойством. Она также поклонилась. — Раз так… Господин Шэнь и господин Лань, не сочтите за дерзость, мы с мужем хотели бы пригласить вас на чай. — добродушно произнесла госпожа Лу, ласково улыбнувшись. — Господин Шэнь, муж про вас столько всего рассказывал. Я благодарна вам за то, что составили ему компанию до Цишаня. Дорога в одиночку опасна, и я каждый раз молю богов, чтобы послали моему непутевому мужу такого же доброго спутника, как вы. — Пустяки… Правда, я не менее благодарен вашему мужу, госпожа Лу. — не ожидавший столько добрых слов в свой адрес, сказал Вэнь Чуньлэй. На самом-то деле, именно он был в долгу перед Лу Туном, который согласился подвести его. — Редкий человек поможет незнакомцу в беде.       Чуньлэй даже мог сказать, что редкий человек встретит с доброй улыбкой незнакомца в окровавленной одежде с чужого плеча, что вышел на него посреди безлюдного леса. Особенно редкий человек, везущий в одиночку дорогой товар. Сам бы Вэнь Чуньлэй вряд ли так поступил. — Моя жена права. Вы просто обязаны зайти к нам на чай! Господин Шэнь, я не приму отказа, сама судьба свела нас вновь. Господин Лань, друг господина Шэня — мой друг. — лицо Лу Туна сияло. — Тогда вы просто не оставляете нам выбора! — взяв замершего Вэнь Чуньлэя под локоть и улыбнувшись, заявил Лань Чэньчжун.       Первоначальный план «выпить во всех заведениях» мгновенно померк перед чашкой чая в хорошей компании. Оставив позади шум рынка, они двинулись за пожилым торговцем, встреча с которым отзывалась нежным теплом и глухой горечью в сердце Вэнь Чуньлэя.